Глава 88
Леви
Леви был на пределе своих сил, не отходя от кровати Киры. Её дыхание было ровным, но безмолвие её лица вселяло в его душу глубокую тревогу. Прошли часы, затем дни. Ханджи делала всё возможное, чтобы стабилизировать ее состояние, проверяя пульс, записывая данные, но Леви видел — даже Ханджи была в сомнениях.
Кира находилась без сознания больше трёх дней. Ханджи пыталась объяснить, что это нормальная реакция организма на столь мощный эксперимент. Она сказала, что сыворотка, помимо уничтожения гена титана, вела неравную борьбу с её организмом.
— Она сама этого хотела, Леви. Кира дала согласие на этот эксперимент. Она понимала риск, — говорила Ханджи, заметив, как Леви сидел, напряженно сжимая ее руку в своей ладони.
Он не знал, что ответить. Её слова резонировали с болью внутри него. Леви снова почувствовал ту же боль, что и тогда, когда он уже потерял её однажды. Тогда мир вокруг померк для него, но она вернулась. А теперь всё снова повторяется, и он снова на грани потери. Но на этот раз вина разрывала его ещё сильнее, потому что он не смог ее уберечь от этого ужаса.
— Почему... почему это снова происходит? — едва слышно прошептал Леви, закрывая лицо рукой, чтобы скрыть отчаяние.
Он не мог больше потерять её. Он видел перед собой каждое мгновение, когда они были рядом. Вспоминал, как она смеялась над его насмешками, как она верила в него, как он верил в неё. Но теперь её слабое тело на этой постели казалось едва живым, и Леви чувствовал, что его сердце разрывается на части.
Наконец, в момент, когда Леви уже почти терял надежду, ее веки медленно задрожали. Её дыхание изменилось, став глубже, и Кира открыла глаза.
— Кира... — прошептал Леви, почти не веря своим глазам.
Она медленно перевела взгляд на него, её глаза были полны растерянности и слабости, но это была она. Леви чуть не сорвался с места, с трудом сдерживая себя. Он обнял её, чувствуя её тепло, и мир, который был готов рухнуть, наконец замер.
— Ты очнулась... Слава богу... — он не мог больше держать маску холодного человека, позволяя эмоциям выйти наружу.
Кира слабо улыбнулась, но в её взгляде было что-то тяжёлое. Словно груз мира навалился на неё в ту секунду, когда она вновь вернулась к сознанию.
— Леви... я... что произошло? — её голос был слабым, но она знала ответ.
Леви сидел рядом с Кирой, его взгляд был прикован к её лицу. Три дня она не подавала признаков жизни, и каждый из этих дней был для него пыткой. Но теперь она очнулась. Несмотря на её физическую слабость, что-то другое мучило её сильнее.
— Я разрушила лагерь, — прошептала Кира, её голос был едва слышен. Она не могла смотреть Леви в глаза, её пальцы дрожали. — Из-за меня погибли люди... Это всё моя вина. Я потеряла контроль, и...
Её слова оборвались, когда слёзы навернулись на глаза. Леви нахмурился, но его голос оставался спокойным, хотя в глубине души он сам боролся с болью, которую она испытывала.
— Ты не виновата, — тихо сказал он, стараясь донести до неё правду. — Ты боролась до последнего. Никто из нас не винит тебя за то, что случилось. Это был риск с самого начала, и все это знали.
Но Кира не могла принять эти слова. Она отвернулась, сжав кулаки.
— Я больше не могу быть частью этого, — ее голос был твердым, но в нём звучала усталость и разочарование. — Всё, что я делала раньше, сейчас больше не имеет смысла.
В этот момент дверь скрипнула, и Ханджи вошла в комнату. Она оглядела Леви и Киру, её лицо выражало усталость, но и облегчение.
— Она очнулась, опасность миновала? — спросил Леви, поднимаясь с места и делая шаг навстречу Ханджи. В его голосе была тревога, но он старался сохранять внешнее спокойствие.
— Её состояние стабильно, — ответила Ханджи, скинув с плеч плащ и подойдя ближе к кровати. — Она пришла в себя, и это уже хороший знак. С физической точки зрения она скоро поправится, но есть один нюанс...
Леви нахмурился, его взгляд неотрывно следил за Ханджи.
— Что ещё? — спросил он, чувствуя, как напряжение снова окутывает его.
Ханджи вздохнула и посмотрела на Киру, которая внимательно слушала их разговор.
— После применения сыворотки, которая убила ген титана в её теле, Кира больше не может превращаться в титана. Это... к счастью. Однако, сыворотка имела побочный эффект. Её организм ослаблен, и, скорее всего, полноценная боевая нагрузка ей теперь не по силам. Я говорю о битвах с титанами, — Ханджи говорила спокойно, но в её голосе была забота. — Она, конечно, сможет тренироваться, возможно, даже защищать себя, но о боевых миссиях в отряде разведки ей придется забыть.
Эти слова прозвучали как приговор. Кира, и без того уже сломленная чувством вины, замерла, осознавая всю тяжесть сказанного. Она смотрела на Ханджи, но её взгляд был пуст.
— То есть... я больше не могу сражаться, — тихо прошептала она, и эти слова будто отдавались эхом в комнате.
Леви сжал кулаки, борясь с тем, что хотел сказать. Он понимал, что для неё это удар, но не знал, как помочь ей справиться с этим. Её сила всегда была частью ее сущности, и теперь, когда она была потеряна...
— Кира, это не делает тебя бесполезной, — сказал Леви, стараясь быть мягким, но твердым. — Ты всё ещё с нами. Всё ещё важна. Это... это не конец.
Но Кира покачала головой, слёзы уже стекали по её щекам.
— Ты не понимаешь, — прошептала она, её голос был полон отчаяния. — Я уже не та, что была раньше. Всё, что я могла, всё, чем я была полезна — это сражения. А теперь... теперь я просто лишняя.
Леви не мог больше выносить ее страдания. Он присел рядом с ней, обнял её за плечи, нежно притянув к себе. Его голос стал тише, но в нём звучала неподдельная забота.
— Ты никогда не была лишней для меня, — прошептал он. — Ты прошла через ад и вернулась. Это не имеет ничего общего с твоей способностью сражаться. Ты нужна нам, мне. Ты всегда будешь нужна.
Кира тихо всхлипнула, её плечи слегка задрожали под его руками. Она не могла больше сдерживать слёз, и Леви знал, что в этот момент она сражалась не только с потерей своей силы, но и с собственной болью.
Ханджи, молча наблюдавшая за этой сценой, решила дать им время и тихо покинула комнату, оставив их одних.
Леви держал Киру, и его сердце разрывалось от того, что он не мог избавить её от этой боли. Слишком много раз он терял людей, которых любил. Воспоминания о том, как он уже однажды потерял ее, как верил, что она погибла, вновь всплыли в его голове. Тогда он думал, что не сможет пережить это, что всё уже кончено. Но теперь, когда она здесь, живая и рядом, он понимал, насколько хрупка эта граница между жизнью и смертью.
— Я уже потерял тебя однажды, — тихо произнес он, его голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Я думал, что никогда больше не увижу тебя. И я не позволю этому случиться снова.
Кира всё ещё молчала, но его слова, казалось, проникали в её сознание. Она прижалась к нему чуть крепче, чувствуя его тепло и силу.
— Я с тобой, Кира, — прошептал Леви, его голос был полон решимости. — Всегда буду с тобой.