Глава 2
Мумбаи, Махараштра.
Наше время.
Тонированная машина стояла поодаль от ворот университета, переливаясь на солнце десятками оттенков. Кожаный красный салон контрастировал с черными ремнями безопасности. Вихан отбивал ритм пальцами по рулю, подпевая индийским мотивам:
Кто-то зовет любовь проклятием, Кто-то зовет любовь райским блаженством...
Он убавил громкость, оценивая прохожих поверх стекол очков. Люди оглядывались на необычный цвет автомобиля — вроде черный, но отдающий темно-зеленым, фиолетовым, синим — и спешили запечатлеть его навороченными смартфонами.
Перед капотом, словно бабочки, кружились дети в школьной форме: белые рубашки и носки, синие шорты до колен и галстуки. Огромные рюкзаки за их спинами казались такими тяжелыми, что то и дело заставляли кого-то останавливаться, чтобы перевести дух и дать плечам отдых.
Вихан коснулся экрана телефона и устало выдохнул. Уже минут двадцать он бесцельно стоял на краю проезжей части, не в силах ни двинуться с места, ни выйти из своего внедорожника, пока ларек с мороженым так и манил разнообразием выбора.
— Моя дорогая Сири, скажи нам, что будет, если опоздать на занятия в первый же день? — обратился он к единственной понимающей женщине в автомобиле, глядя в зеркало заднего вида.
— Я и с первого раза поняла, — поднялась Джаннат. — Будь твоя воля, ты бы пинками вытолкал меня из своего сокровища.
Потрепав аккуратно уложенные волосы, она захлопнула папку и бросила на торпедо. Автомобиль издал писк, похожий на чириканье птички.
— Я готов весь день просидеть здесь с тобой, но эту ерунду с обменом придумала ты. И ты опаздываешь.
— А я и не знала, — в голосе послышалось раздражение. — В этой папке куча информации. Такое ощущение, что ты собрал досье на всех, кто здесь учится, а не на тех, кого надо. И как ты думаешь, что я должна была запомнить за полчаса? И почему я уверена, что ты намеренно так поступил?
— Неужели у тебя такое плохое мнение обо мне?
— Да.
— Я разочарован и окончательно раздавлен. И это вся благодарность любимому другу, который привез тебя сюда. — Вихан ахнул. — А я ведь говорил, что это плохая затея. Ты меня не послушала, а отвечать придется мне. А Азхар? Он меня вообще заживо закапает. Ему и так не нравится, что ты больше секретничаешь со мной.
— Не драматизируй. Я ему все объясню. Он поймет.
— Это я уже слышал. — Вихан потянулся к бардачку за документами. — Знаешь, что самое ужасное в твоей идее?
— Что ты в нем не участвуешь?
— Джу, ты прекрасно знаешь, что я не могу быть безучастным, когда дело касается тебя.
— Но ты ведь постараешься?
— Я дал слово. Так что, да, постараюсь. Иначе буду чувствовать вину.
Положив бумаги на ее рюкзак, Вихан воспользовался секундной рассеянностью Джаннат. Его рука сомкнулась вокруг ее тонкого запястья, мягко, но неотвратимо потянув ее вперед. Она инстинктивно подалась навстречу, и в следующий миг они оказались в крепких дружеских объятиях.
— Мне будет не хватать тебя, Джу. Удачи на новом месте.
— Ты делаешь все, чтобы наше прощание стало тяжелее. Я все равно не передумаю.
— Знаю. — Вихан сел прямо, вновь надевая солнцезащитные очки. — Кстати, не забывай, что теперь ты активистка по всем существующим направлениям.
— Блеск, я еще и многофункциональный робот. Что еще ты придумал, о чем я должна знать?
— Это во избежание проблем. Раз я не могу быть рядом, то должен удостовериться, что всё будет хорошо.
— То есть, ты считаешь, не будет проблем, если меня отправят на конкурс, к примеру, по макраме, а единственное, что у меня из этого получается — завязывать шнурки? Или мне придется делать оригами, с учетом того, что бумагу я умею только рвать и комкать? Да и что это за достижения? Зачем они мне?
— Согласен. Немного преувеличил. Но, чтобы там ни было написано, ты своего решения не изменишь. Поэтому смысл пререкаться?
Джаннат сглотнула.
— Это не спонтанное решение, Хан. Я сознательно готовилась к этому. Перевернула все, заплатила всем, кому надо, лишь бы без проблем оказаться здесь. Ты ведь прошел весь путь со мной? Даже сейчас ты рядом, и знаешь, что назад пути нет.
— Да, я знаю и видел, как ты старалась. Только необязательно нести этот груз в одиночку. Я бы мог остаться с тобой.
— Ты достаточно сделал. Дальше я хочу пойти одна. К тому же, это всего на пару месяцев.
— Джу, я...
— Не надо, Вихан. Пожалуйста.
— В любом случае, отпускаю тебя, хоть и с невыносимой тоской в душе, — коснулся он груди. — Я верю в тебя и знаю, что справишься. Просто будь осторожна. Береги себя.
— Ты тоже.
Джаннат ступила на дорогу, и ветер легким шлейфом коснулся ее распущенных волос. Она на миг задумалась, потом, не теряя ни секунды, распахнула переднюю дверь, ухватилась за стойку, ловко уткнулась коленом в сиденье и одним движением подтянулась к Вихану. Тот, как всегда, наблюдал за ее порывистостью с улыбкой, в которой читалось восхищение и легкая усмешка. Он подставил щеку и ощутил тепло ее стремительного поцелуя.
— До скорой встречи, Вихан.
— До скорой, моя королева.
Аккуратно закрыв дверь, Джаннат вдохнула утренний воздух, еще не пропахший раскаленным маслом и пряностями из ближайших ларьков. Она наблюдала за расходившимися школьниками и студентами, которые, казалось, не замечали затишья, что пару минут назад было наполнено болтовней. Продавец мороженого тоже собирал вещи с видом невероятной усталости.
Джаннат подошла к железным воротам, которые стремительно закрывала охрана. Она проскочила через маленький проем, улыбаясь недовольному мужчине в форме, который тут же вцепился в рацию.
— Вас должны были проинформировать насчет меня, — протянула удостоверение. — Я просто немного задержалась.
— Джаннат Зарав Кханна? Вы опоздали, а не задержались.
— Ну да, конечно.
Джаннат побрела дальше по тротуару, украшенному ранголи. Яркие оттенки орнамента немного отвлекали от какофонии мыслей, как и стук металла, приколоченного к подошве кроссовок. Она даже обрадовалась, что чуть раньше не смогла вырвать его плоскогубцами. Однако в цоканье и чередующуюся с ним приятную тишину ворвались громкие крики. А в следующую секунду бегущие студенты сбили ее с ног.
— Польщена гостеприимством до глубины души, — проворчала она, глядя в небо. — Я же готова на все? Значит, и это не исключение.
Встав на четвереньки, чтобы собрать разбросанные бумаги, Джаннат невольно посмотрела вслед за учениками и любопытство защекотало под ложечкой. На лужайке под высоким деревом, которое гневно трясло ветвями, была толпа.
— Тебя это до добра не доведет, Джаннат. Тем более сейчас.
Минуя подначивающих студентов, она заметила парня, который откашливался в землю и с трудом поднимался на колени, пытаясь отползти. Он беспомощно шарил по траве в поисках чего-то, но очередные удары сбивали его на бок.
Пятеро беспредельщиков кружились над ним. В их тоне улавливалось пренебрежение, а на лицах — радость из-за восхищенных возгласов вокруг.
— Твои запасные глаза лежат правее, Лахор! — с издевкой произнес тот, кто стоял ближе. Невысокий, но крепко сложенный, с кучерявыми волосами до плеч, которые ниспадали по бокам округлого лица, мешая рассмотреть его. — Еще раз скажешь мне «нет», будешь собирать зубы по всему кампусу. Уяснил?
— Пошел ты, Рэм! — рыкнул Лахор, прикрываясь рюкзаком. — Ты просто жалкий трус!
Гул одобрения, стоявший в округе, отдавался пульсацией в висках. Только и слышалось: Рэм! Рэм! Рэм!
— Ты еще вякать можешь, кусок дерьма? Заканчивайте с ним, ребята!
— Да встань же ты и врежь как следует, — тихо сказала Джаннат, отвлекшись от учеников, среди которых искала хоть одного готового помочь, но Лахор не шевелился, а лишь принимал удары. — Вот же!
Отбросив вещи, она ринулась к нему, чтобы поднять его на ноги, но Рэм схватил ее и потянул на себя.
— Ты кто такая?
Джаннат вздрогнула под его натиском, словно электрический импульс пробежал по телу. Боль от его пальцев, впивающихся в кожу, заставила ее дыхание сбиваться, но она вцепилась в него взглядом, стараясь выглядеть равнодушной.
— Я тебя спрашиваю! Язык проглотила?
— Отпусти ее, Рэм! Теперь ты и на девушек бросаешься с кулаками? Настолько не уверен в себе?
Почувствовав, как хватка мгновенно ослабла, Джаннат попятилась, и чьи-то теплые ладони дотронулись до нее. Сладкий аромат манго и свежей мяты закружился в воздухе. Она подняла голову, встречаясь с ясным взглядом зеленых глаз.
— Ты в порядке? — поинтересовался он.
— Вполне.
— Почему ты постоянно портишь мне все веселье, приятель? Тебе делать нечего? — негодовал Рэм. — А сестренку мою где оставил? Вряд ли ей понравится, что ты зажимаешься с какой-то левой девчонкой у всех на виду.
— Это не твое дело. Сами разберемся.
Рэм щелкнул зубами, когда молодой человек отодвинул его, вставая между ним и Джаннат.
— Ты совершаешь ошибку, Эмир. Из-за незнакомой девки рискуешь нашим перемирием? Оно того стоит? Этот договор и так скоро закончится.
— Не представляешь, как я этого жду, чтобы разбить твою наглую физиономию. — Эмир был спокоен и решителен, словно глубокое озеро в тихую лунную ночь. — И, да, оно того стоит, приятель.
Проводя костяшкой указательного пальца по губе, Рэм ухмыльнулся.
— Не будешь же ты везде за ней таскаться?
— Если понадобится, буду. Исчезни.
— Ты пожалеешь. Помяни мое слово.
Когда Рэм скрылся за широкой колонной коридора здания, Эмир оглянулся, замечая, как Джаннат настороженно себя обнимает, и, сняв толстовку, накинул на нее.
— Ты точно в порядке?
— В порядке. Благодарю.
— Первый день? Тут все знают, что в дела Рэма лучше не соваться.
— На тебя это правило, видимо, не распространяется?
— Скажем, у меня иммунитет. И мне хотя бы хватит сил с ним бороться.
— А с чего ты взял, что мне не хватит?
— И, правда, с чего бы я это?
Когда Эмир засмеялся, его плечи начали подрагивать, и Джаннат это показалось странно милым. Из-за правильных черт лица и морщинок, собиравшихся у уголков гладких губ, он казался излишне ухоженным, почти кукольным, но легкая щетина делала его внешне более зрелым.
— И все же будь осторожна, ладно? — попросил он. — В следующий раз меня может не оказаться рядом. Так что постарайся не ввязываться в неприятности. Или показывай смелость, когда кто-то вроде меня будет неподалеку.
— Почему «кто-то вроде»? Буду нарываться, когда именно ты будешь рядом.
Он снова засмеялся.
— Не так сильно ты напугана, раз пытаешься флиртовать. Как тебя?
— Будем считать это попыткой успокоиться. Я Джаннат.
Эмир застыл, сжимая ее холодные пальцы.
— Красивое имя, — выдавил он. —Джаннат.
— Сама выбирала.
— Что?
— Шутка. Проверяю, слушаешь ты меня или нет.
— Конечно. Да. Шутка, что же еще? Это... Я... — Подняв рюкзак, Эмир стряхнул с него пыль и пошел прочь, кинув: — Еще увидимся, Джаннат. Не во время очередной потасовки, желательно.
— Если другого варианта вновь столкнуться не предвидится, буду выходить из ситуации, надеясь на твою самоотверженность, — бросила ему вслед и снова услышала его приятный смех.
— Это все хорошо, но меня сейчас стошнит. — Лахор, опершись на руку, попытался подняться, но кровоточащие раны вновь повалили его на землю. На мгновение он скорчился, затем начал хохотать над собственной беспомощностью. — Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Жалко выгляжу, да?
— Есть такое.
— Зато честно.
— Ребра на месте? Давай, ухватись за меня и осторожно поднимайся.
— Вроде все на месте. В любом случае, жить буду.
— Дойдешь до медкабинета?
Али со стоном выпрямился и кивнул, показывая куда идти.
— Я туда хожу как к себе домой. Как там тебя? Джаннат?
— Угу.
— Согласен с Эмиром. Редкое имя, красивое. Что хорошего в подобных ситуациях, Джаннат, так это то, что все надолго врезается в память. Всю жизнь буду тебя помнить.
— Это хорошо или плохо?
— Просто факт. Кстати, я Али. — Сплюнул он кровь. — Здесь направо и вниз по коридору, крайняя дверь слева. Этот придурок мне, кажется, зуб выбил.
— А за что они тебя?
— У тебя английский акцент, — заметил Али, проигнорировав вопрос. — Видимо, ты та самая студентка, из-за которой Гупта нам уши прожужжал. Ты извини, если я много говорю. Я становлюсь болтливым, когда нервничаю, но мне явно далеко до...
Не успел он договорить, как перед ними возникла девушка.
— ...до Сары. От нее ничего не ускользает. Везде успевает сунуть свой длинный нос.
— Что ты тут обо мне рассказываешь? Наверное, вовсю поносишь, да?
Ее глаза без устали бегали из стороны в сторону, тонкие губы ни на секунду не закрывались, а пухлые щечки напоминали белочку, которая на зиму запаслась орешками. Сара не была пышкой, но именно лицо походило на пончик, политый белым шоколадом, к которому добавили каплю пищевого красителя, чтобы добиться розового румянца.
— Кстати, я Сара.
— Джаннат.
— Джаннат? Это сложно. Буду звать Джан.
— Ага, отлично. Не могла бы ты немного мне помочь?
— Ой, извини. — Сара спешно подхватила Али. — Хотя, тебе, Али, помогать совсем не хочется. Мало ли, что ты говоришь за моей спиной.
— Всевышний, Сара, помолчи!
— Больно надо с тобой разговаривать, грубиян неотесанный! Поделом тебе. Оставил меня одну и испарился куда-то, вот и получил по заслугам.
— Сара, да? Сейчас, правда, не время, — вмешалась Джаннат. — Пусть сначала его подлатают, а потом хоть съешьте друг друга.
Али и Сара отвернулись друг от друга в разные стороны, чтобы вновь не зародился спор. Так ребята дошли до кабинета в молчании.
— Можно, миссис Сезал? — постучался Али. — Тащите адские спреи и вонючие мази.
— Опять ты? Мои вонючие мази — твое спасение, Лахор. Будь благодарен. Ты должен молиться на них, — медсестра подошла к нему, заправляя волосы под колпак. — Синяками и гематомами обзавелся на несколько дней. Если бы и с другой стороны ударили, то была бы симметрия. Но ничего, жить будешь.
— Я так и сказал.
— Помолчи.
Женщина дотронулась до синевы на скуле Али, отчего он болезненно зашипел.
— Вы добрейшей души человек, миссис Сезал. Можно, пожалуйста, поосторожнее?
— Я была осторожна первые девять раз. С юбилеем тебя, кстати. — Она осуждающе посмотрела на него, затем обратилась к девушкам, — Вы двое можете подождать снаружи.
— Не добейте его здесь, — кинула Сара напоследок.
Оказавшись в пустом длинном коридоре, Джаннат прислонилась спиной к стене и скользнула вниз, садясь на плитку.
— Послушай, — начала она, — ты знаешь этого Эмира? Он показался хорошим парнем.
Сара бросила сумку на пол и устроилась на ней.
— Знаю, он с моего курса. И ты права, Эмир со всеми достаточно обходителен, но Рэма он терпеть не может. Если бы не дружба их отцов и этот дурацкий договор, Эмир вряд ли ограничился бы простыми разговорами. Да и сам Рэм давно на него зуб точит.
— Понятно.
— У Эмира только один недостаток — он встречается с Эллой.
— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала. Встречаться с девушкой — преступление?
— Ну нет, конечно. Только вот Элла не просто девушка, она сестра Рэма.
— И что?
— Та еще штучка. Похуже Рэма, уж поверь.
— Тут надо уточнить. «Похуже» именно для тебя?
Послышался щелчок. Али вышел от медсестры, слушая последние наставления:
— Запишись на курсы самообороны, в конце концов!
— Опять сует свои курсы. Никто не говорил, что я не умею драться!
— Я вижу!
— Все учат жить...
Али шмыгнул носом. Его впалые щеки и высокий лоб местами припухли из-за гематом.
— Опять его поколотили. — Сара отбросила черные с красным отблеском волосы назад. — Говорила же, звать меня, когда к тебе пристают. Я бы их в два счета на кусочки порезала. Видишь, какие у меня мускулы? А ногти? Смотри, какие длинные и острые. Лезвия, а не ногти.
Сняв ветровку, чтобы показать бицепсы, она упорно уговаривала друга потрогать их, но тот закатывал глаза и отмахивался.
— Успокойся, Сара. Побереги маникюр. В прошлый раз я два дня слушал, как ты сломала ноготь, плюхнувшись на кровать. Избавь меня от женских проблем, своих по горло.
— Вообще-то, я беспокоюсь о тебе и пытаюсь поднять настроение. А ты, неблагодарный осел, хочешь от меня избавиться?
Сара ударила Али рюкзаком, и он со стоном попятился.
— Аккуратней, сумасшедшая!
— И не подумаю. Хорошо, что тебя побили! Будь я на их месте, и не так отделала бы.
Она обидчиво хмыкнула и, топая с большим усилием, направилась вглубь коридора.
— Больная. — Лахор опустился на корточки рядом с Джаннат. — Спасибо. В долгу не останусь.
— Ты мне отплатишь, если в следующий раз врежешь Рэму.
— Вот только его бить нельзя. Исключат. А мне не нужны проблемы.
— То есть это, по-твоему, не проблемы?
— Это я переживу. Привык.
— А на пары собираешься? Или домой?
— На пары.
— Как знаешь.
После единственной лекции, на которую смогла попасть Джаннат, она отправилась на съемную квартиру, отказавшись от комнаты в общежитии, которую предлагал декан, чтобы быть подальше от любопытных ушей. Достав ключ из переднего кармана рюкзака, она поспешила открыть дверь, и резкий запах химии ударил в ноздри.
Джаннат прошла в небольшую гостиную. На металлическом столе лежала папка с прикрепленным стикером:
«Удачи, моя королева!
P.S. Твой любимый куратор».
Легкая улыбка дрогнула на ее губах.
— Буду скучать по твоим глупостям, Хан.
Джаннат легла на диван, схватив бумаги. Из них выпала фотография маленькой девочки в объятиях двух высоких молодых мужчин.
— Эмир... Было бы проще, будь ты как Рэм.