25
Юлия
Я, кажется, забываю в этот момент, как дышать. Как-то, когда Даня брал меня замуж, речи о детях не шло! Какие нам дети?! Мой муж – расчетливый циник до мозга костей, я – студентка. Я еще слишком молода для детей! Я жизни не видела, для себя не жила! Да и малыши должны рождаться от большой любви, а не потому, что кому-то это нужно! А какая между нами с Даней любовь? Голый расчет с обеих сторон. Да мы общий язык только начали пытаться искать пару часов назад! И для того, чтобы наступила беременность, нужно, чтобы супруги спали, а это значит... Мамочки! Нет, нет, нет и нет! Детишек, пожалуйста, как-нибудь Даня сам, без меня!
– Отец, – даже не видя лица Дани, я знаю, что он раздражен. – Ну, какие внуки...
– Такие, сын! Которые рождаются в семьях! Маленькие пухлощекие малыши! Не тяните, я хочу успеть подержать на руках твоих карапузов.
– Пап, ну, что за хрень ты городишь?! Все успеешь, не торопись. И нас не торопи. Не выдержав напряжения, я решаю прервать этот разговор. Пока отец сына не отправил делать этих внуков вот прям сейчас! Тихонько стучусь в дверь и, услышав громкое: «Войдите!», несмело перешагиваю порог.
– Здравствуйте! Отец Дани сидит за столом и рассматривает меня в упор, склонив голову набок. Я теряюсь от его пристального взгляда и едва удерживаюсь от того, чтобы опустить глаза в пол и сложить руки перед собой, как школьница.
– Папа, знакомься, – Даня подходит ко мне и переплетает наши руки. – Это моя Юля. Юля, это мой отец, Руслан Ильдарович.
– Очень приятно!
– И мне, дочка, – отец Дани медленно и тяжело поднимается со своего места и идет ко мне. Видно, что дается ему это с трудом, да и выглядит он действительно болезненно: темные круги под глазами, бледный, слегка осунувшийся. Но, тем не менее, изо всех сил старается держать осанку и смотрит цепко.
– Иди сюда, я познакомлюсь с тобой поближе. И свекор еще сильнее меня смущает, обнимая и похлопывая по спине. Я чувствую, как щеки заливает багряным румянцем, и жмусь к Дане – Любят тебя, Даня, засранца такого, высшие силы. Вон какое счастье в лице Юли привалило!
Даня стреляет в мою сторону глазами и криво усмехается. Он, видимо, не очень согласен, что я – великое «счастьем».
– Извини, что испортили тебе праздник, дочка. Здоровье подвело в очередной раз. Сам не ожидал...
– Отец...
– Глупости, Руслан Ильдарович. Здоровье важнее всего! Как вы себя сейчас чувствуете?
– Лучше всех, дочка! Хоть завтра в космос!
– Ну, в космос не надо, – улыбаюсь, – вы еще здесь нужны. А вот к столу на обед пройдемте, Анастасия Павловна ждет нас.
– Ох, – Руслан Ильдарович первым кидается к двери, – пошлите скорее. А то твоя мать сейчас прискачет с тонометром наперевес, лекарствами начнет пичкать...
– Кстати о лекарствах, отец...– сурово начинает Даня, подталкивая меня к двери.
– И слышать ничего не желаю! Не порть мне аппетит, а то твоя мать зря старалась с самого утра. Мы входим в гостиную, где мама Дани и Поля как раз заканчивают раскладывать салфетки.
– Ну, где вы ходите?! Уже все заветрилось!
– Я с невесткой знакомился. Не заветрилось, не переживай, – Руслан Ильдарович целует жену в висок и обнимает за плечи. – Все настолько аппетитно выглядит, что я сейчас слюной захлебнусь! Садитесь скорее!
Не могу сдержать улыбки, глядя на родителей Дани. В голове вспыхивает мысль, что и я так хочу: спустя столько лет сохранить теплые отношения с мужем. И тут же становится грустно: вряд ли с Даней у нас так получится...
– Ну, что, – за своими мыслями не замечаю, как мне уже наложили на тарелку салатов и налили вина. Руслан Ильдарович встает со своего места и поднимает бокал:
– Давайте выпьем за нашего нового члена семьи, за нашу дочку и супругу Дани. Тебе повезло с женой, сынок! Смущенно чокаюсь со всеми и слегка пригубляю вино.
– Почему вы думаете, что Дане со мной повезло? Вы же меня со всем не знаете.
– Я жизнь прожил, дочка. И мне достаточно посмотреть в глаза человеку, пообщаться десять и минут, и я могу составить свое мнение о нем. Ты очень хорошая девочка, Юлечка. И будешь хорошей женой моему сыну.
Опускаю глаза в тарелку. Мне становится стыдно. За то, что родители Дани так тепло приняли меня в семью, а мы самым наглым образом обманываем их. Противно от себя самой. Настолько, что я готова встать и во всем признаться. Похоже, Даня тонко чувствует мое состояние, поэтому кладет ладонь на мое колено под столом и едва заметно качает головой. Закусываю губу и еще отпиваю вина. И только сейчас замечаю, что в бокале Даня плещется янтарная жидкость.
– Даня, ты что, пьешь алкоголь? Муж вскидывает вопросительно брови, а в глазах читается немой вопрос.
– Милая, ты имеешь что-то против хорошего виски? Какие-то убеждения? – свекор с удивлением изучает меня.
– Нет, но...Как мы поедем обратно домой, если Даня выпил? Я не умею водить машину...Такси сюда ездит?
– Так, а в чем проблема? –мама Дани хлопает в ладоши. – Оставайтесь у нас на ночь! Когда мы еще так пообщаемся? Даня переводит просящий взгляд на меня, а я растерянно хлопаю ресницами. Собираясь сюда, я как-то не предполагала, что мы будем ночевать. У меня даже вещей с собой никаких нет!Но и эта проблема решается с легкостью.
– Юля, и правда, оставайтесь, – вмешивается Поля. – У меня есть новая пижама, тебе подойдет идеально!
Я киваю с благодарностью, но замечаю в глазах девушки грусть и слезы. Надо будет поинтересоваться у Дани, что с ней случилось, может, я смогу хоть чем-то ей помочь.
– Ну, так что, мы остаемся? – Даня произносит ровно, а в глазах столько мольбы, что я не могу отказать ему в этой простой просьбе – У тебя не было никаких планов на завтра? Если захочешь, то мы вернемся, я попрошу водителя за нами приехать вечером.
– В этом нет никакой необходимости. Давай останемся. Муж кивает с благодарностью и...подносит мою руку к губам и нежно целует так, что у меня мурашки табуном скачут от желания! Смущенно отвожу взгляд в сторону и насаживаю на вилку кусочек сыра.
– Ну, вот и отлично! – отец Дани хлопает довольно в ладоши и подливает всем в бокалы.
Обед проходит в очень приятной и уютной обстановке. Мы много общаемся, шутим, смеемся и даже спорим. Спустя несколько часов я буквально выкатываюсь из-за стола, чтобы помочь убрать. Даня с отцом запираются в кабинете, чтобы обсудить какие-то документы, Анастасия Павловна шушукается с Полей на кухне, а я решаю прогуляться по территории, чтобы растрясти калории. У родителей Дани очень красивый дом и не менее красивый ухоженный участок. Здесь многой туй, фруктовых деревьев, клумб с цветами, которые, я уверена, летом выглядят просто потрясающе. Я набредаю на качели за домом и сажусь. Медленно раскачиваюсь и наблюдаю за закатом, ни о чем не думая. Отдыхая душой и телом. Мое одиночество довольно скоро нарушают.
– Кошка гуляет сама по себе? – раздается за моей спиной.
– Почему кошка?
– Потому что, когда я тебя встретил, ты напоминала дикую кошку, которая была готова выцарапать мне глаза. Но сейчас, мне кажется, удалось тебя приручить.
– Ты действительно так думаешь? – запрокидываю голову, глядя на мужа снизу вверх.
Даня оставляет мой вопрос без ответа, лишь демонстрируя большой плед.
– Уже вечер, на улице прохладно. Я подумал, что ты замерзнешь.
– Спасибо. Неожиданно, – останавливаю качели и позволяю мужу себя укутать.
– Позволишь? – кивает на свободное место рядом со мной. Слегка отодвигаюсь и раскрываю объятия, позволяя Дане войти в мой уютный кокон.Мы молча раскачиваемся еще какое-то время, окутанные пледом, тишиной и каким-то нашим особенным уютом. – Спасибо за сегодня. Ты была великолепна.
– В каком смысле? – напрягаюсь, поворачиваясь в сторону Дани и рассматривая его гордый профиль.
– Ты потрясающе сыграла роль влюбленной жены. Поджимаю губы и стискиваю ладони между колен, чтобы не стукнуть по голове этого индюка.
– Я была искренна, Дани. И мне дико паршиво на душе, что мы обманываем твоих родителей. Они надеются на нас, строят планы, хотят стать бабушкой и дедушкой, в конце концов...
Даням поворачивается в мою сторону и, прищурившись, окидывает меня задумчивым взглядом.
– Никогда бы не подумал, что у таких родителей может быть порядочная и ранимая девочка.
– Взаимно, муженек, – выплевываю. – Не подумала бы, что у таких замечательных родителей может вырасти такой циничный и черствый сын.
– Что поделать, бизнес не терпит жалости и слабости. Несмотря на наши пререкания, мы сидим, прижавшись друг к другу и качаясь на качелях до тех пор, пока солнце совсем не скрывается за горизонтом.
– Пойдем в дом. Ляжем пораньше спать. Покорно следую за мужем и позволяю завести себя на второй этаж. Даня открывает дверь в спальню, а я застываю на пороге, чувствуя, как паника накрывает меня. Хьюстон, у нас огромные проблемы! Потому что в спальне только одна кровать. А это значит, что нам с Даней придется спать вместе ...
Мне не нравится ситуация с активом..