Глава 23
– Ну что, Мила, могу сказать, что у тебя будет не маленький синяк на лице, – с сожалением смотрит на меня молодой врач, – разбита губа и легкое сотрясение мозга. Я бы вам рекомендовал сейчас больше лежать и отдыхать.
Мужчина что-то записывает в своем блокноте и следом вырывает листок, чтобы отдать его Вадиму. Тот с пустым выражением лица его забирает и сразу кладёт в карман своих брюк.
– Завтра привези девушку в больницу, ей нужен полный осмотр, – последнее, что произносит врач, перед тем, как удалиться.
Алиса уже который раз вытирает слёзы с лица при виде меня, её трясет и вот вот она готова сорваться. Артур, как может успокаивает свою жену. От укола успокоительного она отказалась, но походу зря.
Вадим кому-то постоянно пишет сообщение и его телефон ни умолкает ни на секунду. Мне хочется спать, но тошнота и головокружение препятствуют этому. Такое чувство, что меня до сих пор продолжают бить по лицу. Губа щиплет от обработки лекарством. В том, что у меня на лице будет огромный синяк, а под глазом фингал это я уже знаю, даже предполагаю какого размера.
Отец никогда раньше так не позволял себе делать, максимум, что он вытворял - подзатыльники. Но сегодня он был самым настоящим тираном, больно от того, что это твой близкий человек, как и мама, но в тоже время они тебе совершенно чужие люди. Удары по лицу, множество оскорблений в мой адрес, положили начало для того, чтобы я ушла от них. Нет больше сил терпеть это, я чувствую себя лишней и ненужно.
– Мила? – Алиса садится рядом со мной и своей ладонью накрывает мою.
Сил говорить о чем-то не хватает, думать мешает головная боль.
– Как ты себя сейчас чувствуешь? – убирает часть волос мне назад, чтобы они не мешали.
– Все б-болит, – в горле сушит.
– Скоро лекарство подействует.
Хочется на это надеяться и верить, что будет так. Вадим стоят в конце дивана и не сводит с меня своих стеклянных глаз. Кажется, что он и разучился моргать. Вены на руках вылезли от того, как сильно он сжимает в кулак ладони. Ещё чуть-чуть и он точно начнет что-нибудь крушить.
– Вадим, – подруга обращается к нему. – Наверху есть комната для гостей, отнесешь туда Милу?
В ответ тишина, он не слышит, его голову полностью поглотили мысли о чем-то или о ком-то.
– Вадим, ты меня слышишь? – Алиса подходит к нему.
– Слышу, – этот голос в котором слышится намек на то что-то плохое.
Он больше ничего не говорит, а только бережно берет меня на руки и несет наверх. Теплые и стальные объятия укачивают меня, а головная боль с тошнотой постепенно отпускают. Или это лекарства так быстро начали действовать? Сейчас уже все равно, главное, что я уверена в нём и его защите.
Просторная комната с ванной, выполненная в белых тонах, отдельные элементы серого только придают ей красоты. Большая двухспальная кровать около стены и панорамное окно с видом на лес. За окном капли дождя ударяют о крышу и стекают по стеклу. Вадим также бережно опускает меня на кровать и мне становится всё легче.
Слышу, как дверь открывает и Алиса говорит о чистой одежде, вероятнее всего она принесла свою, чтобы я не была в мокрой. Ведь когда я убегала из дома, то взяла с собой только самое необходимое.
Теплые руки снимают с меня куртку, штаны, свитшот, я остаюсь только в нижнем белье. Знаю, что Вадим сейчас меня видит так впервые, я не пытаюсь прикрыться, потому что это бесполезно. Сильная ладонь скользит по моей щеке, горячие губы целуют мою ладонь и что-то шепчут. Через несколько минут я уже одета в теплую пижаму и укрыта одеялом.
– В-вадим? – зову его в надежде, что он не ушел.
– Что такое, малышка? – он все ещё тут, никуда не ушел. Продолжает гладить меня по щеке.
– Не уходи, останься со мной, – страх, что сейчас откуда нибудь выйдет отец с матерью растет. Они снова скажут, что виновата во всём я, что это только моя вина.
Вадим не произносит ни слова, а только устраивается рядом со мной. Теплота его тела и объятия дарят покой и я окончательно проваливаюсь в сон.
В этот раз мне не снится ничего, пустота, которая поглощает раз за разом и не хочет отпускать. Только под утро я чувствую, как Вадим встаёт с кровати, одевается и уходит. Второй раз я просыпаюсь уже в обед от сладкого запаха гренок. По всему дому стоит тишина. Медленно встаю с кровати и выхожу в коридор, он выполнен в такой же гамме, как и комната. По пути мне встречается множество картин и маленький столик с живыми цветами.
Дохожу до лестницы и слышу приглушенный голос ведущего из телевизора. Такими же медленными шагами, я начинаю преодолевать каждую ступеньку. Боль отдаётся в каждой части тела и мне начинает казаться, что ещё немного и я потеряю сознание. Алиса стоит около плиты и слушает новости, которые не переставая говорит ведущий.
Видимо у моей подруги развито чутье, раз она поворачивается ко мне лицом и лопатка, которой она переворачивала минуту назад гренки, падает на пол, а мелкие капельки масла разлетаются в разные стороны.
– Мила, садись, – быстро подает мне стул, чтобы я могла сесть. Ноги дрожат, как от девятикилометрового забега.
– Спасибо, – опускаюсь на него и вздыхаю от облегчения.
– Что тебе подать? Болит что нибудь? – Как перед маленькой она опускается и смотрит на меня снизу вверх.
– Воды, я очень хочу пить.
Горло сушит неистово и такой сухости может позавидовать даже пустыня. Стакан с фильтрованной водой оказывается в моих руках через пару секунд. Первый глоток спасения помогает разбудить организм, а второй хоть немного, но начать ему подготавливаться к еде.
– Зачем так плакала? Похожа на китайцы.
Глаза Алисы распухли до такой степени, что она действительно стала похожа на азиата, не хватает только выбелить эту зону.
– Ты ещё в такой ситуации можешь шутить? – повышает голос. – Да он тебя мог убить!
– Алиса, пожалуйста...
– Не смей мне говорить, что он бы такого не сделал!
– Я хочу тебя попросить не кричать, очень сильно бьет по голове.
– Ой, прости, – вновь произносит спокойным голосом.
– Я не собираюсь его оправдывать, но и знать их тоже не хочу, после того, что он сделал, а потом и обвинил, что я виновата в попытке изнасилования, – умолкаю на секунду, чтобы собрать мысли в порядок.
Алиса стоит в шоке и вновь на её глазах появляются слёзы. Она закрывает рот рукой и не верит своим ушам.
– К-какое изнасилование?
Рассказываю ей все от начала и до конца. Как те парни приставали ко мне, как пришел отец одного из них, в том числе, как мой родной отец обвинил меня в том, что я сама их спровоцировала.
– Вадим его убьет, – единственное, что она произносит.
Вадим
– Ты принес мне всю информацию?
Саня сидит напротив меня, по его лицу видно, что сегодня будет очень много дел. Но не бумажных, как обычно предполагает моя работа, сегодня я буду отвечать всем, кто хоть пальцем посмел прикоснуться к моей девочке.
– Может стоит сначала поговорить с ними и попросить оставить её в покое?
– Они её не оставят, уже нашли ей жениха, который должен был перекрыть все её «грехи», – от этого слова мне становится противно, а во рту появляется горечь.
Или это уже от сигарет, которые сменяют друг друга. Сколько я так уже сижу не знаю, но на столе лежит вторая пачка с моим временным расслабление. Кабинет утопает в дыму, потребуется время, чтобы тут все выветрилось.
– Какие грехи? Девчонке и тридцати нет, она ещё совсем молоденькая, жизни то не видела, – мой друг и товарищ также прибывает в недоразумении. – Что ты хочешь сделать?
– С ублюдками, которые её снимали, а один чмырь её бил будут разбираться пока мои ребята, – делаю очередную затяжку, – а вот с её родителями лично я.
– Разъясни свой план действий.
– Предложу деньги и чтобы они убрались из страны, – бросаю мимолетный взгляд на документы, что валяются на столе.
– А если они...
– Закопаю его бизнес к чертовой матери, а следом и его самого туда же! – злость внутри меня растет.
– Ребята ждут тебя внизу, машины готовы.
– Отлично.
Так и оставляю кабинет в дыму, пиджак быстро надеваю и спускаюсь вниз. Работники моего центра мне приветливо улыбаются, хоть и не знают, что я сейчас себя еле сдерживаю, чтобы не пробить от злости стену и не разворотить тут всё.
Алиса написала мне, что Мила проснулась и даже немного покушала.
Уже радует. Нужно будет отвести её сегодня на осмотр в клинику, гематомы на её теле меня очень сильно беспокоят.
Черный лексус ожидает меня внизу.
– Вадим Иванович, рад вас видеть, приветствует водитель, как только я сажусь в машину.
– Давай без всей этой лишней болтовни, поехали к Григорьеву, у меня есть там одно дельце.
– Конечно.
– И побыстрей.
Молодой парень по имени Никита работает у меня не так давно, но уже понимает по моему взгляду, для чего мне нужно по такому адресу.
– Я вас понял, – вижу в зеркале заднего вида, как на его лице расплывается улыбка и машина трогается с парковки.
Прибываем мы достаточно быстро. Двор пустой, никого нет, даже бабушки не сидят на лавочках. Подъезд открыт нараспашку, внутри горит только одинокая лампочка.
На небе плывут грозовые облака, вдалеке гремит гром, а внутри меня желание сразу размазать эту мразь.
Захожу внутрь и нажимаю кнопку вызова лифта. С пятого этажа он спускается на первый, и несет меня вновь наверх. Папка в руке жжет ладонь.
После первого стука уже в знакомую квартиру дверь распахивается и меня встречает мать Милы.
– Вадим?
– Он самый, дай пройти, – захлопываю дверь и в какой-то момент слышу, как отваливается под обоями штукатурка.
– А мы вас не ждали, что-то случилось? – бегает вокруг меня, что хочется её отодвинуть.
– Зови своего мужа, у меня к вам важный разговор, – мне не нужны сейчас манеры общения, они все равно этого не заслуживают.
– О-он сейчас спит, п-понимаете...
– Значит разбуди его или я сделаю так, что он больше не проснется!