Глава 10. Страх крепче, чем лед
Что может быть коварнее, чем лед? Лед, который нельзя сломать ничем? Лед был везде. Ей было страшно признаться, открыться своей семье. Что если её не примут назад? Что если её собственный сын возненавидит её?
Её переполняли чувства, когда спустя 20 лет она увидела его. Он так вырос. Подумать только, прошло 20 лет. А теперь у него уже есть невеста. Интересно, как они познакомились? Как поживают на Олухе жители? Изменился ли остров за столько лет? Может пойти и спросить, пока он тут рядом? Но что она скажет?
Слишком много вопросов вертерлось в голове женщины, которая следила за больной. Свое лицо она старательно прятала под большим меховым капюшоном, боясь, что её узнает семья. Почему она боится родных известно лишь ей.
Женщина наблюдала, как её сын склонился над кроватью, на которой лежала его невеста. Девушка была бледна, темные густые волосы лежали на подушке, глаза закрыты. Лицо её показалось женщине знакомым, хотя она никогда прежде не встречала эту девушку. Иккинг не отходил от неё ни на шаг, все время нежно держал её за руку, иногда гладил по бледной щеке или волосам. В его зеленых, как весенняя трава, глазах были видны и тревога, и нежность, и любовь. Как женщине хотелось подойти к нему, положить руку на плечо и сказать: " Все будет хорошо. ". Но он не знал её, а точнее не помнил. Ведь когда она улетела с Олуха, он был совсем крохой. Она решила выйти в коридор, где столкнулась с Громой.
- Валка, - шепотом сказала Грома. - Это же твоя семья, да? - Валка густно кивнула. - Ты им рассказала?
- Нет, - так же шепотом ответила Валка, идя по длинному каменному коридору. - Потом. Я еще не готова.
- Тебе страшно? - догадливо спросила Грома.
- Да, - призналась Валка, глубоко вздохнув. - Что если они не примут меня назад? Что если...
- Главное не то, что примут тебя или нет, - уже чуть громче сказала Грома. - Главное они будут знать, где тебя найти и, что ты жива и невредима. Ведь там наверняка сказали, что ты погибла. Представь, хоть на секунду, как обрадуется твой сын, когда узнает, что его мать жива! Я не думаю, что там о нем заботились.
- Почему? - спросила Валка, нахмурив брови.
- Он похож на тебя, просто твоя копия! Стоику скорее всего было не до сына, не потому, что он по виду такой неудачник, а потому, что он видел в сыне тебя.
- Думаешь, что Иккинг простит меня? - в зеленых глазах Валки застыли слезы. Для неё это, пожалуй, самое важное.
- Думаю. Но не тяни. Чем больше тянешь, тем больше вероятность, что тебя не простят.
***
Уже стемнело. Девушка уже смогла открыть глаза. Они с Иккингом просто сидели в комнате и разговаривали, казалось, обо всем, что только не приходило им в голову. Но Валке показалось, что они что-то скрывают и, быстро взглянув в глаза девушки, поняла, что именно. В памяти тут же вплыл образ подруги. Теперь Валке стало ясно, почему лицо девушки было так знакомо, но почему там в зале она так старательно его прятала в волосах. Возможно по той же причине, что и сама Валка. Страх, хуже, чем лед. Он такой же крепкий, как лед. Он сковывает сознание, заставляя сжиматься в комок. Но страшнее тогда, когда страх крепче льда.