Исцелю и сломаю

Вадим

– Вадим, – выбегает из комнаты. Запах алкоголя от него такой, что мертвый встанет и попросит противогаз.

Тошнота при виде этого отродья отзывается мгновенно, хочется хорошенько промыть глаза и нос. Мать Миллы стоит сложа руки около дивана. Смотришь на неё и кажется, что она ни причем. Но, если копнуть глубже, то из неё вылезет столько змей, что сама Горгона будет стоять со слезами на глазах и нервно смотреть в её сторону. 

– Спишь, псина? – облокачиваюсь на спинку стула и смотрю, как у него меняется выражение лица с удивленного на испуганное.

Я знаю это выражение, он будет показывать себя гордым орлом, но на самом деле ничего там нет, кроме как обычной букашки.

– Извини, я не понимаю тебя...

– А ты сядь, чтобы понять, потому что я не намерен тратить свое время на то, чтобы сейчас ты пришел в себя и очнулся после алкоголя, – открываю папку с документами, которые я надеюсь смогут облегчить жизнь Милы.

Я чувствую, как у него трясутся ноги, как он кидает короткие взгляды на свою жену.

– Что случилось? – складывает руки в замок, словно у нас сейчас важные переговоры, а он их глава.

– Читай, но внимательно, – кладу папку с документами прямо перед ним. – Ты тоже присоединяйся, две головы лучше, чем одна.

Они внимательно читают содержимое. Глаза у обоих увеличиваются в размере от удивления и неожиданности. Согласен, что не каждый день, к тебе придёт человек с документами и крупной суммой денег.

– Ты просишь нас покинуть город? – оживает первая мать Милы

– Я не прошу, чтобы вы покинули город, – достаю пачку сигарет из кармана, – я хочу, чтобы вы покинули страну.

– Но, В-вадим, у меня тут бизнес, – подает голос Сергей.

Бизнес. У него тут дом, дочь и семья, а ему важен только бизнес. Невероятно, но как же деньги портят людей со временем, как они отравляют разум, что из любящего отца он превратился в тирана.

– Только бизнес? – скидываю пепел в стакан, что стоит рядом.

Они вдовьем колеблется несколько минут и выдают мне следующее:

– Квартира, машина, другая недвижимость, я же не смогу это всё оставить, ты пойми меня, – улыбается мне.

Мы на светском вечере дураков или я говорю на непонятном языке?

– А дочь?

– Что дочь? – смотрят оба на меня непонимающе.

Ухмылка появляется на моем лице в качестве маски, а кулаки чешутся от неистового желания размазать его улыбку.

– А дочь вам не жалко? – кидаю остаток сигареты в кружку. – Я может быть её хочу забрать к себе и неизвестно, как буду относится?

– Она сама виновата в своих пост....

Срываюсь с места и он уже лежит на полу. Первый удар приходится в нос, что кровь фонтаном брызгает на пол и мой костюм. Второй удар наношу в грудь и тот пытается закрыться от меня руками.

– Сама виновата, сука?! – у меня нет ни капли сомнения в своих ударах.

Человек, который обвиняет собственную дочь в том, что это она виновата в попытке изнасилования, заслуживает наказания.

– Вадим, прошу тебя, остановись!!!

Визжит во все горло любимая женушка этого мудака. Меня не волнуют её слёзы, мольба и просьбы. Она даже не пыталась защитить свою дочь, когда он её избивал.

Входная дверь громко хлопает и кто-то отталкивает меня. Пытаюсь его убрать, но меня припечатывают к стене.

– Вадим Иванович, хватит! – Никита держит меня за воротник рубашки и пытается хоть как-то вразумить.

– Пошел прочь, я уничтожу его, – мой рев наверное слышен и на улице.

– А что почувствует Мила, когда узнает, что вы его убили?! Подумайте о ней!

Он прав. Он её отец, что будет чувствовать моя девочка, когда узнает, что я забил её отца насмерть?! Ничего хорошего. Пусть он и относился к ней так, но зная её характер, она все равно будет горевать по нему.

– Отпусти я в порядке.

– Точно?

– Точно-точно, – парень отпускает меня, одним движением. Поправляю пиджак и забираю папку с документами с собой.

Анастасия стоит около стены и трясется от одного моего только взгляда. Понимаю, что как только я уйду отсюда, они спешно начнут собирать вещи и валить куда угодно. Образ того, как Мила бежала из квартиры встаёт перед глазами и вновь злость поднимется по венам. Никита стоит наготове, в случае чего он будет меня останавливать.

Спускаюсь вместе с ним на лифте и также быстро сажусь в машину. Телефон, что я оставил на заднем сиденье разрывается от звонков и сообщений. Вероятно это Саня, как всегда хочет убедиться, что я не натворю глупостей. Выключаю звук и открываю окно на полную. Сигареты обжигают пальцы, никотин легкие, но вновь минутное облегчение сейчас мне крайне необходимо.

– Вадим Иванович, – Никита отрывается от дороги всего на секунду, чтобы глянуть в зеркало заднего вида.

– Что опять? – желания разговаривать у меня нет, и уж тем более любезничать.

– Вы бы взяли трубку, а то я пока вас тут сидел ждал, то вам много кто звонил, – как-то неуверенно произносит последние слова.

Выкидываю окурок в окно, когда докурил уже практически до фильтра. Дождь мелкими каплями стучит по крыше машины, а асфальт быстро меняет цвет со светлого, на темный.

Все таки он прав. Включаю телефон и пролистываю ленту пропущенных. Саня, врач, который должен сегодня осмотреть Милу, Артур и сама Мила...

Два пропущенных от неё и одно сообщение,  которое заставляет меня первый раз в жизни похолодеть.

«Возвращайся скорее домой»

Всего три слова, а эмоций целый океан. В быстром темпе набираю её и пара противных гудков заставляют перестать сердце биться.

– Алло, – такой нежный и до боли родной голос.

– Привет, – все, что могу сказать.

– Привет.

– Как ты себя чувствуешь?

Когда я утром уходил из комнаты, Мила спала, но только стоило ей перевернуться на другой бок, как боль отразилась на её лице. Синяки, гематомы, возможно и переломы, это мы узнаем сегодня.

– Немного кружится голова и слабость во всём теле, – на заднем фоне слышно, как Алиса уговаривает её ещё немного поесть.

– Я скоро приеду.

– Я жду тебя.

«Я жду тебя».
Она ждет меня, она меня ждет. Что ещё может быть прекрасней, когда она впервые ждет меня, а не убегает со страхом в глазах?

– Вадим?

Видимо слишком долго молчал, что она подумала я уже сбросил звонок.

– Да, что такое, малышка?

– Ничего, возвращайся... я.... в общем я тебя жду.

Хочу сказать ей, что через сорок минут я  буду бежать к двери дома, но она уже положила трубку. Улыбка на все лицо расползается незамедлительно, а рука так и держит телефон около уха.

– Все хорошо? – вопрос Никиты заставляет меня вернуться в реальность.

– Да.

– Похоже даже лучше, – улыбается.

– Надо бы тебя повысить, Никитос.

В ответ я получаю только тишину, но по лицу парня видно, что это ни может его ни радовать.

Саня звонит мне и говорит, что с теми уродами парни уже разобрались. Врач уже ждет нас и примет, как только мы переступим порог больницы.

Тонированный автомобиль заезжает на территорию дома моего друга, а я уже готов выпрыгнуть из него, чтобы бежать к двери.

В доме тишина, только слышно, как Алиса с кем-то разговаривает по телефону. Быстро разуваюсь и прохожу в гостиную. Взглядом ищу Милу и как только замечаю её спящую на диване, медленно опускаюсь перед ней.

Малышка укрыта тонким пледом, но это не позволяет ей замерзнуть, в доме работает кондиционер на обогрев. В камине горит огонь, а возле неё на прозрачном столике стоит чашка с чаем.

– Вадим, – обращается ко мне Алиса.

– Она давно уснула? 

– Спустя пятнадцать минут после твоего звонка, боль немного приутихла и это позволило ей поспать, – она не отводит взгляд от подруги.

Насколько же сильно они знают друг друга и любят, что готовы перегрызть глотки своим обидчикам? После того, как Алиса увидела в каком состоянии находится её лучшая подруга, она сама была готова бежать и драться за неё. Артуру пришлось держать жену и весь вечер твердить ей, чтобы она успокоилась и доверилась мне.

– Её надо будить, нас ждут в больнице, – медленно провожу подушечками пальцев по щеке Милы, – маленькая, просыпайся.

Кажется, что Мила вовсе и не спала, только дремала. Медленно она открывает глаза и смотрит на меня сонным взглядом.

– Надо ехать на осмотр, – помогаю ей сесть.

– Ты давно приехал? – голос немного с хрипотой.

– Толко зашел в дом, – заправляю непослушную прядь ей за ухо.

Мила с помощью Алисы переодевается в её одежду и медленно спускается вниз. Подхватываю её и уже на руках несу в машину, которая все это время нас ждала.

Второй раз за день я ловлю себя на мысли, что не пожалел о принятии Никиты на работу. Он ехал максимально спокойно в тех участках, где полно ям, а по новой трассе разгонялся только до девяносто километров в час.

Как только мы заходим в холл больницы, молодая медсестра быстро подает кресло, чтобы Мила могла сесть. Оформление не занимает больше десяти секунд и Милу уже увозят на полное обследование.

На телефон вновь поступает звонок и я не смотря принимаю вызов.

– Кто ты не был, но какого черты тебя надо?

– А такого, что у меня для тебя новости, Дымов, – отвечает Саша.

– Я надеюсь, что ты меня порадуешь, – достаю из кармана мелочь и бросаю её в автомат с кофе. Раз мне нельзя сейчас курить, то тогда напьюсь его.

– Тех кто снимал Милу мы нашли, остальные все рассказали и без применения силы, – быстро тараторит товарищ.

– Это хорошо, – делаю глоток обжигающего напитка.

– Ещё новость.

– Какая?

– Родители твоей ненаглядной уехали из города, сейчас ребята наблюдают за ними, но бизнес он свой прикрывает.

– Следите за ними, чтобы никаких косяков и прочей ерунды.

– Как скажешь, мой господин.

– Пошел ты.

Спустя час ко мне выходит врач и хороший знакомый моего друга. Он выдает мне все, что они нашли у Милы и как предполагалось, у неё легкое сотрясение. Для наблюдения они просят оставить её в больнице хотя бы на два дня.

– Мы подготовили вам соседнюю палату, Вадим Иванович.

Худощавый на вид парень, лет ему может двадцать пять, а то и чуть больше, но уже успел набрать для себя хороших знакомых.

– Я буду с ней в палате.

– Там очень маленький диван, вы не уместитесь.

– Ничего страшного, как нибудь согнусь пополам, – оставлять Милу одну мне совершенно не хочется.