Любовное созвездие

Рома сидел на старой деревянной скамейке в парке, рассеянно глядя перед собой. Возле его ног стояла наполовину пустая бутылка, а в руке он лениво крутил пластиковый стаканчик с остатками дешевого алкоголя. Было уже поздно, парк почти пустел, только где-то вдалеке слышались глухие звуки машин.

Он сделал еще один глоток, криво поморщился и опустил голову, уперевшись локтями в колени. Голова шумела, но не настолько, чтобы забыть причину, по которой он оказался здесь.

Радова. Она скоро его убьет не только морально, но и физически.

— О, так это правда! — раздался вдруг насмешливый голос рядом.

Рома даже не сразу поднял голову. Кто-то громко толкнул его по плечу, и он понял, что это Влад.

— Говорили, что ты тут грустишь в одиночестве, но я не думал, что ты реально так низко пал, — Влад усмехнулся, склонившись над ним.

Рома тяжело выдохнул и молча сделал еще один глоток.

— Слушай, ну ты даешь, — продолжил Влад, усаживаясь рядом. — Ты же раньше вроде не пил один. Или это все Лена так на тебя влияет?

Брюнет сжал челюсти, но ничего не ответил.

— Ооо, молчание — знак согласия, — ухмыльнулся Влад, вытягивая ноги. — Дай угадаю. Она опять начала заливать как любит Петрова и все в этом духе?

Рома резко сжал стаканчик в руке, едва не пролив остатки алкоголя.

— Ох, да ты прям закипаешь, — с издевкой продолжил голубоглазый. — Тяжело, да? Была бы это просто подруга — фиг бы с ней, но ведь тебе не все равно. И она, главное, такая заботливая, правда? Наверное, спрашивала у тебя, как дела, улыбалась, слушала, кивала, пока мысленно не считала минуты до встречи с ним.

— Влад, завались, — глухо сказал Рома.

— Оу, уже агрессия пошла? Ладно, ладно, не кипятись. Хотя, знаешь... — Савицкий повернулся к нему, прищурившись. — Ты ведь сам виноват. Зачем вообще тратить столько времени на ту, кто смотрит сквозь тебя?

Рома крепко сжал пальцы в кулаки, его грудь тяжело вздымалась.

— Все, Влад, иди. Мне не до тебя.

Влад уже было сделал пару шагов прочь, но вдруг остановился, оглянулся и с самодовольной ухмылкой сказал:

— Хотя, знаешь... Ты же не просто так тут сидишь. Ты ждал, что кто-то придет и пожалеет тебя? Может, надеялся, что Лена вдруг появится, увидит тебя такого несчастного и бросится в объятия?

Брюнет медленно повернул голову, его пальцы сжались в кулак.

— Да ладно, Ром, не злись, я ж просто правду говорю, — продолжил Влад, снова подходя ближе. — Ну не любит она тебя. Никогда не любила. Да она даже не воспринимает тебя как мужика, ты для нее удобная подставка под учебники!

— Хватит, — глухо выдавил Рома, но Савицкий только рассмеялся.

— Ой, да ладно! Ты что, правда думал, что у тебя был шанс? Она же липнет к нему при каждом удобном случае. Уверен, сейчас она с ним... — он многозначительно вытянул губы в поцелуе.

В следующую секунду Пятифан вскочил со скамейки и со всей силы оттолкнул Влада в сторону. Тот споткнулся, но удержался на ногах.

— Ого, пошла жара! — усмехнулся Влад, но не успел сказать больше — кулак Ромы врезался ему в скулу.

Влад дернулся назад, пошатнулся, но не упал. Он провел рукой по лицу и посмотрел на Рому с неожиданным азартом.

— Вот это да, а ты, оказывается, не такой уж тряпка!

Но Рома не слушал. В нем закипала злость — не только на Влада, но и на себя, на Лену, на всю эту чертову ситуацию. Еще один удар — прямо в живот. Влад согнулся пополам, но попытался ухмыльнуться.

— Да ты... ох... реально... бесишься из-за нее... — выдавил он, но тут же получил кулаком в челюсть.

Теперь он уже рухнул на землю, захрипев. Ромка навис над ним, тяжело дыша, кулаки дрожали от напряжения.

— Еще что-то скажешь?! — прорычал он.

Влад плюнул кровью на асфальт, поморщился и посмотрел на него снизу вверх.

— Ого... Да ты... совсем слетел.

Рома стиснул зубы, но вместо ответа просто развернулся, схватил бутылку и с размаху швырнул ее в сторону, где она с грохотом разбилась о дерево.

Шатен слабо усмехнулся, вытирая кровь с губы.

— Все по тому, что ты не можешь принять тот факт, что Радова хочет не тебя, а Петрова.

Пятифан ударил кулаком ему в лицо.

Владислав провел ладонью по разбитой губе и посмотрел на алые пятна крови на пальцах. Он коротко усмехнулся.

— Ого, ты меня ударил? Да ладно... Это что, значит, я попал в точку?

Рома тяжело дышал, сжав кулаки так, что ногти врезались в кожу. В висках стучала кровь, в груди разливалось что-то горячее и неуправляемое. Но Влад не замолкал.

— Знаешь, она сейчас, наверное, как раз с ним. Может, смеется над его шутками, может, держит его за руку... А ты тут сидишь, бухаешь и думаешь, что ударив меня — это что-то изменит? Да ты дикий, братан... Прям зверь. А знаешь, чего тебе не хватает? Мозгов!

Руки кареглазого обхватили его горло, постепенно сжимая его крепче.

— Чего ты теперь молчишь, а? — прорычал он, зарывшись взглядом в лицо Влада.

— Потому что, — прохрипел тот, — ты, блин, все равно... лох.

Руки сжали его горло сильнее, но он даже лежа на холодном асфальте продолжал усмехаться.

— Все из-за нее, да? Ты злишься... не на меня, а на себя. Потому что ты всегда был вторым. И останешься им.

Ромка поднял руку, собираясь ударить еще раз, но вдруг замер. Его пальцы дрожали, дыхание было тяжелым, а внутри — все обрывается. Влад снова сплюнул кровь, посмотрел на него снизу вверх и, приподнявшись на локте, медленно покачал головой.

— Вот и все... — хрипло сказал он. — Теперь ты хоть понял, кто ты на самом деле?

Рома медленно разжал кулак и поднялся. Он сделал шаг назад. Потом еще один. А потом просто развернулся и ушел прочь, оставив Влада лежать на холодном асфальте.

***

Блондинка лежала на мягком диване, вытянув длинные, стройные ноги, и с головой погрузилась в очередной роман.

Вдруг резкий, настойчивый звонок в дверь прорезал тишину. Лена вздрогнула, раздраженно закусила губу и нехотя вынырнула из сюжета. Кто бы это мог быть в такое время? Она не ждала гостей. С неохотой отложив книгу, лениво потянулась, скинув плед, и, босиком ступая по прохладному полу, направилась к двери.

Когда она открыла, ее сердце замерло. На пороге стоял Антон.

В руке он держал огромный, пышный букет алых роз. Лена скользнула взглядом по цветам, и внутри все сжалось от раздражения. Она не раз говорила, что ненавидит розы, а особенно красные, но снова принес их — как символ страсти, которую она больше не хотела чувствовать.

— Лена... — его голос был мягким, но напряженным. — Прости меня. Я был дураком. Я не хотел... Я не могу без тебя.

Лена молчала, обжигаемая смесью гнева и растерянности. В груди закололо неприятное чувство — воспоминания о той ссоре, о боли, которую он ей причинил. Она помнила, как закрывалась в ванной, глядя в зеркало на свое заплаканное лицо. Помнила, как клялась себе, что больше никогда не позволит ему быть рядом.

Антон шагнул ближе, неловко протягивая букет.

— Лен, прошу... Я клянусь, такого больше не повторится. Я сделаю все, что ты скажешь. Просто... дай мне шанс.

Она хотела закрыть дверь. Хотела сказать ему, что поздно, что их история закончилась в тот момент, когда он переступил черту. Но что-то внутри дрогнуло. Может, воспоминания о счастливых днях. Может, страх остаться одной. Или же надежда, что люди все-таки меняются.

— Ты сам решил расстаться, — недовольно сорвалось с ее губ.

— Да! Но я был зол, я не понимал, чего прошу! Пожалуйста, любимая, прости.

Он упал на колени, положив букет возле себя и обхватил ее талию руками, крепко прижимая к себе.

— Пожалуйста...

Она вздохнула, перевела взгляд с цветов на его лицо и... закивала головой.

— Ты прощаешь меня? — в его глазах блеснула надежда.

— Прощаю. — улыбнулась она.

Антон не сдержал радости — с легкостью подхватил Лену в крепкие объятия и закружил по комнате, прижимая ее к себе. Она тихонько взвизгнула, но тут же рассмеялась и поцеловала его.

Когда Антон наконец опустил ее на пол, Лена немного смущенно выскользнула из его рук и взяла букет. Да, она ненавидела алые розы, но сейчас это казалось мелочью. Она нашла подходящую вазу, наполнила ее водой и поставила цветы на стол. Антон, наблюдая за ней, улыбался, словно не веря, что она снова рядом.

Через некоторое время страсть накрыла их с новой силой. Все, что было между ними — боль, обиды, воспоминания — исчезло в ночи, уступая место горячим поцелуям.

Но вдруг в тишине раздался резкий, громкий звонок в дверь. Лена вздрогнула, но звук не прекратился — следом за ним последовали тяжелые удары. Кто-то явно был нетерпелив.

— Черт... — выдохнула она, слезая с Антона и пытаясь сообразить, где ее одежда.

Она торопливо огляделась по комнате, но ничего подходящего под рукой не оказалось. В панике схватила простыню, но Антон, не теряя времени, кинул ей большое одеяло.

— Возьми это, быстрее, — прошептал он, все еще тяжело дыша после их близости.

Лена наспех закуталась в одеяло и, ощущая, как горячее тело покалывает от внезапного холода, спустилась вниз. Кто бы это ни был, он явно не собирался уходить.

Она резко распахнула дверь — на пороге стоял Рома.

Запах алкоголя тут же ударил ей в нос, и Лена чуть поморщилась. Его глаза были затуманены, а одежда немного помята. Он выглядел так, будто долго ходил по улице в раздумьях, прежде чем решился прийти сюда.

— Ты что здесь делаешь? — голос ее был удивленным, но твердым.

Рома медленно поднял на нее взгляд.

— Лен... Я... Я могу войти? — его голос был хриплым, и, кажется, он подбирал слова.

Но прежде чем он успел сказать хоть что-то внятное, сверху, с второго этажа, раздался довольный, ленивый голос Антона:

— Любимая, ты еще долго? Я уже ждать не могу.

Лена напряглась. А Рома застыл.

— Я сейчас не одна, извини.

Он ничего не сказал, но его взгляд, медленно скользящий по ней, говорил о многом. Растрепанные волосы, легкий румянец на щеках, усталый, но удовлетворенный вид, влажная кожа, еще хранившая следы прошедшей страсти. Одеяло, скрывающее обнаженное тело, но уже не способное скрыть очевидное.

Рома все понял.

На его лице мелькнуло что-то похожее на боль, но он не дал себе права выразить это словами. Просто резко развернулся и молча ушел, даже не взглянув на нее на прощание.

Лена постояла несколько секунд, слушая его удаляющиеся шаги, а потом глубоко вздохнула и тихо закрыла дверь.

Радова еще несколько секунд смотрела на закрывшуюся за Ромой дверь, слыша, как его шаги растворяются в ночной тишине. Внутри у нее все сжалось от странного, неприятного чувства — не жалости, не вины, а чего-то неопределенного, от чего на душе стало тяжело.

Она глубоко вздохнула, провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы эмоций, и обернулась, направляясь обратно наверх.

Когда она вошла в спальню, Антон лежал на кровати, лениво раскинув руки за головой. Он посмотрел на нее с довольной улыбкой, не особо интересуясь тем, кто приходил.

— Кто там был? — спросил он небрежно, потягиваясь.

— Неважно, — коротко ответила она, подходя к окну. Она отдернула занавеску и посмотрела вниз. Ромы уже не было видно. Только пустая улица, залитая светом фонарей.

Антон потянулся, схватил ее за запястье и легким движением притянул к себе.

— Забудь. — его голос был теплым, чуть хрипловатым, с нотками удовлетворенной усталости. — Иди ко мне.

Лена на секунду замерла, а потом медленно легла рядом, позволяя ему снова обнять себя. Но где-то глубоко внутри, там, куда она боялась заглянуть, тревожным эхом все еще звучали шаги уходящего Ромы и его вид, который так, и просил впустить себя.