Глава 8
— В твоих интересах исчезнуть из жизни Сары!
Рэм фыркнул, обнажая зубы в кривой ухмылке:
— Твои шутки становятся все смешнее. — Он сделал шаг вперед, сократив дистанцию. — Не забывай, что должна мне. Надеюсь, ты так же дико умеешь не только молоть языком. Покажи, на что способна.
— Я должна тебе?
— Я не заставлял тебя оставаться со мной, но уговор есть уговор. — Рэм грубо сжал ее талию, горячее дыхание обожгло висок. — Ты ведь из-за этого вся играешь в праведный гнев? Ты же хочешь меня! Иначе зачем настраивать Сару против меня? Дурочка твердит, что ты абсолютно права, и я ее не достоин. Сара наивна, но я-то вижу тебя насквозь. И мне нравится твоя игра.
Слова Рэма вонзились в нее не звуком, а лезвием. Мир поплыл, и на секунду она снова оказалась там. В пыльном полумраке, где пахло страхом и дешевым вином.
Он — большой, пьяный — пригвождал к стене хрупкую тень женщины. Его лапища впивалась в ее грудь, выжимая беззвучные мольбы. Безысходность душила, вытравливая волю. Он кормился ее страхом. Его возбуждала эта беспомощность.
Она сносила это. Снова и снова. Каждое утро шла к мутной реке у трущоб, отчаянно скребя кожу песком, пытаясь содрать с себя память его прикосновений. Ледяная вода обжигала, но не очищала. Грязь его похоти въелась под кожу, в самую душу — невидимое, вонючее клеймо.
— Одного раза нам будет достаточно,— продолжал Рэм. — Все-таки у меня есть Сара, а она всегда принимает меня, чтобы я не делал. В этом доме много комнат. Выбирай любую.
Пространство качнулось. Желудок сжался в ледяной клубок, подкатывая к горлу. Она отчаянно зажмурилась, пытаясь поймать опору в уплывающем из-под ног мире, отогнать накатывающую волну тошноты и ужаса.
Рэм уже скользил к ключице, когда Джаннат вцепилась в его запястье. Рванула на себя, выводя из равновесия, и со всей силы всадила локоть под дых.
Рэм с хрипом согнулся. Не успел он вдохнуть, как удар ребром ладони обрушился прямо на переносицу. Хруст был жутко отчетливым.
— Ах ты жалкая... — его голос захлебнулся хрипом, смешанным с кровью. — Сумасшедшая тварь!
— Я могла бы сломать тебе нечто куда более ценное, чем нос, — ее голос стал тише и оттого опаснее. — Но у меня на тебя другие планы. — Ее пальцы вцепились в его челюсть, заставляя поднять голову. — А пока заруби себе на носу: я тебе не запуганная жертва, не мистер Гупта, и уж точно не тот продажный ректор, который лабызается ради подачек твоего папочки, Мэтти-младший.
Рэм уставился на нее сквозь кровь и боль с жгучим любопытством.
— Собственно, неважно. Ты все равно погрязнешь в делах своего отчима. Захлебнешься вместе с ним. Это я тебе обещаю. — Джаннат медленно выпрямилась. — Вот только ты сказал, что я должна тебе, хотя мы обусловились, что я останусь, если Сара уйдет. Ее нет, а я все еще стою перед тобой. Значит, договор уже обнулен. Но не суть, раз должна, значит, я дам тебе возможность поразмыслить. А вот после, ты каждый миг своей жалкой жизни будешь вспоминать меня очень плохими словами.
— Бред не неси, — прохрипел Рэм, плюясь кровью. — Что может сделать дешевка вроде тебя самому Мэтти? Ты неадекватна, если думаешь, что он – мелкая сошка! И меня ты недооценила! Я был не готов, иначе переломал бы тебе все кости!
— Правда? Ну так ломай.
— Ты реально психованная! Что с тобой не так?! Как ты можешь быть такой спокойной?! Ты же только что мне нос сломала!
— Заплачь еще. Надеюсь, твой драгоценный папаша оценит мою работу. Если, конечно, осмелишься сопли размазать и сознаться, что тебя отделала девчонка. Я бы тогда, пожалуй, простила твою нахальность. На время.
Хохот Рэма позабавил Джаннат.
— Это ты загнула. Я еще заставлю тебя выть от боли и стыда. Будешь молить подо мной и ненавидеть себя за то, что тебе это нравится!
— Не сомневаюсь. Все-таки не каждый день на тебя наваливается чей-то труп.
— Ч-что?
— Послушай, Рэм, ты никогда не добешься его одобрения. Хоть сотню человек прикончи, он скажет, что надо было стрелять левее, что порез мелковат, что скинул не с той крыши. Зря стараешься. Как я зря трачу на тебя время сейчас. Знаешь, как о тебе говорят за спиной? "Сын Кира Мэтти". "Пасынок бандита". "Парень на кровавых деньгах, покупающий псевдодрузей в универе". Уверена, они твоего имени даже не знают. Это то, чего ты хотел? Лишь одна Сара помнит тебя соседским мальчиком в которого влюбилась. Тем с кем строила будущее. — Джаннат отступила. — Выбор за тобой: вечно быть чьей-то жалкой тенью или попытаться стать личностью? Хотя, наверное, ты свой выбор сделал давно.
***
Когда заплаканная Сара подошла к Эмиру, его радость от презента сестры испарилась.
— Ты в порядке? — спросил он.
Сара открывала рот и закрывала, но не могла ничего произнести.
— Сара, не бойся. Ты можешь сказать мне, если что-то беспокоит.
— Эмир, там... — Она запнулась. — Я не знаю к кому еще обратиться. Али он убьет, а остальных толком и не знаю.
— О чем ты?
— Джаннат. Она там.
— Хочет поговорить со мной?
— Нет. Она... Она в беседке с Рэмом. Она осталась с ним, чтобы помочь мне уйти.
Сердце Эмира пропустило удар, а потом забилось с такой яростью, что в висках застучало. Ледяная волна прокатилась по спине, сменившись адским жаром. Он бессознательно сжал подарок Алии, и хруст крафт-бумаги прозвучал, как щелчок взведенного курка.
— Я убью его! Я его точно сегодня прикончу! Оставайся здесь.
Грубо расталкивая гостей, Эмир помчался к тихому коридору. В полумраке навстречу ему двигалась она. Плавные, уверенные шаги. Волосы, некогда уложенные с иголочки, теперь живо растрепались, и это придавало ей опасное очарование.
— Эмир? Привет! — Джаннат потянулась к веревке бра на стене. Тусклый свет залил коридор. — Решил уединиться? Сбегаешь с собственной вечеринки?
— Да. То есть, нет.
— Тебе плохо? Ты весь красный.
— Переборщил с танцами. Очень жарко здесь. И ты тоже.
— Что я тоже?
— Ты тоже здесь. В смысле, я хочу сказать, что как раз искал тебя, — спохватился Эмир. — Повезло.
— Зачем?
— Сара сказала... — Крафт-бумага смялась сильнее. — У тебя кровь. Ты ранена? Рэм навредил тебе? Скажи хоть слово, и я убью этого недомерка! Он еще там?
— Эмир? Стой! — Джаннат резко схватила его за лацканы пиджака, якорем удерживая на месте. — Это не моя кровь. Успокойся. Дыши.
— Чья тогда? Что у вас там случилось? Зачем ты вообще осталась с ним одна? Он же псих! Больной! Хорошо, ты очень смелая. Здорово! Отлично! Но не будь так беспечна, он мог покалечить тебя.
— У Рэма пошла кровь. Я просто немного ему помогла. Да и ты сейчас ведешь себя странно. Мы ведь даже толком не знакомы, а ты отчитываешь меня, будто завтра собираешься жениться.
— Извини. Наверное, это и правда странно.
Джаннат придвинулась ближе, сократив расстояние между ними. Тепло ее тела ощущалось сквозь тонкую ткань платья.
— Мне приятно твое беспокойство, но ты не обязан. Я в порядке, и сама могу о себе позаботиться. — Она осторожно дотронулась до его скулы, будто мягко скользящий лепесток. — Огорчает лишь одно.
— Что? — завороженно выдохнул Эмир.
— Мне пора уходить, а я не успела с тобой пообщаться и поздравить. Надо исправить. — Ее губы дразняще прошлись по его щеке. — С днем рождения, Эмир! Ты очарователен. Пусть твоя жизнь будет полна такого же очарования.
Она стояла нестерпимо близко. Ее аромат – теплый, с оттенком вишни и чего-то неуловимого – опьянял. Эмир невольно дотронулся до ее поясницы, притягивая, обезоруживая себя полностью. Он хотел впиться в манящие губы, продлить сладкое безумие момента.
Этот день определенно мог стать лучше. Но страх перед необъяснимой силой, перед стремительностью чувств заставил его отшатнуться. Он резко отвернулся, делая глоток воздуха, и наткнулся на Эллу.
— Элла?
— Я помешала? — поинтересовалась она. — Почему в засос не поцеловались? Видимо, рано пришла, да?
Джаннат сдержалась от усмешки.
— Я поздравляла именинника. У тебя есть возражения?
— Здесь? Где никого нет? А в зале не могла этого сделать, как все остальные?
— Элла, она, действительно, меня просто поздравила. — Эмир встал между ними. — Мы столкнулись случайно.
— Не принимай меня за дуру, Эмир. Это на «случайно» не похоже. Только посмотри. Ей же не терпится затащить тебя в постель. А может у нее и получилось, если бы я не подошла. А, Эмир? Не похоже, что ты был бы против.
— Элла, ты...! — начал он, но его перебил звонкий крик:
— Братик! Братик, вот ты где?
Алия парила в пышном белом платье, как маленькое облачко, с гигантской короной кос, ниспадающей на спину.
— Ты столько пропустил! — Она захлебывалась от восторга, рассказывая про фокусника, зайчика и волшебный шарф. — Ты еще не открыл подарок?! — вдруг спросила она, прервав поток слов. — Диди сказала, он тебе понравится.
— Диди?
— Здесь написано. — Алия ткнула в открытку. — Она купила это специально для тебя. Ты ей нравишься.
— Это она тебе так сказала?
Девочка кивнула.
— Особенная девушка с особенным подарком для моего братика.
Эмир присел на корточки, позволяя Алие дотянуться до шеи и обнять его. Крепко прижав ее к себе, он искоса рассматривал Джаннат в золотистом платье, перемещаясь по частям ее тела: с оголенной талии на декольте; с выделяющихся ключиц, где красовались две милые родинки, на длинную шею и чувственные губы, которые она прикусывала.
— Что за цирк? — зашипела Элла. — Ты клеишься к моему парню!
— Здесь ребенок, — оборвал ее Эмир. — Ей эти нелепые разборки ни к чему.
— Нелепые? — Элла фыркнула с презрением, но, видя, как Эмир защищает сестру, опустилась на колени. Ей нужно было вернуть контроль. — Милая, если ты хотела выбрать подарок, то могла бы попросить меня. Эта Диди не может знать Эмира лучше меня. Никто не может знать его лучше меня!
— Знает она, знает! — прокричала Алия. — А ты плохая! Я видела, как ты братику давала мерзкий вонючий сок!
— Глупая девчонка! — взревела Элла, отшвырнув девочку. — Не смей так со мной разговаривать! От этой нахваталась?
— Ты совсем охренела? — Эмир вскочил, хватая ее за запястье. — Сейчас же извинись!
— Но, Эмир? Ты... ты серьёзно?
— Что такое? Это не выполнимо для тебя? Значит, на этом и закончим.
— Что? Ты не можешь! Не перед этой!
Это унизительно!
— А тебя только это волнует? — Вытерев сестре мокрые щеки, Эмир щелкнул ее по носу. — Не расстраивайся, ладно? Она не стоит этого.
Плечи Эллы натянулись, как тетива.
— Это все ты! Кто ты такая, чтобы шептать моему парню, что он тебе нравится?!
— Не знала, что искренность теперь преступление, — спокойно парировала Джаннат.
— Хочешь его купить через эту соплячку? Через подарки? Нормальные девушки не охотятся на чужих парней!
— Я не собираюсь соперничать с тобой. Можешь расслабиться.
— Думаешь, ты лучше меня? — Элла усмехнулась. — Да если я захочу, то поставлю весь этот город на колени, а ты просто жалкая девица из подворотни. Достаточно одного моего слова – и от тебя не останется и следа. Ты понятия не имеешь, на что способен мой отец.
— Кажется, это ты не знаешь, на что он способен. Попробуй, позвони ему. Посмотрим, так ли ты ему дорога?
Челюсть Эллы напрягся, и Джаннат расплылась в улыбке.
— Так я и думала.
— Алия? Эмир? Тебя гости обыскались, сынок. — Нейна важно вышагивала, пока не заметила заплаканную дочь. — Алия? Почему ты плачешь? Что случилось?
Нейна вопросительно посмотрела на сына. Эмир гладил Алию по волосам, обещая горы сладостей в утешение. Затем на девушек, стоявших друг от друга в полуметре.
— Все в порядке, мам, — поспешно сказал Эмир. — Мы просто разговаривали.
— Ничего не в порядке. — Элла повернулась к Нейне и указала на Джаннат. — Тетя, эта невоспитанная дрянь толкнула Алию, а когда я прибежала поставить эту ненормальную на место, то ударила и меня! Не стоило пускать этих низкосортных в ваш дом. Подобные людишки не понимают доброты.
— Это так, Алия? Эта девушка ударила тебя?
Алия захлебывалась всхлипами. Нейна вспыхнула, словно вулкан, который готов взорваться в любую минуту. Она пододвинулась к Джаннат и замахнулась.
Шлепок раздался негромкий, но кожа Джаннат налилась кровью.
— Как ты посмела? Как вообще у тебя хватило наглости трогать мою дочь, когда я открыла для тебя двери своего дома?
Джаннат замерла. На ее лице отпечатки пальцев жены Яхьи Шейкх. Эта мысль захватила ее, разрывая на части. Однако она смиренно сложила ладони возле груди и опустила веки, скрывая за ними нарастающую ярость. Ее молчание было громче любого крика.
Она спешно удалилась, чтобы поскорее покинуть территорию особняка, но кто-то резко развернул ее. Она была готова постоять за себя, как и все предыдущие разы, когда ей приходилось сталкиваться с несправедливостью.
— Черт бы тебя побрал, Али! Я могла навредить тебе.
— Почему ты ничего не сделала? — спросил он, игнорируя ее порыв.
— Она ударила тебя ни за что! — вклинилась Сара. — Сегодня Элла превзошла все ожидания. Даже для нее это слишком.
— Впервые в жизни согласен с тобой.
— Это тебе не твоя Америка, Джану! Я тебе уже говорила, не связываться с Рэмом или Эллой. Но ты упрямо напрашиваешься на неприятности.
Последняя от кого Джаннат ждала подобных слов, так это от Сары, и она собиралась сказать об этом, но Али опередил ее.
— Англия, Сара, — поправил он.
— Что?
— Не Америка, а Англия. Лондон, Биг-Бен, все дела, понимаешь?
— Боже, Али, не придирайся к словам! Речь не об этом. Мэтти преступник, и он убивает людей, словно комаров.
— Может хватит уже? — рявкнула Джаннат. — Вы думаете, Мэтти прибежит меня убивать? Раз у него нет других дел, я с нетерпением буду его ждать.
— Джаннат, мы просто волнуемся.
— О себе побеспокойтесь, Али! Я сама разберусь со своими проблемами. По крайней мере, я могу это сделать, в отличие от вас.
***
Эмир лежал навзничь, уставившись в потолок. Золоченые блики в лепнине неожиданно напомнили ему искру в глазах Джаннат. Она была ослепительна в традиционном наряде, где ткань струилась по линиям тела, подчеркивая белизну кожи и делая ее похожей на ожившую фреску.
В руках он все еще сжимал подарок. Открытка, приколотая сверху, была зачитана до дыр.
«Не люблю оставаться в долгу.
Дж. К.
P. S. Ищу повод вернуть кофту».
Он потянул за бечевку, развязывая тугой узел. Бумага шуршала, открывая скетчбук с бархатистыми черными листами и узнаваемый металлический пенал «ArtinoGraphite». Дрожь легкого возбуждения пробежала по пальцам, когда он достал два карандаша – призрачно-белый и угольно-черный. Рука сама потянулась к верхнему ящику тумбочки, где в тайнике лежал последний, незавершенный эскиз.
Тихий скрежет по зернистой бумаге заполнил комнату. Каждый штрих рождал свой звук – шелест, шорох, поскрипывание – складываясь в странную, гипнотическую мелодию. Под его рукой на черном фоне проступали линии – сначала робкие, потом более уверенные. Светлые штрихи высвечивали скулу, изгиб губы. Карандаш вдыхал жизнь в бумажное отражение. Нежный, почти эфирный образ Джаннат обретал плоть и характер.
Отложив блокнот, Эмир взял телефон и вбил номер с открытки.
Эмир:
«Меня настораживает, что ты знаешь, что мне нужно. Но не могу не поблагодарить. Спасибо, Джаннат. Или лучше Диди?»
Смартфон шлепнулся в кресло. Эмир повалился на спину, проведя руками по лицу. Сегодня, в тот миг в коридоре, у него мелькнула мысль: она играет с ним. Искусно, как шахматист. Он стоял на перепутье. Как реагировать? Как понять эту девушку, чья внешняя хрупкость обманчива, а слова – остры, как отточенные штыри?
Его тянуло к ней с магнетической силой, сжигающей все доводы рассудка. Но под этим влечением шевелился холодный, животный страх. Не перед ней — перед самим собой. Перед тем, как легко она обезоружила его, как заставила потерять контроль — над ситуацией, над словами, над собственным телом. Она была как идеально отточенный клинок — прекрасный, но несущий лишь хаос и боль в его размеренный мир. И этот хаос его одновременно пугал и нестерпимо манил.
Эмир искал утешения в бледном серпе луны за окном, зная, что сейчас она, возможно, читает его смс.
Закутавшись в плед, Джаннат держала в руках книгу, на которую положила телефон. Она смотрела в экран холодно, не выражая никаких эмоций. Она знала, что за ней наблюдают с тех пор, как вышла из особняка Шейкх.
Внизу, в синеве ночи, среди призрачных силуэтов машин, застыла одна тень. Неподвижная, как изваяние. Лишь бледный отсвет луны выхватывал край кожаной куртки и натянутый капюшон, сливавшийся с темнотой.
Джаннат видела его, когда Али и Сара спорили у ворот. Она намеренно заткнула их, оттолкнула – пусть остаются в растерянности. Ей нужно было остаться наедине с преследователем.
Она ждала, что он сделает шаг из тени, покажет себя, но он лишь обозначил свое присутствие. И сейчас, чуть сместившись, он стоял за углом соседнего подъезда, невидимый, но ощутимый.
— Чего же ты, Зарав? Ты прекрасно знаешь, что я тебя заметила.
В ту же секунду раздался резкий, настойчивый звонок в дверь.
Джаннат глухо простонала, подавленная раздражением, но поднялась, чтобы впустить незваного гостя. За порогом стоял он. Тот самый смуглый наемник, которого она уже стерла из памяти.
— Вот я тебя и нашел. Зови меня Бэл.