23
Юлия
Шок. Растерянность. Обреченность.Вот тот спектр чувств, который я ощущаю за первые секунды после заявления Даня. Захотелось вскочить, наорать ему в лицо кучу гадостей, гордо заявить, что не дождется! Ведь, получается, что за ошибку в виде испорченной иномарки я плачу непомерно высокую цену – своей жизнью и будущим. Но...На «сцену» выходит умная и рассудительная не по годам Юля.
Я представляю, что каким-то волшебным способом получаю от Дани развод. Об этом незамедлительно узнают мои родители. И снова выставят «товар» на прилавок. Вот только какой покупатель захочет взять девушку, пусть и молодую, но бэу? Правильно, адекватов мало. Сразу Третьяков вспоминается. Вот он точно оторвет с руками и ногами. Только ничего хорошего меня с ним не ждет. А сколько еще таких, как он, сможет найти отец? Страшно представить...Так что вопить и топать ножной – не самый умный поступок.
Даня – мое личное прикрытие от родителей. Так что, все, что мне остается – смириться со своей судьбой, стать покорной и покладистой. Может, действительно жизнь с Милохином будет не такой уж и плохой. Он, вон, завтрак умеет готовить и не ленится цветы посреди практически зимы найти. И это для меня, той, кто изрядно за эти дни показала характер, намотала его нервы на кулак и доставила немало неудобств. Хм, с ним можно иметь дело...
– Хорошо. Я поняла тебя, Даня. Брови мужа взлетают вверх. Он сощуривается, пристально изучает меня с ног до головы, словно ищет, где запрятан неприятный сюрприз.
– Что?
– Вот так просто? Никаких скандалов, битья посуды и даже кофе не плеснешь в лицо?
Кривлюсь и закатываю глаза, громко цокая.
– Кофе вкусный, я лучше его сама выпью. Даня довольно улыбается, хмыкает и складывает руки на груди.
– Рад, что ты оценила мои способности. Это лишь малая часть моих умений...
– Все остальное ты продемонстрируешь после подписки? – губы сами растягиваются в улыбке. Оказывается, мой муж не такой уж и заносчивый сноб, и с ним нескучно общаться.
– В качестве бонуса за хорошее поведение. Ты позавтракала? Или тебе добавки? – кивает на мою опустевшую тарелку.
– Нет, спасибо. Я уберу со стола?
– Оставь, помощница по дому сама все приберет.
– Хорошо. Я могу идти к себе? – уже разворачиваюсь в сторону выхода, но Даня не позволяет мне и шагу ступить.
– Постой. Есть еще кое-что. Разворачиваюсь лицом к мужу, готовая внимательно его слушать – Я хотел бы, чтобы мы сегодня навестили моих родителей. Если у тебя нет никаких планов.
Что? Я не ослышалась?! Сегодня какой-то день чудес, ей-богу. Что такого случилось с моим мужем за одну ночь? Он что-то принимает? Курит? С чего вдруг такая любезность?!Познакомиться с родителями, которые даже не смогли найти возможность явиться на свадьбу собственного сына...Интересно, что меня ждет? Очередная встреча, на которой на меня будут смотреть с пренебрежением, считая охотницей за деньгами? Или же примут за глупую дуру, единственной целью которой было выскочить замуж...
– Ты...– осторожно начинаю, боясь ошибиться, – даешь мне выбор? Я правильно понимаю?
– Совершенно верно, – кивком головы подтверждает муж.
– И я могу отказаться?
– Можешь, конечно. Повторюсь, ты свободный человек, Юля, а не моя пленница и рабыня. Но, – мнется несколько секунд, поджимает губы. – Но я хотел бы, чтобы ты поехала. Это...моя просьба.
Брови сами стремятся вверх, а вот челюсть, наоборот, вниз уже в который раз за сегодняшнее утро. Осторожно щипаю себя за бедро и морщусь – нет, не сплю. Что ж, раз сам Алан Алимов снизошел до просьбы...
– Хорошо, я поеду. Когда?
– Прямо сейчас. Можешь идти собираться. Однако...какой у меня муж резкий и дерзкий. Коротко кивнув, иду на выход. Но оборачиваюсь в дверях кухни:
– Спасибо за завтрак, Даня. Все было очень вкусно. Мне понравилось такое утро. А муж удивляет меня в очередной раз: открыто, довольно улыбается и подмигивает, вгоняя в краску.В гардеробной я встаю в нерешительности перед вешалками. Что надеть на первую встречу с родителями мужа, которых я не знаю? Останавливаю выбор на скромном ярко-синем платье чуть ниже колена прямого кроя с рукавами три четверти.
Минимум украшений – только цепочка и серьги, с которыми я никогда не расстаюсь. Ну, и кольца на безымянном пальце. Их тоже приходится надеть, иначе наша легенда может начать трещать по швам. Через двадцать минут спускаюсь вниз и, заметив в окне у машины мужа, иду сразу на выход. Даня не стал переодеваться, лишь накинул черную кожаную куртку поверх пуловера.Муж помогает мне забраться на пассажирское сиденье и садится за руль. Мы выезжаем со двора и едем какое-то время молча. Проезжая мимо большого торгового центра резко вскрикиваю:
– Поворачивай!
– Что случилось? – Даня тревожится, бросает на меня косые взгляды, но все же перестраивается в крайний ряд под громкие сигналы других водителей.
– Мы же едем в гости к твоим родителям. Не можем же заявиться к ним с пустыми руками!
Даня тормозит на парковке, поворачивается корпусом ко мне и буравит тяжелым взглядом. Ха, муженек, не только тебе шокировать меня с утра пораньше!
– Что?
– Ничего, – тихо и проникновенно. Так, что от низкого голоса мурашки по коже.
– Спасибо, Юля. Мы выбираемся в торговый центр и бродим по бутикам приличное количество времени. Я с тщательностью выбираю подарки свекрам, и в итоге при помощи Дани останавливаю выбор на свечах ручной работы и кубинских сигарах. К столу берем любимый тортик мамы и икру. Даня сказал, что алкоголь его отцу категорически противопоказан. Мы возвращаемся в машину и, едва вновь выезжаем на трассу, Милохин решает меня добить:
– Я не изменял тебе на нашей свадьбе, Юля. Тяжело вздыхаю. Я не хотела бы портить себе настроение этим тяжелым разговором и далеко не приятными воспоминаниями.
– Даня..., – но муж не хочет слышать меня:
– Я не уезжал с Региной. Даже не разговаривал с ней ни разу за весь вечер. Я...– мнется, поджимая губы. Я вижу, что слова мужу даются с трудом и поэтому молчу, внимательно вникая – У отца случился обширный инфаркт. Второй за три года. Мама ничего не хотела говорить, чтобы не портить мне праздник. Я с трудом добился признания и сразу же поехал в клинику. Я тогда был слишком выбит этой новостью. Отец, он...понимаешь, он слишком многое для меня значит. Я боялся, что потеряю его, что не успею. И поэтому в голове все мысли были о нем. Только потом я понял, что уехал, ничего не сказав тебе. Я поступил подло, да. Ошибся. Прости меня.
Отворачиваюсь к окну, переваривая в голове услышанное. Стена, которую я построила из злости и неприязни к Дане, дает серьезную трещину в самом фундаменте. Он так искренне исповедуется, что я не знаю, что и чувствовать. Ведь, по сути...он не виноват. На его месте я даже не знаю, как поступила бы. Но знаю точно – не стала бы терять ни минуты.
– Ты мог позвонить позднее, – все же пытаюсь держать оборону и продолжаю строить оскорбленную до глубины души девочку.
– Понимаешь, – растерянно чешет в затылке, грустно усмехаясь – Я не привык. Не привык перед кем-то отчитываться, предупреждать. Я сам по себе. Одиночка. Да и ты не выглядела той, кто обо мне переживает, кому я нужен. Весь твой вид орал о том, что ты будешь только счастлива, если я сдохну.
Я стараюсь сдержать ехидную улыбку, но губы сами растягиваются. Это не остается не замеченным Милохиным, и он тоже улыбается в ответ, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.Но рано радуется. У меня еще не кончились снаряды.
– Ты не приходил ночевать. Где ты был, если не у Регины, м?
– Хороший ход, но нет, Юля. Я разрывался эти дни между клиникой и компанией. Отец был в тяжелом состоянии, Морозов подкинул проблем, когда узнал, что я женюсь. Он, я так думаю, подогреваемый моей бывшей, сделает все, чтобы я не получил инвестиции Завьялова. Я так задалбывался от всего, что ночевал или в клинике, или прямо в офисе.
– А одежда? Ты был в другом костюме и рубашке, когда вернулся домой.Но и этот удар Даня добивает достойно. Более того, смотрит на меня, как будто я глупость сморозила. С укором, как на маленькую девочку.
– У меня в офисе не только гардеробная с запасными рубашками и пиджаками, но и даже душевая есть. Извини меня за все еще раз.
– Прямо чудеса какие-то, – бурчу, снова обнимая себя руками и отворачиваясь к окну – Ты перевоплотился буквально за ночь.
– Это обычный расчет, Юля. – хитро смотрит и подмигивает, гад. – Я бессилен в вопросах медицины, кроме поддержки, ничем помочь отцу не могу. В бизнесе рано или поздно разгребу, но там все не так однозначно. Эти две проблемы разрывают меня на части. Если еще сверху айсберга сядешь ты и будешь кидать в меня снарядами, я потону. Я думал всю ночь и решил, что лучше попытаться найти с тобой общий язык. Обрести союзника в твоем лице. Ну, и мне подсказали, что я жестко накосячил. Посоветовали извиниться. Хороший совет, кажется сработало. Ведь сработало же?
– Ага! – наставляю палец на муженька, но внутри признаю: сработало. От обиды не осталось и следа.
Да, у Дани свой расчет. Да, я изначально знала, что наш брак не про любовь. Но он честен со мной. И это подкупает.
– Значит, не сам додумался. Ну, и кто она? Регина? Милохин тяжело вздыхает и смотрит как на неразумного ребенка.
– Забудь про нее, Юля. Я не возвращаюсь к бывшим. Это пройденный этап. И прекрати ревновать.
– Я не ревную, – гордо вскидываю подбородок и бросаю уничтожающий взгляд на этого несносного мужчину. Еще один вопрос рвется изнутри, но в этот момент Даня тормозит у кованых ворот.
– Приехали. Муж выбирается из салона, обходит авто и помогает выбраться мне. Мы берем покупки и идем к шикарному дому. Дверь распахивается и навстречу выбегает молодая широко улыбающаяся девушка. Едва ли она старше меня.
– Поля, – счастливо и искренне, до ямочек на щеках, улыбается в ответ муж. И последний вопрос отпадает сам собой.