39
Юлия
Я хочу возразить, что дырка тебе от бублика, Милохин, а не воспитание сына, но... В памяти всплывают кадры, когда я заболела ангиной. Руслану было тогда восемь месяцев, он везде ползал, лез во все шкафчики и мечтал поиграть со всеми предметами, что попадались под руку. Одним словом, до ужаса активный ребенок. А у меня температура тридцать девять, горло сводит болезненными спазмами при каждом глотании и нет сил говорить. Не было возможности даже дойти до аптеки, чтобы купить лекарство. Благо, врач, которого я вызвала на дом, вошла в положение и оставила мне препаратов на первое время. Состояние было – хотелось лечь и умереть. А нужно было бегать за шилопопиком, развлекать его, готовить кушать и обязательно читать сказку на ночь. А еще я кормила грудью. И прикладываться маленький властный малыш желал каждые три часа, четко по расписанию. Как только ребенка не заразила, до сих пор не понимаю.
Я тогда так боялась: думала, что и в самом деле умру, и Руслан останется один. Состояние было ужасное, я никогда так сильно не болела. И сейчас, вспомнив ту жуткую ситуацию, не возражаю желанию Дани попытаться стать отцом Руслану. Пусть попробует. Пусть у нашего сына будет кто-то, кто сможет его поддержать, если я буду не в состоянии этого сделать. Кто знает, может, пообщавшись с сыном несколько раз, Милохин все же останется при своем мнении, что дети – это не его тема. Ведь с Русланом очень непросто. Несмотря на то, что он добрый, веселый и порой даже милый ребенок, он – мальчик со стальным характером. И найти подход к нему – все равно, что выиграть в лотерею.
– Что ж, попробуй. Я не против.
Отпиваю чаю, пытаясь унять внутреннюю дрожь. От мысли, что сейчас придется делиться сыном с его родным отцом немного потряхивает. Страшно. В голове сразу всплывают картинки, как Даня проникается отцом, больше и больше времени проводит с ним. Они ездят на гонки, катаются на велосипедах, несколько раз в год летают на море в отпуск, ходят в любые игровые и едят столько мороженого, сколько Руслан попросит. А я такого дать сыну не могу. По банальной причине, что у меня нет столько финансов и нет огромного количества свободного времени. А вдруг...вдруг однажды Руслан скажет, что ему интереснее и лучше с папой, чем с мамой? И уедет жить к нему?..
– Расскажи мне о сыне. Что любит? Чем интересуется? Я ведь ничего не знаю о нем. И о детях в целом. Ладонь, лежащая на столе сама собой сжимается в кулак. Напряжение растет.
– Мне кажется, или я слышу в твоем голосе упрек?Алан тяжело вздыхает и качает головой.
– Тебе кажется, Юля. Не воспринимай все мои слова в штыки. Просто расскажи о Руслане. Мне правда, очень интересно.
Я вздыхаю, собираюсь с мыслями и рассказываю о нашем сыне. Начинаю прямо со дня его рождения. Что от стрессов и тяжело протекающей беременности он родился на тридцать третьей неделе. Что был настолько крошечным, что я боялась даже коснуться. Мне казалось, что невинное поглаживание оставит на нем синяки. Что жила только от посещения до посещения реанимации. Что научилась быть сильной и не плакать у кувеза. Нельзя. Наш малыш очень чувствительный. Он тонко считывал тогда и считывает сейчас мое состояние. Поэтому я всегда улыбалась. Как бы не было тяжело. А выла в коридоре, сползая по стене.
Я настолько вхожу «во вкус», что показываю Дане все фотографии. Я много фотографирую Руслана. Даня внимательно всматривается в каждую, задает вопросы. Он напряжен и очень задумчив.
– А есть фотографии с твоей беременности?
– Есть, – удивленно вскидываю брови.
– Покажи, – слегка улыбается, вгоняя меня в краску – Я не представляю тебя с животом.
Листаю галерею обратно и передаю телефон Дане. В основном они все сделаны в кофейне, где я проводила львиную долю свободного времени. Бывший муж листает фото, внезапно замирает и пристально рассматривает экран мобильного. Увеличивает картинку. Вскидывает голову, и я краснею до корней волос. Я узнаю этот взгляд! Горящий похотью и желанием. Раньше, в прошлой жизни, едва я ловила на себе такой взгляд, Дани, он срывался, и все заканчивалось страстным сексом.Что же сейчас его так завело?!
Заглядываю бывшему через плечо, вскрикиваю и выхватываю телефон, судорожно блокируя его. Отворачиваюсь, отхожу к окну, чтобы унять бешеное сердцебиение и жгучий стыд. Даня случайно наткнулся на мои фото, о которых я совсем забыла и даже не думала, что они есть в моем телефоне. Фотограф – постоянная клиентка моей кофейни – уговорила меня на фотосессию для беременных в стиле ню. И Даня увидел фото, которое девушка в восторге скинула мне сразу после фотосессии. Я стою боком, обняв животик и прикрыв грудь, в одних чулках и туфлях на шпильке. Боже, как теперь Дане в глаза-то смотреть!
– Беременность была тебе к лицу, – хриплым голосом изрекает Алан, отпивая кофе. – Самая красивая беременная девушка.
– Да. Спасибо. Еще кофе? – перевожу тему, лишь бы скорее заменить воспоминания о фото в голове Дани на что-то другое.
– Нет, спасибо. Поздно уже. Я поеду. Тебе нужно отдыхать. Я заеду завтра утром пообщаться с Русланом? Усмехаюсь, качая головой.
– Утро – понятие растяжимое. Когда ты только просыпаешься, мы с сыном уже завтракаем. Даня замирает и в удивлении изгибает бровь, хлопая глазами.
– Да, твой сын тот еще жаворонок, – развожу руками. – Иногда я от этого хочу вздернуться. Заезжай часам к десяти, у нас в это время второй завтрак, а потом мы выходим на прогулку.
– Хорошо. Что подарить?
– Да что хочешь. Все равно, если наш депутат не будет к тебе благосклонен, то не примет подарок, каким бы крутым он не был. Только без фанатизма, – строго предупреждаю. – Не пытайся купить ребенка дорогими игрушками.
– Депутат? Почему депутат?
– Узнаешь, – загадочно изрекаю, едва сдерживая смех. Даня понимающе и осторожно кивает, пожирая меня взглядом. Ох, долго, похоже, мне будет аукаться эта фотография...Бывший муж поднимается с места, делает шаг в направлении коридора, но неожиданно замирает и оборачивается.
– Как сейчас у Руслана со здоровьем?
– Все в порядке, он совсем не отличается от детей своего возраста. Все диагнозы мы перебороли.
– Хорошо. Ты поэтому сменила квартиру? Из-за дорогой реабилитации? Криво ухмыляюсь, а брови сами в удивлении ползут вверх. Складываю руки на груди, насмешливо глядя на отчего-то недоумевающего бывшего.
– Какую квартиру, Дань? После нашего развода я сразу сняла эту, так в ней и живу. Ты почему-то забыл о своих обещаниях.