III: Глава 17
Глава 17
Хэллоуин всегда встречали пышным ужином в Большом зале, украшенном подстать мероприятию. Но Гвен и Себастьян туда не пошли. Они дошли до Калиго, как и хотела Гвен, и поиграли с ним не один час. Даже Крылана вышла из леса их поприветствовать.
Первое время они вообще не знали, о чём говорить. А потом будто решили и вовсе не начинать. Просто быть рядом. Впервые за такое долгое время они так долго молчали вдвоём.
Потом Себастьян предложил полетать.
Они облетели все башни Хогвартса, пролетели под мостом, взглянули на домик лесничего, долетели до Верхнего Хогсфилда и повернули назад. Гвен сидела спереди и бережно поглаживала большого пернатого друга. А Себастьян сидел за ней, и обнимал её за талию весь полёт. Сначала они просто летели, но потом Гвен перестала думать о ветре, о высоте, о возможности упасть, и, слегка расслабившись, позволила себе облокотиться на него. И это захватывало дух куда больше холодного ветра. Себастьян мягко прижал её к себе, и только тогда понял сколько раз на самом деле он хотел это сделать. А она просто позволила им двоим держать её в этом полёте.
Они ещё долго ходили по холмам, чувствуя, как воздух приближающейся особенной ночи наполняет их. Как магия витает вокруг на этих осенних полях, среди вереска и кустов златоглазок.
Ноябрь начался понедельником, заставив забыть о прошедших выходных так быстро, будто бы их и не было.
Практически всех, кроме них.
Эзоп Шарп был поражён, когда узнал, что ни мисс Торнфилд, ни мистер Сэллоу не выполнили домашнее задания ни в коем виде. Он быстро прошёлся по новой звезде школы отборными остротами, а потом очень точно попал в стыд Гвен, из-за чего ей всё же пришлось действительно устыдиться такой своей беспечности.
Оба факультета потеряли по пятьдесят очков. А когда сбор домашних заданий коснулся и мистера Мракса, то Слизерину достался ещё один штраф. Анна Сэллоу, как ни удивительно, своей домашней работой не порадовала, но всё же сдала её.
Сегодня было практическое занятие. И Гвен, и Себастьяну был дан шанс реабилитироваться в глазах профессора. Но если Сэллоу не очень рассчитывал добиться от него хоть какого-то уважения, то вот Гвен действительно расстроилась.
Она внимательно изучала новый рецепт, особой тщательностью нарезала и измельчала ингредиенты. И хотя она и раньше готовила зелья с особым усердием, ей необходимо было самой убедиться с собственной прилежности сегодня.
Себастьян свой подход ради удовлетворения профессора Шарпа не менял, но он и никогда не относился к зельям спустя рукава, наоборот, на самом деле сам процесс его глубоко увлекал. Даже если он ни за что и никогда не признался бы в этом профессору.
Он поглядывал на Гвен, эта её особая сосредоточенность... Слегка нахмуренные брови, острый взгляд. Он не раз замечал, как она прикусывает губу, когда занимается чем-то кропотливым. И теперь, глядя на это, он почувствовал неясное волнение, от которого по всему телу пробежали мурашки.
Себастьян перехватил ложку, которой методично помешивал зелье в другую руку, несмотря на то что был правшой. И, осторожно, чтобы не напугать Гвен в её сосредоточенности, коснулся пальцами тыльной стороны её ладони.
Он заметил, как изменился её взгляд, как тонкая улыбка тронула её губы, и она в ответ провела тонкими пальцами по его протянутой руке. А потом искоса бросила на него тёплый мягкий синий взгляд, и когда он улыбнулся ей, она поняла, что ей совсем не жаль этих пятидесяти баллов.
На Защите От Тёмных Искусств Поппи отпросилась к профессору Ховин, и Анна воспользовалась свободным местом рядом с братом.
Оба Сэллоу всегда трепетно относились к профессору Гекат и к её урокам. Что бы она ни рассказывала, это захватывало их с головой. И сейчас они, словно вспомнив старые забытые времена, когда иногда им удавалось на уроках занять одну парту, шутили. Серьёзное заявление профессора превращалось в вызов на словах, Анна поддевала Себастьяна, а он пытался взять её на слабо. Сейчас это было глупо и не правда, но когда-то они всерьёз думали, что совершат всё то, что говорят.
Оминис и Гвен сидели не слишком далеко от них, а потому могли слышать их возбуждённое перешёптывание. И каждый раз, слыша какую-нибудь фразу целиком, они оба улыбались.
- Так вы с Себастьяном помирились? – осторожно, чтобы не привлечь внимание профессора Гекат, спросил Оминис.
Сердце Гвен неожиданно ёкнуло, и она забрала прядь волос за ухо.
- А он... ничего не сказал? – спросила она.
- Сказал. – ответил он, - Но он был какой-то странный... Как будто не очень хотел рассказывать, говорил общими фразами. Обычно его не заткнёшь. Так что у вас произошло?
- Ну... - Гвен смущённо отвела взгляд, не заметив, как её щёки залились румянцем, - Мы... поговорили. Всё хорошо, Оминис.
- И ты туда же. – фыркнул он, - Ладно, я понял.
Гвен попыталась вернуться к конспекту, что получилось у неё не сразу, ведь мысли её уже успели убежать дальше, чем она готова была сейчас им позволить.
Себастьян, улыбаясь, невольно отвёл глаза от сестры и посмотрел в сторону. Туда, где сидела она. Он видел её опущенный взгляд, её тонкую смущённую улыбку, и, глядя на это, ему хотелось верить, что он знает, о чём сейчас думает Гвен.
Анна моментально заметила паузу и подняла на брата глаза. Он не знал, как неприкрыто смотрит на ту парту, и как глупо улыбаются его губы сейчас. Она и раньше замечала его взгляды, и, когда Гвен входила в комнату, всё менялось. Для него. Но сейчас... Он словно совсем забыл о том, что вокруг есть целый волшебный мир помимо неё.
- Себастьян? – с тонкой многозначительной улыбкой спросила Анна.
- М? – протянул он, не глядя на неё.
- Что происходит? – спросила она.
- Ты о чём? – он нехотя повернул лицо к сестре, ещё до того, как его мечтательный взгляд успел стать серьёзным.
- Ты осознаёшь, что, наверное, больше десяти раз произнёс имя Гвен за весь урок? – пытливо произнесла она, - Или мне начать считать?
- Брось. – отмахнулся он, начав крутить в пальцах перо, - Не может быть.
- Может. – она подсела к нему ближе и попыталась заглянуть в опущенные глаза, - Я же вижу, как ты на неё смотришь.
Себастьян отвернулся, густо покраснев. От чего Анна только оживилась и заулыбалась шире. Он положил отвёрнутое лицо на сложенные на столе руки, пока Гекат чертила на доске какие-то схемы. И его взгляд неизбежно нашёл Гвен. И встретился с её собственным.
Дыхание перехватило у них обоих. Гвен машинально попыталась спрятать за ухо уже спрятанную за него прядь. И, будто не выдержав силы испытываемого чувства, опустила глаза. И он, глухо услышав откуда-то голос Гекат, с силой перевёл свой взгляд на доску.
Когда нестерпимо долгая перемена наконец-то закончилась, Гвен и Себастьян оказались за одной партой на уроке Трансфигурации.
Профессор Уизли, как всегда, восторженно рассказывала о новой теме урока. Она жестикулировала и творила чудеса волшебной палочкой, заставляя весь класс неотрывно смотреть на неё. Потом она перешла к доске и долго объясняла что-то, записывая мелом, пока ученики записывали пером каждый в свой пергамент.
Но конёк Уизли всё же был не в записях. Пока она рассказывала и показывала, все слушали, не отводя взгляд. Только не Себастьян.
Он смотрел на неё. Словно не мог поверить, что она сидит рядом с ним. Что она настоящая. И что то, что было вчера – не сон. И что вкус её губ ему не пригрезился.
Он скользнул рукой по скамье, на которой они сидели, и приблизил пальцы к её ладони, лежавшей на краю. Гвен была поглощена рассказом Уизли, как ему казалось, и он осторожно коснулся её руки. Почему-то теперь его дыхание замирало только от этого, хотя раньше он мог бы это сделать проще, легче. Но не сейчас.
Она почувствовала его прикосновение. И посмотрела на него искоса. Она подняла руку и вложила свою ладонь в его, переплетя их пальцы. И хотя её дыхание то и дело обрывалось, в следующее мгновение положила их руки к себе на колени и оставила там, будто так и должно быть. А щёки Себастьяна вспыхнули таким жаром, что он отвернулся, положив лицо на свободную руку, стараясь подавить хлынувшее на него бескрайнее смущение.
После уроков друзья все вместе направились в крипту. Они вроде шли как обычно, но никто не говорил ни о чём. Первым всегда заговаривал Себастьян, начиная жаловаться на кого-нибудь из преподавателей или сетуя, что кто-то неправильно истолковывает какое-то магическое направление. Но сейчас он молчал.
Оминис был напряжён. Он чувствовал, как сильно всё изменилось, но не мог понять почему. Никто из них не признавался в чём дело, и из-за этого он чувствовал себя потерянным. Как будто всё самое важное в его жизни вдруг подняли в воздух и, не понятно, упадёт оно или полетит. Анна же, напротив, спокойно шла рядом с ним и, заметив его смятение, взяла за руку, периодически поглаживая пальцем его бледную кожу.
Себастьян плюхнулся на любимый диван с прежней силой, и сегодня его лицо уже не скривилось от муки, хотя на нём и отразился дискомфорт, сопровождаемым шумным резким выдохом. Гвен невольно вздрогнула, серьёзно посмотрев на него. Но он тут же улыбнулся, протянув ей руку. И она, вложив в неё ладонь, опустилась рядом с ним.
Разговор не начинался сам, как это было всегда. Какая-то неловкость повисла в воздухе, и только Анна загадочно улыбалась, глядя на брата и подругу.
Оминис не выдержал.
- Так что было в том свитке, Себастьян? – спросил он.
- В каком? – спросил Себастьян.
«Да он что, в облаках летает?» - раздражённо выдохнул Оминис.
- Который ты выиграл на испытании. – терпеливо пояснил он.
- А! Я ещё не посмотрел даже. – встрепенулся Себастьян, - Как раз думал, вместе откроем. Он у меня здесь.
Он отпустил руку Гвен и, оживившись, полез в стоящий на полу портфель. Свиток был небольшого размера, намного удобнее и компактнее тех, что они часто использовали на уроках. Себастьян переложил его к себе на колени.
- Ну-у-у. – нетерпеливо протянула Анна.
- Открывай давай. – подхватила Гвен.
Анна перегнулась через Оминиса, чтобы лучше видеть содержимое, как и Гвен, которая наклонилась пониже.
- Прямо хотите, чтобы я открыл? – улыбнулся он, чувствуя всеобщее нетерпение.
- Хотим! – подхватила Гвен.
- Не томи уже! – проговорила сестра.
- Я точно... Ай!
Анна ударила его своим тонким кулачком плечо, но звук был впечатляющий.
- Открывай!
- Ладно-ладно!
И Себастьян развернул свиток.
И все трое способных видеть изображение на нём замерли в непонимании.
- Что там? – спросил Оминис.
- Это... - пыталась подобрать слова Гвен, - Практически копия нашего ковра...
На свитке был изображён гобелен с драконом и рыцарем. Рыцарь держал в руках волшебную палочку, а в другой руке, как ни странно, меч. И нападал на облачённого в доспехи дракона с ярким изумрудом на груди.
- Это шутка какая-то? – возмущённо проговорил Себастьян.
- То есть там изображены рыцарь и дракон? – удивился Оминис.
- Да. – кивнула Гвен, - Только картинка двигается.
- И что они делают? – спросил Мракс.
- Дракон рычит. – произнесла Анна, серьёзно смариваясь в картинку, - А рыцарь то замахивается, то тянется, что...
- Он хочет достать камень. – предположила Гвен, - Посмотрите сюда, видите? Он тянется к камню. И когда тянется, дракон рычит.
- Так... это и есть испытание. – сказал Себастьян, - Достать камень у дракона.
- Вот уж... - выдохнула Гвен.
Она откинула на спинку дивана, будто бессильно. Только что пытливый взгляд вдруг остекленел.
- Гвен? – повернулся к ней Себастьян, - Ты чего?
- Ничего. Просто... - она поджала губы, - Почему испытания не могут быть просто сложными? Почему им обязательно нужно быть смертельно опасными? – она подняла на него глаза. Те самые – глаза загнанной в угол косули.
Это больно отозвалось внутри него. Больше всего на свете, он не хотел видеть этот взгляд, напуганный, но принимающий.
И стоило Себастьяну протянуть к ней руку, как Анна схватила за руку Оминиса и поднялась с дивана.
- Мы хотели погулять, я думаю, сейчас самое время. – сказала твёрдо, непонятно кому.
- Но... Подожди?... – растерянно пробормотал Оминис.
- Пойдём.
Она двинулась прочь и потянула парня за собой. Он невольно поднялся с дивана и пошёл за ней, то и дело оборачиваясь на оставшихся сидеть друзей.
- Анна... Что ты делаешь? – повторил он ещё раз.
- Я же сказала, мы идём гулять.
- Но... Да что...
Она так и не удостоила его ответом, пока решётка не закрылась за ними, оставив в крипте только Себастьяна и Гвен.
Когда они вдвоём оказались в коридоре, Анна всё же отпустила слишком напряжённую руку Оминиса. Она держала его на удивление крепко, от чего ему захотелось сразу встряхнуть конечность.
- Ты можешь мне объяснить, в чём дело? – спросил он угрюмо, - Я себя чувствовал полным идиотом. Да что там... я весь день себя так чувствую.
- Им нужно поговорить наедине. – сказала Анна уверенно, поставив руки в бока.
- С чего ты это взяла?
- А разве ты не чувствуешь? – спросила она.
Оминис вздохнул и потёр пальцами виски, прежде чем ответить.
- Чувствую, только... не знаю, что.
Эта растерянность так сильно утомила его за целый день, что вид у него был, будто он не спал всю ночь. И Анна, уловив это, смягчилась и, мягко взяв его под руку, повела на ближайшую в коридоре скамью.
- Неужели ты не замечал?
- Что?
- Как Себастьян говорит с Гвен? Или о Гвен? Или она о нём? – вкрадчиво и тихо произнесла она.
- Замечал. Но... Они же друзья. – пожал плечами он, словно намеренно отгоняя нужную мысль.
- Брось, - усмехнулась она, - друзья так друг на друга не смотрят.
- Это как?
- Хм... - она задумалась и мечтательно улыбнулась, когда вспомнила бестолковое лицо брата на Защите От Тёмных Искусств, - Так, будто видят перед собой существо из солнечного света.
Оминис помолчал. Анна почувствовала, как напрягаются его мышцы. Она внимательно всматривалась в его лицо и решительно не знала, чего ожидать. Она думала, он будет рад, но... это было что-то другое.
- Так они...? – он не смог найти нужного слова и просто замолчал, пока воздух всё сильнее сдавливал его лёгкие.
- Да. – кивнула Анна, не отводя от него взгляд.
- Так вот в чём дело... - он шумно выдохнул и буквально уронил голову, - Почему они не рассказали?
- Я думаю, им самим пока не понятно, что говорить. – пожала плечами она, но беспокойство всё же не позволяло ей улыбнуться вновь, - В чём дело, Оминис? Я думала... Разве ты не должен быть рад за них?
Он выпрямился и откинулся назад, с глухим стуком оперевшись на стену.
- Наверное...– он несколько секунд просто смотрел перед собой невидящим вздором, - Просто... с ними и так сложно. А теперь станет совсем невыносимо.
- Что ты имеешь ввиду? – она крепче обхватила его руку.
- Твой брат придурок. – сказал он просто, - Ты знаешь это не хуже меня. А Гвен... - снова громкий вздох, - Вместе они как пожар, или лавина, шторм, не знаю. Их невозможно удержать. А их ссоры... Это всегда так тяжело, что будет теперь, я даже не знаю. – он провёл рукой по лицу, - Гвен удаётся держать Себастьяна, я не знаю, как ей хватает сил. Но если ей не хватит... Как я удержу обоих?
Анна прильнула к нему и положила голову на плечо.
- Я помогу, Оминис. – мягко ответила она.
Оминис опустил лицо и почувствовал щекой её мягкие волосы.
«Нет, не поможешь. Ты даже понятия не имеешь, каково это.» - он знал это, как и то, что она правда верила, что может помочь. Но ему всё равно стало теплее, не потому что, что она могла стать его опорой, а хотя бы потому, что она искренне хотела. И он поцеловал её в макушку.
Себастьян и Гвен проводили друзей взглядами. И, когда решётка за ними закрылась, в крипте вновь повисла тишина. Себастьян не сразу посмотрел на Гвен, словно ему нужно было время, чтобы осознать, что они и правда вдвоём.
- Гвен? – всё же сказал он.
Он повернул голову, и она поднялась с дивана. Он следил за тем, как напряжённо поднялись её плечи, как она сжато сложила руки на груди, не глядя на него. И он поднялся вслед за ней.
- Когда следующее испытание? – спросила она вдруг.
- На Имболк. – ответил он, не сводя с неё глаз.
- Ещё далеко... - выдохнула она.
- Эй. – он шагнул к ней и настойчиво положил руки на плечи, и они показались ему такими твёрдыми, - Ты чего?
- Я просто... - она не могла заставить себя поднять на него глаза, - Я не хочу переживать это снова.
- Эй, ну перестань. Так не будет снова, слышишь?
Он отпустил её плечо и бережно пальцами поднял её лицо. Она боязливо, осторожно, подняла на него глаза.
Его сердце когда-нибудь перестанет замирать всякий раз, когда она смотрит на него?
- Всё будет в порядке.
Она всмотрелась в его лицо. Ссадина на лбу затягивалась, как и царапины на щеках. А синяк сильно побледнел за ночь, но не сошёл ещё полностью несмотря на волшебные мази.
- Ты и в прошлый раз это говорил. – мягко упрекнула она его.
- Я был идиотом.
- Был?
Они оба невольно усмехнулись.
- Во имя Мерлина, дракон... - протянула она.
- Да ладно. – отмахнулся он, - Гвен, ты забыла, что я говорил тебе не раз? Моя жизнь – это сражаться с драконами с тобой.
Она улыбнулась. Его карие глаза так прямо, так тепло смотрели на неё, что ей правда хотелось забыть обо всём, кроме них. И ни о чём больше не волноваться. Но что, если этих глаз не станет...
- Это метафора, Себастьян. – просто сказала она негромко, - А это реальная жизнь. Там дракон будет настоящий. И я не смогу тебе помочь...
- Сможешь. Ещё как сможешь, Гвен. – он взял её за руки, - Я понял свою ошибку: я совершенно не готовился. Но теперь я буду во все оружия. Я прочитаю всю литературу о драконах, что можно и нельзя найти в Хогвартсе, изучу о них всё, что известно волшебникам. И ни один дракон не сможет меня удивить на испытании. Ни норвежский горбатый, ни хвосторога.
Он улыбался этой своей непостижимой улыбкой. Той самой, от которой так легко кружилась голова. И глаза его сверкали при каждом слове.
- Поможешь мне, Гвен? Мне одному не справиться. – сказал он, приложив одну её руку к своему быстро бьющемуся сердцу.
Она наклонила голову на бок, не отводя от него взгляд.
- Я знаю. – ответила она, - Да... Да, я с радостью.
- Ура.
Он радостно посмотрел на неё. И невольно закусил губу.
- Знаешь, - вдруг сказал он с замиранием, - я не хочу, чтобы что-то такое повторилось, но... Это стоило того.
- В каком смысле? – нахмурившись, неодобрительно спросила Гвен.
- Просто теперь я могу сделать так.
Он притянул её к себе и, взяв в ладони её лицо, поцеловал своими улыбающимися губами. Не робко, смело, прямо, как будто только что понял, что имеет на это право. А земля всё равно ушла у него из-под ног, стоило ей ответить на его поцелуй.
Они отпрянули и посмотрели друг на друга. Щёки их были румяными, а глаза затуманенными. И они рассматривали лица друг друга, словно старались запомнить всё, до мельчайших деталей, до каждой веснушки.
- Ты дурак, Себастьян. – тихо сказала она, - Ты знаешь?
- Да, но теперь я твой дурак.
Она усмехнулась.
- Я должна быть счастлива? – язвительно спросила она.
- Более чем. – широко улыбнувшись, ответил он.