Глава 9
Осенний солнечный день казался Джаннат невыносимо жарким. Она отчаянно отмахивалась тетрадью и не могла сосредоточиться на лекции, которую вел седовласый мужчина, неустанно жестикулирующий, вдохновленный темой:
— ...мозговой атаки, или «мозгового штурма» характерны коллективная генерация идей и творческое решение проблем.
Джаннат потерла лоб безымянным пальцем, сопровождая жест уставшим выдохом. С каждым новым заданием, которые сыпались на них, казалось, что ее мысли начали путаться, а мотивация улетучивалась.
Али, в свою очередь, был поглощен, его внимание было сосредоточено на каждой детали и словах преподавателя. Он словно впитывал информацию, искренне стараясь понять и запомнить все.
Ближе к концу пары, когда преподаватель огорченно причитал из-за быстротечности времени, Али с задором обратился к Джаннат:
— Тут недалеко делают тайское мороженое. Сходим? Я угощаю.
— Если я откажусь, это будет выглядеть странно?
— Не то слово. Это же мороженое!
— Тогда веди.
— Пойдем, — сказал он, вставая и протягивая ладонь.
Она приняла его жест, и в этот момент ей стало тепло и приятно от не наигранной заботы друга. Они вышли из аудитории, и гул студентов слился с их смехом.
— Ничего себе, пока нет Азарии, ты решила еще и к ботанику пристроиться? — Элла звучала насмешливо. — Что ты за шлюха такая? Хочешь всех парней в универе перепробовать до своего отъезда?
Слова Эллы обожгли кожу едкой краской стыда, но Джаннат давно научилась не показывать вида. Ей приходилось играть в безрассудную, где-то даже доступную ради мести. К сожалению, Эмир, Алия, Арман были ее частью, хоть она и признавала, что они ей нравятся.
— Не завидуй, — отправив Элле воздушный поцелуй, Джаннат подтолкнула Али к выходу.
— Я все расскажу Эмиру! Он еще не знает, какая ты!
— Дерзай.
— Так-то она имеет право злиться, — подметил Али, ведя ее через университетский парк.
— Пусть злится, но я не заставляла Эмира расставаться с ней.
Улица обрушилась на них оглушительной какофонией. Слепящие огни вывесок больно резали глаза, привыкшие к тусклому свету аудиторий, а густой, пряный воздух, пахнущий маслом, карри и чем-то приторно-сладким, навязчиво лез в ноздри, напоминая о голоде, который она старательно заглушала весь день.
— Да, но случилось это из-за тебя.
— С твоих уст звучит как приговор. Все-таки я не такая хорошая, да?
— Минусы определенно есть, но пока не понимаю, нравится мне такая Джаннат или нет.
Дойдя до маленького постоялого двора, Джаннат поймала себя на том, что ей весело.
— А ничего, что я радуюсь больше, чем стоило бы?
— Иногда просто нужно забыть обо всем и насладиться моментом. — Али остановился у прилавка и нажал на звонок. — Если тебе весело, значит, это важно.
— Дама выбирает первой. — Из распахнутых деревянных окон выглянула женщина с высокой прической. — Какое тебе, милая?
— Вишню в шоколаде.
— Отличный выбор. А молодому человеку?
— Мне тоже самое.
Сев на старую, немного скрипящую лавочку под пышным деревом, Али продолжал слушать Джаннат, которая казалась ему странно разговорчивой. Он разглядывал ее, примечая, что со дня приезда сейчас она ощущается свободной, искренне радостной и по-детски забавной. Знай он, что простое мороженое так расположит ее к общению, первым местом, которое они посетили, был бы двор «Ризанд» позади университета.
— ...и, кстати, очень вкусно, — подытожила она. — Спасибо.
— Пожалуйста. Рад, что поднял тебе настроение. — Али откинул голову назад, позволяя солцу обжечь лицо, в то время как десерт оставлял приятный холодок на ладонях, выравнивая температуру тела. — Давно не было так хорошо и удивительно спокойно.
— Намекаешь на Сару? Не говори, что устал от нее за неделю? Не мог хотя бы месяц продержаться? Ты слабак, Лахор.
— Я ее с первого курса терплю, а ты через пять минут разговора начинаешь на нее наезжать. Представь, каково мне оставаться спокойным?
— Сара не виновата, что мы с тобой две зануды.
— Точно. Только Сара должна понимать и принимать, что нельзя нарушать личные границы даже самого близкого человека. А у нее тормоза не срабатывают, когда это действительно нужно.
— Так и скажи, что не справляешься с ней.
— Почему же? Сару можно усмирить, и этот способ очень приятен, — издал он смешок. — А можно личный вопрос?
Джаннат промычала.
— А почему ты носишь линзы? Та девочка, о которой говорил дядя Захир, это ведь ты, да?
Вопрос Али ударил неожиданно и точно в цель. Джаннат закашлялась — не столько от мороженого, попавшего не в то горло, сколько от необходимости срочно что-то придумать. Горло сжалось, перекрывая дыхание, а в висках застучало: «Нужно отшутиться. Сейчас же!»
— Осторожнее, мисс Кханна!
Выхватив протянутую бутылку из рук Гупты, она сделала несколько жадных глотков. Вода была теплой и не спасала. Смахнув предательскую слезу, она подняла взгляд на мужчину, и в эту секунду ненавидела его почти так же сильно, как и свой внезапный провал.
— Никогда бы не подумал, что мороженое может быть опасным, — негодовал он, забирая у Али стакан и следом вкладывая в его опустевшие руки конверт. — Эти лекции нужно отвезти молодому человеку с вашего курса.
Гупта старательно пытался не замечать, как его ученик надулся, словно маленький мальчик, у которого отняли конфетку.
— Для этого и придумали электронную почту, чтобы облегчить нам жизнь. — Али потянулся, чтобы забрать свое, но Гупта отвернулся. — Теперь у бедных студентов еду отбирают. Просто прекрасно!
— Вообще, я с ним согласна, — вторила Джаннат. — Насчет почты. Мы можем помочь, если у вас не получается.
— На секундочку, — Аджай положил пластмассовую ложку в бумажную посуду от мороженого, которую успел опустошить, — я преподаватель компьютерной грамотности. У меня разве косят глаза или выгляжу таким старым, что не могу знать, что такое электронная почта и как она работает?
— Ну, конечно же, нет. — Бросила взгляд на его пузо, затем на лысину на затылке. — Вы бы видели с каким интересом на вас заглядываются студентки, когда проходят мимо.
— Что верно, то верно! Но не будем о том, что и так всем известно. Конверт нужно отдать Эмиру. Этот паршивец игнорирует мои сообщения!
— А почему мы должны этим заниматься?
Джаннат сжала стакан, стараясь сохранить равнодушие.
— Потому что с группы здесь только вы вдвоем. Хорошо же? Прогуляетесь и заодно поболтаете по дороге.
— Я на это не подписывалась.
— А я и подавно, — проворчал Али. — Перекладываете на нас вашу работу? Разве что за три порции мороженого — за доставку плюс моральный ущерб.
— Я похож на идиота? — показал зубы Аджай. — Нет!
— Слышите? — Али поднял палец. Все нахмурились, вслушиваясь в тишину. — Кажется, мой телефон звонит. Видимо у прилавка оставил. Пойду, заберу.
Али убежал, оставив Джаннат, которая уже не могла вырваться из рук Гупты.
— Лично Эмиру! — потребовал он. — Удачи вам, мисс Кханна!
— Ты предатель, Лахор! — прокричала Джаннат, безысходно стукнув о край лавочки.
***
Арман опустил веки, но и под ними видел одно и то же: испуганные глаза брата в день его девятнадцатилетия четыре года назад. Он сглотнул ком в горле. Эта картинка была его вечной спутницей, тенью, которая удлинялась с каждым отъездом. Даже сейчас, стоя на пороге дома, он машинально сжал ручку чемодана, будто пытаясь удержать то, что все равно ускользало. Каждый раз, когда ему сообщали о предстоящей поездке, в груди появлялось быстрое тяжелое биение, уже зная, что опять совпадет с днем рождения Эмира. Арман понимал, что от работы отказаться нельзя: если он не уедет, Яхье придется улететь вместо него, а он не хотел, чтобы отца не было рядом с братом в его особенный день.
Когда Арман открыл дверь и переступил порог родного дома, домочадцы обступили его, весело переговариваясь. Эмир же стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди.
— Где Алия? — спросил Арман, повернувшись к матери.
— В своей комнате.
— Что-то произошло? — Арман посмотрел на брата, замечая, как он опустил глаза в пол, будто задумался о чем-то важном. — И, пока не забыл. — Бросил ему ключи от машины. — Я знаю, что она тебе нравится. Забирай.
Эмир удивился, ведь Мерседес семьдесят шестого года Арман купил сам на заработанные в кафе Захира деньги еще на первом курсе. Этот автомобиль был ему верным другом лет десять. Он не хотел его менять на навороченные модели, которые покупал Яхья.
— Ты серьезно? — спросил Эмир. — Ты говорил, что она приносит тебе удачу.
— Теперь будет приносить удачу тебе. — Арман обнял брата. — Можешь прокатиться, но от серьезного разговора не отделаешься. Опять накосячил?
— Возможно, я тебя разочарую, но все замечательно.
— Не пытайся меня обмануть. Я слишком хорошо тебя знаю.
— Мне нечего тебе сказать. Не всегда я плохо себя веду. Точнее сказать — очень редко, в отличие от тебя, брат. А кому нужен серьезный разговор, еще выяснить надо.
Постучав Армана по плечу, Эмир вышел из дома.
— Он что-то натворил? — с беспокойством спросила Нейна, протягивая сыну сладкую халву.
— Возможно, безответно влюбился.
— В эту Эллу? — Нейна нахмурила брови.
— Понятия не имею, мам. Позже обсудим.
Подмигнув матери, Арман поспешил в комнату сестры. Дверь была приоткрыта. Раньше Алия давно бы выбежала навстречу и уселась к нему на колени, рассказывая каждую мелочь, произошедшую за время его отсутствия.
— Почему никто меня не слушает? — раздался ее тихий голос из-за порога. Девочка сидела на полу, укутанная в плед, и разговаривала с куклой в бежевой пижаме с затейливым чепчиком, из которого выглядывали завитые светлые пряди.
— Это потому, что я маленькая, и все считают меня глупой?
— Ну что ты, глупышка, конечно, нет! — хохотнул Арман и присел на корточки рядом с ней.
— Братик Арман?
Алия широко открыла рот и, расчувствовавшись, бросилась обниматься.
— Я тоже соскучился, принцесса. Ну? Расскажешь мне, что случилось?
Арман нахмурился, когда услышал всхлипывания, и отстранился. Алия подтирала нос бумажной салфеткой.
— Она не ви-но-ва-та. Она хо-ро-шая, — протараторила она.
— Так, подожди. Давай ты сначала успокоишься, а потом расскажешь, что произошло, ладно?
— Мама у-дарила Диди.
— Это твоя большая подруга? И в чем она провинилась?
— Она ничего не делала. Не делала!
Алия снова заплакала, на что Арман машинально обнял ее.
— Хорошо, принцесса, хорошо, только не плачь. Хочешь сказать, что мама была несправедлива?
Алия кивнула, надув губы.
— Диди хорошая.
— Раз ты так говоришь, значит, так и есть, красавица! Успокойся, я постараюсь все исправить.
Вдруг из холла донеслись женские крики:
— Как ты посмела прийти сюда?! Я не так сильно тебя ударила, чтобы ты поняла, что тебе здесь не рады? Хочешь еще?
Нейна ругала Джаннат, молча стоявшую на пороге. Она не собиралась оправдываться и не пыталась возразить.
— Как у тебя наглости только хватило переступить порог этого дома?! Тебе не хватило унижений? У тебя хотя бы капля гордости есть?
— Что тут происходит?
Джаннат оглянулась на Эмира, который зашел в дом с каким-то пакетом.
— Почему ты кричишь, мам?
— Слава Всевышнему, ты здесь. Выпроводи эту девушку из моего дома. Иначе, я за себя не ручаюсь.
Отдав матери покупки, словно это могло разрядить обстановку, Эмир закрыл Джаннат собой.
— Отнеси пакеты на кухню, ладно? Я разберусь.
— Нечего с ней возиться. Пусть сейчас же уйдет, — настаивала Нейна.
— Мам, прошу тебя. Оставь нас.
— Ладно, но я вернусь, и чтобы ее здесь не было!
Когда Нейна ушла, Джаннат хмыкнула, показывая раздражение и недовольство. Эмира это только позабавило.
— Прежде, чем ты что-то скажешь, хочу прояснить. То, что сказала Алия, это не совсем правда. То есть, ты немного не так понял. Я действительно купила для тебя подарок, но это ничего не значит. Это просто презент на день рождения, который я отдала Алие, потому что ей было нужнее. Будь это важно для меня, я бы отдала его сама.
— Понятно. И, раз ты заговорила об этом, хочу, чтобы ты знала, для меня, ты такая же, как те девушки, которые пытаются заслужить мое внимание любым доступным способом.
— Извини? Ты считаешь, что я бегаю за тобой?
— Разве нет? Зачем тогда пришла несмотря на то, что тебя унизили, и выставили отсюда?
— Ну наконец-то. А я-то думала, система сломалась, и ты все же неплохой парень. Но не зря говорят, что первое впечатление обманчиво, — произнесла Джаннат, уверенно шагнув вперед. — Я принесла распечатки лекций. Это все.
Уголок рта Эмира дрогнул в сухом, беззвучном подобии смеха. Этого было достаточно, чтобы Джаннат поняла — он не верит ни единому ее слову.
— А чего ты хотела добиться, когда вызвалась принести мне их? Привыкла исполнять роль служанки? Пытаешься подлизаться? Твои дешевые способы привлечь мое внимание говорят сами за себя. Уходи отсюда, иначе твое самоуважение, которое и так под сомнением, окажется на коленях рядом с той клумбой у подножья лестницы. Те лилии стоят немало денег, так что тебе должно быть лестно оказаться с ними на одном уровне.
— Все сказал? А теперь запоминай, мало ли опять себе что-то надумаешь. Мне глубоко плевать на тебя, твои доводы и, тем более, успеваемость. Но если надеешься получить работу в компании отца, следует иногда и на это внимание обращать. Вряд ли папаше Эллы нужен зять, с которого взять ничего нельзя. А если даже такой человек, как Мэтти, не захочет принимать тебя, стоит задуматься.
Ее глаза, как и при их первой встрече, сверкали безразличием. От нее веяло холодом, от которого хотелось укрыться. Эмиру стало не по себе. От чего-то сердце настойчиво застучало, заставив его отступить и промолчать. Он подумал, что, возможно, она была из тех людей, кто отдает себя полностью, либо вообще не заходит в воду, в которой может утонуть.
— Диди!
Алия прижалась к Джаннат, вновь готовая заплакать. Ее маленький подбородок с ямочкой затрясся.
— Ты вся опухла, Алия. Ты весь день проплакала?
— Не уходи, Диди. Братик Арман знает, что ты ничего не делала. Он хороший.
— Милая, послушай, Эмир ведь тоже все знает, и он заступился за тебя в тот вечер. Разве нет?
— Он сказал маме, что виновата ты.
— Он защищал Эллу, — объяснила Джаннат, укоризненно посмотрев на Эмира. — Элла его невеста, и это нормально.
— Но она плохая. Если братик ее защищает, он тоже плохой.
— Но ты ведь так не думаешь? У меня тоже есть младший брат, и мне было бы обидно, если бы он сказал, что я плохая. Ты же согласна со мной?
Алия кивнула.
— Эмир хороший брат. Он любит тебя, поэтому в знак извинений купил пирожные из того кафе у школы. Твоя мама отнесла их на кухню. Беги к ней, а нам с Эмиром надо поговорить.
— Он тебе еще нравится? — спросила девочка, остановившись на полпути.
— Когда ты ушла, Элла сказала, что ты хочешь с ним спать. Я вот сплю с Камиллой, потому что она моя любимая кукла. Ты любишь моего братика?
— А что еще она сказала?
— Что ты собиралась поцеловать братика. Мама тоже слышала. Ты еще хочешь его поцеловать?
Джаннат сглотнула в замешательстве, ощутив, как жар приливает к щекам, и вздрогнула, когда Эмир наклонился к ней.
— Ответишь ребенку? Они в этом возрасте очень любопытны.
— Да, нравится. — Мягко коснувшись пальцев Эмира, Джаннат опустила его ладонь, игравшую в ее волосах, ненароком дотрагиваясь до себя: вниз по декольте и груди.
Эмир сглотнул, следя за полным подтекста жестом:
— Алия, иди к маме.
— Подожди, милая, я не закончила. — Опустилась на корточки. — Послушай, Алия, мне нравится и Арман тоже, потому что он хороший. Но это не значит, что я хочу поцеловать его и уж тем более спать с ним, как сказала Элла.
— Но ты же хотела поцеловать братика Эмира? — наклонила голову набок.
— Я не хотела его целовать, а поцеловала. В щеку, когда поздравляла. А вот тебя я целую в твои пухлые щечки, потому что люблю тебя, а Эмира нет.
— А почему ты не любишь братика?
— Потому что я его не знаю настолько хорошо, чтобы любить. Понимаешь?
— Сейчас ты бы его не поцеловала?
— Нет. Не поцеловала бы. Исчерпывающе? А теперь, иди, пока вкусняшки не разобрали.
— Я тебя тоже люблю! — Алия чмокнула ее напоследок.
— Почему ты это делаешь? —негодовал Эмир. — Почему бы тебе не сказать прямо, что думаешь? Незачем строить из себя правильную. Это не работает.
— Не работает? Это я не учла. Может сразу на тебя залезть, чтоб наверняка? По-моему, отличный вариант. Ты так не считаешь?
— Ты чокнутая, Джаннат. Правда, чокнутая!
— Судя по улыбке, ты вовсе не против. Но извини, у этой чокнутой очень много дел, а тебя в моем списке нет.
Эмир улыбнулся, но на этот раз улыбка была другой — без привычной насмешки. Где-то глубоко внутри его задели ее слова, задели за живое, и это странное, новое чувство заставляло его провоцировать ее дальше, хотя он и сам не до конца понимал, чего хочет добиться.
— Значит, пора это исправить. Будем честны, если бы не Элла мы бы в тот вечер поцеловались.
— Ты слишком правильный для спонтанных поцелуев, Эмир. Ты был так напуган из-за поцелуя в щеку, что поцелуй я тебя в губы, ты бы сгорел.
— А ты попробуй. — Повисло молчание. Воздух наполнился напряжением. — Кажется, твоя смелость поубавилась?
— Это уже не смелость, а безрассудство.
— Так давай побудем немного безрассудными, Джаннат.
— Ты опять здесь? И опять жмешься с моим парнем! — голос Эллы визгливо взлетел, разрезая тишину холла.
Джаннат медленно обернулась, будто только что заметила ее присутствие. На ее губах играла чуть заметная, дразнящая улыбка.
— Ниннелла. Ты, как всегда, вовремя.
— Я Элла! Что ты тут забыла? Отвечай!
— Пришла закончить начатое. И задержись ты на пару секунд, могла бы стать свидетелем, как я наполняю легкие ароматом манго, которым разит твой бывший парень, — подразнила Джаннат. — А ты? Я точно помню, как тебя вежливо послали.
— Я тебе покажу, что я здесь забыла, — Элла быстро печатала на телефоне, не отрываясь от экрана. — Ты еще пожалеешь, что связалась со мной.
— Если тебе есть что сказать, говори. Только четко и по делу, а то мне не нравится та песня, как там? Ах, да! Мой отец может это, мой отец может то. Не могу себе позволить тратить на это время.
— Мне не о чем говорить с оборванкой вроде тебя. Но я тебя проучу! Будешь знать, как лезть к моему жениху!
— А долго ждать?
— Что случилось, мисс Мэтти? — Мужчина в полицейской форме, сравнялся с Эллой и остановился. На нашивке на груди было написано «Инспектор Раджендра Хатхи». — Мы были недалеко, поэтому быстро сориентировались.
Хатхи стучал дубинкой о левую ладонь, опустив солнечные очки на кончик носа. Возможно, чтобы выглядеть устрашающе. Однако с жевательной резинкой, которую он интенсивно жевал, выглядело больше комично.
— Арестуйте эту девчонку! — потребовала Элла. — Пусть проведет эту ночь за решеткой. Не хочу видеть ее ни секунды в этом доме. Пусть вообще не приближается к особняку! И к Эмиру!
— А в чем собственно дело? — поинтересовалась Джаннат. — На каких это основаниях они должны меня арестовывать? Целоваться запрещено законом? Даже если и так, из-за тебя я не смогла его нарушить.
— Ты все еще об этом? Ну подожди! — Элла гордо выпрямила осанку. — Инспектор, она подняла руку на Алию Шейкх и унизила меня Эллу Мэтти перед сотнями людей. Еще и не удосужилась извиниться. Сегодня эта девчонка посмела угрожать Эмиру. Я слышала это собственными ушами.
— По-твоему Эмир маленький мальчик, который не может заступиться за себя? Уж точно не у тебя ему искать помощи.
— Из-ви-няй‐ся! И я тебя прощу. Может быть.
— Девушка, извинитесь во избежание проблем. — Раджендра поправил дубинкой очки. — Иначе, мы будем вынуждены задержать вас на двадцать четыре часа.
— Серьезно? — Джаннат раскинула руки.
— Абсолютно.
— Ладно. Нет проблем. Раз все хотят, чтобы я извинилась, я это сделаю. Извини, что испортила тебе праздник, Эмир. Не хотела в такой день портить тебе настроение, но так уж получилось. И знай тогда, что все так выйдет, я бы не стала размениваться на поцелуи в щеку, когда могла зайти немного дальше.
— Как же ты бесишь! Ты просто маньячка! Открыто лезешь в штаны моего парня!
— Бывшего парня, — напомнила Джаннат, — и я не договорила.
Элла скрестила руки и безысходно продолжила слушать.
— И вы простите, Миссис Шейкх. — Обратилась Джаннат к подошедшей женщине, которая не желала смотреть в ее сторону. — Мне правда очень жаль за то недоразумение. Я бы никогда не позволила себе обидеть ребенка. И ты, Элла, извини за пощечину.
— Мне можно и погромче.
— Давай я лучше покажу, насколько мне не плевать?
Послышался звук, больше похож на лязг, раздавшийся эхом по высокому холлу. Элла ахнула, схватившись за покрасневшую щеку.
— Если уж сидеть, так за дело. — Воодушевление захватило душу Джаннат. Это было сродни вкусной пище после долгой диеты и вызвало дикое, почти животное удовольствие. — Теперь со спокойной совестью могу посидеть и в обезьяннике. Но перед этим могу я задать вопрос, инспектор Хатхи?
— Д-да, — заикнулся Раджендра.
— А вы по какому принципу работаете?
— Не понял.
— Я имею в виду, на чьей вы стороне? На стороне того, у кого больше денег, или того, кого сильнее боитесь? Хотя, в данном случае, думаю, и то, и другое. Или я ошибаюсь?
Инспектор засуетился.
— Уведите! — строго произнес он, и женщина-констебль схватила Джаннат за локоть, таща за собой в фургон.
— Ты сильно пожалеешь об этом! — Элла заскрежетала зубами, на что Джаннат, остановившись на секунду у порога, ответила:
— Вы с братом только и умеете бросать бессмысленные угрозы. А на деле, два труса за деньгами и властью отчима, которому на вас плевать.
— Всевышний, что за девушка? — вырвалось у Нейны, присаживаясь в кресло. Она схватилась за голову, немного сдавливая виски в надежде прекратить головную боль. — Одни проблемы от нее. Слышали, как она разговаривала? Ужас какой. Ни манер, ни воспитания.
— А ты бы себя как повела, окажись в такой ситуации? — Эмир устроился на диване, а Элла прильнула к нему, ласкаясь, будто кошка. — Джаннат права, мама.
— Я не понимаю, сынок. Ты сам сказал, что ей нельзя верить.
— Я был не прав.
Эмир был подавлен. Он с легкостью мог помочь ей. Но вот нуждалась ли она в помощи? Он не знал, но не мог не размышлять о том, что ее жизнь может осложниться из-за этой ситуации. Из-за его бездействия.
— Эмир, ты вообще меня слышишь? — окликнула его Элла. — Каждый раз эта мерзавка портит мне настроение. Ещё и приперлась сюда.
— А ты почему здесь? — спросил Эмир. — Ты не поняла меня или до тебя долго доходит?
— Это ведь несерьезно, Эмир, кто так делает?
— Я с тобой точно с ума сойду. Все кончено, Элла. Кончено! Хватит появляться здесь, когда тебе вздумается!
— Но, Эмир?
— Я все сказал. Перестань ходить за мной.
Эмир направился к лестнице, откуда, надевая куртку, спускался Арман.
— Брат?
— Я скоро вернусь, — бросил он.
— Куда ты, ты же только вернулся? — вопрошала Нейна, но Арман уже не слышал.