III: Глава 16
Глава 16
Канун Хэллоуина начался легче, чем прошлое утро. Сны заменили Гвен то желанное беспамятство, которого она так хотела достичь наяву. Но лишь на время.
Однако она проснулась рано, солнце ещё не взошло. Девушка на цыпочках оделась и вышла из спальни, где ещё умиротворённо спали её одноклассницы. В замке было уже так холодно, что можно было примёрзнуть к полу, наступив на него босой ногой. Поёжившись, Гвен всё же не стала оставаться в уютной гостиной, где можно было согреться у камина от первых заморозков.
Отбой заканчивался позже, а значит в коридорах всё ещё можно было нарваться на мистера Муна или быть заложенной прытким Пивзом. Но Гвен это не остановило, слишком уж часто она покидала замок в запрещённое время, чтобы теперь этого бояться.
На пожухлой замёрзшей траве виднелась изморозь. Как и на ярких оранжевых листьях, украшающих её местами. Только за пределами замка она почувствовала какое-то странное облегчение, словно её привычный мир на мгновение преображался, становясь не только волшебным, но и безопасным.
Калиго был рад откликнуться на её зов в любое время, как будто ждал, когда она вернётся, и всегда прислушивался, не звучит ли заветный свист из-за деревьев. Он скакал вокруг неё, выкрикивая самые разные звуки, напоминающие орлиный клёкот. И она, впервые за долгое время, села на него верхом. И поднялась в воздух.
Хогвартс был поистине великолепен с высоты птичьего полёта. Как и окрашенные огнём холмы, окружающие его со всех сторон. Здесь, наверху, вреди холодного свободного ветра, ей казалось, что воздух проходит сквозь неё, будто она стала пушинкой, а не от того, что её слишком много раз пронзали насквозь. И боль становилась другой. Не лёгкой, но будто естественной, выносимой.
Когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить не только холмы, но и башни, Гвен всё же нашла в себе силы вернуться в замок. И даже смогла сходить на завтрак. Правда, есть всё ещё было сложно, и она ограничилась чаем. С молоком.
В замке постепенно появлялись тыквы. Ещё со вчерашнего дня. Они появлялись буквально во всех углах, и никто не видел, как именно они там оказались. Этим утром они также парили среди негорящих свечей под потолком Большого зала. И Гвен невольно засмотрелась на них, подняв голову.
Завтракала она рано, но всё равно ожидала, что они с Оминисом пересекутся именно здесь. Однако его всё ещё не было. И, немного подождав, она направилась в библиотеку, где они часто встречались по выходным с утра. Хотя и не знала, сможет ли дельно потратить там время.
Их стол бы свободен. Практически пугающе пуст, как и сама библиотека. Мадам Пергамм редко говорила с Гвен, но почему-то в этот раз посмотрела на неё совсем иначе.
- Привет, милая. – сказала библиотекарь.
- Доброе утро. – слегка растерянно сказала Гвен, пытаясь улыбнуться.
- Тебе подсказать что-нибудь по книгам?
- Не нужно, спасибо. – просто ответила девушка.
И, проходя мимо, мадам Пергамм быстро и нетвёрдо коснулась плеча Гвен. Не случайно, просто положила руку, легко, но с каким-то тонким, почти незаметным порывом. И скрылась за стеллажом, заставив Гвен ещё некоторое время смотреть ей вслед.
«Вы же умный мальчик. Зачем вам неприятности?» - отозвался в голове Гвен голос Агнес Пергамм из прошлого. И от этого засаднило внутри.
Гвен почему-то решила сегодня заняться Рунами, хотя они были только во вторник, в отличие от Зельеварения. Впервые за всё время учёбы, её мысли совершенно не были направлены на выполнения домашнего задания. Она... действительно практически забыла, что оно есть.
Сначала она и правда читала, но вскоре её собственные мысли унесли её так далеко, что она буквально перестала видеть страницу. Как и не заметила, что библиотека понемногу наполняется школьниками.
- Кхм. – раздался тихий кашель рядом с девушкой.
Она вздрогнула, настолько неожиданным стало для неё это вторжение. И обернулась через плечо. Возле неё стоял Элиас Кроуэлл и мягко приветственно улыбался.
- Простите, не хотел вас напугать. – как бы смущённо произнёс он, - Доброе утро. Так непривычно видеть вас не в школьной форме, что я не сразу вас узнал.
- Доброе утро, мистер Кроуэлл. – ответила ему Гвен, но не так звонко, как обычно, - Вы к нам опять по работе?
- Я бы с радостью бывал тут исключительно в качестве увлечения. Но, увы, у меня есть обязательства. – сказал он, снимая шляпу с тёмных густых голос.
- Понятно. – пространно ответила она и посмотрела обратно на страницу.
Он постучал пальцами по макушке шляпы. Она не продолжила диалог и даже не попрощалась, просто... будто исчезла, попыталась слиться с окружением, с фоном. Кроуэлл поджал губы.
- У вас всё в порядке? – спросил он своим низким бархатным голосом.
- Да. – просто ответила она, едва осознавая вопрос.
- Мисс Торнфилд, вы уже десять минут читаете одну и ту же страницу. И я уверен, вы так и не узнали, что на ней написано.
Она не ответила. Только бегло подняла на мужчину уставшие даже после сна глаза. И опустила их обратно на незнакомый до ей сих пор текст.
- Мисс Торнфилд, - он позволил себе отодвинуть стул и опуститься рядом, - я не хочу вторгаться, но... Я был на испытании. - он слегка понизил голос, от чего тот стал глубже и вкрадчивее, - Мистер Сэллоу – сильный парень. Я знаю, что для вас это может быть слабым утешением, но поверьте мне, с ним всё будет в порядке.
- Мистер Кроуэлл...
- Вы видели, как он решил это испытание? Это поразительно. Он единственный, кто докопался до сути испытания. Даже мистер Вандербум не смог. – с нескрываемым восторгом проговорил архивариус, - И, учитывая наше с вами недолгое сотрудничество в прошлом, я более чем уверен, что это вы дали ему ответ.
- Я? – вдруг посмотрела на него девушка.
- Конечно. – тепло улыбнулся он, - Вы оба потрясающе любознательны до магии и всего волшебного мира. Но именно в вас я увидел то самое стремление добраться до сути. Для меня сомнений нет – без вас, он бы провалился. И я хочу, чтобы вы знали это.
«Нет... Я не помогла, я просто стояла и смотрела. Тупо и неподвижно. Хотя могла уничтожить их всех.» - собственный жёсткий голос отозвался на его слова.
- Спасибо. – ответила она пространно, - Но я не думаю, что это правда.
- Тут решать вам. – вздохнул он и поднялся со стула, надев шляпу, - Но я надеюсь, что не настолько далёк от вас, чтобы вы проигнорировали мои слова. Во всяком случае, мне бы это очень польстило.
На губах девушки невольно возникла тонкая улыбка. Всего на мгновение, но её след всё ещё был заметен, когда она подняла глаза на своего неожиданного собеседника. И это не смогло укрыться от его проницательных чёрных глаз.
- Вот видите. – улыбнулся он, - Вы меня услышали.
Не успела Гвен сказать, что на прощание, как их тихий разговор порвал возглас. Вернее, возгласы. Их было много: восторженные, поражённые, радостные и какие-то странно глупые. И каждый из них камнем ударялся о кожу Гвен.
- Себастьян!
- Эй, Себастьян! Привет!
- Сэллоу! Не может быть!
- Привет, Себастьян!
- До здравствует, Сэллоу!
- Чемпион Слизерина!
- Вы только посмотрите.
Девушка хотела посмотреть в глаза Кроуэллу, как будто это могло бы ей объяснить, что происходит. Но когда она подняла взгляд, он уткнулся в удаляющуюся тучную спину, которая ей почему-то стала так нужна.
- А ну-ка замолчали все! – раздался крик мадам Пергамм, - Здесь библиотека, а не стадион! Выгоню вон! Нет, сидеть всем по местам. Хотите толпиться – идите на улицу!
Голоса и правда стихли. Как и звуки шагов. Кроме тех, что неизменно приближались к её столу. Его окружали стеллажи с двух сторон, оттеняя суматошный мир вокруг, поэтому им втроём так нравилось бывать именно здесь, особенно, потому что именно этот стол попадал на середину большого островерхого окна.
- Я надеялся, что весь ужас остался в Большом зале. – раздался раздражённый голос Оминиса.
- Так и есть. – и ещё один. Слишком долгожданный, чтобы не узнать.
Две фигуры появились из-за книжного стеллажа, Гвен невольно вскочила со стула, чувствуя неясный испуг, и остановилась, не в силах пошевелиться.
Это были они. Оминис держал перед собой палочку с пульсирующим красными светом, и лицо его выражало всепоглощающее недовольство.
И рядом с ним стоял... Себастьян.
Живой. Улыбающийся.
Гвен хотела подбежать к нему, наконец-то коснуться его, почувствовать его тепло, почувствовать, что он настоящий. Но так и осталась стоять, а это её желание так и замерло в груди. Потому что она увидела не только его улыбку.
Лицо его с левой стороны украшал фиолетовый размашистый синяк, раскинувшийся от скулы до надбровной дуги. Всё лицо было испещрено мелкими ссадинами, варварски перечёркивающими некоторые веснушки на его коже. На лбу, с другой стороны, виднелась ссадина от удара о камень при падении. Костяшки на одной руке были перебинтованы. А свитер сидел на нём не совсем так, как раньше, как будто под одеждой его тело тоже было покрыто повязками.
- Гвен, привет! – воскликнул он, от чего его собственное сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
У него будто закружилась голова. Она была такой... всегда? Каждую минуту, что он видел её? Такой? Почему-то именно сейчас от одного её вида у него перехватило дыхание.
Он шагнул к ней, не в силах держаться в стороне. Грудь ломило от неожиданно сильного желания прижать её к себе, будто прошла целая вечность с тех пор, как он видел её. Но когда он оказался слишком близко, она вдруг прижала сжатые в ладонях пальцы к груди и испуганно отступила назад.
- Привет. – выдохнула она тихо.
Сердце болезненно дрогнуло у него в груди.
- Гвен? – спросил он не так уверенно, хотя губы его всё ещё улыбались.
Она смотрела на него словно косуля, загнанная в угол охотником. Её большие пронзительно синие глаза смотрели прямо, на его лицо, словно пытались узнать, понять, причинит ли он ей вред. И от этого становилось невыносимо.
- Гвен, ну чего ты...
Он не дождался ответа. Не стал спрашивать, просто больше не мог сдерживать всё это. А просто подошёл и, не дав ей возможности снова сделать шаг, обхватил её руками и прижал к себе.
Её щека оказалась прижатой к мягкой ткани свитера, за которым она чувствовала тёплую живую дышащую грудь. Его руки, мягко и почти жадно обнимающие её плечи, держали её так крепко, что ей казалось, что её укрыли тёплым тяжёлым одеялом, под которым можно было спрятаться не только от стужи. И его тёплое дыхание, едва различимо касающееся её волос. И гулкое биение его живого сердца, которое не могло укрыться от неё.
Но стоило ей зажмурить глаза. Как она увидела каменный меч, поднимающийся в воздух, и резкое движение, за которым последовал оглушительный удар.
Себастьян почувствовал, как резко и сильно она вздрогнула всем телом. Так, будто ударили её. И в его грудь упёрлись её руки, отталкивающие его прочь. Стоило ему в смятении отпустить её, как она быстро шагнула назад, пряча взгляд.
Он разомкнул губы, чтобы что-то сказать, но смог лишь растерянно посмотреть на неё. На её странно напуганное лицо. И не успел он что-либо предпринять, как вдруг взгляд её изменился, а губы сомкнулись и растянулись в странном подобии улыбки.
- Я рада тебя видеть. – проговорила она едва заметно искажённым голосом.
- Я... тоже. – он сглотнул.
Он ждал этой встречи слишком долго. Слишком часто представлял себе, как придёт к ней. Слишком долго думал об этом, не успевая подумать, почему. Что теперь земля рывком ушла из-под его ног. И он легко мог упасть.
- Давайте попьём чаю. – сказал Оминис, от которого не смогла укрыться дрожь в голосе подруги, - А то эти фанаты не дали нам это сделать на завтраке.
Первый чайник чая закончился довольно быстро. Пока Себастьян, практически не замолкая, рассказывал свои впечатления от испытания и похвалялся потрясающим боем и остроумной находкой рун магии сейд, Оминис с удивительной ловкостью подливал друзьям чай.
Выяснилось, что Себастьяна отпустили ещё вечером, и ночевал он уже в подземелье Слизерина. Он пришёл поздно, большая часть учеников его факультета уже спала, но он так хотел вернуться, что целители не смогли оставить его в лазарете ещё на ночь, уже тем более раз в этом не было необходимости.
Они с Оминисом долго не спали, всё разговаривали. Оминис отчитал его от души, и рассказал, что Анна искала Себастьяна, это так сильно подняло его дух, что сил прибавилось ещё на час болтовни. И он очень жаждал встречи с сестрой.
Гвен молчала, попивая чай, и только иногда натянуто улыбалась, когда Себастьян шутил. Но не смеялась. Ни разу. И это больно било по нему, заставляя шутить всё чаще и чаще, пока он не почувствовал себя совсем нелепо.
- Гвен кое-что заметила во время испытания. – сказал Оминис, когда его друг наконец-то закончил свою браваду.
- Да? Что? – встрепенулся Себастьян, посмотрев на неё.
- Я не уверена, что сейчас лучшее время... - пробормотала она себе под нос.
- Брось, расскажи. – сказал он, не отводя от неё глаз.
Но она поднять на него свои так и не смогла.
- Стражи. – проговорила она негромко не в силах сопротивляться, - Я могу покляться, что они были такими же, то есть... они были очень похожи на тех, что встречались мне на испытаниях и в Хранилище.
- На испытаниях Хранителей? – заинтересовавшись, спросил слизеринец.
- Да. – кивнула она, лицо её стало живее, серьёзнее, словно она попала в прежнюю, уже знакомую ей колею, - Только те были металлические, а не каменные.
- Думаешь, это Теодора Руквуд? – спросил он.
- Я не знаю, но... Сомнений у меня всё меньше. – осторожно произнесла девушка, оглянувшись, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.
- Почему? – спросил Оминис.
- Потому что я посмотрела на неё, как только узнала стражей. А она посмотрела на меня.
- Что? – вскинул брови Себастьян.
- Ты уверена? – с сомнением спросил Оминис.
- Она сидела довольно далеко, но да. Я уверена. – голос Гвен становился всё твёрже.
- Думаешь, она получила доступ к Хранилищу? – спросил Сэллоу.
- Нет, но... если она видела стражей, она либо была в Гринготсе, что невозможно, ведь ключа больше нет. Либо получила доступ к испытанию. Но... я понятия не имею как. – рассуждала рыжая, - Чтобы найти испытания, нужно видеть следы древней магии. А её не видит никто, кроме тех, кто владеет ей.
Пока она говорила, к ней будто возвращались силы. Словно какое-то сильное целительное зелье наконец дало свой эффект. И ей хотелось говорить дальше и больше.
- Подожди. – серьёзно произнёс Мракс, - Ты думаешь Теодора...
- Нет. Не знаю. – она покачала головой, - Почему-то мне кажется, что я должна была понять это. Но я правда не знаю.
- Или, если не Теодора, то есть кто-то ещё, кто владеет такой силой? – осторожно предположил Себастьян.
Эта мысль не посещала и без того уставшую голову Гвен, но в груди неприятно заскребло, когда она поняла, насколько предположение Себастьяна реалистично. Они ведь и в правду до сих пор не знают ничего о древней магии, есть ли вообще волшебники, тоже обладающие ею. Как редко это явление? Вдруг Гвен ошибается, думая, что больше некому нести эту ношу, кроме неё?
- Гвен? – тихо позвал Себастьян, заметив, что она задумалась.
Но она не услышала. И тогда он, по своему почти забытому обыкновению накрыл её руку своей. Она вздрогнула. И медленно посмотрела на него. Его тёплые карие глаза вопросительно и внимательно смотрели прямо на неё. Как и прежде, отливая шоколадом. Но она не могла понять, греет её этот взгляд или жжёт.
- Не важно, как Теодора это сделала. – собравшись с духом, проговорила Гвен, медленно убрав свою руку от греющей ладони Себастьяна, и обратилась к тому, что знала, к тому, что она точно могла выдержать, - Но это значит, то теперь я не могу просто так это оставить. Если она доберётся до Хранилища, всё, за что мы с профессором Фигом боролись два года назад – будет зря.
Себастьян хорошо слышал её слова, хорошо понимал их смысл. И прекрасно знал, что она права. Если Теодора Руквуд достигнет Хранилища, это может сулить катастрофу. Но это всё равно не казалось ему таким пугающим и важным, как тот факт, что она убрала свою руку. А он не понимает, почему.
Просидев в библиотеке ещё час, друзья решили перебраться подальше от посторонних глаз, которые то и дело обращались к их столу, проходя мимо. Вернуться к домашнему заданию на понедельник из уютных недр крипты.
Парни стояли возле выхода из библиотеки, пока Гвен возвращала некоторые книги мадам Пергамм и договаривалась о бронировании других – на следующую неделю. Она часто так поступала, чтобы легко было отыскать то, что нужно, а не ждать, пока книга освободится. И сейчас она особенно скрупулёзно проговаривала с библиотекарем каждый экземпляр, будто это было что-то, что помогало ей дышать.
Себастьян смотрел на неё. Рвущее изнутри чувство не позволяло смотреть куда-то ещё. И он не мог разгадать эту терзающую душу загадку.
- Оминис. – обернулся он к другу, - Что с Гвен? Она... ведёт себя странно.
- А ты как думаешь? – спросил Оминис.
- Не знаю, поэтому и спросил, умник. – бросил Себастьян с тихим раздражением, - Порой она так невыносима...
- У тебя учится, наверно. – язвительно заметил друг.
- Я смотрю, ты за моё отсутствие чувства такта не растерял.
- Приберёг его для тебя. – усмехнулся тот, и Себастьян хлопнул его по спине.
Когда Гвен закончила, она также пространно улыбнулась им, и они пошли в крипту. Повезло, что в выходной день всё ещё терпимо находиться на улице, а потому коридоры не забиты битком слоняющимися без дела школьниками.
Крипта, как и прежде, встретила их родным уютом подземелья. И тем же любимым старым диваном. И ковром, который стоил слишком дорого для картинки, которая не двигается.
Себастьян по привычке плюхнулся на диван. И это соприкосновение выбило воздух из его лёгких, тело сковало болью ещё незатянувшихся ран. Он подавил рвущийся из разомкнутых губ стон, но не сумел скрыть, как поморщилось его лицо. И Гвен заметила это. От чего внутри неё всё сжалось ещё сильнее.
Они едва успели достать учебники и налить себе чай, как послышался скрежет поднимающейся решётки.
Кроме них троих только один человек знал про крипту. И это заставило Себастьяна и Оминиса моментально подскочить со своих мест, даже если это отозвалось в теле Себастьяна вновь.
- Анна? – спросил он, обогнув стол.
Конечно, это была она. Это была его сестра. И она шла к нему.
Она шла медленно, словно боялась, что её прогонят. Ни Оминис, ни Гвен, но... Почему-то сейчас она думала, что Себастьян может. После всего, после того, что он пережил, когда она отвернулась от него, обвинила в глупости, он может просто не захотеть видеть её, не захотеть услышать её. Но он просто стоял и смотрел на приближающийся образ сестры, стыдливо прятавшей взгляд.
- Привет. – сказала она тихо.
- Привет. – отозвался он.
- Себастьян... Я... - начала было она.
- Ой, заткнись.
Он подошёл и обнял её, даже не позволив ей вставить слово. Она обхватила его руками в ответ. Оминис, поняв, что происходит, мягко улыбнулся.
- Прости меня. – глухо сказала Анна.
- За что?
- За то, что меня не было рядом. – пролепетала она искажённым от подступающих слёз голосом.
- Ничего. Я понимаю. – просто ответил он, хотя не понимал, но радость встречи с ней, встречи, которую инициировала она, перекрывал всё.
- Ты... - начала она, но голос её дрогнул, - И всё равно. То, что ты придурок, ещё не означает, что я могла так поступить с тобой. Ты мой брат, ты ведь мог там...
- Да, но я вообще-то победил.
- Только потому, что тебе невероятно везёт.
- Нет, это талант. Не стоит путать.
- Себастьян!
- Что?
Он посмотрел на лицо сестры. Из её глаз текли слёзы, но она улыбалась, глядя на него точно такими же шоколадными глазами.
Он засмеялся, и Анна тоже. Они снова крепко обнялись. Он обхватил сестру, надеясь поднять над полом, но стоило ему чуть сильнее напрячься, как тело снова обдало тупой болью. И он не стал. Анна расцеловала его щёки и лоб. И казалось, не было ничего более важного, чем это. Она снова здесь, она снова с ним, его сестра, его маленькая сестрёнка. И ради этого ему было не жалко испытать всё это снова.
- Оминис, иди к нам. – обернулась нему Анна.
Он выглядел почему-то сосредоточенным и напряжённым и его невидящий взгляд был направлен куда-то в сторону, но он откликнулся на зов. И шагнул к ним. Но прежде, чем он успел обнять их обоих, Себастьян отпрянул и повернулся к дивану.
- Гвен, ты...
Но её там не было. Просто пусто. На том самом месте, где она только что сидела. Сумка, книги, перо. Чашка с чаем. Но... её нет.
- Гвен? – повторил он и обернулся.
И тут нет.
- Что такое, Себастьян? – спросила Анна растерянно, но потом заметила, - А... где Гвен?
Он судорожно осматривался по сторонам. Сердце стучало в его висках, будто могло заглушить мысли.
- Гвен!
- Она ушла. – спокойно и негромко сказал Оминис.
- Что? – встрепенулся Себастьян.
- Что значит ушла? – повернулась к нему Анна.
- Она не могла уйти, мы бы слышали. – сказал уверенно Сэллоу и обернулся на выход.
Решётка медленно почти незаметно опускалась вниз. И спустя несколько мгновений вдруг сорвалась и, как обычно, со скрежетом завершила свой путь вниз.
- Она... она заколдовала...? – ошарашенно проговорила Анна.
- Но... Но почему? – сжал кулаки Себастьян, - Во имя Мерлина, Гвен... Оминис, почему?
- Я думаю, тебе стоит спросить у неё. – сказал тот в ответ.
- Но... Как? Если она пошла в гостиную, я даже попасть туда не смогу! – и он от бессилия пнул их самодельный столик, - Что не так? Я же здесь, всё же хорошо, что... Я не понимаю!
Оминис слышал, каким плотным стал голос друга. Он знал, он прекрасно знал, почему ушла Гвен. И почему она сделала это тихо. Но ещё он знал, что её нельзя оставлять одну, особенно сейчас.
- Она не в гостиной. – вдруг произнёс слизеринец.
- Что? – резко обернулся Себастьян, - А где?
- Я не знаю, но... думаю, тебе следует проверить опушку Запретного леса. – сказал Мракс.
- Откуда ты...
- Иди, Себастьян. – сказал Оминис настойчивее.
- Что...
- Хватит, Себастьян, - подошла к нему Анна и легонько подтолкнула в сторону двери, - иди за ней, ну! Давай!
И Себастьян, бросив последний растерянный взгляд на них, рывком направился к двери, набирая скорость. Потому что они правы. Он больше не мог. Не мог выносить всё это, ему отчаянно нужно было знать, разобраться, понять, почему Гвен вдруг стала так далеко, когда сидит рядом.
Себастьян бежал как мог. Хотя он себя чувствовал уже намного лучше, нежели после испытания, резкие движения всё ещё отдавались болью. Но не такой сильной, чтобы это заставило его замедлить шаг.
Как будто всё зависело от того, как быстро он бежит.
Он пробежал Квадратный дворик, пробежал насквозь Часовую башню. И вот он вышел на Деревянный мост. Он уже запыхался, когда увидел впереди фигуру.
Это была она! Он не мог ошибиться. Сам он никогда не осознавал, насколько легко узнаёт её походку, и отлив именно её рыжих волос.
- Гвен! – крикнул он.
Но она не остановилась, хотя он был готов покляться, что она вздрогнула от звука его голоса.
Она не бежала, просто шла, но не оборачиваясь. И он вдохнул побольше воздуха в лёгкие. Наполнил их до отказа и побежал вновь. Быстрее, чем думал, что может сейчас.
- Гвен! – снова позвал он, - Гвен, стой!
Она становилась всё ближе, всё узнаваемее.
Они уже вышли из деревянного тоннеля и оказались посреди Сада Камней. Когда он смог схватить её за руку.
- Эй. – выдохнул он, - Гвен.
Завывал холодный ветер, теребя её длинные рыжие волосы, но казалось, никто из них его не чувствовал.
- Не надо. – просто проговорила она.
- Что...
- Просто не надо. – сказала она, не глядя на него, - Прошу тебя.
- Что не надо? – ещё больше растерявшись, спрашивал он.
- Просто уйди, пожалуйста... - голос её дрогнул, но она всё равно потянула руку на себя, высвободив её из пальцев парня.
Она сделала шаг вперёд, прочь от него, но и он сделал шаг за ней.
- Да что, во имя Мерлина, происходит?! – крикнул уже он, - Я не понимаю, Гвен! Что не так, скажи?! Я же здесь, ты видишь, здесь! Живой, всё в порядке же! Пришла Анна, Оминис... все рады, кроме тебя! – в сердцах бросил он.
Она остановилась. Будто он кинул в неё не слово, а нож. И он больно вонзился в её спину. Сердце набирало обороты, пока пальцы медленно сжимались в кулаки.
- Ты идиот. – проговорила она негромко.
- Что? – спросил он, не расслышав.
- Ты идиот! – обернулась и крикнула она, - Какого лешего ты туда вообще полез?! Почему ты не сдался, когда мог?!
Себастьян пошатнулся и даже сделал шаг назад.
Нет. Не может быть. Не может Гвен говорить, как Анна. Не может... Почему...
- Ты не понимаешь, Гвен! У меня другого выхода нет! Если бы ты знала...
- Да знаю я! – взмахнула она рукой, - Я знаю, что ты пошёл туда ради Анны. Это же очевидно, Себастьян. «Вечная слава» – слишком просто и глупо, даже для тебя. А вот тысяча галлеонов...
Он удивлённо моргнул и шагнул вперёд, разведя руками.
- Тогда почему... - он не смог подобрать слов, просто смотрел в её пылающие глаза, которые готовы были спалить его прямо здесь, если бы могли, - Почему, Гвен? Ты же понимаешь...
- А как же Анна? – она сделала шаг к нему, - Ты спросил у неё, как она будет жить дальше, если с тобой что-то случиться?! Ты её брат, у неё больше нет никого!
- У неё есть Оминис! – огрызнулся Себастьян, - Он позаботится о ней, ты знаешь это.
- А как же он сам?! Кто позаботится о нём? – продолжала Гвен, - Ты хоть понимаешь, что ты его единственный друг?! Каково ему будет...
- Он справится...
- А как же я? – выдохнула она, приложив ладони к груди.
И её голос разбился, словно хрусталь.
Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но не смог. Её слова осколками пронзили его лёгкие, его истошно бьющееся сердце. Поразили его почему-то так сильно, что всё перестало существовать.
- Гвен... - он сделал неловкий шаг к ней.
Ему показалось, что она вот-вот упадёт, так устало повисли её руки. И он подошёл к ней, не в силах больше вынести этого нелепого расстояния, и обхватил её руками.
- Как же я... - тихо повторила она и голос её задрожал.
- Гвен...
- Какого чёрта, Себастьян? – тихо произнесла она, - Ты хоть знаешь... Каково это? Просто стоять там, смотреть, как тебя убивают... - она попыталась его оттолкнуть, голос её становился громче., - и ничего не мочь сделать? Знаешь?
- Знаю. – бросил он, не отпуская.
Она остановилась. И подняла на него покрасневшие глаза.
- Как будто это не я вытаскивал тебя из шахты тогда, на Рождество. – проговорил он с придыханием, громче, пока его грудь быстро вздымалась в ритм сердцебиения, - Куда ты пошла одна. Я до сих пор помню, как ты упала... И как я думал, что опоздал. – он сильнее пальцами схватил ткань её мантии, - И ты что-то ещё мне говоришь.
- Это другое. – помотала головой она, хотя глаза её уже блестели от наворачивающихся слёз.
- Или может быть все эти разы, когда ты использовала древнюю магию? А та ночь, когда ты спасла Анну?... – он сглотнул, - Я думал, что ты... Ты не знаешь, как я испугался, Гвен.
- Иначе Анна бы не выжила. – тихо проговорила Гвен, глядя на него, её руки всё ещё упирались в его грудь.
- Ты тоже могла не выжить.
- Но я здесь.
- Как и я.
Она опустила взгляд. Слёзы серебром покатились по её щекам.
- Гвен. – он нагнулся, стараясь заглянуть в её лицо, - Посмотри на меня, пожалуйста... Посмотри.
- Я не могу. – пролепетала она дрожащим голосом, - Себастьян... я не могу.
Он протянул руку к её лицу и коснулся ладонью мокрой от слёз щёки, уже холодной от октябрьского воздуха. Он бережно повернул её лицо к себе, нежно проведя большим пальцам по оставшимся на коже слезинкам, как делал только он. И она, осторожно, с замиранием, подняла на него непостижимо синие глаза.
- Ты... - выдохнул он.
Всё его существо пронзило тем, что он увидел в это взгляде. И он крепче прижал её к себе.
- Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу, как ты падаешь. – прошептала она, - Тот самый момент, когда я... - она облизала пересохшие дрожащие губы, - Когда я чуть не потеряла тебя.
Голова его вновь закружилась, казалось, они вообще не стоят на земле.
Гвен попыталась сделать шаг назад, отпрянуть, сбежать, спрятаться, чтобы не выносить всего этого, потому что она больше не могла, не могла...
- Гвен, я...
- Ты идиот... – тихо сказала она.
Сердце гулко ударилось о рёбра.
Себастьян подался вперёд. Прямо к ней. И...
Накрыл её разомкнутые губы своими.
Она остановилась, и он крепко обхватил её обеими руками, и прижал к себе её дрожащую хрупкую фигуру.
Их губы разъединились. Неуклюже, неловко. Тихо.
Их лица соприкоснулись лбами. Они вдыхали воздух друг друга.
Ладони Гвен лежали на его отчаянно вздымающейся груди, пока его руки крепко обнимали её за талию. Она всё ещё дрожала, но уже меньше. Она была такой тёплой, но ему всё равно хотелось укрыть её, спрятать у себя на груди, лишь бы она не плакала больше, не боялась.
- Я здесь, Гвен. – прошептал он, - Не бойся, я здесь...
Она открыла глаза и подняла лицо. Он смотрел на неё прямо, так близко, как прежде ещё не смотрел. Она коснулась ладонью его лица, слева, где был этот страшный, пугающий до дрожи синяк.
- Ты всё равно идиот. – прошептала она в ответ.
И прежде, чем он успел усмехнуться, она потянулась вперёд и, положив руку на его затылок, поцеловала его вновь. И уголки его губ слегка поднялись, когда он поцеловал её в ответ.