III: Глава 12
Глава 12
На Заклинаниях Анна так и не смогла сесть с Гвен, как прежде. Несмотря на примирение с Оминисом, ей всё ещё было стыдно перед подругой. Хоть она и не могла внятно объяснить себе за что.
Но как же ей было приятно снова сесть за одну парту с Оминисом на Зельеварении. Леандер Пруэтт хоть и воспринял это явление на своё счёт, но претензий не высказал.
В этот раз урок был теоретическим. Котлы были убраны, а парты расположены так, чтобы за ними было удобно записывать и смотреть на доску, то есть как в любом другом классе. Анна и Оминис сидели поодаль. Им было хорошо слышно, и этого было достаточно, чтобы записывать за профессором Шарпом, который не часто что-то изображал на доске, кроме рецептов приготовления.
Они сидели близко, почти касаясь плечами, и Анна то и дело что-то шептала ему на ухо, от чего он едва заметно тонко улыбался и шептал что-то в ответ. За эти несколько дней их отношения не стали прежними. Она всё ещё боялась прикоснуться к нему не спросив, а он был молчаливее обычного. Но каждое прикосновение, каждый робкий поцелуй вдруг стали на фунт тяжелее, на галлеон ценнее. И казалось, что это не разрушает их, а наоборот, сближает куда быстрее той ночи в летнем домике посреди лондонского сада.
Себастьян смотрел на них через плечо. Аккуратно, чтобы Шарп не слишком цеплялся взглядом за вид его затылка. Он видел, эту сияющую улыбку на лице сестры, каждый раз, когда Оминис что-то говорил ей, она будто действительно начинала светиться, как свежее зелье Максима. И каждая её улыбка рождала в его груди неясные чувства, не то колкие, не то мягкие.
- Смотри, не сверни шею. – шепнула ему на ухо Гвен, по своему обыкновению аккуратно выводя пером слова в тетради.
Сэллоу усмехнулся и нехотя обратил взгляд к доске, возле которой, прихрамывая, расхаживал Эзоп Шарп, не то рассказывающий о новом зелье, не то поучающий жизни.
Слизеринец взялся за перо и попробовал погрузиться в тему урока с тем же усердием, что пытался это сделать уже четыре раза.
- Кажется, на сей раз я буду помогать тебе освоить тему урока. – проговорила рыжая, когда Шарп, медленно направился в другую сторону класса.
- Вот ещё, я легко разберусь. – сказал он, но не успел добавить в голос прежнего непробиваемого самодовольства.
- Что Шарп только что сказал про некоторые рецепты этого зелья с златоглазками в составе? – она подняла бурую бровь.
- Что...
Конечно, он не слушал. Ни единого слова не услышал. И произнеси Шарп его фамилию на весь класс, он тоже наверняка услышал бы её не с первого раза.
- Ладно. – выдохнул он, - Я уверен, тебя будет слушать приятнее, чем его.
- Надеюсь на это, потому что иначе распинаться придётся впустую, ведь ты и строчки со слов профессора не записал.
- Я... задумался. – пробормотал парень.
Гвен, удивительным образом не отрываясь от письма, передвинула левую руку и положила тёплую ладонь на его укрытое школьным свитером предплечье. Он перевёл на неё взгляд, но она продолжала смотреть в тетрадь, следя за аккуратными буквами, которые появлялись под её пристальным взором из-под кончика пера.
- Видишь, они помирились. – сказала она, будто одно не мешало другому, - Всё у них будет хорошо теперь.
- Да, наверно. – тихо ответил он и опустил задумчивый взгляд.
- И вы с Анной тоже помиритесь. Просто... дай ей время.
Его карие глаза снова неизбежно обратились к ней. И как ей удаётся? Так легко читать его? Даже Оминис, с которым они дружат уже семь лет, не смог бы это делать так легко и проницательно, как она. И ей даже не нужно переставать для этого слушать профессора. Или это он так предсказуем?
Интересно, может ли она провернуть нечто подобное с кем-то другим? Например, с Кристофером Вандербумом? А он с ней?
От этих мыслей пальцы на правой руке невольно сжались в кулак. Он даже не успел подумать, заметит ли это Гвен, как она крепче сжала пальцами его предплечье, которого всё ещё касалась.
Она просто обмакнула перо в чернила и обратила взгляд к учителю, стоявшему у расположенной прямо перед их партой доски. Ясный, синий, внимательный. Как будто в любой момент, она могла упустить нечто важное, а она этого делать не собиралась. И в этом взгляде словно плескались волны, но не те, что можно увидеть у берега. А те самые, которые топят корабли посреди океана. И он погружался в них, всё глубже и глубже, рискуя утонуть.
Но вот Шарп сделал шаг в сторону. И лучи редкого солнца, попадавшего в этот кабинет только в короткие часы перед обедом, упали на её лицо, зайчиками перемешавшись с веснушками. Солнце осветило и его, но он нагнулся в сторону, чтобы лучи не мешали ему смотреть, на горящие в тёплом свете пряди её огненных волос.
Профессор Шарп в очередной раз бросил украдкой взгляд на мистера Сэллоу, явно считавшего, что тот не замечает его мысленного отсутствия на уроке. И он уже несколько раз порывался что-то сказать, но и сейчас, несмотря на почти исчерпанное терпение, не стал.
Лицо, с которым юный волшебник смотрел на свою подругу. Он видел всякие выражения, на лицах школьников, от мала до велика. И лицо конкретно этого изучил хорошо. И кривую самодовольную усмешку, и пылающий злой взгляд, по которому он легко понимал, что теперь-то он не просто усвоит урок, а выполнит его лучше всего Когтеврана вместе взятого. Но это выражение лица было для него новым. И это показалось ему весьма любопытным.
Несмотря на небольшой перерыв, Оминис всё же решил вернуться к попыткам наколдовать свой собственный Патронус. И хотя Гвен такая спортивная настойчивость Оминиса приятно удивила, Себастьян встретил предложение друга кривой ухмылкой, как бы говорящей «ну наконец-то, долго думал».
После уроков крипта как всегда встретила друзей своим каменным холодом и странным, знакомым только им уютом. И хотя им приходилось проходить её целиком, чтобы достичь их любимого просиженного дивана, они это делали каждый раз без какого-либо недовольства, будто это было своего рода традиционное приветствие старого друга.
Парни побросали сумки возле дивана, а Гвен поставила свою рядом на диван и селе, глядя как оба её друга скидывают мантии не то ради пафоса, не то действительно ради удобства.
- Думаешь, примирение с моей сестрой тебе поможет? – спросил Себастьян с ухмылкой.
- Надеюсь на это. – пожал плечами Оминис.
- Помнишь, о чём мы говорили? – говорил он, отходя от мебели, - Счастливое воспоминание, самое сильное, какое ты можешь вспомнить.
- Помню-помню. – бросил он угрюмо.
Оминис поднял вверх палочку. А Себастьян встал поодаль, и облокотился на каменную колонну. И глаз Гвен невольно зацепился за него. Он заснул руки в карманы брюк и серьёзно смотрел на друга, будто был тут главным. Может быть, так и было. Слегка праздный и совершенно уверенный вид были не просто его настроением, будто его естественным состоянием. И в этот момент он выглядел так...
- Экспекто... - начал было Мракс, но не очень уверенно.
- А можно тоже? – вдруг проговорила Гвен.
Оминис запнулся и не продолжил заклинание, но не был особенно этим расстроен, он прекрасно осознавал, что ничего у него сейчас бы не вышло.
- Гвен. – усмехнулся Себастьян, - Ты ещё спрашиваешь? Нужно.
Девушка улыбнулась. Он поднялась и тоже сбросила с себя мантию, оставшись в свитере на рубашку и школьной юбке. Когда она вышла из-за стола, Себастьян при отпустил зелёно-серебряный галстук на шее и вышел вперёд, к ней.
- Ты знаешь, что нужно делать? – спросил он.
- Да, наверное. – пожала плечами она.
- Тебе нужно подумать о самом счастливом твоём моменте в жизни. И пока думаешь о нём, произнести...
- Экспекто Патронум. – закончила за него она.
- Верно. – кивнул он, - Видишь, ты уже всё знаешь, нужно только попробовать.
- Звучит, конечно, просто. – настороженно произнесла рыжая.
- О да, именно что звучит. Спроси у Оминиса.
- Спасибо, друг. – раздражённо бросил тот.
- Всегда пожалуйста.
Он отошёл, как бы давая обоим друзьям пространство. Оминис склонил голову на бок, в ту сторону, где слышал дыхание Гвен.
- Спорим, у тебя получится раньше, чем у меня. – сказал он.
- Это вряд ли, Оминис. – улыбнулась ему она.
- Ну, ладно. – выдохнул он, и попытался сосредоточиться, - Экспекто Патронум!
Кончик его палочки загорелся, но лишь на мгновение. И снова погас. Оминис не мог видеть этого, но точно почувствовал свой очередной провал. Голова его невольно разочарованно опустилась. На что Гвен подошла ближе и коснулась плеча.
- Я видела огонёк на конце палочки. – сказала она почти восхищённо.
- Правда? – удивился тот, но всё же в голосе его читалось недоверие.
- Конечно.
- Твоя очередь, Гвен. – прервал их Себастьян, почувствовав себя неуютно от этого жеста подруги.
Девушка отошла в сторону, по шире поставила ноги, словно это заклинание могло сбить её с них, и подняла палочку вверх.
- Помни, тебя должно захватить чувство счастья. – негромко проговорил он.
Гвен взглянула на него и, кивнув, закрыла глаза.
Воспоминания проносились перед её мысленным взором. Путаясь, перетекая из одного в другое, сцепляя как светлые моменты, так и тёмные. Как из этого вороха выбрать то самое?
Она вспомнила день, когда получила письмо из Хогвартса. И как сильно она улыбалась, узнав, что волшебница, пока об этом не узнала её мать.
Она вспомнила, как получила свою первую волшебную палочку, ту, что ей дал профессор Фиг.
И как она впервые высекла из неё настоящее заклинание.
Вспомнила, как впервые летела в карете, не зная ещё, кто такие фестралы. А потом на них напал дракон.
Брови её нахмурились. К какому бы воспоминанию она не обратилась, никакое из них не могло просто быть. Оно неумолимо заставляло всплыть в памяти и всё, что окружало этот момент. Не только улыбку, но последующую за ней боль. Свежей раной возникающую внутри.
Пальцы сильнее сжали рукоять волшебной палочки. И она попробовала уйти глубже. Туда, в те времена, про которые она почти не вспоминала. Минуя весь тот мрак, встречающий её в лондонском особняке.
Но вот она смогла достать их – детские почти забытые дни. И было в них что-то светлое. Светлое и такое озорное.
Бен.
Вот она впервые обнимает, сама ещё будучи крохой. Мама придерживает его крохотную головку, но он смотрит прямо на неё. Такой странный, такой некрасивый. Но она помнит этот момент, помнит, как сильно любила его уже тогда, даже не осознавая, что есть такое чувство.
Она шумно выдохнула, пытаясь не замечать ком в горле.
- Экспекто Патронум. – проговорила она почти не слышно, плавно взмахнув палочкой.
Себастьян и Оминис замерли в немом ожидании. Они оба заметили, как глубоко она ушла. И оба слышали почти неуловимую дрожь её голоса, когда она произнесла заклинание. Казалось, что вот оно, вот то, что нужно. Она нашла.
Но кончик палочки даже не вспыхнул.
Ни на мгновение.
И ярко синие глаза девушки будто потеряли цвет, как только она опустила руку.
Себастьян шагнул к ней. Моментально, незамедлительно.
- Гвен? – тихо спросил он, подойдя и даже протянув руку к её плечу.
Но она тут же подняла на него глаза. Потерянные, но не опустошённые, а будто... переполненные. И улыбнулась.
- Всё в порядке. – сказала она мягко, хотя голос её звучал как-то странно, - Я просто так долго думала, что была уверенна, что получится. – она пожала плечами.
«Какого чёрта она улыбается?» - пронеслось в голове Себастьяна, пока он смотрел на море в её глазах, - «Я же вижу. Я вижу.»
- Наверно, мне нужно попробовать по-другому. – сказала она.
А он слышал, как звенит её голос.
- Тебе нужен перерыв. – проговорил он, - Пусть Оминис попробует, а ты пока отвлекись. Хорошо?
- Да. – пространно согласилась она и делала шаг в сторону, чтобы не мешать.
Себастьян уже сделал шаг прочь, но не отводил от неё взгляд до тех пор, пока ему позволяла шея. И когда он отошёл к колонне, Оминис вновь вышел вперёд. Поднял вверх палочку.
Его невидящий взгляд был крайне сосредоточен, будто ему нужно было не просто найти воспоминание, а отразить выстрел арбалета. И он уже стал поднимать волшебную палочку в воздухе, готовый произнести заклинание, как вдруг остановился.
- Нет, я явно делаю что-то не так. – бросил он в пространство.
- О чём ты думаешь? – спросил Себастьян, с небольшой осторожностью, будто немного боялся услышать ответ.
- Я?... – оторопел Оминис, - О... Об Анне, конечно. – он почесал затылок.
Себастьян ожидал этого ответа. Вернее, точно знал, что Оминис скажет именно это, но почему-то всё равно не мог произнести ни слова. Его воспоминания могут быть об Анне, но это не всегда означает то, что нужно. А спросить, что именно вспоминал Оминис, тот никак не мог решиться.
- Почему об Анне? – вдруг нарушила тишину Гвен.
Себастьян почти вздрогнул и перевёл взгляд на подругу.
- Ну... - Оминис замялся, - Потому что... я... люблю её...
Он смущённо отвёл в сторону лицо, чувствуя, как от этих слов снова горят щёки. Гвен задумчиво наклонила голову на бок и посмотрела в сторону.
- Нет. – произнесла она.
- Нет? – удивился Себастьяна, - В смысле?
- Нужно не так. – вдруг сказала она, - Ты просто вспоминаешь Анну. Потому что она должна приносить тебе счастье из-за твоих чувств к ней. Но должно быть не так. Тебе нужно вспомнить именно момент, ощущение. Понимаешь?
- Я...
- Ведь счастье — это не место, событие или окружение. Счастье — это то, что ты думаешь об этом. – она сделала шаг вперед, - Попробуй ещё раз, но не фиксируйся на Анне. Подумай о чём угодно, но пусть ты будешь счастлив в этот момент.
Оминис ничего не ответил. Но слова Гвен будто направили его на путь, который он и не мог нащупать.
Анна.
В его голове она должна была быть оплотом счастья. Но это было не так. И он знал это, хоть и не был готов признавать так явно, как позволил себе на долю секунды подумать об этом сейчас.
Счастье.
Что есть счастье?
Он пробовал найти светлый уголок в своей мрачной, наполненной беспросветной тьмой жизни. И эта новая пугающая дорога привела его в Хогвартс.
Он впервые услышал голос Себастьяна.
Впервые засмеялся над его шуткой.
Впервые выиграл в плюй-камни у обоих Сэллоу в крипте.
Впервые попробовал полетать на метле.
И почувствовал жар на месте бровей после звонкого «Конфринго».
Потом появилась Гвен.
И теперь не только голос Себастьяна звучал возле него.
Голос, дыхание, смех, прикосновения.
Он вспомнил конец прошлой осени. Выпавший слишком рано снег. Мороз, хруст снега под ногами. И как две крепкие руки схватили его с двух сторон. И они побежали, вперёд, навстречу Хогсмиду. И как под ногами стало слишком скользко, но он не упал, потому что они все вместе прокатились по льду, громко смеясь. И дух захватывало, и было так страшно, но и так бескрайне хорошо. Как будто он в любой момент мог взлететь.
- Экспекто... Патронум. – с придыханием произнёс он.
И не успели друзья задержать дыхание, как серебристый свет вырвался из кончика его волшебной палочки. Ярко, неудержимо. Образуя ком, а после... он вдруг сорвался и светящимся вихрем понёсся по подземелью.
Оминис не мог увидеть, но странное всепоглощающее чувство счастья как будто придавало сил где-то там, в груди с быстро бьющимся сердцем. И он улыбался.
Гвен зачаровано следила за ним, закрыв губы ладонями, не в силах сдержать восторг. Она ждала увидеть зверя, но... тот так и не появился.
- Но где же... - пробормотала она растерянно.
- Постой. – оборвал её Себастьян, и будто прислушался, - Чувствуешь?
Гвен замолчала и замерла. И правда. В этом свете что-то было, что-то...
Запах земли и хвои пронёсся мимо неё вслед за неугомонным светом. И она услышала дыхание. Глубокое и мощное, почти опасное, но спокойное. И почему-то стало так мягко, будто она могла бы к этому прикоснуться, и её пальцы утонули бы в густой длинной шерсти.
- Это... - прошептала она, - Это волк. – улыбка медленно растянулась на её лице, - Это волк.
- Да. – широко улыбаясь, кивнул Себастьян, - И это поразительно.
- Потрясающе! – подхватила Гвен, - Оминис! Это потрясающе!
Себастьян засмеялся, и она вслед за ним, оба они не могли оторвать взгляд от невидимого зверя. И Оминис невольно потерял концентрацию, чувствуя, как невероятно кружится голова от этого такого искреннего смеха. Смеха радости за него. И незримый волк исчез, когда он, смеясь, опустил волшебную палочку.
- Друг, это невероятно! – воскликнул Себастьян и тут же подошёл к нему и обхватил его руками, - Я такого никогда не видел!
Оминис улыбался так широко, что у него заболели скулы. Он похлопал друга по спине, не в состоянии ничего сказать. Как только Себастьян отпустил его, к нему подошла Гвен, и обвила руками шею.
- Ты просто невозможен, Оминис! – проговорила она, когда он в ответ обхватил её фигуру руками, слегка наклонившись, - У тебя получилось! Видишь! Получилось!
- Спасибо. – наконец выдавил он из своих улыбающихся губ, - Спасибо вам обоим.
- Это всё Гвен. – сказал Себастьян.
- Не прибедняйся. – протянула она, освобождая шею Оминиса, - Без тебя уж точно ничего бы не получилось.
- Ну, раз ты так говоришь. – он самодовольно улыбнулся.
- Ах ты... - ехидно улыбнулась она, - Напрашиваешься на комплименты, значит?
- Он всегда это делает. – проговорил Мракс.
- Кстати, о комплиментах. – напустил деловую мину на себя он, - Если хочешь получить свою порцию, Гвен, твоя очередь.
Гвен всё ещё продолжала улыбаться, когда он произнёс это. И улыбка не пропала с её лица. Но будто утратила яркость.
- Я... - она откашлялась, стараясь сохранить радостное лицо, - Я лучше в другой раз.
- Да ладно тебе. – проговорил было Себастьян.
- Сегодня триумф Оминиса, я считаю, нужно как следует насладиться им. – проговорила она и отвела взгляд.
Они просидели в крипте почти до отбоя. Болтали, пили чай и немного даже успели заняться домашним заданием. Но скорее лишь слегка коснулись, чем действительно его сделали.
К моменту, когда все они покинули крипту, коридоры уже почти полностью опустели. Где-то ещё встречался гомон спешащих в гостиные учеников. И они тоже поспешили к лестницам, пока не настал черёд мистера Муна отчитывать их за неподобающее поведение.
Выйдя на лестницы, они по обыкновению попрощались. И Гвен поспешила наверх, а Себастьян с Оминисом вниз.
Парни быстро перебирали ногами, осознавая, что до комендантского часа считанные минуты. Но шаг Себастьяна всё больше и больше замедлялся по мере их приближения к заветному входу.
- Себастьян, мы же опоздаем. – сказал Оминис раздражённо.
- Ты заметил, как она посмотрела? – проговорил тот в ответ.
- Конечно, нет, гений. – бросил он.
- Мне кажется, она расстроена.
Оминис вздохнул. Если Себастьян не отвечает на его колкости, значит он озадачен всерьёз. И его шаги неизбежно замедлились тоже.
- Тебе не кажется. – сказал он, обернув лицо к отстающему другу, - Я слышал это, в её голосе.
- Думаешь, это из-за Патронуса?
- Может быть. – сказал Оминис задумчиво, - Но, зная Гвен, вряд ли дело только в этом.
- Как же она невыносима. – проговорил Себастьян, с какой-то горечью сжав кулаки, - Почему она просто не скажет?
- Не скажет, что расстроена?
- Да! И почему. – он громко вздохнул, - Как же это злит.
- Нужно будет завтра поговорить с ней.
- Да. Надо будет. Завтра... – повторил Себастьян, и вдруг остановился.
До гостиной оставалось всего лишь миновать два лестничных пролёта и небольшой зал. Но это совершенно никак не привлекало его. Ноги будто физически не могли сделать больше ни шагу, пока сердце так гулко билось в груди.
- Ты что творишь? – спросил Оминис, остановившись на несколько ступеней ниже.
- Слишком долго. – сказал Себастьян.
И он резко развернулся. И пошёл обратно, вверх.
- Стой! Отбой через пять минут.
- Велика проблема. – бросил он, не оборачиваясь.
- Ты же даже не знаешь, как войти в гостиную Когтеврана!
Себастьян остановился. Выпрямился и поставил руки в бока. Немного прикинул, буквально минуту и бросил Оминису через плечо:
- Разберусь.
И он побежал вверх. Так быстро, словно сможет преодолеть всю башню от подземелья до вершины на одном дыхании.
Но это оказалось не так просто. Хоть он всегда был уверен, что сил ему не занимать, пробежав семь пролётов, он всё-таки выдохся. Да и бежать так быстро было слишком шумно. А в условиях, когда он буквально только что разминулся с мистером Муном, пройдя по лестнице мимо статуи Одноглазой Ведьмы, лучше идти медленно, но тихо.
Когда он добрался до верха, ему пришлось даже остановиться, уперев руки в колени, и как следует отдышаться. И, когда его голова перестала пульсировать, а перед глазами снова появились очертания интерьера, а не набор красок, он увидел перед собой дверь.
Островерхая. Деревянная. С огромной железной птицей на ней. Ворон выглядел таким мощными и сильным, что вполне сошёл бы за орла.
Себастьян оценивающе взглянул на дверь. В гостиную Слизерина можно было попасть довольно легко – просто нужно было сказать пароль. Он, правда, менялся, но не так уж часто. А здесь? Должно быть что-то поинтереснее, Когтевран как ни крути.
Он подошёл к двери и окинул её любопытным взором. И вдруг вздрогнул. Потому что дверь внезапно с ним заговорила. Назидательным и не самым приятным женским голосом.
- Что принадлежит тебе, но используется другими? – продекларировала она.
- Это ещё что? – пробурчал он, отшатнувшись.
- Это загадка.
Знакомый голос прозвучал спокойно. Откуда-то справа из-за спины. Себастьян, вздрогнувший второй раз за эти две минуты, медленно обернулся.
Это была Гвен. Она сидела на ступеньке, ведущей в крохотное подобие башни, умилительно выпирающей на фасаде. Там даже было маленькое окошко с мелкой расстекловкой и два синих пуфика на каменных скамьях. Хоть там и могло сесть двое человек, они должны быть крохотной комплекции.
- Гвен? – удивлённо проговорил он не совсем внятно.
- Что ты тут делаешь, Себастьян? Уже был отбой. – спросила девушка как-то задумчиво.
- А ты? – сказал он, сделав шаг в её сторону, чуть улыбнувшись ей в ответ.
- Когтевранцы не из тех, кто рано ложится спать. В гостиной сейчас слишком много людей. – произнесла она с усталой улыбкой, - А если кто-то будет подниматься, я услышу и быстро войду внутрь.
- Хочешь сказать, что ты разгадываешь такие загадки, чтобы войти в гостиную?
- Да, каждый день. – пожала плечами девушка и улыбнулась шире, посмотрев на него мягким взглядом.
Себастьян опустился на одну из трёх невысоких ступеней, на ту же, на которой сидела и его подруга.
- И какой ответ на эту загадку? – спросил он.
- Так я тебе и сказала. – она усмехнулась наклонив голову, но через мгновение опустила взгляд, а улыбка её стала бледнее, - Так зачем ты здесь?
Он наклонился, поставив локти на колени, подобно ей, и заглянув в её лицо.
- Мне показалось, что ты расстроена. – сказал он честно, - Из-за Патронуса.
Веки её дрогнули, и она бегло подняла глаза, чтобы взглянуть на него. Внимательно смотрящего ей в глаза.
«Так он здесь... только из-за этого? Из-за меня?» - вспыхнула мысль в её голове, заставив опустить взгляд снова.
- Это сложное заклинание, но мне не привыкать, что у меня что-то не получается. – сказала она, глядя на свои пальцы.
Он помолчал, не решаясь спросить прямо.
- Но... дело ведь не только в этом? Правда? – всё же спросил он, слегка приблизившись к ней.
- Нет... – почти шёпотом ответила она, - Не только.
- А в чём? Ты что-то вспомнила, когда подбирала воспоминание? – вдумчиво спрашивал он.
- Я подумала про брата. Про Бена. О моменте, когда впервые обняла его. Мне было три.
- И ты помнишь это? – удивился Себастьян.
- Да, представляешь? – улыбнулась она, посмотрев на него, - Причём очень хорошо.
- Потрясающе. – он широко улыбнулся, - Хорошее воспоминание.
- Да. Хорошее. – покачала головой она, - Очень, но... Подумав про него, я сразу подумала, какого ему сейчас там, дома. Без меня. Он очень тяжело отпускал меня в этом году. Да и в прошлом тоже. А про первый год я даже говорить не хочу. – она сглотнула, почувствовав нарастающий ком в горле.
- Понятно. – уже не весло проговорил он, не сводя с неё взгляд.
Её голубые глаза рассматривали каменные стены. Она чувствовала его взгляд на себе и не знала, хочет ли она позволить ему разделить... ношу.
- И так со всем. – тихо и неуверенно сказала она, не глядя на него, - О чём бы я ни подумала, о любом счастливом моменте, к нему сразу цепляется столько... - голос её дрогнул, - Словно я вообще не знаю, что... - она запнулась, - Что такое счастье...
- Эй... - тихо выдохнул он.
Себастьян придвинулся к ней ближе, ещё не зная, что ему делать. Гвен взглянула на него печальным, выворачивающим его взглядом. И опустила свою рыжую уставшую голову на широкое тёплое плечо. Воздух разом вышел из его лёгких, когда он почувствовал пряный запах её волос. И он, замирая, поднял правую руку и обхватил её за тонкие плечи, осторожно, но настойчиво притянув к себе.
- Просто твои глаза видели слишком много ужасов. – проговорил он.
- Твои тоже. – медленно и тихо ответила она.
Он закрыл глаза. Сердце билось в его сдавленной груди, и с каждым ударом, он всё крепче прижимал её к себе, надеясь, если не унять её боль, то забрать её себе.
- Да. – тихо ответил он.
- Как тебе удалось? Вспомнить что-то хорошее, не вспомнив плохое? – голос её был сдавлен, слова выходили с трудом.
И хотел бы он ответить ей, что всё просто. Что нужно сделать вот это и вот то, и всё получится, только и всего. Но у него ушло всё лето, чтобы научиться этому. Хоть ему и не хватило бы духу признаться в этом.
- Я не знаю. – выдохнул он.
Она шморкнула носом. И ему словно со всей силы ударили под дых.
- Эй. – встрепенулся он, - Эй!
Он отодвинул Гвен от себя и вперился взглядом в её лицо. Глаза и нос покраснели, а веснушестые бледные щёки украшали несколько мокрых бороздок слёз.
- Перестань! – возмущённо проговорил он.
- Извини, я... - пробормотала она.
И начала вытирать мокрые щёки ладонями, борясь со жгучим сожалением, что позволила себе это.
Но он протянул ладонь и повернул к себе её лицо, приложив к её мокрой бледной щеке и вытерев выкатившуюся слезу большим пальцем. Гвен от неожиданности подняла руки вслед за ним, и обхватила пальцами его предплечье.
- У тебя тоже получится. – с расстановкой поговорил он.
- Ты думаешь?
- Да, я точно знаю. – твёрдо проговорил он, - Только не сдавайся. Как же я буду сражаться с драконами, если ты опустишь руки?
Гвен улыбнулась. И он не видел ничего красивее, чем эта улыбка, сквозь ещё капающие из её глаз слёзы. И эти слишком синие от слёз глаза. Такие синие, что, глядя в них, у него кружилась голова.
- Я думаю, ты и один неплохо справишься. – проговорила она с улыбкой, и её голова на мгновение чуть сильнее легла в его ладонь.
- Справлюсь. – мягко согласился он, - Но с тобой у меня получится лучше.
Веки её улыбающихся глаз с намокшими ресницами дрогнули. И улыбка стала прозрачнее. Она чувствовала, как его сильная тёплая ладонь согревает её щёку. И этот его карий взгляд... Он смотрел так прямо, так непостижимо тепло, что неясный трепет захватил её лёгкие, мешая дышать.
Она подняла ладонь к его кисти и не в силах больше выдерживать его прямой взгляд, мягко, почти невесомо, убрала её от своего лица. И вдруг стало так холодно.
- Я надеюсь, в этом году сражаться с драконами нам не придётся. – улыбнулась она своей печальной улыбкой, опустив взгляд.
- А я бы сразился с парочкой. – подхватил он.
- Я в тебе не сомневалась! – усмехнулась она.
Искренне, чисто, ясно. И это был самый прекрасный звук, который он только мог бы сейчас услышать. Она посмотрела на него и наклонила голову, всё ещё слегка улыбаясь. А потом сложила руки на коленях и опустила лицо на них, продолжая смотреть на него этим непостижимым улыбающимся взглядом.
Невыносимым.
Как тогда. В её спальне, в саду.
Только невыносимее.
- Ты не волнуешься? – спросила она вдруг.
Её слова не сразу добрались до его сознания.
- Из-за чего? – слегка растерянно, спросил он.
- Из-за Турнира. – объяснила она, - Первое испытание послезавтра.
- А-а. Это... - протянул он, посмотрев в потолок, - Нет. А ты?
- Я? – удивлённо моргнула рыжая.
- Кристофер Вандербум тоже участвует. – язвительно заметил он.
Она толкнула его рукой в бедро.
- Хватит говорить глупости. – мягко проговорила она.
- Так что у тебя с ним? – спросил Себастьян, улыбаясь.
Стоило ему произнести это, как его рёбра впились в лёгкие, лишив возможности вдохнуть.
- Ничего. – спокойно пожала плечами она.
- Да ну? – недоверчиво поднял бровь он, всё ещё не в силах пошевелиться.
- Правда. – вдохнула она, - Он симпатичный, умный, честный.
- Ты хотела сказать «благородный».
- Не без этого. – усмехнулась она.
- Ага.
- Да, но... - она посмотрела себе под ноги, - Он...
Она перевела взгляд на Себастьяна. И какая-то странная, почти обжигающая мысль неоформленным сгустком зародилась в её голове. Так и не найдя выход в словах.
- ...не то...
- Ладно. – выдохнул Себастьян, невольно заметив, как легче стало дышать.
Гвен посмотрела на него, вкрадчиво, с интересом. И сердце её замирало после каждого удара, прежде чем она решилась спросить.
- А у тебя с Имельдой что? – бросила она с напускной ухмылкой.
И эта ухмылка и застыла на неё лице странной, почти фарфоровой маской.
- С Имельдой?! Ха! – рассмеялся он.
- А что? Она симпатичная. – весело проговорила Гвен, хотя всё внутри похолодело.
- Имельда?
- Нет, мадам Пергамм, гений!
- Да брось! – фыркнул Себастьян, - Пускай, она симпатичная. И нужно отдать должное её амбициям и упорству. Ну и вкус хороший. – он обаятельно улыбнулся, - Но Мерлин упаси... Мне, конечно, лестно, что она обратила на меня внимание. Но я же не идиот.
- Вот уж не знаю. – протянула она.
- Эй!
- То есть ничего? – как бы подытожила она.
- Да, ничего.
Гвен опустила взгляд, поджав застывшие в улыбке губы. В груди полегчало, но шелестящий трепет будто только усилился. И его пристальный взгляд невольно заставил её уши гореть.
Себастьян, движимый странным порывом, медленно и нерешительно протянул ей повёрнутую к потолку раскрытую ладонь. Гвен всмотрелась в поверхность его кожи, в изгибы линий на ней. И, будто это было самым естественным, что она когда-либо делала, плавно, проведя подушечками пальцев по его гладкой ладони, вложила свою руку в его.
- Если бы у меня кто-то был, ты бы знала. – сказал он тихо, проведя пальцами по её коже.
- Ты тоже. – прошептала она.
Они посмотрели друг на друга, касаясь плеч. Так неимоверно прямо, что казалось, время остановилось.
- Знаешь. – проговорил Себастьян, едва ли слыша свой голос и посмотрев на их руки, - Я каждый раз удивляюсь... насколько твоя ладонь меньше моей.
Он придвинул вторую руку и переложил ладонь Гвен на неё. И девушка медленно, плавно, будто они были под водой, соединила свои пальцы с его.
- Видишь. – сказал он так, будто это было самое настоящее чудо, - И у меня вроде бы светлая кожа, тоже с веснушками, как твоя. Но твоя всё равно светлее.
Он провёл свободной рукой по тыльной стороне её ладони. И почему-то ему отчаянно захотелось поднять её руки и приложить к своей груди, в которой сейчас было почему-то так неумолимо тесно.
- Себастьян. – с замиранием почти прошептала она.
- Да?
Она посмотрела на него. Чертовски близко, невероятно близко. Она могла бы пересчитать карамельные лучики в его шоколадно-тёплых глазах. И, будто испугавшись, резко опустила взгляд.
- Что ты вспомнил, чтобы выпустить Патронус? Тогда, когда у тебя получилось впервые? – спросила она сбивчиво.
Вдруг его нежное прикосновение стало крепче, словно его укололи. И его пальцы переплелись с её, крепко сжав ладонь.
- Я... кхм... - он не знал, что собирался сказать, но голос его просто оборвался. Словно зачарованный.
Его кожа будто на мгновение ощутила те самые крупные тёплые капли дождя, которые неудержимым потоком лились ему на лицо. И он почти услышал её смех, увидел её улыбку и абсолютно мокрые потемневшие от воды волосы. И слово, одно: «Догоняй.»
- Я уже и не помню. – сдавленно проговорил он, - Пробовал слишком много раз.
Он быстро отвёл взгляд, надеясь, что звучит убедительно.
- Ладно. – прошептала она.
- Хочешь сказать, ты мне поверила? – усмехнулся он.
- Не на секунду. – с улыбкой ответила она, - Но ты не обязан говорить, если не хочешь.
- Ха. На твоём месте, я бы уже настаивал на подробностях. – стыдливо произнёс он.
- Знаю, мне интересно. Но если ты захочешь, ты расскажешь.
Он провёл рукой по волосам, стараясь сбросить прилипшую к нему неловкость.
- Спасибо.
«Он говорит «спасибо» мне?» - возмущённо возникла мысль в её голове, - «После того, как он... Прошёл пол замка ради... меня?...»
Гвен посмотрела на его полуотвёрнутый профиль. Растерянный, слегка поникший, но тёплый. Очень тёплый. И она подалась вперёд, к его лицу, и осторожно коснулась губами его щеки, его мягкой тёплой щеки.
Уши и щёки его мгновенно обдало жаром. И он поднял блестящие карие глаза на неё. Она отстранилась, пряча взгляд над порозовевшими веснушестыми щеками.
- Спасибо. – сказала она, - Что пришёл.
Он смущённо потёр рукой тыльную часть шеи.
- Я... - голос его чуть было не дал петуха, - Рад был помочь.
- Мне пора.
Она медленно поднялась со ступени, так и не отпуская его руку. В которой её пальцам было так тепло. И вокруг было так туманно, что ей казалось, без него, она уплывёт или заблудится.
- И тебе тоже. – всё же проговорила она, - Тебя могут поймать.
- Ничего... – вздохнул он, поднимаясь, - Мне не впервой, ты же знаешь.
- Ещё как знаю. – улыбнулась она.
Она отпустила его руку, они оба следили, как расцепляются их пальцы, так, словно это было важнее, чем попрощаться. Он хотел что-то сказать, но не знал, что. И просто молчал, совсем не хотя уходить.
- Спокойной ночи, Себастьян. – сказала она, сделав неуверенный шаг к двери.
- Спокойной ночи... Гвен.
И они медленно отвернулись. Когтевранка подошла к двери, а слизеринец уже было начал спускаться. И вдруг остановился.
- Подожди! – бросил он.
- Что? – обернулась она.
- Так что это: то, что принадлежит тебе, но пользуются этим другие? – с искренним интересом спросил он, - Какой ответ?
Гвен тихо усмехнулась. И с широкой улыбкой ответила:
- Это имя.
В этот же момент железная птица взмахнула крыльями, и дверь послушно отворилась. Гвен пожала руками и довольно улыбнулась.
- Вот видишь. Похоже, тебе сюда ни за что не попасть.
И она вошла внутрь, а дверь послушно запечатала вход, пока Себастьян стоял на лестнице, зачарованно потирая ладонью горящую щёку, которой пару мгновений назад коснулись её губы.