Глава 89
Леви
Прошла неделя
За эти дни Леви почти не покидал её комнату. Он старался поддерживать её, как мог: разговорами, молчанием, своим присутствием. Работа и обязанности остались где-то далеко на заднем плане. Он редко уходил из её комнаты и лишь по настоянию Эрвина выполнял минимальные задачи. Эрвин понимал его состояние и не пытался заставить Леви вернуться к повседневной рутине, зная, насколько Кира для него важна.
Кира, тем временем, восстанавливалась физически, но её душевное состояние оставалось шатким. Каждый раз, когда Леви приходил к ней с заботой и теплом, она чувствовала, как внутри неё разгорается чувство вины. Она видела его усилия, как он пытался поднять ее дух, но не могла избавиться от мысли, что лишь отнимает у него время и приносит ему боль.
Однажды вечером, Леви снова сидел у её кровати, склонившись на стуле, с задумчивым взглядом. Он даже не замечал, как день за днём проходил одно и то же: проверка ее состояния, короткие разговоры, иногда их руки соприкасались, и он чувствовал, как она немного оживала. Но это было не то, он видел, что её улыбка больше не была прежней.
— Леви, — тихо позвала она, перебивая его размышления.
Он поднял глаза, слегка нахмурившись, как всегда, когда что-то беспокоило его. Он сразу насторожился.
— Что-то не так? — спросил он, его голос был мягче, чем обычно, но в нём всегда сквозило беспокойство, когда дело касалось Киры.
Кира долго молчала, её глаза были направлены куда-то в сторону, но затем она, словно собравшись с силами, посмотрела на него.
— Ты должен перестать так заботиться обо мне, — её голос звучал слабо, но в нём была твёрдость. — Я... Я не хочу быть обузой для тебя.
Леви мгновенно нахмурился. Он выпрямился на стуле, пристально глядя на неё.
— Что за чушь ты говоришь? — его голос стал резче, но не грубым. В нём чувствовалась смесь непонимания и возмущения. — Ты — не обуза. Никогда не была и не будешь. Почему ты вообще так думаешь?
Кира отвела взгляд, её пальцы нервно сжали край одеяла.
— С тех пор как я пришла в себя, ты здесь. Ты забросил всё ради меня. Но я не могу больше быть солдатом. Я потеряла свою силу, и только приношу тебе и всем другим боль. Леви, ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь, чтобы рядом был кто-то, кто может защищать, а не тот, кого нужно защищать.
Леви слушал её слова, и с каждой секундой внутри него росло возмущение. Он не мог понять, как она могла так думать о себе. Он встал с места, подойдя ближе к её кровати, затем присел на край, внимательно смотря ей в глаза.
— Ты действительно так думаешь? Что я здесь из-за долга или потому что ты теперь не можешь сражаться? — его голос был глухим, но в нём чувствовалось глубокое волнение. — Ты думаешь, что я оставлю тебя только потому, что ты больше не можешь быть солдатом?
Кира молчала, но её глаза были полны слёз. Она не знала, как ответить. Леви мягко взял её руку, сжав её своими пальцами.
— Послушай меня, — тихо сказал он, его голос стал более мягким, но не менее твёрдым. — Я с тобой не потому, что ты была сильным солдатом. Ты для меня не просто часть команды. Ты важна для меня, потому что ты — это ты. И мне плевать на всё остальное.
Кира опустила голову, не в силах встретиться с его взглядом.
— Леви... я не могу больше быть тем, кем была. Я не хочу быть для тебя бременем, — её голос задрожал. — Я не хочу, чтобы ты продолжал тратить на меня своё время. Я...
— Ты уже тратишь моё время, пытаясь меня убедить, что я должен уйти, — резко перебил Леви, и в его голосе уже звучала нотка раздражения. — Я не уйду, Кира. Не заставляй меня это повторять.
Они оба замолчали, и в комнате повисла напряженная тишина. Леви чувствовал, что его слова должны были дойти до неё, но видел, что она всё ещё сомневается. Именно в этот момент дверь в комнату приоткрылась, и Ханджи вошла, принеся еду и лекарства.
— Простите, что прерываю, — тихо сказала она, скользнув взглядом по Кире и Леви. — Я думала, вам нужно немного перекусить.
Кира быстро вытерла слёзы, стараясь вернуть себе контроль, но Ханджи заметила её состояние.
— Кира, как ты? — мягко спросила она, присев на стул рядом.
— В порядке, — ответила Кира слабо, но Ханджи видела, что это было не так. Она решила не давить.
— Слушай, я знаю, что тебе сейчас нелегко, — начала Ханджи, оглядывая Леви, который замер у края кровати, — Но ты должна помнить, что никто не винит тебя за произошедшее. Ты сделала всё, что могла.
Кира закрыла глаза, а затем тихо ответила:
— Я знаю. Но я всё ещё чувствую эту вину... И... я больше не могу сражаться. Ханджи, ты сказала, что мой организм теперь ослаблен. Я не могу вернуться в строй. Что же я тогда здесь делаю?
— Это правда, — признала Ханджи. — Твой организм после сыворотки не такой, как раньше. Твои рефлексы и физическая сила будут ограничены, и, возможно, ты не сможешь сражаться с титанами так, как раньше. Но ты всё ещё полезна, Кира. У нас множество задач, не требующих боевых навыков, и ты можешь помогать так, как ты раньше даже не могла представить.
Кира всё ещё не была уверена в этом, но Леви мягко сжал её руку, вновь привлекая её внимание.
— Ты услышала её. Мы найдём, чем ты сможешь заниматься. Но я не позволю тебе просто уйти. Я не позволю тебе уйти в себя из-за того, что ты не можешь изменить.
Кира глубоко вздохнула, чувствуя, как её сомнения медленно разрушаются под натиском заботы и любви, которые окружали её.