Глава 11. Её восоединение
Все обошлось, и теперь мы с Бирой сидели в комнате и болтали. Женщина тоже сидела с нами, но в разговор не вмешивалась. Сначало её присутствие напрягало, а потом мы просто перестали обращать на неё внимание. Но Бира все таки не затрагивала тему о своей настоящей семье, и, когда я хотел было спросить её, она закрыла мой рот рукой и взглядом указала на женщину.
- Нам не нужны лишнии уши, - прошептала она, настолько тихо, что я еле разслышал.
На следущей день нас навестил Смутьян, и Бира сново спраятала свое лицо в волосах.
- Ну как поживает наша больная? - воодушевленно, даже как-то по отцовски, спросил Смутьян.
- Все хорошо, - отозвалась Бира, её голос звучал приглушенно.
- Что ж это хорошо, - сказал он, подойдя к кровати в плотную. - Ты нас всех очень напугала. Вы оба. Такого я уже давно не встречал.
- Вы знаете почему это происходит? - с надеждой спросила Бира, смотря на Смутьяна через свои волосы.
- Тут замешана магия, - глубоко вздохнув, произнёс Смутьян. - Причём одна из самых опасных.
- Что же это за магия? Неужели магия льда? Но, как я могу ею обладать? - в её голосе слышалась тревога.
-Видимо в твоей семье были те кто ей обладал, - произнёс Смутьян. Вполне логично. Знал бы ты, что перед тобой твоя же дочь сидит. - А ты не думаешь, что твои родители могут быть тут?
Неужели он догадывается или уже догадался? Но Бира, ещё больше смутившись, спрятала своё лицо под одеялом.
- Возможно... - начала Бира, не высовываясь из-под одеяла. - Один из них находится прямо тут... в этой комнате. - голос к концу её фразы становился все тише и тише, пока и вовсе не превратился в нечто шипящее.
- Даже так? - спросил Смутьян, улыбнувшись её выходке. Да, в данный момент она походила на пятилетнего ребёнка, который боится темноты, поэтому и спряталась под одеяло. - И кто же один из твоих родителей?
- Ну я не знаю, - ответила Бира и, не вылезая из-под одеяла, пододвинулась ко мне в плотную. - Может он стоит... тут, а может и нет.
Я сидел и не знал, что мне делать. Сказать ей, чтобы наконец вылезла из-под одеяла и сказала все как есть? Или сказать сразу Смутьяну? А если отец рассказал? Да не. Это очень маловероятно. Хотя...
- Бира, - мягко произнёс я, приподнимая одеяло. - Может вылезешь и расскажешь, как есть? По-моему уже нет смысла тянуть Жуть за хвост?
Из-под одеяла сверкнули два бирюзовых глаза, в них был и страх, и твердость, и огонёк безумства. Словно в море, я был готов утопать в них хоть вечность, но, припомня, что мы не одни, встряхнул головой. Бира все вылезла из-под одеяла и впервые за все время посмотрела на Смутьяна своими глазами, не пряча их. И теперь, увидя, как две пары глаза похожи, будто две капли воды, но и у Биры они все же были жуть разбавлены зелёным, а у Смутьяна глаза были холодно-голубыми.
- Не может быть, - тихо произнёс Смутьян, отходя от шока. - Неужели это...
- Я пойму, если вы скажете, что я самозванка... или что-то ещё, - мямлила Бира, нервно теребя прядь волос.
- Ты так похожа на неё, - произнёс он и сел на колени перед кроватью. Впервые за эти два дня, что мы тут провели, я не увидел в глазах Смутьяна ту холодность, что была прежде. Теперь в его глазах блестели слёзы. - Спустя столько лет я и не надеялся найти...
Бира, соскочив с кровати, упала рядом с ним и крепко обняла. Плечи её задрожали, она плакала. Смутьян, еле сдерживая свои слёзы, осторожно гладил Биру по спине и постоянно твердил: « Теперь все хорошо. Ты дома.».
Глядя на такую картину, я не вольно представил на их месте свою семью. Как моя мама также обнимает меня и говорит, что теперь все будет хорошо.
- Как же мне тебя не хватает, - произнёс я, даже не замечая стоящую рядом таинственную женщину в капюшоне, которая слышала, а может и слушала мои слова. - Мама.