III: Глава 2
Глава 2
Когда поезд достиг станции «Хогсмид», за окном уже стемнело, а все ученики уже переоделись в свою школьную форму с цветами своих факультетов. И только первокурсники ещё не знали, с кем именно их свяжет судьба общей факультетной гостиной.
Гвен всю дорогу читала. Сначала про себя, а потом вслух. И хотя книга была не магической, а самой обычной художественной, взятой Гвен из своей магловской библиотеки, Оминис с интересом слушал, и когда пришлось прерваться из-за близости к школе, они с большим удовольствием обсудили между собой сюжет.
Но спокойное и долго тянущееся ожидание моментально сменилось суматохой, когда они оба вышли на перрон. Младшие курсы толпились под ногами. Радовало, что у каждого факультета были старосты, которые позволяли решить эту сумятицу.
Гвен взяла Оминиса под руку, чтобы толпа случайно их не разлучила, и они уверенно двинулись к выходу, где их ожидали запряжённые фестралами кэбы. Оминис поднял волшебную палочку и с огромным облегчением повёл их к выходу, а от прежней его неуверенности и след простыл.
Часть кэбов уже уехала. Количество учеников на более младших курсах увеличивалось в геометрической прогрессии, и это чувствовалось. Гвен заметила уже почти готовый к отправке кэб и направила Оминиса туда. Они неспеша забрались в повозку и едва успели сесть, прежде чем она тронулась.
- Привет! – воскликнула Шарлотта Моррисон, улыбнувшись Гвен и Оминису.
- Привет, Шарлотта, - ответила ей Гвен, - и тебе, Кристофер! Поппи! Как я рада вас видеть! А... И тебе, Натти...
Восторженный голос Гвен споткнулся об имя бывшей подруги и затих. Она хотела сказать что-то ещё, но не стала. То, что произошло между ней и Натти, не исправить. Но спустя столько времени, когтевранка не держала на неё зла и не собиралась вспоминать старые обиды.
- Привет... - пожала плечами Натти и попустила взгляд.
- О, чемпионы нашего дуэльного клуба! – обрадовался не сразу заметный за Кристофером, Люкан Баттлби, - Как ваше лето?
Гвен бросила взгляд на Оминиса.
- Весьма насыщенно. – протянул уклончиво Мракс, - А ваше?
- Не слишком хорошо. – пробормотал не сразу поздоровавшийся Леандер Пруэтт.
Гвен не могла понять, как они не сидят на головах в этой небольшой телеге, которую и кэбом-то назвать было смело. Но сидели они довольно плотно, и обратила она на это внимание сразу, как ударилась плечом о плечо Шарлотты, когда их транспорт подскочил на кочке.
И тем не менее, благодаря непринуждённости Люкана и Шарлотты, завязался праздный разговор о каникулах и о предстоящем учебном годе.
Войдя в коридор перед Большим залом, ученики, не умолкая, галдели. Казалось, что, если они не замолчат, что все витражи на окнах лопнут, стоит дверями затвориться. Оминис и Гвен уже приближались к залу, когда она заметила две стоящие в стороне фигуры. Она не сразу смогла из разглядеть за мелькающими спинами юных волшебников, но как только глаз заметил в них знакомые черты, что-то внутри с трепетом шевельнулось.
И она сменила курс.
- Ты что делаешь? – раздражённо спросил Оминис.
- Сейчас узнаешь. – бросила она.
Им едва удалось пересечь плотный поток слишком замкнутых на болтовне школьников, но когда они оказались у стены, то две далёкие фигуры оказались слишком близкими, чтобы не узнать их. И сердце забилось чаще.
Слизеринец и гриффиндорка выглядели уже слишком взрослыми для своей школьной формы, но тем не менее стояли посреди школьного коридора, ожидая своих одноклассников с кривой усмешкой на лице. Слишком похожей, чтобы не выдать их родство.
- Глядите-ка, кто здесь. – ехидно заметил Себастьян.
Услышав эти слова, Оминис криво усмехнулся.
- Этот идиотский голос я где угодно узнаю. – сказал Мракс.
Это было так странно. Они переписывались всё лето, несколько раз в неделю, но при живой встрече всё было не так. Совсем не так. Казалось, что дистанция совсем не ощущается, но светящееся лицо Анны бумага передать не могла. Как и эту слишком обаятельную усмешку на лице Себастьяна.
И у Гвен почему-то перехватило дыхание, стоило её взгляду скользнуть по нему.
Когда они подошли совсем близко, друзья обнялись, грубовато и небрежно, громко похлопав по спине друг друга. Анна немного робко приобняла Гвен, от чего обе девушки, слегка смутились, и обратили взгляды на парней. И когда те тоже отпрянули, сердце Оминиса неожиданно сильно пустилось в пляс.
- Мы не могли вас дождаться. – сказала Анна.
И перевела взгляд на Оминиса, щёки которого к этому моменту уже покрылись лёгким, почти незаметным в тёплом свете жаровен, румянцем лишь от звука её голоса. Такого близкого, такого важного...
Гвен улыбнулась и сделала шаг в сторону, давая Анне возможность направиться прямо туда, куда она хотела слишком долго.
Гриффиндорка сделала несколько шагов прямо в сторону Оминиса, не говоря не слова, обхватила руками его лицо и притянула к себе. Соединив вместе их мягкие юные губы. Ноги Оминиса моментально потеряли равновесие, он пошатнулся, но крепкая хватка Анны не дала ему шансов упасть. Её тёплые губы казались ему теплее самого летнего солнца, которое так нежно любило касаться его лица. Но с её прикосновением не могло сравниться ничего. И, несмотря на сдавливающее его изнутри публичное стеснение, он поднял руки и обхватил талию самой тёплой девушки на свете. И крепко прижал к себе, сжимая ткань мантии.
Гвен и Себастьян, стоя всего в паре шагов, интуитивно отвели взгляды. Поцелуй их друзей длился достаточно долго, чтобы воздух между ними будто уплотнился. И они оба наконец встретились взглядами.
Это вечно ухмыляющееся уверенное лицо теперь выглядело иначе. Мягкий карий взгляд странным эхом отозвался внутри неё, заставив вздрогнуть, где-то там глубоко. Она убрала прядь за ухо, и что-то странное заставило её улыбнуться этому его обаятельному взгляду, вечно полному смелых мыслей.
О, эта улыбка, которой он не мог не ответить. Которая перехватила его дыхание так внезапно, что закружилась голова. Они столько времени держали связь, столько писем написали друг другу, но вот она здесь, перед ним. Смотрит на него своим ласковым чутким взглядом. Таким синим, что в нём можно утонуть.
- А со мной ты не обнимаешься? – бросил он с усмешкой, удивившись своему ровному голосу.
- А надо? – тёплая улыбка искривилась в лёгком ехидстве, но почему-то опустила взгляд.
- Неужели ты не скучала? – слегка язвительно произнёс он.
- Скучала. – просто ответила она, - По твоему глупому лицу.
И они странно неуклюже, будто каждый хотел подойти первым, сделали шаг друг к другу. Гвен с улыбкой обхватила руками шею Себастьяна, и он обнял её в ответ. И этот плотный, натянутый воздух вдруг исчез. Гвен осторожно, но будто инстинктивно прижалась к его груди, и он невольно обхватил её крепче, будто пытался укрыть собой от ветра. Запах её волос, лёгкий цветочный аромат сада, в котором они стояли под дождём, и эта тонкая и странно крепкая фигура. Он и забыл, как неравны письма прикосновению.
- Нам надо идти. – прозвучал вдруг голос Анны из-за спины когтевранки.
- Да... - выдохнула девушка, отпуская Себастьяна.
- Да, пора. – как-то странно резко отвёл взгляд в сторону он, - А то пропустим весьма полезное и остроумное напутствие директора.
- Идём. – подхватил всех Оминис.
И друзья, подхваченные потоком, исчезли в толпе школьников.
В конце концов церемония распределения закончилась, и все ученики расселись по своим местам.
Оминис и Себастьян сидели на своём привычном месте рядом с Имельдой Рейес, Анна расположилась возле Гаррета и Натти, а Гвен сидела между Эвереттом и Кристофером, напротив Саманты и Амита. Все уже были уставшие с дороги и ещё какие голодные, не для кого не было секретом, что от проламывающих стол яств их отделяет исключительно речь директора и его непредсказуемая прихоть. Такой концентрат интереса к его словам вряд ли можно было встретить в какой-нибудь другой момент учебного года.
- Тишина! – наконец-то раздался дёрганный голос Финеаса Найджелуса Блэка, - Тишина, я сказал!
Ученики неожиданно послушно замолчали. Директор, не изменяя себе, расхаживал на подиуме для учителей в своём любимом зелёном фраке, а на его шее как обычно красовался тёмно-зелёный атласный бант.
- Итак. – он откашлялся, - Год принято начинать с речей, многие здесь знают, что я этого не люблю, но сегодня мне есть, что сказать! Школа Хогвартс всегда была открыта к разного рода взаимодействию...
- Как думаешь, кто это? – вдруг шепнул на ухо Гвен Эверетт.
- Где? – удивилась она, нехотя оторвавшись от речи директора.
- Вон там стоит. – кивнул когтевранец в сторону стола преподавателей.
- Возле двери для профессоров. – пояснил Кристофер, тоже обративший внимание на слова Клоптона.
Гвен проследила за их взглядами и действительно обнаружила кое-что любопытное. Возле небольшой двери, через которую в зал часто заходили преподаватели, стояла женщина. Она была довольно крепкого телосложения и издалека ей можно было дать около пятидесяти лет. Её тёмные слегка разбавленные сединой волосы были убраны в тугую причёску, но одета она была не празднично, а больше практично. Вместо мантии на ней был плащ, а сама она была одета в брюки, что даже для волшебниц было большой редкостью.
- Кто она? – с подозрением спросила Гвен, - Не выглядит как учитель. Скорее как... полицейская.
- Не похожа она полицию. – с тем же недоверием протянул Кристофер, - Больше на работника Министерства.
- Зачем здесь человек из Министерства? – прошептал Эверетт.
- Есть вероятность, что профессор Блэк сейчас всё расскажет. – сказала Гвен.
И все трое вернулись к речи директора с куда большим искренним интересом.
- ...мероприятие, которое должно было проводиться в Хогвартсе было отменено. – закончил странную и несобранную тираду Блэк, - А этим мероприятием был... - он выдержал паузу для пущего драматизма, - Турнир Трёх Волшебников.
По залу произнеслась волна реакций. Возмущённые крики, перешёптывание, удары кулаков по столам, ни одного радостного возгласа.
- Что за Турнир? – шепнула Гвен Крису.
- А ты не знаешь? – только успел бросить он, когда директор вновь заговорил.
- Министерство признало Турнир жестоким и опасным и, заручившись поддержкой Магического европейского совета, запретила его проведение на всей территории Великобритании, однако другая часть Европы отказываться не стала, но не суть... - он откашлялся, - Но один мой знакомый подкинул мне идею. С которой я не смог расстаться, а потому добился поддержки Министра Спэвина и-и... - он снова сделал драматическую паузу, - Учредил свой собственный Турнир!
Гвен и Амит перекинулись сомневающимися взглядами.
- Я решил, что Хогвартс вполне заслуживает собственной такой традиции, кроме того, я верю, что Турнир может быть совсем не столь опасным, и вполне вписываться в нормы безопасности для школьников. – он снова откашлялся, - Я назвал его Турнир Основателей! Знаете почему? – он был так доволен собой, что походка его стала совсем вальяжной, - Потому что участниками его будут не представители разных школ, а представители каждого из факультетов Хогвартса!
Зал неожиданно заполнился ликующими воплями. Никогда ещё за всю историю директорства профессора Блэка ему не доставалось столько оваций. Кто-то со Слизерина даже позволил себе засвистеть, за что был одарен неодобрительным взглядом профессора Ронена, своего декана.
- Но. – отчеканил Блэк, подняв вверх указательный палец.
Как правило именно этого союза, произнесённого им вслух, было достаточно, чтобы испортить любую радостную новость.
- Как мне, верно, разъяснили в Министерстве, и с чем я совершенно согласен, - продолжал он, - участвовать в Турнире смогут только ученики, достигшие возраста семнадцати лет, или те, кому исполнится семнадцать до конца учебного года.
Тут градус восклицаний совершенно изменился.
- Как же так?!
- Это не честно!
- Так нельзя!
Гвен видела разочарованное лицо Люкана, который выкрикивал:
- Это же только семикурсники! Это несправедливо!
- Тишина! – сказал Блэк, но на сей раз его слова не возымели такой существенный успех, - Тишина!, - галдёж продолжался под звяканье ещё пустой посуды, - ТИХО!
И без того визгливый голос директора, сказанный так громко, подействовал на толпу оглушительно. Многие сморщились от этого звука, словно кто-то провёл вилкой по пустой тарелке. Но голоса всё же стихли, несмотря на оставшееся внутри учеников возмущение.
- Для того, чтобы провести такое сложно и многослойное мероприятие, я обратился к своей давней подруге из Спортивного департамента. – произнёс он с самодовольной улыбкой, - Прошу любить и жаловать – мисс Теодора Руквуд.
Руквуд?
Под скомканные и растерянные аплодисменты учеников, сознание Гвен запульсировало. Женщина, всё это время стоявшая за спинами преподавателей возле стены, вышла вперёд, к улыбающемуся директору школы.
Девушка повернулась и бросила на стол Слизерина взволнованный взгляд. И не она одна была встревожена. Её синие глаза без труда нашли пылающий взгляд Себастьяна, смотрящий на неё в ответ. Оба они обменялись серьёзными кивками и перевели глаза обратно на странную гостью.
- Всем добрый вечер. – произнесла она низким женским голосом, - Я расскажу вам несколько моментов по поводу ожидающего вас Турнира.
Кристофер бросил серьёзный взгляд на Гвен. И она ответила ему тем же.
- Турнир Основателей не будет простым. Это будет крайне сложное испытание для каждого участника. Он проверит, на что вы способны. И чего вы стоите. – голос Теодоры Руквуд отражался от высоких стен, и Гвен подумала, что если в Азкабане есть надзиратели, то они похожи на неё, - Несмотря на то, что данный Турнир призван быть более безопасным, знайте: если вы будете выбраны, пути назад не будет. Вы заключите магический контракт, который необходимо исполнить, а я надеюсь, что эту часть Теории Магии никто из вас не прогуливал.
Воспоминание о профессоре Фиге слишком резко укололо нутро Гвен. И нотки гнева зароились в её груди.
- Так как же мы выберем трёх... простите, четырёх чемпионов от каждого факультета? – она помолчала, глядя на учеников, словно полководец на солдат, заложив руки за спину.
Воцарилась тишина. Выдержав странную паузу, которую теперь никто не смел нарушить, она достала из кармана какой-то предмет и поставила его на пол. А когда она убрала руку, стала видна маленькая, размером с чашку, каменная статуя дракона.
- Каков девиз Хогвартса? – спросила она, словно требовала построения, - Хором, ну!
Она взмахнула ладонями в перчатках в воздухе.
- Draco dormiens nunquam titillandus. – проговорил сбивчиво зал.
- Увереннее! Ещё раз!
Взмах руками в воздухе.
- DRACO DORMIENS NUNQUAM TITILLANDUS! – теперь твёрдо прокричали ученики.
- Верно. – протянула она, - Никогда не щекочи спящего дракона...
И именно в этот момент, эта жёсткая почти квадратная на вид женщина посмотрела поверх голов её одноклассников прямо на неё.
И стоило их глазам встретиться, как статуя дракона выпустила огненную струйку, и прямо на глазах стала увеличиваться, с характерным каменным скрежетом.
Он двигался и рос, превращаясь из жалкого подобия, в настоящую мощную статую из самого обычного и даже грубого серого камня. Но вот он остановился, достигнув размеров крупного келпи. И замерев в устрашающей позе с раскрытой зубастой пастью.
- Это теперь ваш лучший друг. – проговорила она без тени улыбки, - Любой, кто захочет испытать себя, должен бросить своё имя в его пасть. Но будьте осторожны, тем, кто захочет обмануть время и прикинуться кем-то постарше, будет сложно избежать его гнева.
Она окинула зал взглядом, переходя своими тёмными глазами от одного юного лица к другому.
- Победитель получит тысячу галеонов и вечную славу. – отчеканила она, - Но эта победа достаётся не просто. Это не квиддич, здесь всё будет куда серьёзнее.
Продолжала она оглядывать учеников. Пока её взгляд снова не остановился на Гвен.
- Чемпионы будут объявлены через две недели. – проговорила она, не отводя глаз, - А до тех пор, наслаждайтесь жизнью.
- Да начнётся пир! – вставил директор Блэк, довольный произведёнными эффектом.
Дети, позабыв про аплодисменты, накинулись на столь долгожданную еду, возникшую из ниоткуда. Но не Гвен. Столовые приборы так и замерли в её руках, а остекленелый взгляд смотрел куда-то сквозь возникшую прямо перед ней запечённую индейку.
Руквуд.
Она подняла глаза в поисках этой странной гостьи. Но увидела, как та, не оставаясь со всеми за столом, выходит через ту самую дверь, возле которой стояла половину вечера. И как только дверь за ней закрылась, Гвен почувствовала необъяснимое облегчение. Но тонкая и вязкая тревога всё же осела где-то в глубине её настороженного сознания.
- Интересно, кто будет выступать от Слизерина? – спросила Астория Стрёкотт у своей соседки Констанции Дагворт.
- Я уверен, что первая своё имя в пасть бросит Имельда. – как бы ответил ей Кристофер себе под нос.
- Ставлю свою метлу, что так. – подтвердил Эверетт.
- У тебя нет метлы, забыл? Ты продал её. – напомнил ему Вандербум.
- А, точно... - грустно протянул Клоптон, - Совсем забыл.
- Не переживай, Эверетт. – попыталась вернуться из оцепенения Гвен, - Я уверена, что на фоне этих событий, квиддич отменят и в этом году.
- Однозначно. – подтвердил Крис.
- А Гриффиндор? Они же там все смельчаки на перебой. – подхватила разговор Саманта.
- Почему вас вообще волнует, кто будет чемпионом у других факультетов? – растерянно спросил Амит, - Разве нам не важно, кто будет чемпионом от нас?
- А меня это вообще не волнует. – усмехнулся Клоптон, пожав плечами.
- Почему? – ещё более озадаченно спросил Таккар.
- Потому что мы победим. – подхватила Саманта.
- Почему ты так уверена?! – окончательно потерянный, возмутился Амит.
- Потому что на нашем факультете учится Гвендолин Торнфилд. – сказала она так, словно это было нечто самой собой разумеющееся, как зелье Рябинового отвара.
И все, кто смог услышать это имя обратили взгляды на Гвен.
Она подняла глаза. Все эти знакомые ей улыбающиеся лица были устремлены к ней. С такой вдохновлённой уверенностью, с такой надеждой, что её и так слабое чувство аппетита исчезло под ними окончательно, сменившись мутящим чувством, сжавшимся где-то внутри.
- С таким чемпионом мы всех одолеем! – радостно заявила Саманта Дейл и чокнулась с Амитом стаканом тыквенного сока.
А Гвен опустила взгляд в свою до сих пор пустую тарелку.
Неужели... теперь...
Ей вдруг стало невероятно душно в этом огромном, полном людей зале. Было так трудно дышать.