Protego Maxima

Глава 27

В холле перед Большим залом никого не было. Ученики ещё не успели насытиться танцами и тыквенным соком во всех его вариациях. А потому здесь только тихо играла отдалённая музыка, доносившаяся из-за огромных готических дверей. Канделябры были потушены и большое помещение с окнами под двадцатиметровым потолком освещали только редкие тусклые жаровни.

Себастьян отвёл Гвен к стене, ближе к свету, чтобы видеть её лицо. Она молчала и просто шла туда, куда вели его руки, одна из которых сжимала её напряжённо поднятые плечи.

- Гвен, ты как? – спросил Себастьян, заглядывая в её опущенное лицо, когда они остановились.

- Я нормально. Всё нормально. – пробормотала она, не глядя на него.

- Точно? – настойчивее произнёс он.

Она промолчала. Он чувствовал, как дрожат её руки, слышал, её вздрагивающее дыхание. Он протянул руку и осторожно, как мог нежно, поднял её подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза.

Что-то внутри него разбилось в этот момент. Он видел, как блестят её невозможные глаза в этом неровном свете огня. И даже здесь было заметно, как они покраснели. И чем дольше она смотрела так прямо на него, тем заметнее становились слёзы, стремительно скапливающиеся на её нижнем веке.

- Гвен... - выдохнул он из своей сдавленной груди.

- Извини. – пробормотала она, - Прости, пожалуйста. – она подняла руки к глазам и быстро вытерла их, в надежде не дать слезам выти наружу.

- Нет, ты что, Гвен. Перестань. – проговорил он.

И просто притянул её к себе. И крепко сжал её вздрагивающую от всхлипов фигуру.

- Это так глупо. - пролепетала она, - Зачем они так...

- Тише, всё хорошо. Они просто уроды.

- Нет, это... Это вышло случайно. Просто случайно. – повторяла она как заворожённая, - Нерида не специально. Я знаю... Я просто... Мерлин, прости, Себастьян. Это всё из-за меня.

Он отодвинул её от себя и посмотрел на неё, даже как-то зло. Её губы дрожали, ресницы слиплись от не вышедших слёз.

- Гвен, перестань! – бросил он громче, чем планировал, - Ты не виновата в том, что они говорят. Это всё от зависти. Слышишь?

- Я... Себастьян... Я просто хотела провести с тобой вечер. – говорила она, то и дело отводя взгляд, - А теперь...

- Так он ещё не закончился.

- Но моё платье... Я не могу туда вернуться в таком виде. – покачала головой девушка.

- Кто тебе это сказал?

- Но... пятно... - она коснулась пальцами намокшего корсета, который теперь был такой же рыжий, как её волосы.

- Забудь ты про пятно. – махнул рукой он, - Мы сейчас вернёмся в зал и будем танцевать так долго и так быстро, что пятна никто не увидит. И тебе будет намного сложнее думать о нём, когда у тебя закружится голова.

Она посмотрела на него, в его яростные карие глаза, и улыбка всё же невольно тронула её губы.

- Ты уверен? – с опаской спросила она.

- Скажи, Гвен, я когда-нибудь был не уверен в своих словах?

Она улыбнулась шире и даже тихо усмехнулась.

- Иногда бы стоило. – проговорила она негромко.

- Вот ещё. – фыркнул он.

А потом посмотрел на неё так тепло, так нежно, как был способен и от этого она действительно на мгновение забыла про испорченное платье.

- Гвен. – медленно произнёс он, - Если все они там думают, что могут испортить нам вечер своими злыми языками и тыквенными соком. То нам придётся доказать им, что они ошибаются. Потому что я пришёл на бал с тобой. И я не собираюсь упустить ни минуты этого вечера. Даже если танцевать нам придётся в пижамах.

Намокшие веки Гвен дрогнули. И она смущённо опустила взгляд, усмехнувшись себе под нос.

- Ну что? – негромко проговорил Себастьян, - Покажем им?

- Я... - не сразу вспомнила как говорить девушка, - Мне нужно умыться.

- Иди, я подожду тебя здесь.

- Д-да. – выдохнула Гвен, - Я сейчас.

И медленно, будто была не уверенная в собственной способности идти, она направилась за угол в ближайшую женскую уборную. А Себастьян опёрся на стену и шумно выдохнул, приложив ладонь к груди и стараясь унять непосильное ему сердцебиение.

Оминис не заметил Себастьяна, когда стремительно прошёл через пустой холл. И распахнул большие двери, ведущие на улицу.

Холодный воздух зимнего двора ударил ему в лицо и наполнил лёгкие кусающим морозом. Оминис с упоением сделал глубокий вдох, услышав, как за ним закрылись двери.

И...

Тишина.

Никаких разговоров, смеха, перешёптываний, никакой несмолкающей музыки и постоянного топота ног. Только он и ночь, которую он не мог увидеть, но мог почувствовать всей кожей, несмотря на то, как холодно это было. И только пар вырывался из его тонких губ.

Оминис наклонился и нащупал бледной рукой снег, взял горсть и приложил к лицу, словно стараясь избавиться от странного туманного сна. И когда последняя снежинка обратилась капелькой на его коже, двери позади него вновь отварились.

- Оминис? – раздался голос Анны из-за его спины.

Он сделал глубокий вдох и такой же долгих выдох под звук её шагов по очищенной от снега брусчатке. Она подошла к нему и положила руку на плечо. Он спокойно и медленно обернулся, хотя нутро его вновь напряглось.

- Ты чего ушёл? – спросила она.

- Я же сказал – подышать. – спокойно пояснил он.

- Извини, я видимо не расслышала из-за музыки. – она взяла его за руку.

- Да. Музыка... - выдохнул он.

- Пошли внутрь, тут холодно. – быстро проговорила она.

- Если хочешь, Анна, иди.

- А как же ты? Ты же сейчас придёшь? – говорила она, глядя в его бледное серьёзное лицо.

Он покачал головой.

- Ну, ты чего, Оминис? Всё же хорошо было. Что случилось?

- Ничего, просто... Вся эта музыка, разговоры, танцы. – сказал он, взяв в ладони её руку, - Просто я устал.

- Уже? – не сдержав досаду, выдохнула девушка, - Мы же только начали танцевать.

- Я чувствую это иначе. – терпеливо произнёс он.

- Но... музыка такая гармоничная, большинство так хорошо танцует... И ты говорил, что тебе нравится эта музыка. И... И нет этих глупых пустых разговоров. – говорила она быстро с какой-то мольбой в голосе, - Мне кажется, все эти звуки...

- Твой голос – мой любимый звук. – перебил её Оминис, - А я едва тебя слышу за этой такой гармоничной музыкой. Ты знаешь, как для меня это важно, Анна.

- Знаю. – кивнула она.

- Тогда почему просишь? Ты же знаешь, что я так долго не могу... Это всё... Слишком, даже в Хогвартсе... Это всё ещё шумный полный людей бал.

Анна переложила руки ему на плечи.

- Я прошу, потому что я пришла на бал с тобой, а не с кем-то. – тише вкрадчивее произнесла она, - И хочу танцевать только с тобой. Хочу смеяться с тобой, слушать музыку с тобой. И я думаю, у тебя хорошо получается.

Она потянулась и коснулась его губ своими. Сначала аккуратно, нежно, но через мгновение прильнула к нему крепче. Оминиса обдало жаром, и он обхватил её талию руками. Она положила руку на его уже покрывшийся снежинками затылок и не позволяла отдалиться, пока их губы снова и снова переплетались между собой. Холод уже не чувствовался, казалось, что они в жерле вулкана, а не в тихом заснеженном саду, и румянец на их щеках совсем не от мороза.

Анна отпрянула, чувствуя уже знакомую дрожь в теле. Она посмотрела на Оминиса, а его разгорячённое полное смятения лицо. И на мгновение ей захотелось совсем не бала, а тихой безопасной крипты, вдали от посторонних глаз.

- Я хочу... - выдохнула она, - Чтобы мы вернулись и танцевали, пока ноги держат, Оминис. Ты и я.

- Анна... - с трудом произнёс он, борясь с желанием снова поцеловать её, - Я...

Он отвернул лицо, чтобы вдохнуть побольше морозного воздуха.

- Анна, я не могу. – чуть твёрже сказал он.

Глаза Анны округлились. Секунду назад она была так уверена, что сейчас они вернуться, и она сотрёт подошвы туфель до дыр. Ведь она так ждала этого вечера, так хотела... что теперь едва ли могла поверить в его слова.

- Но... - голос её дрогнул, - Оминис, ты не можешь со мной так поступить... Я... Я же... Мы же пришли вместе. Я хотела...

- Я знаю, что ты хотела. Но я просил тебя, помнишь? Для меня это всё не просто, и ты знаешь, почему. Весь зал просто кричит. И как я могу быть рядом с тобой, если всё, что пытаюсь сделать – это не сойти с ума от этого шума.

- Но... Оминис! – громче сказала она.

- Нет, Анна. – покачал головой он, отпуская её руки, - Я... Я бы очень хотел пойти с тобой. Но не могу.

- Но я же не могу просто уйти, Оминис. – голос её надламывался, выдавая разочарование.

- Не уходи. – просто сказал он, так, словно это было очевидно, - Иди и потанцуй. Пока каблуки не отвалятся. – он горько усмехнулся, - Ты же этого хотела.

- Да, но... я хотела с тобой.

- Знаю. – развёл руками он и сделал шаг назад, - Я тоже хотел бы. Но... я правда не могу.

- И ты... ты не против? Что я пойду назад? Буду танцевать. И... не с тобой?

- Нет. – сказал он, но потом его тонкие губы тронула тонкая улыбка, - Если целовать так ты будешь только меня.

Анна, чувствовавшая сейчас себя потерянной и разбитой, всё же улыбнулась. И закусила улыбающуюся губу.

- Можешь быть уверен. – она сделала несколько шагов прочь от него, - Но кто знает, что будет после нескольких пинт сливочного пива.

Оминис улыбнулся ей. И хоть он не мог видеть, как она удаляется от него, он отчётливо слышал тонкий стук её каблучков о промёрзшую брусчатку. Однако, когда он услышал звук закрывшейся двери, в груди вдруг так сильно засаднило.

«Может быть, ей и стоило так целовать кого-то другого.» - невольно промелькнуло у него в голове, - «Того, кто сможет танцевать с ней всю ночь напролёт. Или хотя бы увидеть её платье.»

Себастьян смотрел в сводчатый потолок. Грудь его уже успокоилась, когда он заметил идущую с улицы Анну. Вид у неё был странный, как будто расстроенный, но... боевой. Он и был бы рад всё выяснить, но мысли его сейчас были заняты совершенно другим.

Анна юркнула за дверь, блеснув платьем в праздничном свете, вырвавшемся на мгновение из зала. И из-за двери показалась другая фигура. Совершенно иная. Высокая, широкоплечая и слегка прихрамывающая.

- А, мистер Сэллоу. – сказал профессор Шарп, как только дверь за ним закрылась.

Себастьян выпрямился. Сейчас он был готов к любой попытке испортить ему этот вечер. Даже от учителя.

- Профессор Шарп. - кивнул слизеринец.

- Вы не видели профессора Уизли? – спросил он, - Она хотела напомнить эльфам про десерт.

- Нет. – пожал плечами парень.

Профессор сделал несколько шагов вперёд неожиданно заинтересованный таким потерянным видом ученика.

- Где мисс Торнфилд? – спросил тот как-то довольно ненавязчиво, что Себастьян даже приподнял бровь.

- Пошла умыться. Если вы видели...

- Я всё видел. – кивнул Шарп, - Должен признаться, вы меня удивили, мистер Сэллоу.

Себастьян сделал шаг от стены и поднял лицо. Шарп был выше него, и как бы Себастьян ни хотел изменить этого, сверху вниз посмотреть на учителя ему никак не могло удастся. Во взгляде парня читался неприкрытый вызов, на что Шарп только криво улыбнулся. Но не зло, как обычно, вдруг мягче. Но лишь слегка.

- В каком смысле? – буквально выпалил Себастьян.

- Вы не кинулись в драку. А я знаю, что вам очень хотелось. – проговорил учитель спокойно.

- Это вас так удивляет?

- Не это. Скорее причина такого самоконтроля.

- И какая же? – голос всё ещё был враждебным.

- Забота о вашей даме.

Себастьян был готов к любому ответу, возразить, что угодно, выдержать любую колкость. Сбитый с толку и с недоверием во взгляде он всмотрелся в едва различимые чёрные глаза профессора Зельеварения.

- Похоже, мисс Торнфилд не прогадала, выбрав вас. – хмыкнул он.

- Что вы...

- Надеюсь, вы оба в скором времени вернётесь в Большой зал. Я вижу там несколько весьма неприятных самодовольных улыбок. – произнёс он и, отпив из бокала в руке, отправился назад, слегка неуклюже отворяя большую и тяжёлую дверь.

Себастьян ещё несколько секунд смотрел ему вслед. Казалось, это был первый раз, когда профессор Шарп сказал ему что-то, что не хотелось забыть.

Гвен открутила кран и, не дав воде нагреться, сунула под струю ладони. Ледяная вода становилась теплее, но всё ещё здорово бодрила. Гвен забрала локоны за уши, сложила ладони лодочкой и, набрав туда немного воды, умыла лицо.

Она посмотрела на своё отражение из-под слипшихся теперь уже от простой воды ресниц. Глаза казались пронзительно синими, нос всё ещё был красноватым, как и губы. И внутри всё ещё щипало. Она отряхнула ладони и вытерла ими лицо.

Платье. Оно такое красивое. Одно из немногих официальных платьев, которое действительно нравилось Гвен. Своей простотой и сложностью одновременно. Отсутствием лишнего. И этот нежный цвет. Это было единственное платье, которое они купили с матерью вместе, и оно понравилось им обеим.

Она провела рукой по пятну. Волшебный мир был велик, возможно, в нём и было средство, способное очистить платье. Но Гвен не из тех, кто привык надеяться на чудо. Пятно почти высохло, но цвет стал только ярче.

Девушка горько вздохнула.

Позади неё вдруг распахнулась кабинка. Гвен вздрогнула и посмотрела вперёд, в зеркало. Из кабинки вышла профессор Уизли, поправляя отвернувшийся рукав.

- О, мисс Торнфилд, какая встреча. – сказала она довольно бодро.

- Профессор. – кивнула Гвен, натягивая улыбку.

Профессор спокойно начала мыть руки, практически не взглянув на собственное отражение. А Гвен так и замерла, глядя на испорченный кружевной корсет. Ей нужно было вернуться, Себастьян ждал её, но... она не могла пошевелиться.

- Всё в порядке? – спросила Уизли.

- Да. – кивнула Гвен, - Просто маленькая неприятность. – девушка вновь провела ладонью по пятну, словно в один момент оно внезапно должно было исчезнуть.

- О-о! – протянула профессор, - Как это вы так?

- Споткнулась. – невесело улыбнулась Гвен.

- Бросьте, мисс Торнфилд. – проговорила она, - Так на себя сок не проливают. Слишком низко.

Гвен отвела взгляд и потупилась. Ей вдруг стало так стыдно. Не потому, что это произошло с ней, а потому что она опять пыталась обмануть профессора Уизли. А ей никогда не нравилось это делать.

- Но это ничего. Вы ведь собираетесь вернуться?

- Да... Вот, пытаюсь собраться. – Гвен нервно усмехнулась, - Себастьян ждёт меня.

- О, он весьма галантен сегодня. Не так ли?

- Да. – девушка невольно улыбнулась себе под нос, - Он такой. Вернее, бывает таким.

- Но даже он, будучи молодым человеком, не в состоянии понять, что для девушки значит её платье в такой вечер.

Торнфилд ничего не ответила, только опустила взгляд. Но видя это, Уизли почему-то только шире улыбнулась.

- Послушайте, я, конечно, не портной, но вот моя невестка – да. – проговорила она зачем-то, - Она мне показала один фокус. Платье он, конечно, не спасёт, но может спасти ваше настроение на этот вечер.

- Что? – встрепенулась Гвен, подняв глаза на преподавателя, - Какой фокус?

- Это не совсем по моей части, но всё же тоже в некотором роде Трансфигурация. Позволите? – спросила она, доставая волшебную палочку.

Гвен, ещё не до конца сообразившая, что происходит, посмотрела на палочку Уизли, а потом на неё саму. Не она ли только что думала о волшебном избавлении от пятна? Даже если это всего лишь фокус... Вряд ли станет хуже. Тем более, это же профессор Уизли.

«Или всё-таки все Уизли славятся своими экспериментами, не только Гаррет?» - подумала она про себя. И невольно улыбнулась.

- Да. – сказала она, - Я не думаю, что это сможет его испортить, профессор. Во всяком случае, больше, чем тыквенный сок.

- Что же, в таком случае...

Уизли взмахнула палочкой и очень сосредоточенно посмотрела на платье подопечной. Гвен, только что улыбающаяся, занервничала. Танцы, ночь, ссоры и потрясения, всё это действовало так одурманивающе, что происходящее казалось сном. И лишь в этот момент она по-настоящему осознала, что сном это не было.

Когда увидела, как светлую искрящуюся льдом ткань вдруг стала затягивать чёрная пелена. От подола, через юбку, корсет и плечи тьма достигла края её рукавов. Гвен испуганно вскинула глаза в зеркало.

Платье, бывшее только что снежной сказкой, превратилось в самую тёмную ночь. Всё, от юбки до рюш, стало чёрным. И пятно растворилось в этой темноте.

- Хм. – вдруг сказала Уизли, - Как вам?

- Я... - едва ли в силах произнести хоть слово, начала Гвен.

- Мне кажется, что тут кое-что лишнее. – проговорила профессор, - Только не волнуйтесь, так я уже делала. Развеется к утру.

Она взмахнула палочкой. И сборки на груди и шее платья растворились, оголяя шею и ключицы. Со следующим взмахом палочки сборки исчезли на рукавах, сделав руки Гвен визуально тоньше, как у балерины. И от этого, почему-то, стало легче дышать.

Гвен, уже едва замечая профессора, подошла к зеркалу. И не могла поверить своим глазам. Чёрный был ей так к лицу, хоть и оттенял её бледную кожу сильнее обычного. И платье... каким бы красивым оно ни было до этого, сейчас оно было не хуже. Но совсем другим. Не робким, нежным, светлым. Но непоколебимым.

И блестело не как снег, а как звёздная ночь.

- Ну как? – спросила Уизли, - Мне кажется, выглядит великолепно. Я всё-таки ещё на что-то гожусь.

- Профессор Уизли, - заворожённо проговорила девушка, - это потрясающе. Вы...

Она и сама не заметила, как уже кружится перед зеркалом.

- Это настоящее чудо.

И Матильда Уизли впервые заметила в Гвен то, что так давно искала – ту самую юную непосредственность, лёгкость. Те черты, которые, она боялась, Гвен утратила слишком рано. Но вот они, здесь, ещё живы в этой слишком стойкой, слишком сильной девушке. И даже ей для такой невероятной улыбки просто нужно красивое платье. Как и любой другой девушке в её годы.

- Нет, это просто...

- Фокус? – уловила Гвен.

- Да. – кивнула Матильда, - Фокус.

Гвен снова сверкнула ей улыбкой.

- Я не знаю, как вас отблагодарить.

- Я знаю. – заулыбалась профессор, - Идите и потанцуйте с мистером Сэллоу. Он вас там заждался, наверное.

- Да! – восторженно кивнула девушка, - Я так и сделаю.

Она уже было шагнула в сторону двери, как вдруг остановилась. И смерила взглядом своё отражение. Почему-то потянулась к заколке, вынув её из своей стройной утончённой причёски, заставив жар рыжих волос рассыпаться по плечам, оставив убранными лишь пряди у лица.

- Так лучше. – сказала она себе.

И впервые за всю свою жизнь по-настоящему улыбнулась себе в зеркало.

Она вышла из туалета в полутёмный коридор. Белые туфли полностью скрывались чёрным подолом, отстукивая её неспешные шаги. Она выглянула из-за угла и увидела стоящую возле жаровни фигуру Себастьяна.

Он услышал шаги и выпрямился, отойдя от стены. И знакомое чувство перехватило его дыхание. В этом полумраке она казалась ночным видением, полупрозрачным существом, чьи волосы лишь отсвет огня, а платье – игра теней.

- Гвен. – выдохнул он.

Она улыбнулась ему так широко, что почувствовала, как сводит скулы. Но в этот раз без смущения.

- Посмотри. – она покружилась, - Это профессор Уизли сделала. Что думаешь?

Его карие глаза пробежались по её улыбающемуся лицу, по оголившейся шее и фарфоровым ключицам, обычно неизменно скрытым одежной. И он обаятельно и даже как-то властно улыбнулся.

- Ты решила не просто взять реванш? Выиграть в сухую? – проговорил он с ноткой ехидства.

Гвен усмехнулась. Она никогда не чувствовала себя так. Но сейчас... она поняла, каково это. Быть не героем, не воином. Просто девушкой.

- Перестань. – выдохнула она, теряясь под этим тёплым взглядом карих глаз.

- Что перестать?

- Не так уж я и... - хотела было сказать она, но запнулась. Что бы она не думала в этот момент. Ей действительно хотелось быть такой. Той, кто выигрывает в сухую. Не важно в какую игру с ней сейчас играли одноклассники.

Себастьян поднял её кисть к своим губам. И с каким-то новым незнакомым им обоим упоением поцеловал её.

- Не так уж – это точно не про тебя. – сказал он, - Пошли?

- Пошли. – кивнула она с неожиданной для себя уверенностью.

Они направились к дверям, с замирающим от волнения дыханием. И когда дверь распахнулась перед ними, свет на несколько мгновений ослепил их, но они всё равно шагнули вперёд.

Себастьян первый привык к свету и окинул зал пытливым взглядом. Он выше поднял подбородок и слегка опустил брови, готовый столкнуться взглядом с кем угодно и стереть чью угодно усмешку.

И к ним обратились. Одни глаза, другие, третьи. Астория Стрёкотт и Констанция Дагворт были первыми, кто чуть не свернул шеи, взглянув на них. Шарлотта и Эверетт тоже на мгновение оторвали глаза друг от друга. А Гаррет Уизли был рад увидеть наконец-то что-то интересное, настолько сильно у них с Натти не клеился ни диалог, ни танец.

Кристофер, слушавший в пятый раз про Иродиану, биографию которой Софрония сейчас перечитывала, посмотрел в сторону дверей.

Он видел, как Себастьян гордо ведёт Гвен, в её новом чёрном почти роковом облике к паркету. Там, где танцы не переставали ни на секунду. Он видел его кривую самодовольную ухмылку и широкую непостижимо яркую улыбку девушки рядом с ним. И он сделал большой глоток шипучего тыквенного сока, на мгновение пожалев, что это не вино.

Себастьян вывел Гвен в танцующую толпу и притянул к себе, положив ладонь на талию. Они уловили ритм. И зашагали в такт музыке. Не глядя под ноги, не оступаясь, осторожно, но увереннее и увереннее с каждым шагом.

Гвен окидывала взглядом зал каждый шаг. Ждала кривые усмешки или даже выкрики, что угодно. Она увидела взгляды, увидела, как обидчицы перешёптываются. Даже встретилась взглядом со стоящем поодаль Неридой, которая тут же этот взгляд опустила.

Но стоило Себастьяну подхватить её и под музыку унести в танец, всё вокруг перестало существовать. Его шаги вдруг стали куда смелее, движения решительнее, а взгляды горячее. Он не смотрел под ноги, не замечал другие пары вокруг, он смотрел только на неё, и Гвен, не могла больше думать ни о чём другом.

Он кружил её в танце, её чёрная юбка поднималась над полом, обнажая белые туфли, а рыже локоны струились медью под снежным светом канделябров. Они улыбались друг другу, тяжело дыша. И вдруг музыка сменилась. Став медленнее и спокойнее.

Гвен подняла синие глаза на Себастьяна. Он притянул её к себе. Музыка была такая медленная, что совсем не хотелось куда-то бежать, только качаться в её такт в объятиях друг друга.

Гвен, улыбаясь, взглянула на него, и вдруг усмехнулась.

- Что? – спросил он.

- Ничего. Просто... - она закусила губу, - Никогда не думала, что мне действительно понравится танцевать на балу. Среди толпы людей.

- Что изменилось? – плавно произнёс, не сводя с неё глаз.

- Я пришла на бал с тобой. – выдохнула она, - Поэтому... Спасибо, что позвал меня.

- Нет. – покачал головой он.

- Что нет? – моргнула она.

- Я не приму твоей благодарности.

- Почему?

- Ты правда не знаешь? – криво улыбнулся он.

- Нет. – помотала головой она, улыбаясь.

- Что же, тогда знай. – он всмотрелся в её подобные океану глаза, и сердце затрепетало так сильно, что зал закружился вокруг него, - Я счастливее, чем когда-либо был, и это из-за тебя.

Веки Гвен дрогнули. Дыхание сбилось, как и биение сердца. Она слегка подняла подбородок, и какая-то неясная дрожь охватила её лёгкие. Она улыбнулась.

- Поцелуй меня. – сказала она, - Идиот.

Он усмехнулся.

- А я уж думал, ты не предложишь.

И прижав её к себе сильнее, притянул её лицо. Обхватив губами её губы. Совершенно не замечая, сколько глаз смотрят на них сейчас. И край его ладони коснулся её оголённой ключицы, заставив их обоих тихо и едва заметно вздрогнуть. Но уже через мгновение их губы снова встретились.

Уизли широко улыбнулась и слегка толкнула локтем всё ещё стоящего рядом с ней Шарпа.

- Одна из прелестей преподавательства, на мой взгляд, быть свидетелем вот таких вот историй. – проговорила она.

Он сначала смерил её недовольным взглядом, но потом усмехнулся.

- Да уж. – протянул он, но после недолгой паузы добавил, - Жаль, что такие истории не всегда имеют счастливый конец.

- Эзоп, вам бы поменьше нагнетать. – возмущённо сказала Матильда, - Они же дети!

- Простите. Профдеформация.

- Вы теперь в первую очередь учитель, и только потом мракоборец, Эзоп. Наслаждайтесь.

- Вы как всегда правы, Матильда.

И они чокнулись бокалами.

Ночь была в самом разгаре. Танцы и не думали затихать. Когда рядом с Оминисом на лавку опустилась Гвен, а рядом с ней Себастьян. В воздухе перед ними парил огонь, растопивший снег вокруг и не подпускающий так близко стужу.

- Хороший огонь у тебя получился. – сказала негромко Гвен.

- Всё-таки я ничего не сжёг, да? – с иронией спросил Мракс.

- Только немного снега растопил. – подтвердила она.

- Почему вы здесь? – спросил он.

- Хватит с нас этого шума и сплетен. – протянул Себастьян, глядя на звёздное небо.

- А как же танцы?

- Мы так долго танцевали, что завтра вряд ли сможем встать на ноги. – усмехнулась Гвен.

Оминис тонко улыбнулся и отвернул лицо.

- Анна танцует с Гарретом. – сказала Гвен, - Но лишь как друзья. Он, похоже, заскучал с Натти, которая не вышла на паркет ни разу с первой песни.

- Я рад, что у неё всё хорошо. – проговорил он несколько пространно.

- А у вас? – спросил Себастьян, - Всё хорошо?

- Да. – покачал головой Оминис, - Я думаю, что да. Впереди каникулы, мы ещё успеем провести время вместе. Особенно, учитывая, что благодаря Турниру, семья не потянула меня домой.

- Мы тоже этому очень рады. – улыбнулась Гвен.

- Да ну? Порой мне кажется, что я вам мешаю.

Гвен взяла его под руку и потёрла ладонью облачённое в белый пиджак плечо.

- Не больше, чем мы вам с Анной. – с ехидством заметила она.

Он усмехнулся.

- Принято. – тихо проговорил Мракс

- Мне иногда кажется, что нужно вам мешать почаще. – ввернул Сэллоу, - Чтобы ты сильно не расслаблялся.

- Я выгляжу сильно расслабленно? – улыбнулся Оминис.

- Да, пожалуй.

- Спасибо, олух.

- Ты обращайся, если что.

- Обязательно.

Гвен засмеялась, взяв обоих под руки и положив голову на плечо Себастьяну.

- Это наше последнее Рождество в Хогвартсе. – сказала она грустно и мечтательно одновременно, - Каким будет следующее?

Себастьян поцеловал её в макушку.

- Думаю, это зависит только от нас.