Protego Maxima

Глава 1

Первый осенний день был тёплым и солнечным. Лучи бросали свои длинные отсветы на каменную кладку перрона, подсвечивая задымлённый паровозами воздух и создавая приятную, почти магическую дымку этого лондонского утра.

Гвендолин и Бенджамин Торнфилд шли по перрону, не спеша, но и не останавливаясь, чтобы не увязнуть в уплотняющейся толпе бесконечно спешащих лондонцев. Кингс-Кросс был странно приветлив, словно встречал своих старых друзей в своей тёплой обители. Обители, которая означала, что скоро случиться нечто волшебное.

Бен нёс чемодан сестры, а она несла в руках небольшую клетку со своей некрупной и такой редкой совой, что некоторые прохожие оборачивались на неё, пытаясь рассмотреть. Мани не выражала явного беспокойства, несмотря на шум, но и радости в её потрясающих оранжевых глазах было немного.

- Тебе точно не тяжело? – спросила девушка, улыбаясь и глядя на пыхтящего брата.

- Точно. – сдавленно ответил он.

- Ты джентльмен, Бен, ты знаешь?

- Ещё чего. – бросил он, усмехнувшись, - Куда нам идти? На 9 или 10 платформу?

- Почти. – улыбнулась себе под нос Гвен, словно это была какая-то загадка, разгадку которой знала лишь она.

- Как это «почти»? – удивился парень, слегка ломающимся голосом.

- Нам нужна платформа 9 ¾. – ответила сестра, бросив на него игривый синий взгляд.

- Какая?

- Увидишь.

Так необычно быть здесь вновь. Перед затуманенным взглядом Гвен мелькали воспоминания, которые так разом хлынули на неё, стоило ей переступить порог этого такого странно важного здания. Лишь однажды она была здесь, чтобы отравиться в это удивительное путешествие, и вот она здесь снова, но... Так много всего изменилось с тех пор.

Год назад это было странным откровением, новым опытом, тем, что должно было с ней случиться раньше, но не случилось. Она была одна, её мучали смешенные чувства. И помимо скомканного предвкушения, среди них был страх. Едва ли она осознавала тогда, насколько он был сильным, но та лёгкость, которая подталкивала её сейчас, напомнила ей, как на самом деле тяжело было идти в тот день. И дело было совсем не в чемоданах.

Ранрок.

Руквуд.

Смерть профессора Фига.

Проклятье Анны.

Убийство Соломона.

Странная дружба, которая так и смогла стать понятной.

Всё это было таким живым, таким острым, таким... непонятным. Но сейчас...

Как много изменил этот год. Наследие Ранрока пало, а проклятье Анны было подавлено. А странная дружба... стала самой настоящей. Как много они пережили в прошлом учебном году, и как много это изменило для них. Для неё.

Год назад она едва ли понимала, кто она. Едва ли осознавала своё место, свою роль. И сейчас, шагая по каменному перрону, у неё не было совершенно никаких сомнений, что идёт она в правильную сторону.

Вдруг она остановилась, и зазевавшийся Бен чуть не влетел прямо в неё. Мурашки пробежали по её коже, но лёгкий ветерок тронувшегося состава был тут совсем не причём.

Как давно она не видела ничего подобного, как давно она не чувствовала этого, как сильно она скучала. В арке между колоннами с номерами 9 и 10, виднелись странные отсветы, мерцающие только для неё одной.

- А вот и ты. – прошептала она.

- Ты кому? – спросил Бен.

- Мы пришли. – со странной и тихой торжественностью сказала она.

- Куда? Я ничего особенного не вижу. – огляделся по сторонам он.

- Зато вижу я. – Гвен обернулась к нему и взяла из его рук чемодан.

- Постой... Гвен.

- Я понимаю. – сказала она, - Я тоже буду очень скучать, но... мне пора.

- Я знаю... - парень опустил печальный взгляд, - Тебе правда так хорошо там? В Хогвартсе?

Гвен наклонила голову на бок и тепло улыбнулась. Она осторожно поставила чемодан и клетку с совой на землю и подошла к брату, который уже точно скоро станет мужчиной с таким-то ростом. И обняла его.

- Я вернусь, ты же знаешь. – проговорила она, слегка раскачивая их обоих.

- Да, я знаю. – кивнул он, - Но я не уверен, что ты этого хочешь.

Рыжая резко отпрянула. Бен вёл себя необычно тихо последние несколько дней перед её отбытием. Но ей казалось, что это связано с началом его собственной учёбы в новой школе-интернате, в которую он совершенно не хотел ехать.

- Бен, послушай меня, ладно? Я это говорила не один раз, и скажу снова. – она с силой направила лицо брата на себя, её взгляд стал серьёзным, - Я люблю тебя. И пусть родительский дом уже давно перестал быть домом для меня, я не перестану хотеть увидеть тебя.

- Ладно. – вздохнул он.

- Ты точно понял меня?

- Точно. И я люблю тебя, Гвен. – с опущенным взглядом проговорил он.

Она улыбнулась.

- Благодаря Мани, я буду писать тебе. – сказала она ласково.

- Если не будешь, я найду, где купить волшебную сову, сам. – почти с вызовом сказал он.

Она усмехнулась и поцеловала брата в щёку.

- Всё, мне пора. – девушка подхватила сумку и клетку, и бросила быстрый взгляд за спину, - Смотри внимательно.

- Куда смотреть-то?

- На меня.

Она поудобнее перехватила ручку чемодана и, стараясь не влететь в прохожих, направилась под кирпичную арку. Она встала прямо напротив самой обычной на первый взгляд стены и сделала глубокий вдох. Следы древней магии... Они мерцали и кружились в воздухе, словно заманивая её. И она с радостью поддалась на их уговоры. И сделала шаг вперёд.

Одно мгновение и Бен увидел, как фигура его сестры, только что стоящая в паре метров от него, исчезла, растворившись в кирпичной кладке.

Губы разомкнулись от удивления, а сердце запрыгало в груди. Такая простая, но такая чистая... магия.

И это было великолепно.

И притягательно.

Разомкнутые губы растянулись в улыбке, но в какой-то странной. Будто увиденное чудо не только восхитило, но и причинило боль, сжав лёгкие.

Как же сильно ему хотелось войти в эту стену так же легко, как его сестра. Сбежать из этого искусственного мира туда, где можно летать. И не только. И как бы сильно это ни сдавливало его грудь, он понимал, почему его она так ждала этого дня, и не мог винить её. Лишь сожалеть, что он не такой, как она – и не может разделить всё это с ней.

Бен медленно, будто нехотя, развернулся и поплёлся к выходу. Туда, где его ждал наёмный кэб, Нэнси и дорога обратно, в тот большой и холодный городской особняк, который ему приходилось называть домом.

Гвен вдохнула воздух, как будто она был наполнен цветами и хвоей, и открыла глаза.

Хогвартс Экспресс.

Вот он, прямо здесь, перед её глазами. Снова. И выглядит, как будто только вчера сошёл с завода.

- Привет, старый друг. – тихо сказала она и двинулась вперёд.

Публика здесь была совсем другой. Радостные возгласы, крики сов и кваканье жаб, странные шутки, понятные только таким, как все здесь. Она смотрела на волнующихся первокурсников, которые казались такими крохами ей теперь, смотрела на уже освоившихся четверокурсников и родителей, которые делают вид, что им не грустно расставаться со своими детьми так на долго, несмотря на то, насколько усталый был их вид.

- Привет! – услышала знакомый голос.

Обернувшись через плечо, девушка кивнула Гаррету Уизли, входившему в вагон. Через несколько шагов ей помахала Аделаида Дубс, потом Саманта Дейл, и чуть погодя она увидела входившего в вагон Эверетта Клоптона. Знакомых лиц становилось всё больше, а улыбка Гвен всё шире.

Это оно, тот самый момент. Магия возвращается.

И вот её глаз зацепился за силуэт впереди. Он шёл медленнее, чем остальные, чуть неувереннее, но спокойнее. Широкие плечи, выверенная осанка и, как всегда, слишком аккуратно убранные волосы. Он остановился у одного из вагонов и повернул лицо ко входу, как будто пытался понять, здесь ли дверь.

- Оминис... - сорвался радостный шёпот с улыбающихся губ девушки, - Оминис!

Он обернулся слегка растерянно. Гвен не была уверена, что её голос не затерялся в шуме других возгласов. Она быстро зашагала к нему, не обращая внимание на грохотание клетки от быстрых шагов.

- Гвен? – осторожно спросил он, прислушиваясь.

- Оминис!

Она уже подошла близко, одним точным движением поставила на землю всю свою ношу и, без всяких устных разъяснений, обхватила руками шею друга.

Оминис оторопел. Свистящее дыхание над его ухом, крепкие девичьи руки и запах цветов от одежды. Тот самый запах, царивший в саду перед их гостевым коттеджем этим летом. Это действительно была она. Это была Гвен.

И несмотря на привычное ему внутреннее отторжение и возмущение от такого явного почти грубого прикосновения, он улыбнулся и нерешительно обнял крепкую, но тонкую фигуру подруги, ощутив ткань её платья под своими пальцами.

- Как я рада тебя видеть! – проговорила она, не отпуская объятий.

- Взаимно, ну... почти. – он усмехнулся и осёкся.

Было так странно шутить после этого долгого томительного лета, никогда не радостного в поместье Мраксов. Где шутить ему было не с кем, как и обниматься. И за всё лето его так никто и не коснулся. Ровно до этого момента. И к своему удивлению, он сжал Гвен объятиях крепче, осознав, как сильно ему её не хватало.

Они отпрянули, и она оглядела его.

- Ты настоящий аристократ! Видел бы ты себя. – с улыбкой проговорила она.

- Тогда очень кстати, что я себя не вижу. – усмехнулся он, удивившись, что не утратил чувства юмора в холодных стенах своего дома.

- Пойдём, а то поезд скоро тронется. – сказала она оживлённо, подхватывая чемодан и клетку Мани.

- Пошли. – кивнул он и, не с первого раза, но нащупал ручку небрежно брошенного на землю чемодана.

Гвен поднялась первая и посмотрела назад. Оминис был несколько растерян, здесь он ещё не мог использовать волшебную палочку и просто не видел, куда идти дальше. Она вновь поставила свой багаж и повернулась к нему.

- Помочь?

- Нет, я...

- Не говори глупостей, давай руку.

Эти слова странным образом заставили его вздрогнуть. Всего три не полных месяца. Три месяца. И он забыл. Забыл, что можно просить помощи. И что есть кому помочь.

И он протянул руку, беспомощно, нелепо, она знал, как это выглядит, и ненавидел это. Но не прошло и мгновения, как он почувствовал цепкие тонкие пальцы, подхватившие его под локоть и потянувшие вперёд.

- Ступенька. – спокойно сказала Гвен.

Он поднял ногу и без труда нашёл её. Потом следующую. И вот, он в вагоне. Через мгновение они уже отдавали сумки и сову проводнику, которого не обнаружили на перроне.

- Пошли, пока всё не заняли. – сказала рыжая, и, подхватив его под руку освободившейся рукой, и повела по узкому коридору вагона.

Через пару купе она остановилась и, открыв дверь с остеклением, вошла внутрь, утягивая за собой друга. Она села на пустое кожаное сидение, а Оминис сел напротив неё. Несмотря на увеличивающееся с каждым годом количество первокурсников, их купе было пустым. Оминис не выдержал, встал и закрыл дверь, приглушив навязчивые звуки радостных голосов.

Несколько минут они сидели молча. Гвен смотрела в окно, показывающее ей пока только кирпичную стену вокзала, а Оминис просто потупился куда-то вниз своими светлыми невидящими глазами. Но лицо его было необычно гладким, без тени грусти или привычного ему раздражения.

- Себастьян пересылал тебе мои письма? – спросила Гвен.

- О да, со своими комментариями. – усмехнулся Оминис.

- Отлично! А то я боялась, что он обойдётся собственным пересказом. – широко улыбнулась она.

- С него бы сталось. – ответил Мракс, улыбаясь, - Так тебе всё же удалось не побывать не на одном балу с тех пор, как мы уехали?

- Да. Представляешь, отец каким-то образом убедил маму! Да и она, если честно, будто избегала меня. Я с ней ни разу не виделась после нашего последнего совместного ужина. – проговорила Гвен, - Похоже... - она запнулась, - Тот день дал ей окончательно понять, что мною торговать не нужно.

- Я рад. – просто и искренне ответил Оминис. Хотел бы он, чтобы и ему удалось убедить родных отставить его в покое, но раз Гвен смогла, значит, и ему когда-нибудь это станет под силу. Во всяком случае, он старался так думать.

- А как твой отец? Всё ещё болеет? – участливо спросила Гвен.

- Да, но уже не так сильно. – ответил он, заметно помрачнев, - Может быть, он просто делает вид, что ему лучше.

- Ну, это же хорошо, да? – неуверенно спросила она.

То, как Оминис выглядел, говоря об отце... Даже её мать не вызывала в ней столько неприкрытого отвращения, сколько отображалось на его моментально побледневшем лице.

- Я не уверен.

- То есть?

- Чем хуже он себя чувствует, тем меньше зла может причинить. – проговорил слизеринец, повернув лицо к окну, - Может быть и лучше, чтобы он болел.

- Оминис... - прошептала Гвен, испугавшись жёсткости в его словах, - Не говори так.

- Но это правда. Независимо от того, как ужасно звучит. – мрачно произнёс он.

Они замолчали. Он продолжил смотреть невидящим взглядом в пустоту, чувствуя, как пронзительный взгляд его подруги скользит по его лицу. И от этого желваки на его лице двигались её отчётливей.

Гвен не выдержала. Она поднялась со своего места, и хотела было сесть рядом с ним, когда вдруг поезд тронулся.

- Ох! – вырвалось из её разомкнутых губ, когда она покачнулась.

- Осторожнее! – бросил резко Оминис.

- Всё хорошо. – сказала Гвен, всё же устояв на ногах и опустившись на сидение рядом с ним.

- Хорошо. – выдохнул он и вновь отвернулся.

Гвен мягко, как всегда умела и делала это не как другие, положила руку на его напряжённое плечо.

- Прости. – сказал Оминис, - Я не хотел говорить такие вещи. Тем более сегодня.

- Ничего. – негромко ответила она под мерный шум поезда, - Я понимаю.

- Правда? – он повернул к ней лицо, открыв её взору родинки на левой щеке.

- Правда. – сказала она, отпустив его плечо, - Ты слишком много времени провёл с жестокими людьми. Но ничего, вот ты здесь. Вместе мы быстро поставим тебя на ноги.

Он усмехнулся.

- Хотел бы я так думать. – и добавил чуть оживлённее, - Но мне помогали ваши письма.

- Это письма. А представляешь, что будет, если мы все рядом будем? С ума сойти!

Они приглушённо засмеялись.

- Я скучал. – просто сказал он.

- Я тоже, Оминис. – улыбаясь, сказала Гвен, - Но я думаю, что больше всех ты скучал не по мне.

Она лукаво улыбнулась, а его бледное лицо слишком быстро покрылось лёгким румянцем от этих слов, и он потёр ладонью шею. Гвен слегка толкнула его плечом.

- Перестань. – смущённо сказал он.

- Пора перестать так смущаться. Особенно после лета.

На лице Оминиса отобразилась почти испуганная гримаса, а румянец заметно загустел.

- Гвен!

- Что?!

- Перестань!

Она засмеялась. Громко и задорно, как всегда смеялась, когда ей удавалось хорошо подразнить его или Себастьяна. И его угрюмость невольно дала трещину. Как у неё это всегда получается? Найти нужные слова, подразнить так, что это совсем не обижает. Себастьян прав, иногда это немного бесит.

Но тем не менее, она попала точно – пора оставить пережитый летом мрак в лете, ведь сегодня началась осень. И нет ничего лучше этого.

И от её слов он невольно вспомнил ту самую ночь. Которая была так давно, словно это было в прошлой жизни. Но которая так приятно грела его где-то глубоко, от чего он едва заметно улыбнулся себе под нос.

- Спасибо. – сказал он.

- Не за что, Оминис. – улыбнулась она и взяла его за руку, легко и непринуждённо, как будто и не было этой долгой разлуки, и от этого простого жеста он улыбнулся ещё больше.

Они посмотрели в окно. Показались деревья, и ещё тёплый солнечный свет грел их молодые лица.

- Как думаешь, о каком таком открытии писал Себастьян? – сказала она после недолгой паузы.

- Зачем гадать? Он с большим удовольствием похвастается нам при первой же возможности. – фыркнул Оминис.

Гвен усмехнулась.

- Да, ты прав. Уже скоро мы его увидим. – сказала она, и странная едва уловимая мягкость прозвучала в её словах прозвучала в её словах.

- И её. – дополнил Оминис.

И никто из них не заметил эту странную почти неуловимую схожесть мечтательного тона их слов.