III: Глава 13
Глава 13
Четверг в последние учебные годы был самым свободным днём из всех. Уход за магическими существами каждый раз был своего рода чудесным событием, нежели уроком как таковым. Хотя там бывали и конспекты, и эссе. Но разного рода существа, то и дело приглашаемые профессором Ховин на урок, всегда вносили совсем другую атмосферу. И даже семикурсники не переставали удивляться, искренне и по-детски.
После Древних рун Себастьян и Гвен, должны были встретиться с Оминисом, который в это время посещал Нумерологию, и направиться в Хогсмид. Это была идея Гвен. Приближение первого испытания неумолимо вносило всё больше напряжения, это чувствовалось не только в воздухе, в разговорах, в наплыве журналистов, но и в отвёрнутом карем взгляде, в напряжённых приподнятых широких плечах, в зелёно-серебряном галстуке, который всё время хотелось ослабить.
Но даже сейчас, когда она нашла способ, чтобы всем им отвлечься, Себастьяна в коридоре поймал профессор Ронен и отвёл на новую встречу с журналистами. А девушке только оставалось смотреть вслед их удаляющимся фигурам, пока те не скрылись за углом, в надежде, что очень скоро они всё же встретятся у Северных ворот.
Оминис тоже задержался. Но всё же пришёл к воротам раньше Себастьяна. По пути он встретил Анну, и она решила его проводить. Но прийти вместе с ним не решилась. И хотя Оминис говорил всё это стыдливо, чувствуя неловкость от того, что Анна избегает Гвен, щёки его всё ещё выдавали не до конца ушедший румянец. От чего подруга ехидно улыбалась каждому его слову.
- Анна не придёт на испытание завтра. – сказал он, облокотившись на каменную стену рядом с подругой.
- Вот как? – удивилась Гвен, - Я думала, она захочет всё же посмотреть, как справится её брат.
- Да, я тоже. – вздохнул он, закинув назад голову и с глухим тихим стуком коснувшись затылком стены.
- Это... даже несколько жестоко. – проговорила она тихо, - Она сказала почему так?
- Потому что не может. – ответил он, - Сказала, что не может смотреть, как он в очередной раз понапрасну рискует собой. И давать ему повод надеяться на поддержку тоже не хочет.
- Да уж. – шумно выдохнула она, - Ты с ней согласен?
- Я согласен с тобой, ты же знаешь. Но я не хочу больше пытаться её переубедить. В прошлый раз это... В общем, я не смогу это сделать, пока Анна сама не передумает. – проговорил он негромко, словно стыдился этого.
- Да уж. Похоже, все Сэллоу такие. – горько усмехнулась рыжая.
Оминис невольно фыркнул с кривой усмешкой.
- Да, похоже.
Гвен немного помолчала, глядя на пасмурное небо с небольшими солнечными просветами. Конец октября едва ли мог порадовать солнечными днями, но в этом году было не так холодно, как в прошлом. И порывы ветра ещё не успевали проморозить душу, несмотря на приближающийся Хэллоуин.
- Оминис. – наконец нарушила молчание она.
- Да? – тут же отозвался он.
- Ты Анну и Себастьяна знаешь намного дольше меня. Скажи. – она замялась, будто отгоняя ощущение собственной глупости, - Они же помирятся?
Он тихо хмыкнул. Но в отличие от Гвен, ему этот вопрос совсем не показался глупым. Он переживал не меньше неё, и точно также замечал, как брат и сестра страдают от этой разлуки.
- Знаешь, спроси ты меня год назад, я бы ответил, что вряд ли. – проговорил он, - Они много ссорились всегда. В детстве. Но при этом оставались неразлейвода. Но если... - он запнулся, стараясь подобрать слова, и понизил голос, - Если они смогли преодолеть смерть Соломона, то смогут и это.
- Хотелось бы...
- Я верю в это. – кивнул он.
Гвен коснулась его руки.
- Спасибо. – она мягко улыбнулась, - Порой мне кажется, что эти двое сведут меня в могилу.
- Да? – тихо засмеялся Оминис, - А вы двое – лучше, что ли? Ты и Себастьян? Сэллоу есть Сэллоу. Но ваш дуэт... С Анной он бы просто снёс несколько одноклассником на дуэли, а с тобой... исследовал все гоблинские шахты!
Она засмеялась.
- Вот уж не правда! Не все!
- А, ну извини. Моя промашка.
Они оба засмеялись. И перед её глазами всплыл его образ. Этот раздражающе обаятельный умный и самодовольный взгляд. Улыбка, которая заражала и не сулила ничего хорошего. Тёплый вкрадчивый голос. Вьющиеся мягкие волосы, в которые ей не раз невольно хотелось запустить пальцы. Его руки, сжимающие её ладонь. Твёрдость его плеча под её щекой. И смешавшиеся спокойствие и смута, которые приносит он каждый раз, оказываясь рядом с ней.
Губы её невольно застыли в мягкой улыбке, которую она и не пробовала сдержать. Да и не смогла, если бы хотела.
- И давно вы ждёте? – раздался знакомый голос.
Он рывком выхватил Гвен из её дум. И когда она повернулась на звук, то увидела приближающегося к ним и слегка раздражённого Себастьяна. Воздух слишком резко спёрло в её лёгких, будто она не увидела его, а наткнулась, потеряв равновесие. И румянец неудержимо разлился по её щекам, заставив вновь опустить взгляд.
- Минут тридцать. – ответил Оминис.
- Пойдёмте уже, пока мне снова не пришлось разговаривать с этим сбродом. – пробормотал он сквозь зубы.
И они двинулись в сторону Хогсмида.
Школьников, тоже желающих прогуляться в такую ненастную погоду, особо не было, но большинство из них только заканчивали свои занятия, чему троица друзей очень порадовалась – значит в «Трёх мётлах» будет меньше людей, и они смогут спокойно и практически в тишине попить сливочного пива и поболтать с Сироной.
- Что они у тебя выпытывали на этот раз? – осторожно спросила Гвен.
- Как обычно. – бросил он.
- Что-то личное, что легко бы зашло читателями Ежедневного Пророка? – ввернул Оминис.
- Именно. «Нервничаете ли вы перед испытанием?», «Как вы думаете, кто из других факультетов тоже будет болеть за вас?» и прочее... Как будто им мало того, что они уже успели понаписать в своих статейках.
Гвен читала. И вся школа читала эти статьи. И это было самое мерзкое. Ведь никого не волновало, что перед ними находится живой человек. Оба журналиста, которых Гвен так и не запомнила по именам, так лихо выворачивали известные жизненные события участников, чтобы давить на скупую бездумную слезу читателя, что ей становилось тошно. Сколько раз она встречала слово «сирота», когда она читала новую выдержку про Себастьяна, она даже сосчитать не смогла.
А сколько раз был затронут погибший отец Натти? Сотни? Ни одна из этих вещей не была преподнесена в том виде, в котором она существует. Вывернута наизнанку, распорота, перекроена и сжита назад в чудовищно исковерканном виде. И это злило, невероятно злило.
Конечно, Себастьян знал, что о нём пишут. Ему достаточно было первой прочитанной статьи, чтобы больше не брать их в руки. Но он никогда не заговаривал об этом, и оба его друга чутко соблюдали это молчаливое понимание.
Шарлотте и Кристоферу повезло, что в их биографии не встречалось значительных семейных драм, но это не помешало гениям-авторам вывернуть как следует и их.
Но и с Кристофером была своя история. Долгое время из него пытались «золотого мальчика». Будто выдвигали его заранее на роль победителя. Но самое отвратительное случилось потом.
Когда кто-то из приглашённых журналистов увидел, как они тренируются. Только вдвоём.
Гвен не могла отрицать, что чувствовала внимание со стороны Кристофера. Но когда их совместное фото появилось в Пророке... Он несёт обе метлы, а она идёт рядом, пространно улыбаясь ему.
Им удалось раздуть из этого целую любовную драму. «Каково это любить ту, кого прочили на твоё место?», «Сможет ли Гвендолин Торнфилд простить своему возлюбленному проигрыш?», «Страх затмения: почему Кристофер Вандербум на самом деле стал участником Турнира». И прочая грязь, выводившая Гвен из равновесия. И что самое неприятное – эти статьи действительно работали. Многие школьники начинали шептаться, видя её с друзьями, она не раз слышала имя Кристофера в перешёптываниях, когда на неё пялились, причём довольно неприкрыто. И сам Кристофер...
Их тренировки не прекратились. Но изменились. Он стал напряжён, осторожнее подбирал слова, говоря с ней. Казалось, между ними появилось какое-то смущение, которого быть не должно было. А лёгкость общения... будто её бессовестно украли, оставив вместо неё неясные смешанные чувства и попытки делать вид, что ничего не изменилось.
- Просто не читай эту чушь. – проговорила Гвен сдавленно.
- Что я и делаю. И тебе советую... – отозвался Себастьян, - Правда... это ведь читают другие.
- С каких пор тебя беспокоит чужое мнение? – отчеканил Оминис.
«С тех пор, как эти разговоры стали касаться Гвен.» - раздражённо подумал он, но ничего не сказал.
Он знал, что в них нет правды. Знал, потому что... она сама ему вчера это сказала. И...
При мысли о вчерашнем вечере у него перехватило дыхание. И он так и не ответил на вопрос Оминиса. Не в состоянии думать ни о чём другом, кроме её головы у него на плече.
В «Трёх мётлах» действительно почти не было людей, и друзья с особым удовольствием выбрали именно тот стол, который им приглянулся. Сирона подошла к ним, и они здорово тепло с ней побеседовали. Хотя она старалась не вмешиваться особо в дела школы, ведь к ней ходят и учителя, и даже иногда заглядывает сам директор Блэк. Но Турнир её беспокоил, и сильно. Особенно после того, как она несколько раз видела в её заведении совет попечителей Хогвартса в компании новой школьной особы – Теодоры Руквуд. На этом месте трио друзей стало слушать внимательнее, но ничего нового она им больше не сказала.
Теодора Руквуд. Все они были так поглощены насущными вопросами, что её пугающий и слишком суровый образ на время перестал висеть над ними пугающей тенью. Даже над Гвен. И сейчас у неё неприятно засосало под ложечкой.
Что, если она будет использовать Турнир как орудие мести? Но ведь Гвен не участвует, как же она воздействует на неё тогда?
Взгляд её серьёзных синих глаз невольно потянулся к Себастьяну. Который уже долго и неотрывно смотрел на неё. И встретившись с его глазами, Гвен ощутила неожиданное резкое волнение. Почти обжигающее, но такое приятное. И всё же отвела взгляд.
Всё время, проведённое в «Трёх мётлах», Гвен и Оминис пытались отвлечь Себастьяна от мрачных мыслей, не без того, чтобы попытаться отвлечься самим. И вскоре начало получаться. Они обсуждали уроки, одноклассников, дуэльный клуб, неудачные попытки Леандера насолить Себастьяну, глупые ситуации с участием Оминиса и столько всего, что они не заметили, как быстро пролетало время.
Гвен то и дело поглядывала на Себастьяна. Но стоило их взглядам встретиться, как один из них непременно не выдерживал этого, и опускал глаза с тонкой смущённой улыбкой. Шуршащий трепет заполнял пространство между ними, заставляя мысли теряться при малейшем прямом взгляде. Но никто из них и не думал прекращать это.
А время неумолимо шло. И они не заметили бы этого, если бы таверна не стала заполняться школьниками.
Именно это вырвало их из приятного и такого тёплого разговора. С гомоном разговоров в их уютное пространство ворвались и знакомые перешёптывания за спиной. Тепло постепенно стало сменяться натянутой улыбкой, а расслабленность разбивалась о напряжённые плечи.
Гвен видела, как желваки Себастьяна напряглись, когда группа пятикурсниц начала шептаться, а потом все они глупо засмеялись. Он бросил на них недовольный взгляд, но они только заморгали с глупыми улыбками, словно могли очаровать его этим.
От этого Гвен поёжилась и сложила руки на груди. Этот жест не смог укрыться от Себастьяна, который краем глаза будто всегда смотрел на неё. И почему-то оно тихим отзвуком отозвалось где-то глубоко в груди.
- Пойдёмте отсюда. – предложила она угрюмо.
- Да. – тут же ответил Сэллоу.
- Согласен. - выдохнул Оминис, - Хотел бы я не слышать всего этого так хорошо. Как вы.
- Хотел бы я не видеть всего этого, как ты. – подхватил Себастьян.
- А это вряд ли. – чуть язвительно ответил он.
Они вышли из заведения, чем вызвали несколько разочарованных девичьих вздохов, вернее, уход Себастьяна вызвал. И когда они оказались на пасмурном октябрьском воздухе, он даже показался им сладким на вкус, так стало душно в некогда уютных «Трёх мётлах».
- Пойдёмте. – проговорил Себастьян и насуплено направился в сторону замка.
Друзья переглянулись и последовали за ним. Уходить из Хогсмида не хотелось, но их взгляды то и дело натыкались на всё прибывающих школьников с третьего по седьмой курс. Их взгляды неизменно задерживались на Себастьяне. И это было не просто неловким, гнетущим. Словно испытание уже началось, просто его никто не объявил.
Гвен видела, как многие, проходя мимо, косо смотрят на чемпионов в коридорах. Но сегодня всё изменилось, обострилось до опасного предела, бросая вызов каждому из них. И Себастьян его выдерживал, даже если его плечи были подняты от напряжения. И от этого в её груди теплилось какое-то тонкое мягкое чувство, заставляя её губы слегка улыбаться, пока она смотрела на его спину.
Пройдя несколько поворотов, друзья образовали плотную шеренгу, центром которой был Сэллоу. Все они были несколько расстроены и отчасти поэтому погружены в свои мысли. Вдруг высокая фигура, проходящая мимо Гвен, оказалась слишком близко. Достаточно близко, чтобы, проходя мимо, сильно задеть её плечо. Так, что она м размахом развернулась от удара.
- Ох! – вырвался воздух из её разомкнутых губ.
Оба слизеринца обернулись. Глаза Себастьяна ринулись к Гвен, а потом к незнакомцу, и моментально вспыхнули, он вышел вперёд и заслонил собой подругу, встав между ней и обернувшимися на неё мужчиной.
- Эй! Смотрите, куда идёте! – бросил он, прикрыв её вытянутой рукой.
- Себастьян... - испуганно пробормотала рыжая.
- Или у вас глаз нет?! – напряжение, накопленное им за последние несколько часов, вырвалось из его уст дерзким возгласом.
Незнакомец, сначала оторопевший от удара, теперь смотрел на него со странной ухмылкой поверх круглых очков с затемнёнными линзами. Глаза его были каким-то странными, как будто воспалёнными. И Себастьян невольно сделал шаг прочь от него, рукой продолжая придерживать Гвен позади себя.
- Кто бы говорил. – прошелестел незнакомец.
У него была седая жидкая борода, проволокой торчащая с подбородка, и старый потрёпанный цилиндр. Он выглядел несуразно, словно поседел слишком рано для своего возраста, но при этом он совсем не казался здоровым.
Себастьян инстинктивно потянулся за палочкой. И пугающий мужчина, как будто уловил в этом игру, и сделал шаг навстречу.
- Эй ты. – из-за спин юных волшебников раздался тяжёлый женский голос. Ровный и слишком знакомый.
Такой голос сложно забыть.
Они обернулись на него. И мимо них, заложив руки за спину, медленно и слишком уверенно промаршировала Теодора Руквуд. Она не взглянула на них не на секунду, но вперила свой бетонный взгляд прямо в странного встречного.
- Тебе заняться больше нечем, нежели пугать школьников? – отчеканила она ровно, - Убирайся по добру, по здорову.
Воспалённый взгляд мужчины перекочевал на лицо Теодоры. Он ничего не ответил, но его лицо изменилось. Если раньше в нём явно читалась насмешка, презрение, то теперь... Это было... смирение? Не безусловное, но считываемое слишком явно.
Он нехотя повернулся и продолжил свой путь, куда шёл. Троица не могла пошевелиться, будто перед ними произошло что-то невозможное даже для магического мира. Однако, когда каменное лицо волшебницы обратилось к ним, всё будто вернулось на круги своя.
- А вам бы стоило смотреть по сторонам, когда идёте по улице. – проговорила она, будто зачитывала приказ.
И, не дав Себастьяну вступить с ней в словесную дуэль, резко развернулась и пошла прочь, повернув на следующем перепутье.
- Помяни лихо... - выдохнула Гвен, когда Теодора удалилась достаточно далеко. Но глаза её продолжали смотреть ей вслед.
Себастьян словно очнулся. Он обернулся к Гвен и внимательно посмотрел на неё.
- Ты в порядке? – спросил он быстро.
- Да. – зачарованно кивнула она ему, - Всё нормально. Просто его плечо было таким твёрдым. – она потёрла плечо, хотя оно не болело.
Себастьян сделал шаг к неё и крепко взял за руку, всмотревшись в её лицо. Гвен обхватила пальцами его кисть и в ответ взглянула в его серьёзные глаза. Почему-то от этого что-то ёкнуло у неё внутри.
- Я правда в порядке. – настойчивей проговорила она, - Просто... этот человек немного напугал меня.
- Что-то здесь не так. – проговорил он, глядя на подругу из-под густых бровей, - Как он послушался Теодору. А нас он будто вообще не боялся.
- Хочешь сказать, он мог бы что-то сделать? – насторожено спросила она.
- Не знаю. Но мне очень не понравилось, как он на нас смотрел. – от этой мысли Себастьян сильнее сжал её руку.
- От него веяло чем-то странным. – тихо проговорил Оминис, - Как... Как от мистера Мэри, точно... Что-то не то.
- О чём ты? – посмотрев на друга, спросил Сэллоу с подозрением.
- Не знаю, пока не понимаю. Но их что-то связывает с новым владельцем лавки. Не могу понять, что. Они будто... Не знаю. – брови его опустились, образуя тёмную морщинку на лбу.
- Эти люди знают Теодору Руквуд. – сказала когтевранка тихо.
- Или работают на неё. – добавил Себастьян слишком серьёзно.
- Или боятся её. – предположил Мракс, повернувшись к ним.
Гвен посмотрела на него, потом на Себастьяна, и взглянула вперёд, вслед ушедшей вперёд волшебнице, чьего брата она однажды убила.
- Мы не знаем ничего из этого наверняка. – сказала она мрачно.
- Да. – кивнул Оминис.
- И мне это не нравится. – заключил Себастьян.
Такой знакомый, почти родной силуэт Хогсмида удалялся с каждым шагом, с которым они приближались к так ясно виднеющемуся Хогвартсу. Гвен шла между друзьями. Появление Теодоры внесло слишком сильное смятение в её мысли, чтобы думать о чём-то другом. Пока... она не заметила, что Себастьян всё ещё держит её за руку. И она... не отпускает.
Её мысли невольно побежали туда, куда она их не отпускала. В тот самый момент, когда её губы соприкоснулись с теплом его щеки. Такой мягкой, что она почти не заметила едва ощутимой юношеской щетины.
И её пальцы слегка дрогнули на его коже.
- Чем займёмся? – спросила Гвен, опустив взгляд в тот самый момент, когда Себастьян посмотрел на неё.
- Не знаю. – пожал плечами он, - Теперь я вообще не знаю, о чём думать. О Турнире, о Теодоре или... - голос его оборвался и, ощутив что-то странно острое и трепетное, он едва заметно вздрогнул.
- Может быть уроками? – предложил Оминис.
Слизеринец фыркнул.
- Более нелепого предложения я от тебя не слышал. Завтра уроков не будет, можно отдохнуть.
- Эх. – вздохнула Гвен, - Так жаль будет пропускать Защиту от Тёмных Искусств.
- Да, мне тоже. – согласился Себастьян, улыбнувшись ей.
Она улыбнулась в ответ, подняв глаза. Словно это было каким-то сакральным секретом, доступным только им двоим. И они оба почувствовали, как поднятые напряжением плечи чуть опустились.
- Такое впечатление, что, когда раздавали любовь к учёбе, я заблудился и не пришёл. – пробормотал Оминис, держа в руке вытянутую вперёд волшебную палочку, - Уроки никогда не доставляли мне такого удовольствия, как вам двоим. А уж тем более ничего у меня на них легко не получалось.
- И всё же, ты не двоечник, Оминис. – сказала Гвен с той же широкой улыбкой, - Более того, у тебя получилось куда больше более значимых вещей.
- Это у меня-то? – удивился он.
- А у кого же ещё?! – с возмущением произнесла она, - У тебя вот даже Патронус получился, хотя ты в себя совсем не верил.
- Кстати! – вдруг оживился Себастьян, - Патронус!
- Что? – поднял бровь Мракс.
- Я знаю, чем мы сейчас займёмся!
- О, нет... - протянула Гвен.
Она отвела взгляд, стараясь поддерживать улыбку, чтобы та не померкла. Но фигура её как будто осела на фоне двоих парней. Она не думала, что Себастьян решит вернуться к этому вопросу так быстро, даже надеялась, что приближающееся испытание заставит его хотя бы ненадолго забыть о её неудачной попытке.
- Почему? – спросил он, вперившись взглядом в её веснушестую щёку.
- Я не думаю, что это удачная идея. – тихо ответила она, - Может быть, лучше полетаем? На Калиго? Он будет рад всех нас видеть, мы здорово проведём время.
- Гвен, ну давай. – настаивал парень, слегка потряся её за руку.
- Себастьян, я не знаю... - выдохнула она, всё же не удержав на лице улыбку, - Я – не вы с Оминисом, мне это всё даётся сложнее.
- Так давай просто попробуем. Ну?
- Знаешь, никогда не думал, что скажу это, Гвен, но Себастьян прав. – проговорил Оминис.
- Вот спасибо, друг! – бросил другу он, выглянув из-за Гвен.
Он шёл по другую сторону от Гвен и слегка склонил к ней лицо, чтобы лучше чувствовать её присутствие.
- Я ведь и правда не верил, что у меня получится, но продолжал пытаться. – сказал он слишком спокойно, так спокойно, что, казалось, мог этим заразить, - И вы оба настаивали, чтобы я не сдавался. Я уверен, у меня получилось только поэтому. Возможно, теперь твоя очередь просто послушать нас с Себастьяном и попробовать ещё раз.
Гвен посмотрела на него. Внимательно, вдумчиво. Так, как Себастьян терпеть не мог, когда она смотрела на Оминиса. Или на кого-то другого. Будто этот кто-то знал что-то такое, говорил что-то такое, что могло протянуть между ним и Гвен невидимую только им доступную нить. К которой Себастьян не мог прикоснуться.
- Оминис, ты же знаешь, я...
- Ты же сама верила, что у меня получится. Чем ты хуже? – продолжал он, - Просто продолжай пытаться, а Себастьян тебе поможет.
- Ну... - выдохнула она после недолгой паузы, - Ладно. Я попробую снова. Только... - она повернула лицо к Себастьяну и посмотрела ему прямо в глаза, вопреки моментально захватившему её трепету, - Только не нужно так переживать, если я расстроюсь, ладно?
Он ответил на её взгляд. Она будто смотрела куда-то глубоко, глубже, чем он мог бы сам в себя заглянуть. Так могла только она. И как она это делала, он не знал, но больше всего его бесило не это, а то, о чём она его просила.
- Нет. – ответил Себастьян, не отводя взгляд, - Захочу переживать, значит буду.
Он заметил, как едва различимо дрогнули её веки. Но пробежавших в этот момент по её плечам мурашек он видеть не мог. Как и слышать пропущенный удар сердечного ритма.
- Ты... - сорвалось с её губ одновременно с разлившимся по щекам лёгким румянцем, - Ты бесишь, знаешь?
- Знаю. – широко улыбнулся он, - Это одно из моих величайших достижений.
- Ну если та-а-ак сильно занижать требования к себе... - усмехнулась она.
Её улыбка осветила его ярче спрятанного сейчас за облаками солнца. И он не мог отвести взгляд от её поблёскивающих в сером дневном свете глаз, пока она, движимая неясным чувством, не отвела их, поджав губы.
- Стойте! – вдруг резко остановился Себастьян.
- Мерлин! Не кричи. – раздражённо бросил Оминис.
Все они всё же остановились.
- А давайте попробуем здесь. – сказал он с внезапно горящими глазами.
- Что? – удивлённо спросила Гвен.
- Вызвать Патронуса.
- Здесь?! – сердце её почему-то упало в пятки, - Но...
- Подумай. – он встал перед ней и взял вторую руку в ладонь, - Крипта – наше место, она пропитана самыми разными воспоминаниями, слишком разными. А здесь – свежий воздух и никаких давящих стен.
- Ну, я не знаю... - замялась она, - А если кто-нибудь...
- Да плевать.
Он бросил взгляд через плечо и за руки повёл Гвен в сторону. Там, в каменной ограде, обрамляющей брусчатую дорогу в Хогсмид, был разрыв. Он вёл в небольшой садик, где росли кусты Златоглазок.
- Вот тут. – остановился он посреди них.
Оминис с кривой усмешкой последовал за ними. Словно ему было крайне любопытно к чему приведёт эта затея. И к своей наблюдательности, он не мог не отметить некую странность в поведении Себастьяна. Он был даже резче, чем обычно, вспыльчивее и... что-то в нём изменилось ещё. И не только в нём.
- Ну что? – посмотрел на подругу Себастьян.
- Как будто я могу отказаться. – улыбнулась она, пряча волнение.
Они оба посмотрели на переплетённые пальцы, так, словно это произошло вопреки их желанию, но теперь казалось таким важным, что разрушать это было почти невыносимо. И они робко расцепили руки, смущённо подняв друг на друга глаза.
Себастьян сделал два шага назад, позволив Гвен ощутить этот окружающий её осенний воздух.
- Давай, попробуй. – почти шёпотом проговорил он.
Девушка медленно и нерешительно достала из кармана волшебную палочку. Он смотрел на неё неотрывно, но это не помогало. Дрожь неровными волнами пробирала её нутро каждый раз, когда она натыкалась на этот тёплый как горячий шоколад взгляд.
И она закрыла глаза.
Бен.
Почему-то она снова решила вернуться к нему, будто надеясь, что в этот раз хорошие воспоминания вытеснят всё остальное, позволят ей справиться.
Вот она обнимает его. Вот они впервые играют в салки. Вот...
- Экспекто Патронум! – произнесла она, взмахнув палочкой в воздухе.
- Ну же... - невольно шепнул Себастьян.
Он и Оминис на мгновение задержали дыхание.
И...
Ничего.
Как и в тот раз.
Гвен ещё не успела опустить даже на мгновение не вспыхнувшую волшебную палочку, как её охватила такая жгучая досада. Грудь сдавило ощущение собственной беспомощности. И её рука устало опустилась вниз, вслед за разочарованным взглядом.
- Я же говорила. – прошептала она, не поднимая головы.
- Нет, так не пойдёт. – тихо проговорил Себастьян.
Он подошёл к её поникшей фигуре и, прежде чем она что-либо поняла, рукой поднял её лицо, коснувшись подбородка.
- Не нужно так. – серьёзно сказал он.
Её брови опустились, и глаза смотрели на него серьёзно и почти смиренно печально.
- Ты сам всё видел. – с замиранием проговорила она.
Себастьян энергично помотал головой и решительно обошёл её со спины. Он крепко обхватил её плечи руками.
- Что ты...
- Ты делаешь совсем не то. Я вижу. – сказал он, не отпуская её, - Ты думаешь.
- Ну, да... А как же?
- А тебе нужно не думать. Возможно, в этом проблема Когтеврана. – размышлял он.
- Ты о чём? – растерянно спросила Гвен через плечо.
- Тебе нужно наоборот – отключить голову. Не думать, не воспроизводить воспоминания в голове. А... - его дыхание почему-то сбилось, - ...чувствовать. Закрой глаза.
Гвен попыталась посмотреть на него через плечо, но смогла различить смутные очертания его лица только краем глаза.
- Ну же, давай.
- Ладно.
Она, заинтригованно улыбаясь, закрыла глаза.
- А теперь отпусти. Просто отпусти. Не думай не о чём конкретном. Стремись почувствовать. – он говорил тихо, почти бархатно, - Пусть твои мысли унесут тебя туда, где хорошо. Не важно, что это будет. Игры с друзьями, когда тебе девять. Догонялки во дворе. Первая волшебная палочка, полёт на метле или... капли дождя у тебя на лице.
У неё перехватило дыхание.
Дождь...
Тот тёплый дождь в её саду. Слишком тёплый, чтобы забыть. Она ощутила его крупные капли, покрывающие её лицо, волосы, тело. И как сквозь них было видно улыбку Себастьяна, блестящие губы от капель на коже. И уголки её губ дрогнули, скользнув вверх. Ей захотелось оказаться там, и снова бегать по траве, и громко смеяться. И... слышать его смех, бегущий вслед за ней.
Она не заметила, как Себастьян медленно отпустил её плечи. Как он тихо сделал шаг назад. Он видел. Видел это выражение на её лице. Выражение, на которое, она думала, что не способна. И трепетный выдох тихо сорвался с его губ.
Напомнив ей о том, что нужно сделать.
- Экспекто... Патронум! – сказала она, открыв глаза на взмахе палочки.
Губы Оминиса приоткрылись, он почувствовал что-то до того, как они смогли это увидеть.
- Гвен... - беззвучно произнёс он одними губами и невольно шагнул вперёд.
Серебряный свет заструился из кончика её палочки. Ярко и неудержимо. Таким потоком, что она и вообразить себе это не могла. И сорвался с места, запетляв в воздухе.
Пока сгусток света не обрёл черты.
Сначала появились крупные четыре лапы и стал виден длинный загибающийся и пушистый на конце хвост. Гибкое тело, грациозно двигающееся вперёд. И раскрытая клыкастая пасть, выпускающая самый настоящий рык.
- Гвен... - прошептал Себастьян, - Это же... Невероятно.
- Это барс. – зачарованно проговорила она, - Это снежный барс.
- Получилось. – с улыбкой подхватил Оминис, - Я чувствую его...
Зрелище этого редкого существа было настолько завораживающим, что у неё едва не наворачивались слёзы, пока оно скользило по воздуху вокруг неё.
- Мерлин, Гвен! – не мог сдержаться Себастьян.
Он так широко улыбался, что, казалось, вот-вот заболят щёки. Сердце безудержно колотилось в груди, заставляя голову кружиться. Он не смог устоять.
Он резко подошёл к ней и рывком крепко обхватил за талию, подняв над землёй. И, обняв, закружил, смеясь.
Серебряный барс исчез, когда ботинки Гвен оказались в воздухе. Она вскрикнула от неожиданности, и крепко обхватила шею Себастьяна. Но с каждым оборотом и его раскатистым смехом, ей всё труднее было бояться. И она тоже рассмеялась.
- Себастьян, перестань! – сквозь смех проговорила она, хотя ей совсем не хотелось, чтобы он останавливался.
- Барс, Гвен! Это барс! Ты смогла! – если бы он мог прыгнуть с ней на руках, он бы это сделал.
И вот он остановился. Всё ещё улыбаясь до ушей. И она с улыбкой опустила на него глаза. Улыбающиеся, синие.
Счастливые.
Он осторожно опустил её на землю и... поднял глаза.
Она была здесь, прямо перед ним. Они тяжело дышали, не сдерживая радость. Глядя прямо друг на друга. Прямо в глаза. Которые были так близко, что они чувствовали тёплое дыхание друг друга кожей.
И их обоих пробрала мягкая неясная дрожь.
Его сильные руки всё ещё сжимали её талию. А её руки всё ещё лежали на его сильных плечах. Их лица были так близко, что они могли бы сосчитать веснушки друг у друга на щеках.
Волна трепета захлестнула их, так неистово. Слишком... И казалось, сердце выпрыгнет из груди...
- Ты смогла, Гвен. – с искренней улыбкой проговорил Оминис.
Гвен вздрогнула, словно от испуга. И, не выдержав этих тёплых карих глаз, опустила взгляд. И Себастьян медленно, с почти кровоточащим скрипом груди отпустил её талию, тут же сделав шаг в сторону.
На мгновение они замерли, не в силах ни посмотреть друг на друга вновь, ни разойтись. Он чувствовал запах её волос и тепло талии, сохранившееся на ладонях даже тогда, когда он, скользя пальцами по плотной ткани мантии, отпустил её.
- Я же говорил. – сказал Мракс и подошёл к ней.
- Да, Оминис, ты говорил. - отозвалась Гвен, но голос её прозвучал странно.
Оминис побрёл к Гвен. И стоило ему нащупать её плечо, как Гвен обняла его. Словно без этого могла упасть, и упала бы, так сильно у неё кружилась голова.
- У тебя так сердце бьётся, всё хорошо? – нахмурившись, спросил он слегка растерянно.
- Да... - выдохнула Гвен, погладив друга по спине, - Всё хорошо, Оминис.
А Себастьян засунул руки в карманы, чувствуя странное жгучее сожаление, природу которого он едва ли был в силах понять.