Любовное созвездие

Девушка лежала на спине, ее волосы, слегка растрепанные, мягко спадали на плечи и подушку. Его лицо, покрытое кровоподтеками и ссадинами, было напряженным даже во сне. Он пришел к ней ночью, почти теряя сознание, окровавленный и обессиленный. Она, несмотря на их неприятную ссору, тихо затащила его внутрь, обработала раны и осторожно уложила рядом. Теперь он дремал, его голова покоилась на ее коленях, а теплый свет подчеркивал все линии его измотанного лица.

Вдруг его веки задергались. Он открыл глаза — сначала медленно, с усилием, затем резко. Его взгляд метнулся по комнате, скользя по незнакомой обстановке. Он мгновенно напрягся, и, будто обжегшись, резко отстранился от ее колен, что заставило девушку вздрогнуть и проснуться.

Ее глаза открылись медленно, но в следующую секунду она уже смотрела на него, ее взгляд наполнился тревогой. Она приподнялась на локтях, ее волосы рассыпались по плечам, придавая ей почти ангельский вид, несмотря на растерянность. Бархатная ткань белой ночнушки мягко скользнула по ее телу, обнажая тонкие плечи. Рома сидел, опираясь рукой о кровать, и смотрел на нее широко открытыми глазами, в которых отражались шок и недоумение. Он не мог понять, где находится и почему именно она оказалась рядом с ним в этот момент.

Девушка, заметив его состояние, не сказала ни слова. Она хотела протянуть руку, чтобы успокоить его, но он слегка дернулся назад, будто ее прикосновение могло обжечь. В воздухе повисло напряжение, в котором смешались смущение, растерянность и нечто глубже, невыразимое словами.

— Какого черта, Радова? — растерянно пробормотал он и захотел подняться, но тело ударило внезапной болью. Брюнет ахнул и скривил лицо. Девушка резко наклонилась к нему ближе и обеспокоено взглянула на место где болит. Предплечье на котором был глубокий порез, снова начал кровоточить.

— Сильно болит? — спросила она и прикоснулась руками к бинту.

— Не твое дело. Где моя одежда? Какого хрена я почти голый? — недовольно спросил он и оглянулся. — И что я вообще у тебя делаю?!

— Одежда в стирке. Мне пришлось, ты был полностью мокрый. Ты ничего не помнишь? — удивленно спросила она и подняла на него взгляд. Парень непонимающе кивнул. — Ты пришел ко мне избитый, потерял сознание, я тебя сюда притащила и раны обработала. — ответила она.

Рома опустил взгляд и нахмурился, будто вспоминал из-за чего пришел к ней. Влад. После школы он пошел с ним на стрелку из-за того случая в школе.

— Почему ко мне, Ром?

— Игоря дома не было, а я ключи потерял, мама на работе, значит, поплелся к тебе.

Ее взгляд устремился на его предплечье и она аккуратно взяла его за плечи, и слегка наклонила назад.

— Что ты делаешь?

— Перевязать хочу.

Она отвела взгляд в сторону. На тумбочке рядом лежал открытый аптечный набор: бинты, ватные диски, антисептик и ножницы, которые она так и не убрала. Парень сидел, устало опустив плечи, и смотрел на ее руки, которые двигались уверенно, но осторожно. Кровь на предплечье уже остановилась, но рана выглядела не в самом лучшем виде.

— Это может немного щипать, — предупредила она мягким голосом, бросив короткий взгляд в его глаза.

Он едва заметно кивнул, усмехнувшись от ее слов, будто ему впервые будут промывать раны. Она смочила ватный диск антисептиком и аккуратно провела по краю пореза. Рома дернулся, но не отстранился, лишь сжал кулак свободной руки.

— Терпи, — тихо прошептала она.

Закончив обрабатывать рану, она взяла стерильный бинт и ножницы, разрезала материал на подходящую длину. Он смотрел на ее лицо, сосредоточенное и немного нахмуренное. Ее волосы падали на лоб, она пару раз машинально убрала их за ухо, но тут же снова сосредотачивалась на бинтовании.

— Готово, — произнесла она спустя пару минут, аккуратно закрепив конец бинта. Лена подняла взгляд, их глаза встретились. В ее взгляде было беспокойство и тихая нежность.

— Все еще больно? — спросила она, коснувшись пальцами его ладони.

— Нет, уже лучше, — ответил он, хотя голос выдавал другое.

Она слегка улыбнулась, сжала его руку чуть крепче, затем отпустила. Парень, посмотрев на свежую повязку, едва заметно кивнул, чувствуя что-то теплое не только в ране, но и где-то глубже, в душе. Девушка отстранилась от него и виновато опустила глаза.

— Прости меня, — она поджала губы и опустила взгляд себе на колени.

Рома удивленно посмотрел на нее и непонимающе покачал головой.

— За что?

Она осторожно подалась вперед, медленно, словно боялась спугнуть его. Ее мягкая ладонь коснулась его щеки, такая теплая, такая нежная. Пальцы слегка погладили его кожу, едва касаясь синяков. Рома замер. Ее прикосновение сбило его с толку, но он не отстранился. Он смотрел на нее, словно пытаясь убедиться, что все это не сон.

— То что между Антоном и тобой, это ваше дело, — вздохнула она. — Я не должна вмешиваться в это и тем более обвинять тебя во всем. Мне очень жаль.

Она снова опустила голову, позволяя волосам скрыть ее лицо. Рома посмотрел на нее, а затем медленно поднял руку. Его пальцы осторожно коснулись ее щеки, мягко убирая прядь волос за ухо, открывая ее лицо.

— Эй, — сказал он тихо, его голос был низким и спокойным. — Не вини себя.

Она подняла взгляд, ее глаза блестели от наворачивающихся слез. Он чуть склонил голову, заглядывая ей в глаза.

— Ты ни в чем не виновата. — продолжил он, убирая руку.

Лена осторожно наклонилась ближе и ее руки обвились вокруг его плеч. Рома, сначала слегка напрягшись, внезапно потянул ее ближе к себе. Он закрыл глаза и уткнулся лицом в ее плечо, тяжело дыша.

Она почувствовала, как его дыхание стало быстрее, как его пальцы крепче сжались на ее теле. В этот момент он открыл глаза и заметил, как ее ночнушка слегка задернулась, оголив линию ее бедра. Его взгляд задержался там на секунду, и он резко отдернул взгляд, словно почувствовал себя виноватым за это мимолетное внимание.

Она ничего не сказала, лишь провела рукой по его волосам. Девушка аккуратно потянула его на себя.

Она замерла, ощущая его вес, его тепло, его дыхание на своей коже. Он быстро осознал ситуацию и слегка отстранился, опираясь на локти, чтобы не давить на нее. Их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и она могла рассмотреть каждую деталь его лица — от мягкого изгиба его губ до серьезного выражения в глазах.

Она почувствовала тепло его дыхания на своей щеке, а его руки, чуть касаясь, упирались в матрас по обе стороны от нее.

Рома медленно поднял руку и аккуратно заправил прядь ее волос за ухо. Его пальцы коснулись ее кожи, и это прикосновение вызвало у нее мурашки. Она не могла отвести взгляд, наблюдая за каждым его движением с удивлением и приятным трепетом внутри.

— Я скучал по тебе, — тихо признался он, его голос прозвучал низко и мягко, будто он не ожидал, что эти слова сорвутся с его губ.

Кудрявая почувствовала, как ее дыхание перехватило. Сердце забилось быстрее. Его слова эхом отдавались в ее голове. Лена смотрела на него, и ее взгляд невольно скользнул к его губам. Они были так близко, что казалось, еще немного — и она сможет почувствовать их вкус. Внутри нее разгорелось желание, слишком сильное, чтобы его игнорировать. Хотелось сократить оставшиеся сантиметры, почувствовать его губы на своих, слиться с ним в одно целое. Она медленно подняла руку, ее пальцы нерешительно коснулись его шеи.

Рома не отстранялся. Его дыхание стало чуть более глубоким, взгляд — мягким и внимательным. Он позволил ей приблизить его к себе, их лица сблизились до того, что их губы оказались в нескольких миллиметрах друг от друга. Девушка задержала дыхание, ощущая его тепло, готовая в один миг стереть это расстояние и слиться с ним в поцелуе. Она прикрыла глаза и немного приподняла голову вперед к парню. В отличие от Лены, Рома не был готов к такому. Он не знал, как себя вести и как вообще целоваться. Парень аккуратно приблизился к ее губам, почти коснувшись их, но девушка резко оторвалась от него. Образ Антона вспылил в ее голове, напоминая, что она уже связана с другим.

Она села на кровать, избегая его взгляда, волосы упали на лицо, скрывая ее смущение. Ее сердце еще стучало бешено, а в груди смешались сожаление, вина и странное, неудержимое притяжение.

Рома остался на месте, лишь глубоко вдохнув. Он смотрел на нее, но ничего не сказал, только слегка склонил голову, будто пытаясь понять, что именно происходило внутри нее.

Тишина снова накрыла комнату, но теперь она была совсем другой — наполненной теми чувствами, о которых ни один из них не решался заговорить.

— Я могу принять у тебя душ? — перевел Рома тему. Девушка закивала головой, не оборачиваясь к нему.

— Конечно.