43
Юлия
На следующий день Даня снова стоит под дверью квартиры ровно в то время, когда мы ходим гулять. Упрямый. Он запоминает расписание сына, его привычки, увлечения, пристрастия.
Нет, в глубине души я рада, что у Руслана появился отец, но с другой... Свежи раны в груди, которые Даня нанес своим резким желанием развестись. Я боюсь, что с сыном он поступит также: привяжет к себе, а потом в один прекрасный день скажет, что он ему не нужен. Что, если его Лиана однажды поставит ему ультиматум? Что, если выбор Дани падет не в сторону нашего депутата?
Руслан – ребенок, и он привязывается к людям, хоть изначально почти не идет на контакт. И я не хочу, чтобы моему малышу было также больно, как и мне два года назад.
– Ну, что, депутат, пойдем испробуем новое транспортное средство? – Даня присаживается на корточки и смотрит Руслану прямо в глаза. Сын поначалу смущается, но потом решительно кивает:
– Дя! – и уносится в комнату, чтобы одеть комбинезон. На улице волшебно: очень тепло, нет ветра и идет легкий снежок. Как в сказке. Даня ставит снегокат, и Руслан, резво и счастливо улыбаясь, запрыгивает на него. Какое-то время мы идем молча нога в ногу, каждый думая о своем. Но внезапно я ощущаю, как Даня нагло и бесцеремонно обнимает меня за талию и притягивает к себе. Моментально шлепаю его по плечу и отстраняюсь, увеличивая расстояние между нами.
– Больше никогда так не делай, – чеканю, глядя на ухмыляющегося бывшего мужа – Мы просто родители Руслана, а не муж и жена. Напомню, что мы развелись. И этот факт как раз не дает тебе права меня касаться.
– Все можно исправить, Юля. Каждый заслуживает второго шанса. Качаю головой, с силой прикусывая нижнюю губу.
Я не хочу! Не могу дать второй шанс тому, кто разодрал меня в клочья! Только беременность и желание сохранить частичку любимого человека держали меня на плаву. Второй раз я себя по крупицам не соберу.
– Что?
– Да вот думаю, когда тебе надоест таскаться к нам. Или когда ты скажешь, что не можешь по семейным обстоятельствам. Или опять начнешь прикрываться бизнесом или семейным настоящим счастьем... У меня много вопросов к бывшему мужу. Почему так поступил два года назад? Чем я хуже Лианы? Что такого она смогла дать Дане, чего он не получил бы от меня? Почему снова появился в моей жизни? И главное – не навредит ли это Руслану? Я не хочу, чтобы мой ребенок был втянут в скандал.
– Мне не надоест, Юля. Я уже сказал, что не оставлю вас больше. Сейчас я жду, когда вы привыкнете ко мне. Оба. И готов ждать столько, сколько нужно. Закипаю от этих твердых и самоуверенных слов. Пальцы сами сжимаются в кулаки и только заинтересованный взгляд Руслана на родителей спасает бывшего мужа от рукоприкладства.
– Даня, я не буду привыкать к тебе. Два года назад мы разошлись, и у каждого своя жизнь. Тем более, я уже не свободна. Я немного привираю, но Дане знать этого не обязательно.
С удовлетворением замечаю, как недобро вспыхивают его глаза, как желваки гуляют, и зубы скрипят. Получите ответочку, господин Милохин, распишитесь. Бывший муж тормозит, я вижу, что слова так и рвутся у него с языка, но наш депутат решает вмешаться в назревающую перепалку. Руслан встает со снегоката и показывает ручкой в сторону толпы.
– Дем! – подходит ко мне и тянет в сторону малышей и родителей, которые весело хохоча катаются с горки.
– Малыш, не в этот раз. Сегодня мы просто гуляем на снегокате. На нем скатываться с горки очень опасно. Руслан задирает голову, смотрит на меня безумно печальным взглядом. Глазки наполняются слезами, а нижняя губа оттопыривается вниз.
– Сынок, нельзя все сразу...
– Ждите меня тут, – резко и строго бросает Даня и широким шагом движется к палатке, у которой собралась приличная очередь. И через пару минут возвращается...с огромным тюбингом!
Руслан видит это и даже подпрыгивает на месте от счастья и нетерпения. Даня подходит к нам, присаживается на корточки и, глядя строго и серьезно в глаза сыну, коротко спрашивает:
– Кататься пойдем? – протягивает Руслану раскрытую ладонь. Кажется, мы с Даней оба не дышим. Ждем, как Руслан отреагирует. Это очень важный этап в развитии отношений отец-сын. Примет отца или нет наш депутат?
Руслан надувает губки, мнется несколько долгих секунд, внимательно рассматривает слегка подрагивающую руку отца и, в конце концов, делает несмелый шаг вперед и вкладывает ладошку. Даня тут же ее сжимает и счастливо улыбается. Клянусь, мне кажется, что он с облегчением выдыхает, а в глазах поблескивает влага. Они так и идут, не спеша и держась за руки. Смотрятся гармонично и очень здорово. Дане определенно идет быть отцом. Я бреду за ними чуть поодаль, фотографирую своих мужчин и украдкой смахиваю слезы счастья.
– Юля, ты чего стоишь? Пошли скорее, сейчас наша очередь.
– Нет, спасибо, я пас. Даня даже застывает на месте на лестнице, не обращая внимания на ворчащих позади детей и их родителей.
– В смысле?! Давай скорее! Я специально взял самый большой тюбинг!
– Нет, я... Но бывший муж прищуривается и использует запрещенный прием.
– А если Руслан испугается, что мамы рядом нет?! Хочешь ребенку травму нанести? Он только начал мне доверять!
Закатив глаза и ругнувшись себе под нос, все же поднимаюсь к своим мальчишкам. Губы Дани растягиваются в улыбке победителя, и я секундами позже понимаю его коварный замысел. Только что мое согласие подарило бывшему мужу легальную возможность меня касаться. Не просто касаться, а крепко обнимать. Засранец. Оборачиваюсь через плечо, награждаю Милохина красноречивым взглядом, на что его губы растягиваются в широкой и искренней улыбке. Такой же, как у нашего сына. Два часа пролетают как один миг. Мы весело смеемся, валяемся в снегу, мы с Русланом визжим, скатываясь с горки. Но самое большое удовольствие – видеть счастливую улыбку и горящие глаза нашего депутата. Определенно сын рад, что сегодня гуляет вместе с мамой и папой. И определенно, это самая веселая его прогулка за все полтора года. Руслан оттаивает и позволяет папе даже нести его на руках обратно домой. Прогулка так вымотала нашего сына, что он отрубается у Дани на руках раньше графика на пятнадцать минут. Поэтому Милохину приходится подняться наверх и отнести депутата в комнату.
Мы молча и слаженно, как будто делали это сотни раз, раздеваем сына в четыре руки и укладываем в кроватку. Даня проявляет чудеса понимания и не напрашивается на чай, кофе и обед. Обувается, тянется рукой к куртке. Но раздается звонок в дверь, и он спешит ее открыть, чтобы нежданный гость не разбудил сладко спящего сына. Я с любопытством выглядываю из-за спины Дани, напарываюсь на непонимающий и хмурый взгляд и мысленно стону. Вот только его мне сейчас и не хватало для полного счастья!
– Юля? – в хриплом голосе мужчины я угадываю нотки претензии. – Что происходит?