Глава 3
— Как там Лахор? — спросила Джаннат, откладывая методичку.
Пальцы Сары бесцельно перебирали сухие, посеченные кончики волос, будто она пыталась нащупать невидимую нить, которая удержала бы ее от падения. Отеки под глазами, плохо скрытые тональным кремом, сливались в синеватые тени, а кожа на щеках неестественно натянулась, будто изнутри ее распирала усталость.
— Сара? Все в порядке?
Та встрепенулась, будто очнувшись.
— Что? Ты что-то сказала?
— Я спросила, как себя чувствует Али?
— Извини, голова забита совсем другим. — Прикрыв рот, Сара зевнула. — Еще и не выспалась совсем.
— Проблемы?
— Проблема. Одна. — Новый зевок прервал ее речь. — Но это не так важно.
— Уверена? Может, я могу тебе чем-то помочь?
— Нет. К тому же, мне как-то не хочется говорить об этом, если ты не против.
— Как скажешь. — Джаннат прислонилась к бетонной колонне. — Так как Али? — повторила она, заметив, как Сара отвлеклась на телефон.
— Али? Да… говорит, что все нормально. — Она замолчала, собираясь с мыслями, потом продолжила более внятно. — Но очевидно, это не так. Я из-за поломанного ногтя ору, а он весь поломанный.
— Али сказал, что его исключат, если полезет в драку. Почему тогда Рэма не трогают?
— Потому что Али его хорошенько отделал однажды и получил серьезное предупреждение.
— Правда? — Джаннат не скрывала удивления. — Жаль я этого не видела.
— Сама в шоке. Он всегда был таким тихим занудой, а у него, оказывается, смелость есть, граничащая с безрассудством.
— И все-таки, почему Рэму это сходит с рук?
— Его отец спонсирует университет. Это своего рода пелена на глазах у ректора. Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь. Ничего не видит и не слышит, когда дело касается Рэма. — Сара хрустнула пальцами. — Знаешь, Али рано потерял родителей, а его бабушка не в состоянии оплачивать ему учебу. Он не может потерять грант. Ректор открыто дал понять, что если Али продолжит досаждать Рэму, то его завалят на экзаменах. А значит, лишится господдержки.
— А если кто-то внесет за него плату?
— Он не согласится.
— Даже если это поможет ему быть свободным?
— Насколько я знаю, Эмир уже предлагал помощь. И как мы видим, из этого ничего не вышло. Все-таки Эмир Али тоже не особо нравится.
— Почему?
— Этого я не могу сказать. У каждого есть человек, который просто неприятен. Видимо, для Али это Эмир.
— Ты сейчас серьезно?
— Ну или я попросту не знаю, что у них стряслось. Мы об этом толком и не разговаривали.
— Понятно. Тогда остается только надеяться, что последний курс закончится для него без серьезных травм.
— Или раньше, чем его терпение.
— Или так. Ладно, пойдем, скоро лекция начнется.
Джаннат, не медля ни секунды, почти побежала на занятие, иногда оглядываясь на Сару, которая устало плелась следом. Их глухие шаги отдавались в тишине коридора. Девушка ускоряла шаг, пока ее внимание не приковала вызывающе нелепая обувь из кожи рептилии.
— Могу я узнать, почему вас не было вчера на занятии, юная леди? — Недовольный взгляд мужчины скользнул по Саре, потом по Джаннат. — Вы ведь моя новая подопечная? Разве вы не должны были зайти ко мне вчера?
Джаннат недоверчиво прищурилась, сжав ремешок рюкзака.
— Аджай Гупта — ваш временный наставник.
— Так это вы? — Пожала протянутую руку. — Прошу меня извинить, вчера успела зайти только к директору. К тому времени, вас уже здесь не было. В любом случае приятно познакомиться.
— Мне тоже. — Аджай обнажил слегка желтоватые зубы, и от улыбки его смуглое лицо покрылось сетью морщин. — Мисс Азария?
— Да? — встрепенулась Сара.
— Я прощаю вас в последний раз. Запомните мое великодушие. И чтобы больше никаких замечаний, — потребовал Гупта. — Позже еще побеседуем, а пока можете пройти в аудиторию, мисс Кханна я провожу сам.
Холодная волна отвращения пробежала по коже Джаннат, когда костлявые пальцы Гупты впились ей в локоть. Она замерла, всем телом ощущая чужое, навязчивое прикосновение. А запах дешевого одеколона, отдающего чем-то травяным, заполнил легкие, заставив ее сморщиться.
— И как я должна это понимать?
— Просто хочу немного подбодрить вас и все, — сказал Гупта, уводя ее подальше от дверей.
— Что-то не ощущаю прилива бодрости.
— Прошу прощения, возможно, я немного резок. — Он остановился у окна. — Однако мне есть, что сказать.
— Что-то, что мне не понравится, раз вы позволяете себе вести себя подобным образом.
— Извините еще раз. Не хотел вас пугать. И, для начала, хотел бы заверить, что наши преподаватели лучшие из лучших. Вы и сами в этом скоро убедитесь. Может даже захотите остаться до конца обучения, несмотря на сложности, которые могут возникнуть с некоторыми студентами или уже возникли.
— Возникли?
— Возникли. Думаю, вы понимаете, о чем я. — Аджай натянуто улыбнулся. — Признаться, я был приятно удивлен, когда увидел ваше личное дело. И честно сказать, ожидал встретить кого-то более закрытого, страстно влюбленного в учебу, кто везде носит книги и не видит ничего, кроме них.
— То есть такого как Лахор? Молчаливого отличника, который ради бюджетного места готов быть живой грушей?
— Рад, что это не так. — Мужчина снял очки и уставился на сверкающие кончики носа своих туфель. — Однако не ввязывайтесь в неприятности. Особенно если они вас не касаются. Это может плохо кончиться.
— Знаете, — голос ее звучал ровнее, чем она ожидала, — мы как раз это обсуждали с Сарой. Не думаю, что здешние порядки меня устраивают.
Она отошла, освобождая руку, но мужчина тут же приблизился, заполняя пространство.
— А никого и не спрашивают. Надеюсь, мы поняли друг друга?
— Не разочаровывайте меня, мистер Гупта. — Из-за его небольшого роста Джаннат приходилось смотреть на него сверху вниз. Тем не менее он выглядел вполне серьезным в коричневом костюме в клетку, если не задерживаться на белом галстуке с выглядывающим из-за угла жирафом. — Я не дам ни вам, ни Рэму, ни кому-либо еще сесть мне на голову. Последствия меня не пугают.
— Просто помните, что Рэмран не тот, с кем нужно дружить, а тем более враждовать. Не тратьте драгоценное время на разборки, будьте благоразумны.
— Наш разговор немного затянулся. Вы так не считаете?
Джаннат прошла мимо куратора, направляясь к аудитории, но он догнал ее.
— Поймите, я не против вас. Моя обязанность предостеречь ученика от необдуманных поступков, что, собственно, и делаю. Однажды я предупреждал Али, теперь прошу вас не лезть на рожон.
— Давайте так. Идите и поговорите с Рэмом, если вы сможете сдержать его, то это меняет дело. Для всех студентов, как и для вас, так будет лучше. Перестанете бегать за всеми, к кому он цепляется. И будьте добры, больше не подходите ко мне с подобными угрозами, потому что молчать в ответ я не стану. Я не Али. Вам нечем на меня надавить.
— Я вам не угрожаю. Поймите. Каждый раз я вижу Лахор с новыми синяками, и каждый раз иду к ректору. Но меня затыкают. Я не в силах бороться один. Мои руки связаны. Все, что я могу, это бегать за вами и умолять не делать опрометчивых поступков.
— Вы хотели меня предостеречь? Значит, свое дело вы сделали, остальное не ваша забота.
— Вы меня не слышите.
Джаннат постучала по стеклу наручных часов, показывая на циферблат.
— А вы меня задерживаете, — произнесла сурово, пытаясь прикрыть нервозность. Она хотела уйти, но не могла прервать разговор.
«Сила не в острых зубах, а в контроле над собой! Слушай, изучай, запоминай! Из разговоров можно уловить много полезного или скрытого, чем потом можно надавить на оппонента». — всплыли в памяти слова отца, и Джаннат выпрямилась, неохотно продолжая слушать.
— Просто будьте осторожны, — мягче сказал Аджай, сопровождая слова осторожным жестом. — Я видел, как ломаются такие, как вы.
— Вы за меня не переживайте, мистер Гупта. Таких, как я, вы еще не встречали.
— Мне добавить нечего. Пойдемте, провожу в аудиторию.
Открыв дверь кабинета, Гупта пропустил Джаннат вперед, но она замерла на пороге. Студенты вели себя привольно, никак не реагируя на присутствие преподавателя: кто-то разговаривал по телефону, откуда-то доносилась музыка, некоторые кидались бумажками, другие на всю аудиторию обсуждали какой-то сериал. Женщина со светлыми волосами, из-под которых был виден только подбородок, что-то чертила на доске, изо всех сил пытаясь растянуть слова, лишь бы не встречаться с учениками лицом к лицу. Лиловое платье болталось на ней, как на вешалке, подчеркивая острые углы ключиц и выпирающие лопатки. Каждое движение, выводящее мелом на доске, отдавалось напряжением в ее хрупких плечах.
Гупта жалостливо смотрел на нее некоторое время и с криком прошел внутрь:
— А ну молчать! Ведете себя как обезьяны в зоопарке! — Он поднял перед собой руку, тихонько сжимая ладонь. — Я хочу представить вам новую ученицу — Джаннат Кханна. В ваших интересах относиться к ней уважительно, иначе — отчисление! — Последнее слово Гупта произнес с нажимом и удалился.
Джаннат прижалась к прохладной стене в углу, цепляясь за косяк двери, стараясь стать невидимкой в этой бурлящей клетке. Отпрянула только когда преподавательница к ней обратилась:
— Проходи, Джаннат, садись рядом с Нинеллой.
— Меня зовут Элла, миссис Севда. — Взявшись за черные волосы, собранные в хвост, Элла облокотилась о парту. — И это место уже занято.
— Эмир может пересесть. Что он и сделает. Да, Эмир?
Он не отреагировал. Он был в своем мире, охваченном вдохновением. Его разум будто отключился, не замечая ничего, кроме карандаша и листа бумаги, который уже был испещрен причудливыми, стремительными линиями.
— Как и она может сесть куда-нибудь еще.
— Ты что ли будешь указывать мне, куда и кого сажать?
— Да вас уволят в эту же секунду, если я захочу!
— Смеешь мне угрожать? — Миссис Севда бросила мел на стол, так что он разлетелся на кусочки. — После лекции встретимся в кабинете Мистера Гупты, пусть он тобой займется.
— Да пожалуйста! Как будто он что-то может.
Джаннат ухмыльнулась, наблюдая за Эллой. За маской стервозности и вседозволенности, была заметна ее внутренняя борьба. Ее тревожность и испуг.
— Надеюсь, до конца лекции, я тебя больше не услышу, — с надеждой сказала Миссис Севда. — Эмир Шейкх?!
— Я вас услышал и в первый раз.
— Будь тогда добр, убрать свои каракули. Это не кружок рисования. И пересядь быстрее.
— Конечно.
Джаннат залюбовалась им. Ей нравилась его полная погруженность, уверенные, почти гипнотические штрихи, которые он продолжал делать на листке. Его густые брови поднимались, опускались и сводились к переносице. Он останавливался, только чтобы почесать затылок кончиком карандаша, и в эти секунды, зажмуриваясь, давал себе отдохнуть.
— В этом нет необходимости, — заметила Джаннат. — Рядом с Али есть свободное место, я вполне могу устроиться там.
— У-у-у, Лахор, — пропела Элла. — У тебя появилась новая подружка. А мы и не в курсе. Думали, что кроме Азарии ты никому не интересен.
— А я думаю, что он нравится тем, кто ненавидит твоего милого братца. То есть всему университету. — Заступилась за него Сара. — Лучше бы ты училась так же, как слухи распускала.
— Да пошла ты, Азария! Уж кому-кому, но не тебе говорить о ненависти к Рэму.
Волна перешептывания и сдавленного хихиканья заполонила кабинет.
— Тихо все! — Миссис Севда постучала по доске, и студенты стихли. — У меня голова раскалывается из-за вас. Еще одно слово, и можете не приходить на мои занятия, а это значит, что на экзамене вас тоже никто не будет ждать. Надеюсь, вы меня поняли. И ты, Джаннат, сядь побыстрее.
Кивнув, Джаннат прошла к третьему ряду, замечая, как Сара пододвигает к себе смущенного Али, словно маленького ребенка.
— Блеск. Сегодня втроем пойдем в кафе. Познакомимся поближе. Поболтаем. Как смотришь на это, новенькая?
— А ты делаешь что-то помимо этого? — спросил Али и получил подзатыльник.
— Не умничай!
— Знаешь, подруга, ты просто ненормальная.
— Конечно, я же тебе поэтому и нравлюсь.
— Я с удовольствием, если перестанете ругаться. — Джаннат села ближе к Али, изучая еще свежие раны Али. — Как ты? Выглядишь неплохо.
— Бывало и лучше, но не жалуюсь. Сара не дает мне скучать, у нее каждую секунду какая-то проблема. О своих думать не приходится.
— Вот же дерьмо! — Сара с отвращением откинула ручку, из колпачка которого торчал стержень, и она покатилась по полу. — Что за ручку ты мне дал? Она бракованная.
— Вот об этом я и говорю.
***
Звонок с последней пары звенел несколько минут, словно подгоняя студентов уйти с территории университета. Да, и молодые люди не давали фору, спешно проходя через кованые ворота.
— Кажется, мое правое ухо повреждено тараторкой Сары. — Али хлопнул ресницами, привлекая внимание Джаннат.
— Сам выводишь ее на разговор. Не ной.
Сара встала на дороге перед ними.
— Я что-то пропустила?
— Я сказал, что ты слишком много болтаешь.
— А не ты ли сказал, что больше я ничего делать не умею? Терпи.
— Ты умеешь, но не делаешь. А это разные вещи.
— Опять твое занудство. Хватит уже.
— Так и быть, но разве не поэтому я тебе нравлюсь?
Сара раскраснелась, а Али довольно подмигнул бровями, показывая на транспарант.
— Мы все равно уже пришли. Хоть еда будет перебивать твои длинные монологи.
— Не мечтай, ворчун!
Джаннат изучала кафе, не слишком углубляясь в очередной спор. Оно было уютное, но больше походило на большую веранду, обставленную светлыми столами и стульями вдоль перил. С деревянных балок по периметру свисали фотографии счастливых посетителей, привязанные атласными лентами. Они чередовались с цветочными гирляндами, которые скрывали посетителей от посторонних глаз. Их аромат смешивался с запахом еды, доносящимся из открытой кухни, где повара живо работали, смеясь над локальными шутками. Смуглый высокий мужчина раздавал им указания, и, словно почувствовав родную кровь, обернулся, встречая объятия Сары.
— Здравствуй, дядя!
— Здравствуй, моя дорогая и вечно голодная племянница. Сейчас же распоряжусь, чтобы приготовили твою любимую чечевицу.
— Сейчас я согласна и на подгоревшую лепешку. Утром я не успела выпить даже чая мамы, не говоря о поесть, потому что спать хотелось сильнее.
— Твой желудок как глубокая яма, дорогая. Ты ешь все время, но ужасно худая. Наверное, вся еда уходит в твои щеки.
— Дядя?!
Сара свернула губы бантиком, из-за чего мужчина легко засмеялся, крепче прижимая ее к себе.
— Не дуйся, красавица. Я просто шучу.
— Здравствуйте, дядя Захир!
— И тебе привет, Али. — Захир похлопал его по плечу, а после обратился к Джаннат. — А это у нас кто?
— А это у нас Джаннат. — Сара подтолкнула её вперед. — Я рассказывала тебе о ней.
— Джаннат? — с интересом хмыкнул Захир. — Довольно редкое имя. До этого только раз его слышал, много лет назад. Так звали дочку начальника. Будь у тебя серые глаза, решил бы, что это ты и есть. Сейчас она как раз должна быть примерно твоего возраста.
— Как мило, что вы ее запомнили, мистер Азария.
— А как же иначе?! Она так часто приходила с Ахмедом на работу, что ее знал весь штат и, без преувеличения, побаивался. Точно маленькая госпожа, умная не по годам и такая целеустремленная. Она знала, чего хочет от жизни, чего хочет добиться, что ей для этого нужно.
Джаннат улыбнулась, услышав имя отца и то, что о ней думали в те времена. Затем сложила ладони возле груди.
— Мне очень приятно познакомиться с вами. Наверное, о вас она вспоминает с таким же трепетом. И, скорее всего, это так, особенно после всех похвал, которые я услышала от Сары, пока мы шли сюда.
— Ну так я сказала правду. Дядя может решить любую проблему от студенческих до политических. Он — мой гуру.
— Тебя послушай, то я какой-то мафиози, милая, — посмеялся Захир. — Не обращай внимания, Джаннат. Извини, что допытываюсь. А как твоя фамилия?
— Кханна. Джаннат Зарав Кханна.
— Я должен был попытаться. — Захир выглядел немного разочарованным. — Но это не отменяет факта, что мне тоже приятно познакомиться с тобой. Может, кофе? За счет заведения, за мою бестактность.
— Индийский?
— А как же?
— Тогда с удовольствием выпью двойной.
За разговорами время пролетало быстро. Чашки и тарелки звенели от неуклюжих прикосновений столовых приборов. Посетители приходили и уходили, а ребята с Захиром все так же сидели за столом, который стоял в дальнем углу кафе и был ближе к кухне для удобства Сары.
От смешения приносимого ветром табака курильщика за соседним столом, ароматов пряностей, раскаленного масла и жара с кухни, Джаннат становилось дурно. Тошнота подступала к горлу и только вкус единственной чашки кофе, который казался ей чужим, горьким, сваренным без особого желания, немного помогал справляться с недугом.
— Я отойду.
Джаннат подошла к перилам, всматриваясь в красные отблески заходящего солнца.
— Давай! Кидай мяч! Я открыт!
Напротив кафе на площадке резвились мальчишки. Они были одеты одинаково: в желтые майки с номерами и черные шорты с вышивкой на левых штанинах. Юные спортсмены стояли позади высокого, широкоплечего парня, наблюдая, как ловко он управляется с баскетбольным мячом, который ударялся о землю после очередного броска в корзину и покорно возвращался ему в руки.
— Знаешь его? — Захир присоединился к Джаннат, оставив Али и Сару, которые снова спорили. — Если бы вы пришли на минут пять раньше, смогли бы застать здесь. Он часто сюда приходит.
— Знаю, и как минимум еще пара миллионов человек.
— Ну после недавних новостей, это естественно.
— И что вы думаете, он заслужил быть директором?
— Он хороший парень. Почему нет?
Джаннат снова посмотрела на молодого человека, чьи уверенные движения и смех над какой-то шуткой ребят завораживали, и отхлебнула остывшего кофе.
— Быть хорошим недостаточно, чтобы управлять людьми.
— Думаю, Арман все же справится. Мне удалось однажды поработать с ним. И, знаешь, парень умеет произвести должное впечатление.
— Имеете в виду, когда вы работали в «Khan enterprise»?
— Сара и об этом упомянула? Странно. Она обычно не любит такое обсуждать.
— Это секрет?
Захир повел головой.
— Нет, не секрет. Арман тогда заканчивал второй курс и проходил практику, а я был его наставником от компании, так сказать. А что, тебе правда это интересно? Сара, например, сказала бы, что Арман красавчик, а остальное приходящее.
— И это правда. — Джаннат позволила себе короткую усмешку. — Он действительно хорош собой.
— Но у тебя уже кто-то есть, чтобы засматриваться на него?
— Нет. Просто я знаю его ровно настолько, чтобы сказать, что он хорошо выглядит, и все.
— В интернете и в журналах есть много интересных статей. Под фотографиями мужчин с прессами можно найти много интересного иногда.
Джаннат засмеялась, убирая опустевшую чашку в сторону, и сжала кулон на шее.
— И какой из них можно верить? Той, где пишут, что Арман тот еще бабник, хотя за все время его видели только с одной девушкой, и то это была его сестра? Или той, где его якобы выгнали из дома, потому что тайно женился на девушке низшего класса?
Захир хохотнул. Только сейчас Джаннат заметила, как Сара похожа на него: те же округлые щеки, тонкие губы и острый подбородок.
— Арман тоже относится ко всему непредвзято. Вы бы поладили.
— А что насчет его брата?
— Эмира? — Захир облокотился о деревянный поручень. — Я его встречал только пару раз. Он здесь редкий гость. Не могу многого о нем сказать, но, как я могу судить, Эмир человек тонкий и достаточно непредсказуемый. А если в целом, то парни они отличные, завидные.
— Такие же, как их отец?
Захир нахмурился.
— Джаннат Кханна ты сказала? С чего спрашиваешь об этом?
— Ради интереса. А что, разве этот вопрос требует долгих раздумий?
Джаннат не стала дожидаться ответа и, извинившись, направилась на площадку, поле которой было выкрашено в красный с белыми линиями баскетбольных разметок. Мальчишки, разделившись на команды, пытались повторить приемы Армана в игре, а его самого не было видно.
— Смотрите, кто это у нас? — Знакомый голос раздался позади. — А где Лахор? Я с ним вчера не закончил из-за тебя.
— У меня нет желания разговаривать с тобой, Рэмран.
— Рэмран? Мне нравится. — облизнул губы. — А ты ничего. Я бы сказал, очень даже ничего.
— Держись подальше, — предупредила Джаннат, издали замечая, как Захир спешно направляется к ним.
— Что тут происходит? — вмешался он.
— Мы просто мило беседуем. Правда, милая?
— Пока что. Потому что ты не понимаешь, что я могу стать очень большой проблемой.
Рэм фыркнул.
— Очень большой проблемой она станет, видите ли! — прошипел он. — Видимо, ты сама еще не поняла, что я уже стал твоей проблемой. И от меня так просто не избавиться. Дашь мне то, что я хочу, может и подумаю отстать. Ты все равно на один раз. Вряд ли ты из тех, кто покорно будет ждать дома в постели, пока я развлекаюсь с другими, а потом не возникать, когда захочу приласкать и тебя. Кому нужна такая стерва?
— Какая жалость! Рэмрану, у которого от мужского только одно место, я не нужна. Аж рыдать хочется от такой несправедливости.
— Видимо, вся в мамочку такая шалава, да?
Джаннат замахнулась, и хлесткий звук пощечины гулко разнесся по площадке.
— Вот же тварь! — Рэм отшатнулся, вжимая голову в плечи и схватившись за щеку. Однако в следующее мгновение, на его губах, словно выкрашенных алой помадой, расплылась ухмылка. — Это ты зря, милая.
— Подстилке отчима, вроде тебя, лучше помалкивать, — шепнула она. — Тебе очень не повезло познакомиться со мной.
— Что ты сказала?!
— Ты получил за дело, Рэмран! — Захир заслонил Джаннат собой. — Она в городе недавно. Не знаю, почему ты на нее взъелся, но девочке простительно. Она тебя не знает.
— Я тебя не спрашивал, старик.
Рэм оттолкнул Захира, и тот упал на траву к ногам Армана, который отключил звонок быстрым нажатием на кнопку гарнитуры. Сжав ладони в кулак, он подошел к Рэму и его приятелям, нависая над ними своим высоким ростом.
— Некого пугать кроме девушек и пожилых, Рэми? Пойдем, — схватил его за грудки, — я тебя до дома подброшу.
— Слушай, здоровяк, вы с братом у меня уже в печенках сидите. Вам делать нечего, кроме как за мной таскаться?
— Не вынуждай меня повторять. Ненавижу зря терять время.
— Дружба наших отцов невечная, Арман. Встретимся, когда истечет срок контракта.
Рэм скрылся, жестом приказав друзьям следовать за ним.
В следующую секунду, Армана тронула улыбка, которая исходила из глубины его души, придавая ему искреннее очарование. Улыбка не была яркой или форсированной, она была спокойной и касалась сиянием его зеленых глаз, которые были похожи на два неограненных нефрита.
— Как вы, дядя? — спросил он, помогая встать Захиру и отряхнул его от пыли.
Мужчина лишь коротко кивнул, оборачиваясь на Джаннат.
— Это было крайне безрассудно с твоей стороны! — выкрикнул он, так что Сара в испуге стихла и, отвернувшись, уткнулась в шею Али. — Ты только приехала, и не знаешь, что здесь творится и кто эти люди. Рэмран не из тех, с кем можно иметь дело.
— Я не понимаю одного, почему вы все говорите это мне, а не ему? Может я скажу неочевидную вещь, но унижаться перед ним из-за его богатого отца с сомнительной репутацией не для меня.
— А если бы ты пострадала? Иногда лучше опустить голову и промолчать, — возразил Али.
— Для кого лучше? Для тебя, которого избивают чуть ли не каждый день просто потому что?
— Я согласен. — На левой щеке Армана отчетливо выделилась ямочка, игриво углубляющаяся при каждой проявленной радости. — Не надо преувеличивать значимость этого парня.
— Джаннат, Арман, мы не преувеличиваем, — уже спокойно произнес Захир. — Это действительно очень серьезно. И тебе, Джаннат, лучше держаться от Рэмрана подальше. Ты здесь временно, поэтому постарайся избежать проблем, если хочешь вернуться домой.
— Это, правда, начинает надоедать. Я лучше пойду.
— Ты знаешь, кто такой Кир Мэтти? — Повисла тишина. — Рэм его сын. Думаешь, он так просто оставит это, если узнает о тебе?
Джаннат замерла. Имя ударило, как обухом по голове. Дыхание перехватило. Мир на миг сузился до точки, где звенело только — Кир Мэтти. Но затем, сквозь ледяной оцепеневший ужас, прорвался знакомый ей, ядовитый гнев. Он поднялся горячей волной, смывая страх. Она сжала ладони в кулак и сказала, прежде чем уйти:
— А что это меняет? Или у него четыре руки, две головы и два тела? Плевать хотела и на Рэма, и на его папашу.
Джаннат не помнила, как добралась до дома. Улицы мелькали, как в тумане, а имя Мэтти выстукивало набат в висках, будто эхо давнего взрыва, которое она годами глушила и которое теперь рвалось наружу с новой силой.
В том, что сказал Захир не было ничего нового. Джаннат хорошо знала с кем имеет дело, но его слова подействовали как выстрел: мгновение — боль распространилась по телу, минуты — охватила дрожь, а затем бросило в жар. Воспоминания о криках, о крови, о смертях из прошлого отравляли разум. Она хотела рыдать от мучительной агонии, но слезы предательски застряли где-то глубоко. Горло сжалось в спазме, выталкивая наружу лишь хриплый, беззвучный стон, вместо имени, которое жгло нутро: Мэтти! Ее кулак со стуком ударил по паркету, выбивая немое проклятие.
-----------------
Шервани¹ — длинный пиджак с воротником-стойкой. Традиционная мужская одежда в Индии.
Индийский кофе² — в индийский кофе добавляют ром.