24
Юлия
Поля очень похожа на Даню: тот же цвет волос, нос, губы, даже волевой подбородок! Вот только взгляд у нее светлый и чистый. Очень искренний и добрый. А еще в нем какая-то грусть и тоска, которые она старается умело спрятать. Выходит только скверно.
Девчонка срывается с места и летит навстречу Дане. Он подхватывает ее и крепко обнимает.
– Рада, что ты взялась за голову и смогла приехать, – бормочет муж, ставя девчонку на землю. Я ничего не понимаю, что происходит. Нет, я догадываюсь, вернее, даже уверена, что Поля – младшая сестра Дани, но, чтобы вот так открыто проявлять чувства... Наверно, для меня это дико, потому что у меня нет ни брата, ни сестры. У отца есть старший брат. Но чтобы у них были такие вот теплые отношения...Никогда. Поэтому с дядей Гошей я вижусь не больше двух раз в год. Да что там говорить, я даже номера его не знаю, и мы никогда не поздравляем друг друга с праздниками. А здесь...Невооруженным взглядом видно, что у этих двоих своя, особая и очень крепкая связь. Наверно, мое замешательство отпечатывается на лице, и Поля спешит отпрянуть от Дани. Поворачивается ко мне и с неким смущением и замешательством протягивает руку.
– Привет, я – Полина, сестра вот этого наглеца. Извини за эту встречу, просто... давно не виделась с братом. Соскучилась.
Пожимаю узкую ладошку и бросаю на Даню прищуренный взгляд. Он, что, и в этом мне врал? Что значит давно не виделись?! Он же буквально на днях к ней срывался! Или у него в загашнике еще одна Поля припрятана?
– Нет, нет, не подумай, – широко, до таких же ямочек на щеках, как у брата, улыбается Полина. – просто мы с Даней очень близко дружим, и для меня несколько дней разлуки – уже срок.
– Понятно, – облегченно улыбаюсь в ответ. Рядом с этой девушкой невозможно не улыбаться, она освещает все и всех вокруг себя, щедро делясь своим теплом – Приятно познакомиться, Полина. Меня зовут Юлия. И я – жена этого наглеца.
Даня, кажется, смеется, но прячет смешок за покашливанием. Его взгляд искрится теплом и направлен строго на меня. Засмущавшись, отворачиваюсь в сторону и возвращаю все свое внимание Поле.
– Брат очень много рассказывал о тебе. Жалко, что мы не смогли приехать на свадьбу.
– Рассказывал? – брови ползут в удивлении вверх. Мне казалось, что Дане плевать на меня, ведь я всего лишь «мебель». Приложение к миллионеру. А он, оказывается, делился обо мне с сестрой – очень близким человеком. Неожиданно.
– Не верь ему. Я еще хуже, чем он обо мне говорит. Мы заходимся смехом, а Даня подталкивает нас обеих в спину к дому. Поля заходит первая, а я мешкаю, топчусь на месте, ловлю взгляд Дани и с трудом сглатываю, закусывая губы. Волнуюсь – просто ужас. Все же знакомство с родителями.
– Все будет хорошо, вот увидишь, – муж понимает меня без слов – У меня мировые родители. Ты зря волнуешься.
И я убеждаюсь в словах Дани буквально через несколько секунд. Едва мы переступаем порог, как на нас, как маленький ураган, налетает его мама. Заключает сына в объятия и целует в щеку. Именно целует, а не как моя мама – воздух у лица, боясь смазать помаду.
– Ну, наконец-то! Вы задержались. Я опять уж подумала, что не приедешь, сошлешься на срочные дела в компании.
– Нет, мам, – мягко обнимает в ответ Даня, улыбаясь. – Я же обещал. Знакомься, это Юля – моя жена, а это Анастасия Павловна – моя мама.
– Очень приятно, моя девочка, – женщина и меня тепло прижимает к груди. Сначала я теряюсь от такого проявления чувств посторонней женщины, но не могу сдержаться и обнимаю ее в ответ. – Даже не верится, что Даня привел в дом жену!
– Мам...
– А что «мам»? Мы с отцом уже и не верили, что это случится!
– Кстати, – муж становится серьезным. Снимает куртку и помогает мне. – Как он?
– Ох, – Анастасия Павловна машет рукой и хмурится, – воюем. Не хочет пить лекарства.
– Разберемся. Ты не переживай, мам.
– Да что вы на пороге стоите?! Проходите скорее, у меня все остынет.
Даня приобнимает меня за талию и тянет за собой. У Полины звонит мобильный, и она сбегает наверх, чтобы ответить на звонок. Я захожу в гостиную и замираю на пороге, роняя челюсть. Огромный обеденный стол посреди комнаты, залитой солнечным светом, буквально заставлен блюдами. Я успеваю насчитать четыре салата, кучу закусок, бутерброды с красной и черной икрой, мясные, сырные и рыбные нарезки, пироги...
– Вы вообще сегодня спали?! – вырывается из меня, когда мама Дани проходит мимо с тарелками – Это же сколько вы все это готовили?!
– Ерунда, милая! Мне только в радость, лишь бы дети почаще приезжали! Мысленно беру себе на заметку, чтобы к его родителям приезжать лучше без предупреждения. А то мне как-то даже неловко: мама Дани уже в возрасте, а стол накрыт так, как на нашей свадьбе не было.
– Давайте я вам помогу! – спохватываюсь, когда женщина проходит обратно на кухню. Даня вскидывает брови, а я пожимаю плечами – Где у вас можно помыть руки?
– Прямо и направо, – муж отвечает за маму. – Тебе точно не сложно?
– Даня, – раздраженно закатываю глаза. – Я, может, и дочь обеспеченных родителей, выросшая на всем готовом, но с воспитанием у меня все хорошо. Я точно не смогу сидеть спокойно, когда твоя мама носится от стола к кухне.
– Хорошо. Я тогда пойду, посмотрю, что там отец делает. Я мою руки, вытираю насухо и спешу на кухню.
– Ну, – мнусь на пороге с пятки на носок.
– Чем вам помочь?
– Хлебушек порежь, пожалуйста, – передо мной на стол кладут доску, нож и две буханки хлеба: черную и белую. – Если несложно.
– Нет, конечно, что вы говорите! Какое-то время мы молча занимаемся каждая своим делом.
Я искоса поглядываю на маму Дани и невольно сравниваю со своей. Не помню, чтобы мама относилась ко мне с таким теплом. Нет, она всегда была мила, добра, улыбалась и даже обнимала меня. Но между нами все равно сохранялась какая-то дистанция. Анастасия Павловна же, даже несмотря на то, что Даня уже очень взрослый мальчик, любит безумно и не боится показать своих чувств. Она живая, искренняя. Не может ничего делать наполовину. Как и любить своих детей.Не помню, чтобы, когда в нашем доме ожидались гости по какому-либо поводу, мама стояла у плиты полдня. Нет, она прихорашивалась, выбирала наряд, а стол накрывали помощницы или же просто блюда заказывались в папином любимом ресторане. Мама Дани же наверняка встала не позже шести утра, чтобы лично все приготовить к приезду сына. Я провожу параллели и понимаю, что моя мама с треском проигрывает Анастасии Павловне. Я всегда думала, что родители меня любят. Пока они не продали меня замуж. А, сейчас, попав в дом Милохиных, понимаю, что и близко нет. Меня просто использовали для собственной выгоды.
– Юлечка, детка, – Анастасия Павловна садится на стул рядом. Мнет подол передника, сильно волнуясь – Я хотела бы с тобой поговорить.
– Конечно, я вас слушаю.
– Вернее даже не поговорить, а попросить. Понимаешь...– набирает в легкие воздуха и решительно выдает. – У Поли с Даней особая сильная связь. В детстве мой мальчик очень хотел сестру или брата. Я потеряла двоих детей за три года на последних сроках, прежде чем родилась Полина.
Сердце пропускает удар на этих словах. Я смотрю на Анастасию Павловну совершенно другими глазами. Оказывается, она не только мудрая, любящая и добрая, но и невероятно сильная женщина. Пережить потерю двоих детей подряд и решить попробовать еще раз...Я бы так не смогла.
– Он с самого ее рождения носил на руках сестру. Нянчился с ней и всегда стоял горой. Поэтому, когда у Поли случилась беда, она позвонила именно Дане, а не мне.
– Я не понимаю, к чему вы клоните, – осторожно присаживаюсь на краешек стула.
– В тот вечер Даня сорвался к Полине и провел с ней всю ночь, потому что у нее была истерика. У нее что-то там случилось, но она так мне и не рассказывает, что именно, – женщина тяжело вздыхает и запрокидывает голову, чтобы слезы не скатились из глаз. Мне становится ее жалко, я поддаюсь чувствам и подскакиваю к свекрови, обнимая ее за плечи. Она улыбается и по-матерински хлопает меня по руке.
– Я краем уха слышала, как Даня поделился с сестрой, что ты не отвечаешь на звонки и, наверно, обиделась на то, что он оставил тебя одну, не предупредив. Я хотела попросить...Не обижайся на него, Юлечка. Понимаю, это непросто. Даня – сложный человек. У него невероятно тяжелый характер. С рождения. Я ко второму месяцу его жизни выть хотела, – мы дружно смеемся – Но на самом деле Даня неплохой...
– Так, стоп, Анастасия Павловна, – решительно прерываю эту невероятную женщину. Не знаю, как дальше сложатся у нас отношения, боюсь сглазить, но кажется, со свекровью мне повезло – Я не обиделась на Даню. Вернее, да, поначалу мне было неприятно, но...– скрещиваю пальцы за спиной, как в детстве, когда немного лукавила. – Я не отвечала на звонки, потому что была на важной лекции, а преподаватель не разрешает использовать телефоны. Позже Даня все мне объяснил. Все в порядке, вам не за что переживать.
Свекровь прижимается ко мне, тихонько всхлипывая. Мне даже становится неловко.– Перестаньте, пожалуйста. Все же хорошо.
– Да, ты права, деточка. Все хорошо. Просто я так переживаю за детей...Это все с тех самых пор...Но теперь-то я вижу, что Даня в надежных руках. Ладно, – хлопает себя по коленям и снова широко улыбается. – Пойдем скорее за стол, вы, наверно, голодные с дороги. Ты садись, а я пока позову мальчиков.
– Нет, – мягко сжимаю ее запястье, поднимаясь на ноги – Садитесь, пожалуйста, за стол, вы весь день сегодня на ногах. А я позову их к столу.
– Спасибо, Юлечка. Они скорее всего в кабинете. Слева первая дверь. Я выхожу в коридор, направляюсь к нужной двери и уже заношу кулак, чтобы постучать, как слышу низкий и строгий голос. И слова, от которых у меня земля уходит из-под ног:
– Вы, главное, сын, с внуками не затягивайте...