49
Юлия
Казалось бы, мы выяснили все, что нас тяготило, и должна наступить наконец белая полоса, которая подсветит дорогу в светлое будущее, но...Как бы не так!
Мы некоторое время валяемся на диване, вместе отпаиваем Руслана и смотрим мультики. Сыну, кажется, немного легче, потому что его не тошнит так часто, как прошлую ночь и утро. Он даже немного ужинает, и мы ложимся спать.
Но посреди ночи просыпаюсь я. Вся в поту, с теми же симптомами, что и у Руслана. Я заразилась! Охренеть, какое счастье привалило.
– Юля, – над ухом раздается обеспокоенный голос Дани, а у меня даже сил нет глаза открыть. А еще боюсь, что, если пошевелюсь, то меня снова начнет полоскать – Кошка, выпей, пожалуйста.
– Не хочу.
– Юля! – голос становится тверже, а мне уже хочется запустить в Милохина подушкой. Только бы не тревожил. Когда болею, я становлюсь жутко раздражительной – Не веди себя, как Руслан. Маленький ребенок, и тот был сговорчивей. Пей, врач сказала, тебя лечить нужно тем же.
Поднимаюсь на локте, отпиваю раствор и падаю обратно на подушку.
– Ты вся мокрая. Приподнимись, я тебя переодену.
– С ума сошел?! Я...
– Юля, ну, чего я там не видел?
– Целлюлита, например, и обвисшего живота. Я сама, – кидаю гневный и предупреждающий взгляд в сторону бывшего – Лучше подай мне чистую одежду. Она в верхнем ящике комода. И отвернись.
Даня закатывает глаза, но делает так, как я говорю. Переодеваюсь, Милохин заставляет выпить меня еще немного раствора, и снова проваливаюсь в сон на какое-то время. В следующий раз распахиваю глаза, когда в окно давно ворвалось солнце. Ощущение, как будто меня трамвай переехал. Туда-сюда. А потом остатки скинули в мясорубку и прокрутили. Но не тошнит, и слава Богу. Пока. Отпиваю солевой раствор и снова обессиленно откидываюсь на подушки. По-хорошему, надо собрать себя по кускам и пойти помочь Дане.
Он мало спал: мы поздно легли, потом еще сколько-то времени он сидел рядом и нянчился со мной. Как бы и его не подкосило.
– Руслан, нельзя, кака, – слышу строгий голос мужа и улыбаюсь. Учитывая, что сынок истошно не вопит и не зовет меня, то адаптацию к папе считаю пройденной успешно.
Замечаю депутата, важно и быстро шлепающего по направлению к туалету с телефоном в руке. В голове всплывает только что брошенная фраза Дани...
– Руслан! – подрываюсь с кровати, наплевав на слабость и возможную тошноту.
– Нельзя! Стой!
Но маленький шкодник и не думает прислушаться.
Бульк!
Вбегаю в туалет, включаю свет и стону, сползая по стене. Черт!
– Что случилось? – на пороге вырастает бледный Даня, обеспокоенно переводящий взгляд с меня на белого друга и обратно – Юля!
– У тебя какая модель телефона? Последнего?
– Да, а что?
– Кажется, мы с сыном должны теперь тебе новый...
Даня склоняется над унитазом, сглатывает. Вздыхает, переводит взгляд, полный обожания, на сына и треплет его по темной макушке.
– Прости, это я виновата. Научила Руслана убирать за собой. Объясняла, что кака – это мусор. И он нес его в туалет. Только бросал почему-то не в ведро, а в унитаз... Я куплю тебе новый телефон.
Угу. Когда накоплю на такую модель.
– Надеюсь, ты не ждал важного звонка?
– Нет, что ты, – в его голосе слышится ирония – По скайпу, если что поговорю. Радует, что ноутбук большой и не влезет в унитаз.
– Прости.
– Забей. Это всего лишь кусок пластика. Я новый куплю. И тебе заодно. Только вот Руслана кормить нужно, я хотел заказать доставку, а телефон отошел в мир иной. Одолжишь свой?
– Нет, – качаю головой – Руслан на завтрак признает только овсянку. Чего я только не перепробовала...Так что, – хлопаю застывшего Даню по плечу. Пытаюсь изобразить на лице сочувствие, но вместо этого на нем – ехидная улыбка – Фартук на крючке справа, рядом с раковиной.
– Я никогда не готовил, Юля! Это вот вообще не мое.
– Учись. Ты же отец. Иди на кухню, я сейчас подойду. Проинструктирую, так уж и быть.
Я привожу себя в порядок, меня снова тошнит, чищу зубы и, глотнув раствор, который я уже ненавижу каждой клеточкой, по стеночке иду на кухню.
– Папа, ням-ням, – Руслан дергает отца за штанину, а тот переводит на меня растерянный и немного испуганный взгляд.
– Сынок, сейчас будет ням-ням. Иди, пока поиграй. Руслан кивает с важным видом и убегает в гостиную. Через секунду слышу гудок электромобиля – Так, доставай молоко, овсянку из углового шкафчика сверху, – обессиленная, плюхаюсь на стул и затылком прислоняюсь к стене. Ненавижу болеть. Ненавижу, когда все время хочется плакать от своего состояния. Сразу в мегеру превращаюсь.
Даня – хороший ученик. Волнуется, но справляется с задачей на «Ура». Гордый собой, накладывает кашку на тарелку и снимает фартук.
– Куда? Это еще не все. Даня хлопает глазами, и я со злорадством отмечаю испуг в них – Теперь нужно достать хурму, нарезать на мелкие кусочки и добавить мандаринки.
– Аристократ, блин, – ворчит наш папа, но подчиняется.
– Депутат, – поправляю.– Как ты понял, мое утро начинается ни черта не с кофе.
– Как ты выжила вообще?!
– На чистом упрямстве и злости к тебе, – пожимаю плечами – Хотела, чтобы ты встретил меня спустя годы красивую, счастливую, с сыном за руку. И локти кусал.
Даня бросает на меня короткий взгляд из-за плеча и мне тут же становится стыдно.
– Прости. Я...
– Ты не виновата ни в чем.
– И ты тоже, – из последних сил заставляю себя встать и подойти к Дане. Упираюсь лбом ему между лопаток – Виноват один зарвавшийся человек, который позарился на чужое. Ты спас нас. Мы живы только благодаря тебе. Пора и тебе самому себя простить. Не спорь, – чувствую, как Даня хочет возразить, и спешу добавить: – Я все время вижу боль и вину в твоих глазах. Хватит, Даня. Прекрати. Нам нужно забыть о прошлом. Ты же сам сказал, что хочешь заново добиться меня. Вот и сосредоточься на этом.Мы какое-то время стоим молча так. Нам уютно и хорошо в нашей тишине. Вечность бы так провела с этим мужчиной.
– У тебя температура.
– Угу. Дурно себя чувствую, пойду, прилягу. Приятного аппетита.
Возвращаюсь к себе в комнату, падаю на кровать и снова проваливаюсь в дремоту, из которой меня вырывает звонок мобильного.