Глава 90
Кира
Прошла неделя
Кира окончательно восстановилась после всего, что произошло. Ханджи, с доброжелательной улыбкой и легкой ноткой облегчения в голосе, наконец выписала её, заявив, что ее состояние полностью стабилизировалось. Леви был рядом, как всегда, следил за каждым шагом и изменением ее состояния, и его поддержка стала для Киры настоящим якорем. Он буквально жил около её кровати все эти недели, забыв о своих обязанностях в корпусе, почти полностью посвятив себя ей.
Её эмоциональное состояние тоже стало лучше. Благодаря постоянной заботе и поддержке Леви, Кира почувствовала, что снова может улыбаться, пусть это были лишь слабые и мимолетные улыбки, но они значили многое. Однако, несмотря на всё это, её внутренний мир был далеко не таким спокойным. Чувство вины, которое сначала было невыносимым, теперь притупилось, но оно всё ещё оставалось глубоко внутри, как язва, которую нельзя было залечить.
Кира часто думала о разрушении лагеря и о том, что она не смогла предотвратить гибель солдат. Она чувствовала себя чужой среди тех, кто выжил, и, несмотря на то, что никто из ее товарищей не обвинял её, она не могла простить себя. Ещё более тягостным было осознание того, что теперь она не может сражаться — та единственная цель, с которой она пришла в разведкорпус, была разрушена. Да, Ханджи говорила, что всегда найдётся работа — стратегическое планирование, обучение новобранцев, помощь с исследованиями, но Кира не хотела этого.
Она пришла сюда, чтобы сражаться.
Теперь, когда эта возможность исчезла, она не видела другого пути для себя. Внутри неё зрела идея, которая становилась всё более очевидной. Она не говорила об этом Леви. Он был рядом, как всегда, его любовь и забота согревали её, но она считала, что он заслуживает большего. Он был человеком дела, воином, а не нянькой для той, кто больше не может принести пользу на поле боя.
Они сидели вдвоём на краю леса, не так далеко от лагеря. Леви, как обычно, находился рядом, наблюдая за тем, как Кира с задумчивым выражением лица смотрит вдаль. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в теплые золотистые и розовые оттенки.
— О чём ты думаешь? — спросил он тихо, не сводя с неё глаз.
Кира вздрогнула, вернувшись к реальности. Она медленно повернулась к нему, но её взгляд был слегка отстраненным.
— Просто... думаю о будущем, — ответила она мягко, опуская взгляд на свои руки.
Леви внимательно смотрел на нее, его проницательные глаза сразу уловили ее замешательство.
— Что-то не так? — его голос прозвучал с лёгкой ноткой беспокойства. Он знал, что Кира ещё не до конца отошла от всего, что произошло, и хоть её состояние улучшилось, её внутренний конфликт был очевиден.
Кира сжала кулаки, не решаясь сказать то, что так долго держала внутри. Её сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как её затягивает вихрь эмоций. Она знала, что должна сказать ему правду, но боялась его реакции.
— Леви, — начала она медленно, её голос дрожал от неуверенности, — Я... не могу больше оставаться здесь.
Его лицо не изменилось, но глаза на мгновение сузились, и он внимательно посмотрел на неё.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, хотя, возможно, уже догадался, к чему она клонит.
Кира отвернулась, глядя на закат, словно там она могла найти силы продолжить разговор.
— Я больше не могу сражаться, Леви. Я не могу быть частью разведкорпуса... больше не могу быть частью твоей жизни, — её голос сорвался на последних словах.
Леви замер, словно кто-то ударил его ножом. Он не мог поверить, что Кира так думает. Она была важной частью его жизни, неотъемлемой частью его мира. Он замер, его мысли закружились вихрем, но внешне он оставался спокойным.
— Ты ошибаешься, — тихо, но твёрдо произнёс он, его голос звучал с той уверенностью, которая всегда придавала силы тем, кто был рядом с ним. — Ты всё ещё нужна нам. Ты всё ещё нужна мне.
Кира покачала головой, ее глаза блестели от слез, которые она пыталась сдержать.
— Нет, Леви. Я не хочу, чтобы ты тратил свою жизнь на то, чтобы заботиться обо мне, — её голос был полон боли, но в нём звучала решимость. — Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь того, чтобы жить и сражаться без того груза, который я на тебя взваливаю.
Леви нахмурился, его глаза сузились.
— Ты не груз, Кира. Ты никогда им не была. Я здесь по собственной воле, потому что ты важна для меня, черт возьми, — его голос слегка повысился, но не от злости, а от эмоций, которые он старался скрыть.
Кира покачала головой, не в силах поверить его словам.
— Я не могу... больше не могу так, — прошептала она, её голос снова дрожал.
Леви сжал её руку, его взгляд проникал в самую глубину ее души.
— Я не позволю тебе уйти, Кира, — произнёс он твердо, как будто это был окончательный вердикт.
Кира молчала, сдерживая слёзы. Она понимала, что Леви не даст ей просто так исчезнуть. Но внутри неё была уверенность, что она должна уйти.