Глава 47
Рома с удивлением посмотрел на нее, словно не до конца понял, правильно ли расслышал.
— Что?... — переспросил он, дрогнувшим тоном.
Лена не ответила сразу. Она стояла перед ним с каким-то странным спокойствием в глазах, будто заранее все решила.
— Сними одежду, — повторила она тихо, глядя прямо в него.
У парня перехватило дыхание. Он не знал, что ожидал от этого вечера, но точно не этого.
Лена внезапно схватила подушку и с громким смехом швырнула ее в Рому. Парень только заморгал, не сразу сообразив, за что получил.
— Эй, ты чего? — удивленно бросил он, отступив на шаг.
— Да брось ты, — Лена махнула рукой. — Просто сними свою куртку и свитер. У меня тут жарко, как в сауне. Не собираюсь я тебя раздевать — по крайней мере пока, — добавила она с лукавой ухмылкой.
Рома поднял подушку и метко бросил ее в ответ. Лена ойкнула, а в следующую секунду он оказался рядом и начал без предупреждения щекотать ее.
— Нет! Рома, прекрати! — визжала она сквозь хохот, корчась от смеха. — Я серьезно! Я тебя ненавижу!
— Взаимно, — смеялся он, продолжая пытку.
— Все! Сдаюсь! Я больше так не буду!
Он отпустил ее, и она с грохотом упала на подушки, тяжело дыша. Несколько секунд Лена лежала молча, потом вдруг выпрямилась и хлопнула ладонями.
— Все, хватит насилия. Давай лучше порисуем.
— Что? Мы что, в садике? Может, еще и пластилин принесешь? — Рома рассмеялся, скрестив руки.
— Не ной, а просто иди сюда, — буркнула она и выдвинула ящик тумбочки. Через секунду на полу перед ней уже лежали цветные маркеры, блокнот и карандаши. Она вырвала два листочка и села на пол, поджав ноги под себя.
— Котенок, давай, ко мне, — позвала она его, похлопав по полу напротив себя.
Он с притворным вздохом сел напротив нее.
— И что рисуем?
— Друг друга, — ухмыльнулась она.
— Ладно. Но не обижайся, если окажется, что ты у меня кривоглазая. — предупредил Ромка.
— Смотри, не изобрази меня как капибару с челкой, — хмыкнула она и сразу же уткнулась в лист, старательно выводя линии.
Пока она рисовала, Рома украдкой посматривал на нее. Увлеченная, с язычком, чуть высунутым от концентрации, она выглядела особенно мило. Он улыбнулся сам себе и начал аккуратно рисовать — большие глаза, аккуратный носик, волосы, чуть завитые на концах... Получалось, конечно, не профессионально, но он действительно старался. У него она выходила почти сказочной — как принцесса из детских книг.
А вот Лена с трудом сдерживала смешки. Она нарочно рисовала его с кривыми глазами, слишком длинным носом и каким-то инопланетным черепом. С каждой линией она все больше угорала, добавляя Роме гигантские уши и прическу в стиле «облученный веник».
— Готова! — радостно воскликнула она, поднимая свой «шедевр».
Рома взглянул на рисунок и застыл.
— Это что за... монстр из подвала? Это я?!
— Ну да. С художественным преувеличением. — Лена невинно улыбнулась. — Я передала твою суть. Это... образ. Не придирайся к великому искусству.
— Ладно, тогда смотри на мою Леди Совершенство, — сказал он, протягивая ей свой лист, немного смущаясь.
Лена взглянула и притихла.
На бумаге была она. Конечно, немного карикатурная, но явно с вниманием и симпатией. Еще и с короной на голове.
— Это что... я?
— Ага. Принцесса Елена с планеты «Издевака», — хмыкнул Рома.
Она долго смотрела на рисунок, потом снова на него. Ее щеки чуть порозовели.
— Дурак, — пробормотала она, но улыбка на лице была почти нежной. — Но рисуешь ты лучше меня. Но уши у тебя все равно здоровые.
— Сказала капибара с маркерами. — улыбнулся тот.
— Отстань, ты вообще красотка. — девушка легко хлопнула его по плечу и чмокнула в губы.
— Так ты меня простила? — спросил Ромка.
— Ну как я могу обижаться на своего котенка. — нежно произнесла она, погладив его по волосам и улыбнулась.
***
— Слушай, — вдруг начал Игорь.
Лена подняла на него взгляд. В руках она держала цветок, который сорвала, когда выходила из школы.
— Мне нужна твоя помощь, — продолжил Игорь, глядя прямо перед собой. — Я тут подумал... Хочу засватать Ромыча и Сафронову. Она вроде норм девка, как раз вариантик для него.
Лена словно дар речи потеряла. Сафронова и Рома? Бред какой-то! Эта пара просто несовместима.
— Ты... серьезно? — медленно спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Ага, — Игорь кивнул с уверенностью, будто уже выдал Сафроновой свадебное приглашение. — Ну а что? Она норм. Симпатичная, без заскоков, учится нормально, не бухает по подъездам. И к Роме вроде как... неравнодушна. Я давно замечаю.
Лена встала, закинув рюкзак на плечо. Сердце заколотилось быстрее, а в голове закружился рой мыслей, все гудящие и злые.
«Она к нему неравнодушна? А он к ней? Да нет, Рома же... Он же не... Не может быть!»
— А Рома что? — спросила она тихо, отводя взгляд. — Он в курсе о твоих... сватовских планов?
— Ну, не то чтобы прям в курсе. Но я с ним поболтаю. Он нормальный парень, ему ж не сем лет — пора бы уже думать, с кем встречаться. А то ходит, как монах какой-то. Ни с кем не мутит, только кота своего тискает. — хмыкнул Игорь, сунул руки в карманы.
— Слушай, — сказала Лена, — ты вообще у Ромы спрашивал, что он сам хочет?
— Да кому это интересно, — махнул рукой Игорь. — Мужикам всегда нужна инициатива. Я вот Катьке своей сам все предложил. Сначала фыркала, а теперь нос от меня не отлипает.
— А если Рома уже... кого-то любит?
— Да нет у него никого. С кем ему, ты посмотри — он все время либо дома, либо в зале, либо с тобой где-то ошивается. А если и любит — значит, тупит и надо его подталкивать. — нахмурился Игорь.
— Не лезь к нему, — сказала она резко. — Он сам разберется. Без твоих сватовств.
— Ты че? — он удивленно приподнял брови. — Тебе то что? Я думал, ты меня поддержишь.
Лена замолчала. Повернулась к нему спиной, сделав пару шагов.
— Раз ты решил поделиться со мной своими планами, будь добр, выслушай мое мнение.
— Ну давай. Я слушаю. — выдал парень.
Слов не нашлось. Ну а что сказать? Что Рома влюблен в нее? Игорю этого знать нельзя. Она обернулась и посмотрела на него. Долго, внимательно. А потом медленно сказала:
— Делай, что хочешь. — фыркнула она и пошла к входу в школу.
Лена захлопнула за собой дверь кабинета и развернулась к Роме, потянув его за рукав внутрь. Он едва успел осознать, что происходит, как она решительно толкнула его к стене.
— Котенок, ты что, совсем? — прошипела она, сверкая глазами. — Что это за хрень мне предлагает Будаев?!
— В смысле?... Подожди, какая хрень?... — растерянно заморгал Рома, явно в недоумении от ее слов.
— Не делай вид, что не понимаешь! — перебила она, все еще держа его за воротник рубашки. — Он пришел ко мне с идеей тебя «свести» с Сафроновой! Сказал, что ты ей подходишь! Он что, издевается?! Или ты с ним заодно?
— Он сам это придумал! Серьезно, я даже внимания на нее не обращаю!
Она фыркнула и резко отстранилась от него, отпустив.
— Не обращал, да? — возмущенно сказала она, — А мне тогда зачем он это говорит?! Мне? Почему не ей?! Ты не любишь меня, Рома. Если бы любил, ты бы даже не дал никому рот открыть про эту идиотку Сафронову.
Она резко развернулась и подошла к окну. Уперлась ладонями в подоконник, стараясь дышать спокойно. Резко отдернув старую штору, она уставилась на школьный двор.
Он подошел к ней медленно, осторожно. Обнял сзади, не давая ей выскользнуть из его объятий. Его подбородок лег на ее плечо, губы коснулись щеки.
— А если бы ты меня любила, ты бы уже давно рассталась с Петровым. — прошептал Рома. — Но я ведь ничего тебе не говорю.
Девушка резко развернулась к нему, возмущенно уставившись.
— Не говоришь? Ты постоянно мне этим упрекаешь. Ты еще не заметил?
— Это другое. У нас с ней ничего, а у тебя с Антоном все.
— Что? Все? У нас с ним кроме ссор и ревности ничего нет. — ответила она.
— Тогда зачем эти отношения? Объясни мне наконец-то! Я уже не могу ждать, когда мы сможем открыто встречаться! Меня достали эти прятки от людей!
— Ты хочешь поссориться?! — раздраженно спросила она, скрестив руки на груди.
— Нет... Конечно же нет, просто...
Девушка не дала ему договорить. Просто без слов направилась к двери, а Рома молча смотрел ей вслед. Иногда ему казалось, что ей просто нравится мучать его, не расставаясь с Петровым. Ведь ей так проще. Но он все равно молчал. Не хотел ссориться с ней из-за этого, а тем более терять.
***
Пока физрук, прохаживался вдоль строя, что-то бормоча себе под нос и делая пометки в журнале. Ребята выстроились в шеренгу вдоль линии.
— Так, Авдеев, встань нормально, не как ветром сдуло! — крикнул физрук, щелкнув ручкой по журналу. — Сейчас будем пресс сдавать.
Дверь спортзала открылась с легким скрипом. Внутрь вошла завуч. И все сразу притихли.
— Алексей Павлович, вас вызывает директор. Срочно, — коротко бросила она.
Физрук раздраженно кивнул, закрыл журнал и повернулся к классу.
— Смирнова за главную. Слушаться ее, как меня. Увидим, как без меня справитесь. Только без цирка.
Катя, как будто только этого и ждала, мгновенно оказалась у учительской скамейки и уселась туда с таким видом, словно всегда на ней сидела. Закинула ногу на ногу, оперлась на спинку с демонстративным удовольствием и осмотрела класс с ухмылкой, в которой чувствовалась власть.
— Ну что, детки, — сказала она громко, — сейчас у нас будет настоящая физра. Без старых пердунов.
Некоторые засмеялись от ее слов.
— Сдаем пресс. Сначала мальчики делают, девочки считают. Потом меняемся. Пары выбирайте сами.
Началась суета. Ребята метались по залу, кто-то сразу цеплялся к другу, кто-то возмущенно орал, что ему не с кем.
Лена стояла на месте, глядя в сторону Ромы. Он был чуть дальше от нее, спокойно смотрел, как остальные носятся по залу, словно это его не касалось. Антона сегодня не было — болел или прогуливал, она не уточняла.
«А почему бы и нет?» — мелькнуло в голове.
Она сделала шаг. Потом еще. И еще. Оказалась рядом с Ромой и, не говоря ничего, взяла его за руку.
— Мы в паре, — спокойно оповестила она.
— Серьезно? — приподнял тот брови.
— Да. А что? Есть возражения?
— Ни одного. — покачал тот головой.
Рома лег на коврик, сцепив руки за головой, медленно выдохнул и бросил взгляд на Лену, которая аккуратно села напротив него, упираясь руками в его кроссовки, чтобы зафиксировать ноги.
— Готов? — спросила она, чуть склонив голову.
— Ага. Начинаю. Считай вслух, чтоб не мухлевать.
— Обязательно, — усмехнулась Лена и приготовилась считать.
Рома начал. Подъем. Опускание. Ритмично, с четким дыханием.
— Один... два... три... — считала Лена, наблюдая за каждым движением.
Он работал без рывков, спокойно, уверенно. С каждым подъемом его лицо все ближе приближалось к ней, и Лена невольно начинала терять счет.
— Четыре... пять... — проговорила она, откашлявшись. — Не смотри так на меня, а то собьюсь.
— Это не я смотрю, это ты сидишь красиво. Я страдаю, а ты наслаждаешься. — ухмыльнулся Рома.
— Шесть... семь... — она закатила глаза.
Он продолжил, дыхание становилось чаще. И вдруг, между подъемами, он пробормотал:
— Как хорошо, что Антона нету...
Он не просто сказал это. Он наклонялся все ближе, лицо его было уже слишком близко к ее лицу.
— Котенок, не наклоняйся так близко. Слишком много глаз. — распахнув глаза, быстро прошептала кудрявая.
Он поднялся на очередной раз и, не прекращая упражнение, мягко наклонился к ее уху.
— Оглянись... Никто даже не смотрит.
Она машинально бросила взгляд через плечо. Действительно, никто не обращал на них внимания. Все были заняты своими парами. Кто-то вообще жаловался на неправильный счет, кто-то просто валялся на коврике, устав от нагрузки.
Когда Лена повернулась обратно, Рома оказался снова близко, слишком близко. Его щека почти касалась ее. Не думая, она просто наклонилась и нежно чмокнула его в щеку.
Мгновение и она резко отстранилась, будто сама испугалась собственной смелости.
Рома замер на секунду, но потом ухмыльнулся, не прекращая делать упражнения.
— Вау... Неожиданно приятно. Прям мотивация пошла вверх.
— Двадцать четыре, — проговорила она, стараясь сохранить серьезность. — Не сбивайся. Двадцать пять... двадцать шесть...
— Ты теперь каждый раз будешь целовать за каждые пять повторов?
— Двадцать семь... двадцать восемь... может, если продолжишь, будет еще, — спокойно ответила она.
— Это лучшая спортивная мотивация в моей жизни.
Он не сбавил темпа. Лена внимательно следила за его движениями, но теперь с легкой улыбкой.
— Тридцать шесть...
На сороковом повторении — еще один чмок.
— Сорок один, — прошептала она.
— Я буду качать пресс каждый день, если это так работает.
— Сорок два... Сорок три ... — Лена чуть склонилась к нему навстречу. На сорок восьмом — еще один поцелуй в щеку.
Девушка насчитала шестьдесят и Рома откинулся назад с довольным вздохом.
— Все. Я в раю. Еще два, и можешь хоронить меня на коврике.
— Нет-нет, умирать рано. — сказала Лена и чмокнула его чуть ниже скулы, почти у уголка губ.
Еще два и он сел у ее ног, зафиксировал их, нежно придерживая за щиколотки.
— Ну что, Зефирка. Я обещаю считать честно... но, может, тоже буду подбадривать. Как ты. Чмоками.
— Только попробуй, — бросила она, ложась на коврик, откинув голову назад, скрывая улыбку.
— Считаю. Один... два... ты великолепна. Три... четыре... а если сделаешь тридцать, я куплю тебе мороженое.
— А если сорок?
— Тогда мороженое, шоколадку и... может, даже цветы.
— Ну все, считай — ты попал.
Она начала двигаться в ритме, а он не сводил с нее взгляда, считая вслух.
Лена тяжело выдохнула, опускаясь обратно на коврик. Щеки горели, но не столько от физической нагрузки, сколько от внутреннего жара, который не спадал после каждой мимолетной фразы Ромы, его взгляда и этих смешных подколов, от которых хотелось то смеяться, то прятать лицо в ладонях.
— Сорок два! — сказал Рома, будто объявляя мировое достижение. — Я фиксирую, молодец. Почти побила мировой рекорд среди прекрасных девушек с светлыми волосами и самым красивым лицом.
— Прекрати, — Лена засмеялась, покачав головой. — У тебя язык без костей. Надо тебя запретить.
Рома пожал плечами и, все еще улыбаясь, протянул ей руку, чтобы помочь встать. Лена, не задумываясь, приняла помощь и поднялась с коврика, но пальцы их почему-то не разъединились сразу — только спустя пару секунд, когда оба слегка замешкались.
— Это было как в самом тупом романтичном сериале. — нелепо прозвучали слова блондинки.
— Все, пары, заканчиваем, — раздался знакомый голос физрука. — Смирнова! Что тут у нас?
Катя, которая все это время сидела на лавочке, покрутившись на месте физрука, вскочила так, будто ее застали за преступлением.
— Да все хорошо, мы сдали пресс, я следила за временем, они все делали, счет записан, — бодро отчиталась она и похлопала по листочку, который кто-то из девочек дал ей для вида.
Физрук, нахмурившись, подошел и выхватил листок.
— Так... кто с кем... кто сколько... ага. Молодцы. Только вот почерк курицы под забором. Чья это роспись?
— Ну... коллективная, — невинно сказала Катя.
Физрук оглядел зал, громко хлопнул в ладоши.
— Сейчас по фамилиям пройду. Кто сдал — поднимайте руку, сколько сделали, я запишу. Смирнова, в следующий раз — не устраивай самоуправление. Ты хоть умеешь считать?
— Конечно, умею! — фыркнула Катя и быстро уселась на лавку, стараясь выглядеть сдержанно и спокойно.
— Так... Авдеев! — крикнул физрук.
— Пятьдесят шесть, — прозвучал голос из середины зала.
— Иванова?
— Тридцать один.
— Радова?
— Сорок два. — шагнула Лена вперед.
Физрук хмыкнул, записывая.
— Так, ну ты молодец. А с кем была в паре?
— С Пятифановым.
— А ты сколько? — перевел физрук взгляд на Рому.
— Шестьдесят два. — ответил тот.
— Ага, — буркнул физрук, не подозревая, сколько «мотиваторов» за этими словами скрыто. — Молодцы. В следующий раз так же.
Рома повернулся к Лене и чуть склонился к ней, будто снова собрался сказать что-то на ухо, но в этот раз остановился буквально в полушаге.
— С тебя мороженое.
— Ты сам обещал мне мороженое. И шоколадку. И цветы. Так что плати.
— Ай-ай-ай... попался. Но ничего. Заплачу.
***
После уроков Лена сразу же ушла домой, решив, что ее любимого Ромочку нету причин ждать.
А Рома остался. Постоял у ворот, сунув руки в карманы, глядя ей вслед. Потом направился домой, где быстро переоделся, пригладил волосы перед зеркалом, сбрызнул шею парфюмом, взял портмоне и вышел.
Он долго выбирал. Сначала цветы. Как всегда розовые тюльпаны и большая коробка мороженого, которую нашел, и конфеты. Под настроение купил и презервативы, и уже у кассы мысленно выругался:
— Бля... нахуя?
Рома хмыкнул, остановившись у дома Лены. Начинало темнеть. Все-таки вторая смена, и вечер наступал быстро. Он огляделся и пробормотал сам себе, как будто обращаясь к ней:
— Ну не могла же ты подождать... Чтобы я просто подошел сразу и отдал все это... — он хмыкнул. — И блять, на кой черт я купил эти презики?
С недавних пор, с появления в его жизни Родовой, Рома начал сильнее следить за собой. От волос до кроссовок. Даже ногти стал подрезать ровнее. Даже щетину начал брить не абы как.
Он позвонил в дверь. Привычным движением уперся ладонью в стену рядом и ждал.
Дверь отворилась почти сразу. На пороге стояла Лена. Босая, в каком-то светлом, почти лунном освещении, и только слабое дрожание свечей вглуби квартиры подсвечивало ее силуэт.
— Почему у тебя света нет? — спросил он, хмуря брови.
— Да это часто бывает, — тихо отозвалась она. — Само включится.
— Держи, как и обещал. — сказал он, протягивая цветы.
Он едва видел ее, но по голосу понял, что она улыбается. Лена сделала пару шагов вперед, мягко обняла его за шею и быстро поцеловала в губы.
— Спасибо, Котенок, — прошептала она, отстраняясь и принимая цветы. — Заходи, — сказала она, развернувшись и исчезнув в темноте.
Рома вошел, медленно разуваясь, повесил куртку, чуть тряхнув волосы. Пахло чем-то сладким и травяным. Он пошел следом, не сводя глаз с ее спины, с того, как ее тонкие лопатки двигаются под шелковой пижамой, и как шлепаются по полу ее босые пятки.
На кухне она поставила цветы в вазу, рядом с предыдущим букетом. Тот, что он дарил ей еще недавно. Не поворачиваясь к нему, тихо сказала:
— Не думала, что ты воспримешь мою шутку всерьез.
Она усмехнулась, а потом медленно обернулась и подошла ближе. Обняла его, прижавшись щекой к его груди. Он погладил ее по спине и поцеловал в макушку.
— Хочешь что-то перекусить? — спросила она, не отрываясь от него.
— Нет, я не голоден, — ответил он, мягко касаясь пальцами ее талии.
Лена взяла его за руку и потянула за собой в комнату. Там было светло от множества свечей. Красных, розовых, даже каких-то фиолетовых, расставленных по полкам, подоконникам и столу. Аромат был густой, почти пьянящий.
Рома сел на край кровати, не отпуская ее рук, и поднял на нее взгляд.
Он машинально сглотнул. Смотря на ее ноги. Такие длинные, гладкие, красивые. На ее белую пижаму, почти прозрачную на свету, мягко подчеркивающую ее фигуру. Ее глаза такие темные, чистые, с этой безумной смесью невинности смотрели прямо в него. Он едва дышал.
— Я ждала тебя, — тихо произнесла она.
— По твоему виду не скажешь, что ты ждала именно меня. — хмыкнул он.
— А кого, по-твоему, я могла ждать? — улыбнулась Радова.
Она лишь медленно, с томной уверенностью, наклонилась к нему, устроившись на его коленях боком, подогнув ноги под себя. Ее рука легла ему на шею, обвивая ее, а указательный палец лениво скользнул по коже, оставляя едва уловимую, но обжигающую дорожку.
Он на мгновение прикрыл глаза. Ее прикосновение сводило с ума.
— Ты соблазнить меня хочешь? — едва слышно спросил он, когда она мягко прикусила его ухо.
— Конечно, Котенок, — ее голос был дразнящим и нежным одновременно. — А ты против?
— Нет. — шепотом слетело с его губ.
Лена резко схватила его за подбородок, подняв лицо, и нежно поцеловала, пока Рома не схватил ее за голову, слегка откинув назад, углубляя поцелуй.
Он удерживал ее одной рукой за бедро, гладя его, ощущая, как она дрожит. Лена мягко выгнулась, прижавшись к нему сильнее.
Резко, не отпуская, Рома поднялся, подхватил ее на руки и бросил на кровать, нависнув над ней. Лена с удивлением взглянула на него, лежа среди скомканных простыней, приподнявшись на локтях. Ее волосы растрепались, губы слегка припухли от поцелуев.
Он замер между ее раздвинутых ног. Она дышала прерывисто, наблюдая за ним снизу вверх.
Он медленно снял с себя футболку, бросив ее в сторону, и весь ее взгляд впился в него.
— Боже... — выдохнула Лена, слегка прикусив губу.
Сев, она приподнялась, проведя ладонью от его груди вниз, скользя по каждой линии, по каждому изгибу. Ее взгляд поднялся, и, встретившись с его, она сказала:
— Нам бы... купить презервативы. — вдруг прошептала она, игриво подняв взгляд.
Он потянулся к карману джинсов, достал пачку презервативов и бросил рядом, не отрываясь от нее ни на секунду.
— Подготовленный, — хмыкнула она, улыбнувшись от своих же слов. — Мне это нравится.
— Я предусмотрительный, — коротко бросил он.
Лена засмеялась и потянула его на себя. Их губы снова слились в поцелуе. Она обвила его бедрами, прижимая ближе и сильнее к себе. Одной рукой она сжимала его спину, другой — потянулась к пряжке ремня, медленно, расстегивая его.
Но в какой-то момент Рома вдруг отстранился, и она удивленно посмотрела на него, не понимая.
— Что? — прошептала она, приподняв брови.
Он не ответил. Просто наклонился к ней снова и вдруг резким движением потянул за пояс ее коротеньких шорт, стянув их вниз и сбросив на пол.
— Ничего себе, — только и смогла она вымолвить.
Он тихо посмеялся. И тогда она, будто в ответ, медленно приподнялась, сев, и, удерживая с ним зрительный контакт, начала снимать майку.
Каждое ее движение было мягким и выразительным. Рома не сводил с нее глаз, следя за каждым движением, за каждой изгибающейся линией ее тела. Лена словно танцевала для него, снимая с себя майку медленно, будто затягивая момент, наслаждаясь его вниманием. Она отбросила ее в сторону. Осталась только в тонких белых трусиках. Затем опустилась обратно, опершись руками в матрас, чуть нагнувшись, будто показывая, что вся принадлежит ему.
Несколько секунд он просто смотрел на нее. Потом потянулся к своему ремню, который она почти успела расстегнуть.
Лена снова подтянулась ближе, руки ее легли на его живот, пальцы скользнули ниже, и она медленно расстегнула ширинку его джинсов, не спуская с него глаз.