Любовное созвездие

— Я просто не понимаю, — наконец-то раздался голос Лены. Он был приглушенный, будто доносился из другого измерения. — Почему он так сделал?

Бяша тихо вздохнул. В подобных ситуациях он чувствовал себя абсолютно беспомощным.

— Ты про Рому? — неуверенно уточнил он, хотя уже знал ответ.

Лена кивнула, не отрывая лица от ладоней.

— Он побил Антона... — она вдруг подняла голову, и Бяша увидел ее красные, заплаканные глаза. — Просто взял и набросился на него. Без причин.

Бяша поерзал на стуле. В голове крутились вопросы, но ни один из них не казался уместным. Бяша никогда не умел утешать людей. Это всегда казалось чем-то странным и неловким: что сказать, как смотреть, что делать с руками? Но сейчас, глядя на плачущую Лену, он чувствовал, что не может просто встать и уйти. Она явно нуждалась в ком-то, кто хотя бы выслушает ее.

— У Ромы на это есть причины, — ответил он.

Лена уставилась на него, словно он только что сказал какой-то анекдот.

— Ты слышишь себя, Бяша? Это не оправдание! Даже если у него есть на это причины, это не дает ему права избивать моего парня!

Она снова спрятала лицо в ладонях, и кабинет наполнился ее тихими, но тяжелыми всхлипываниями.

— Ну Ленок, ты такая красивая и умная девушка, а плачешь из-за какого-то идиота. — парень приобнял ее за плечо и прижал к себе, поглаживая по спине. — Рома всегда таким был. С него это не странно.

— Я понимаю, он недолюбливает Антона из-за того случая в седьмом классе, но я не могу смотреть на Рому так как смотрела. Я считала его другом, а сейчас... Я просто не понимаю, что с ним случилось, — сквозь слезы прошептала Лена. — Бяш, может ты что-то замечал за ним странное в последнее время?

Бяша прокрутил в голове последние несколько недель, пытаясь вспомнить, было ли что-то странное в поведении Ромы. Да, он стал более замкнутым, иногда выглядел злым или раздраженным без видимой причины. Но Бяша считал, что это просто временное. У каждого бывают такие периоды.

— Может, он сам не понимает, что с ним, — пробормотал Бяша, больше себе, чем Лене.

Лена подняла на него глаза, полные боли и недоумения.

— Это не оправдание, Бяша, — сказала она тихо, но твердо. — Он даже не извинился. Просто ушел, как ни в чем не бывало.

— Ты пыталась поговорить с ним? — осторожно спросил Бяша.

Она горько усмехнулась.

— А как ты себе это представляешь? «Привет, Рома, почему ты сломал нос моему парню? Не хочешь объясниться?» — Лена покачала головой.

Бяша посмотрел на стол, на жалюзи, на свои руки. Он чувствовал себя жалким. Ему хотелось что-то сказать, найти какие-то слова, которые помогут. Но их не было.

— Слушай, Лена... — начал он, немного неуверенно. — Может быть, Рома... сам не знает, как все исправить. Или стесняется. Но, мне кажется, тебе стоит с ним поговорить. Узнать, что у него на уме.

— А если он снова разозлится? — спросила она, глядя на него. Она вспомнив о своей руке, на, которой остался большой след от пальцев Ромы, закусила нижнюю губу, чтобы вновь не заплакать.

— Тогда я поговорю с ним, — твердо ответил Бяша. — Если хочешь, я могу попробовать узнать, что с ним происходит.

Лена посмотрела на него с неожиданной надеждой.

— Правда?

— Правда, — он кивнул, стараясь не выдать свое собственное сомнение.

Она улыбнулась, но это была неутешительная улыбка.

— Спасибо, Бяша. Просто... я хочу понять. Понять, почему мой друг стал для меня чужим.

Он снова замолчал, не зная, что еще сказать. Но внутри у него уже зародилось решение. Он действительно поговорит с Ромой. Потому что, что бы там ни произошло, это не должно оставаться между друзьями, разрушающими себя и друг друга.

В полутемной раздевалке, где потрескивали старые деревянные шкафчики и слабый свет пробивался сквозь грязное окно, стоял Рома. Он прислонился к стене, держал сигарету в руке и молча смотрел на пол.

Дверь скрипнула, и в проеме появился Бяша. Его взгляд был твердым, но выражение лица выдавало растерянность. Он уже знал, что разговор будет непростым, но решил не откладывать.

— Ромыч, — начал он, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Нам надо поговорить.

Рома не сразу поднял глаза. Он лишь затянулся и выпустил густой дым, словно надеялся, что это задержит неизбежный разговор.

— О чем? — спросил он наконец-то, голос звучал хрипло и безразлично.

Бяша встал напротив, скрестив руки на груди.

— О Лене. И о том, что ты устроил с Антоном.

Рома слегка напрягся, но быстро вернул себе привычное хладнокровие. Он бросил сигарету на пол и раздавил ее ботинком.

— Что значит «устроил»? — произнес он сдержанно.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ты избил Антона. И теперь Лена... Она плачет, Ром. Она не понимает, что с тобой происходит.

Рома помолчал, глядя куда-то мимо Бяши.

— Это не твое дело, — тихо сказал он.

— Не мое? — Бяша шагнул ближе. — Ты вообще слышишь себя? Мы все друзья, или я ошибаюсь?

Рома усмехнулся, но в его глазах мелькнула боль.

— Может, ошибаешься.

Бяша замер, ошарашенный таким ответом.

— Ты серьезно? — наконец-то спросил он. — Рома, что с тобой? Почему ты так себя ведешь?

Рома молчал, словно пытался найти слова, которые смогут объяснить все, но такие слова так и не находились.

— Она считала тебя своим другом, Ром, — продолжал Бяша, стараясь не повышать голос. — Она доверяла тебе, всегда защищала тебя, всегда была на твоей стороне. А теперь... Она просто убита.

— Откуда тебе знать, что и как она делала, ты ничего не знаешь.

— Знаю, Ромыч, я много чего знаю.

Рома отвернулся, сложив руки на груди. Его челюсть сжалась, а взгляд устремился в окно, где за мутным стеклом мелькал снег.

— Я не хотел, чтобы так получилось, — наконец-то выдавил он.

— Тогда зачем? — Бяша подошел еще ближе. — Зачем ты набросился на Антона? Что он тебе сделал, кроме того, что раздражает тебя?

Рома резко повернулся к нему.

— Это не твое дело, — повторил он, но теперь его голос был резким, почти злым.

— Как это не мое дело? — взорвался Бяша. — Ты ведешь себя как идиот, из-за тебя Лена рыдает, а Антон вообще не понимает, за что получил. Сидит дома со сломанным носом. Мы друзья, черт возьми, и я хочу знать, что происходит!

Рома пристально смотрел на него, но ничего не отвечал. Внутри него кипели эмоции, которые он не мог выразить. Он знал, что влюблен в Лену. Это чувство поглотило его полностью, стало его проклятием. Видеть ее с Антоном, видеть ее счастливой с кем-то другим — это разрывало его на части. И в тот момент, когда он ударил Антона, все это вырвалось наружу. Но сказать это Бяше? Признаться в том, что он влюблен в девушку, которая видит в нем только друга? Это было невозможно.

— Просто забудь об этом, — сказал он.

— Забудь? — Бяша выглядел растерянным. — Рома, ты серьезно? Ты что-то явно скрываешь. Это ведь не просто так, верно?

Рома сделал шаг назад, отвернувшись снова.

— Оставь это, Бяша. Тебе лучше не знать.

— Но, Ром... — попытался продолжить Бяша, но Рома поднял руку, останавливая его.

— Все, хватит. Я не хочу это обсуждать.

Бяша замолчал, но его взгляд оставался напряженным.

— Ты сам себя загоняешь в угол, — тихо сказал он. — Если ты не поговоришь с Леной, ты потеряешь ее. Она уже сейчас считает, что ты ей больше не друг.

Рома сжал кулаки, но ничего не ответил. Вместо этого он снова посмотрел в окно, а потом прошел мимо Бяши к двери.

— Прости, — бросил он на ходу и приоткрыл дверь, оставив Бяшу одного в холодной, наполненной дымом раздевалке.

— Она сказала, что знает эту хрень с Петровым в седьмом классе. Ты ей рассказал?

Рома не закрыл дверь до конца, а только прикрыл ее, чтобы Бяша не видел его лица.

— Да, рассказал. — ответил он.

— Это доверие или что-то больше? Ты даже мне не рассказывал это, только спустя три года рассказал, а ей спустя нескольких месяцев. Что с тобой не так, Пятифан? Может ты влюбился в нее и по-этому так себя ведешь?!

Рома не ответил, а только закрыл дверь до конца и ушел.

Бяша остался стоять на месте, глядя на закрывшуюся за Ромой дверь. Ему было горько и обидно. Он знал, что что-то с Ромой действительно не так, но чувствовал, что правда так и останется скрытой.

***

Поздний вечер. Дождь стучал по подоконникам, создавая монотонный, почти успокаивающий шум. Лена сидела в своей комнате, завернувшись в теплый плед. Она бездумно листала ленту на телефоне, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей. Ссора с Ромой все еще грызла ее изнутри, и она не могла понять, как все так быстро испортилось.

Вдруг раздался громкий стук в дверь. Лена вздрогнула, напряглась. Кто мог прийти в такое время, да еще и в такую погоду?

Она встала и, направилась к входной двери. Стук повторился, на этот раз более настойчивый, почти отчаянный.

— Уже иду! — крикнула она, подходя к двери.

Сердце заколотилось быстрее. Она осторожно приоткрыла дверь, и перед ней появился человек, которого она совсем не ожидала увидеть.

На пороге стоял Рома, ее одноклассник, друг... или, по крайней мере, тот, кого она раньше считала другом. Сейчас они были в ссоре, но это было неважно. Он едва держался на ногах.

Его одежда была насквозь промокшей и грязной, а в глазах читалась боль и усталость. Он был избитый до такой степени, что девушке казалось, что на нем нету ни единого живого места.

— Рома? — девушка ахнула, увидев его состояние.

Он попытался что-то сказать, но губы лишь шевельнулись беззвучно. В следующее мгновение его ноги подогнулись, и он начал падать. Лена, испуганная до глубины души, подхватила его за плечи.

— Боже мой, что с тобой? — проговорила она, с трудом удерживая Рому.

Его тело было тяжелым, безвольно опустившимся на ее руки. Лена едва смогла удержать равновесие, пока он не рухнул на нее всем своим весом.

Она напрягла все силы и потащила его внутрь. Его ноги волочились по полу, оставляя мокрые следы на плитке. Ее сердце бешено колотилось.

Добравшись до комнаты, она осторожно уложила его на кровать. Его глаза были закрыты, лицо бледное, а дыхание тяжелое. Лена не знала, что делать, но понимала, что оставлять его в мокрой одежде нельзя.

— Прости, но я должна... — прошептала она, скорее себе, чем ему.

Сначала она сняла с него мокрую куртку, которая была ледяной на ощупь. Затем расстегнула порванную кофту, затем футболку, обнажив его грудь и ребра, покрытыми синяками. Лена судорожно вздохнула, увидев кровоподтеки и царапины.

Она аккуратно сняла с него остатки мокрой одежды, оставив его в нижнем белье. Затем побежала в ванную за теплым полотенцем и аптечкой.

Вернувшись, она начала обтирать его тело, стараясь согреть его и очистить от грязи. Каждый синяк, каждая царапина заставляли ее сердце сжиматься.

— Все будет хорошо, — сказала она больше себе, чем ему.

Каждое прикосновение было осторожным, словно она боялась причинить ему еще больше боли. Затем она достала аптечку и начала обрабатывать его раны. Ссадины на лице, глубокий порез на руке, огромный кровоподтек на ребре — все это выглядело ужасно.

Она тихо разговаривала с ним, чтобы хоть как-то успокоить себя. Рома едва заметно вздрагивал от боли, но все еще не открывал глаза.

— Ты просто дурак, — шептала она, аккуратно промакивая кровь. — Почему ты всегда лезешь в неприятности?

Она замолчала, когда увидела глубокий порез на его предплечье. Лена быстро достала бинт и начала аккуратно перевязывать его руку, стараясь не причинить ему больше боли.

Когда все было обработано, она накрыла его теплым одеялом. Рома лежал, казалось, без сил, но его дыхание стало чуть более ровным.

Лена села рядом на кровать, смотря на его лицо. Оно выглядело таким уязвимым, совсем не таким, каким она привыкла его видеть. В груди что-то защемило.

— Почему ты пришел ко мне? — тихо спросила она, зная, что он не ответит.

Ее взгляд скользнул по его ранам, и она почувствовала, как слезы начали подступать к глазам. Все, что она чувствовала — злость, обида, растерянность — растворилось в одном: в страхе за него. Ее пальцы аккуратно прикоснулись к его щеке, проводя пальцем по скуле.

— Бедненький, с кем же ты так? — вновь спросила она и аккуратно приподняла его голову, затем положила себе на колени. — Постоянно доводишь меня до слез, идиот.

Лена погладила его по щеке и немного наклонилась назад, упираясь о спинку кровати. Она прикрыла глаза и устало вздохнула.