Глава сорок восьмая
Ясмина и Муслим не торопились заключать брак, несмотря на свои сильные чувства друг к другу. Алуева недавно пережила развод с Рахимом и пока не планировала снова связывать себя брачными узами. Её главным приоритетом было вырастить и поддержать маленького Сайфуллу, дать ему самое лучшее, что она могла предложить.
Девушка знала, что для её сына сейчас особенно важно стабильное и любящее окружение, и старалась сделать всё, чтобы он чувствовал себя счастливым и защищённым. Муслим, разделяя её желание, участвовал в воспитании мальчика, поддерживал возлюбленную во всех её решениях и никогда не настаивал на скорейшей свадьбе.
Их отношения строились не только на романтической привязанности, но и на взаимном уважении и понимании. Они видели в будущем много возможностей, но сейчас наслаждались жизнью, полной любви и заботы друг о друге и о Сайфулле.
Эти отношения завязались совсем неожиданно. Никто не мог подумать, что они будут вместе. Девушка тогда была влюблена до безумия в Рахима, а Муслим был просто его лучший друг, с которым они просто поддерживали общение. Мужчина же влюбился в неё, когда друг оставил его присматривать за ней после ссоры с братом. Тогда он и начал замечать влечение к Алуевой, но не мог себе позволить даже думать об этом, так как она была девушкой его лучшего друга, а вскоре стала и женой.
Однако, как это иногда бывает в жизни, их брак продлился несколько месяцев. Постепенно появились недопонимания и разногласия, которые со временем переросли в непреодолимые разрывы. После трудного развода Ясмина почувствовала себя разбитой и уязвимой. Ей нужно было время, чтобы залечить раны и переосмыслить свою жизнь.
В этот период Муслим оставался рядом. Он поддерживал её, не ожидая ничего взамен. Их общение начинало из дружеского перерастать в более глубокую связь, основанную на взаимопонимании и уважении. Мамедов всегда был терпеливым и тактичным, проявлял чуткость и никогда не давил на девушку с признаниями или намерениями.
Постепенно эти отношения обретали всё большую значимость для обоих. Ясмина начала замечать, что её тянет к этому человеку теплотой, которую она давно не ощущала. Эти чувства заставили её пересмотреть своё будущее, в котором она всё чаще видела Муслима как спутника жизни.
В конце концов, вся эта история стала доказательством, что иногда самые неожиданные повороты судьбы приводят к самым значимым изменениям в жизни.
***
Рахим был полон горечи и злобы с тех пор, как его брак с Ясминой распался. Хотя мужчина понимал, что многие ошибки он совершил сам, принять тот факт, что она нашла новое счастье с Муслимом, Алуев не мог. Его переполняли чувства ревности и обиды.
В течение долгого времени Рахим вынашивал план мести, который должен был вернуть его обиженную гордость. Он знал, что прямое противостояние только испортит его положение в глазах окружающих, но рано или поздно ревность взяла верх над здравым смыслом.
Мужчина, накинув капюшон на голову, двинулся в сторону квартиры бывшего друга. Ярость брала своё, поэтому Рахим настроен решительно.
— Эй, — окликнув друга, подошёл чеченец.
— Рахим? Что ты тут делаешь? — удивился Мамедов, увидев бывшего друга. — Если ты пришёл к сыну, то это тебе к Ясмине. Но думаю, что первое время она не захочет тебя видеть, а ребёнка без неё тебе не отдаст.
— Я не за этим.
— А зачем тогда? Мириться вроде ты не собираешься, сюдя по тому, как сжимаешь кулаки. Костяшки аж побелели.
В глазах Рахима вспыхнул огонь ненависти.
— Мириться? С тобой? После того, как ты у меня все забрал?! — прорычал он, его голос дрожал от ярости.
Мужчина резко выхватил нож, лезвие которого зловеще блеснуло в свете уличного фонаря. Муслим отшатнулся, его глаза расширились от ужаса.
— Рахим, одумайся! Что ты творишь?! — взмолился он, пытаясь укрыться от надвигающейся угрозы.
Но Рахим был неумолим. Ярость ослепила его, превратив в машину для убийства. Он набросился на Мамедова, нож вонзился в его плоть.
Кровь брызнула во все стороны, окрашивая снег в багровый цвет. Мужчина закричал от боли, но его крик потонул в яростном рыке Алуева. Чеченец наносил удар за ударом, не давая бывшему другу ни единого шанса на спасение.
Муслим, теряя силы, рухнул на землю, чувствуя, как жизнь покидает его. В глазах померкло, но в памяти всплывали лица близких, моменты счастья, надежды на будущее, которые теперь безвозвратно угасали. Боль пронзала все тело, но страшнее была боль душевная – осознание предательства, бессмысленности произошедшего.
Рахим, словно очнувшись от кошмара, замер над распростертым телом. Ужас сковал его, когда он увидел, что натворил. Ярость схлынула, оставив лишь зияющую пустоту и невыносимую тяжесть вины. Он смотрел на Мамедова, некогда близкого друга, брата, и понимал, что разрушил не только его жизнь, но и свою собственную.
Ноги сами понесли его прочь от этого проклятого места. Алуев бежал, не разбирая дороги, словно за ним гнались все черти ада разом. Ветер свистел в ушах, снег обжигал лицо, но он не чувствовал ничего, кроме липкого ужаса, въевшегося в каждую клетку тела.
Он бежал к Артуру, единственному человеку, которому мог довериться в этой кромешной тьме. Артур… вот кто всегда умел найти выход из самой безнадежной ситуации, даже если выход этот предполагал участие в сомнительных авантюрах и немного, ну совсем чуть-чуть, нарушение закона.
***
Прохожие вызвали скорую с полицией, и Муслима отвезли в больницу. Он был без сознания.
Когда мужчину доставили в больницу, врачи немедленно приступили к осмотру. Состояние его было тяжелым, и требовалось срочное вмешательство.
Тем временем, полиция, прибывшая на место происшествия, начала расследование. Они опросили свидетелей, пытаясь выяснить обстоятельства нападения и установить личность нападавшего.
Ясмина кормила Сайфуллу, когда ей позвонили из полиции и сообщили о случившемся. Ее мир рухнул в одно мгновение. Услышав о нападении на Муслима, она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Новость о том, что он находится в больнице без сознания, повергла ее в состояние шока. Девушка не знала что делать. Брать сына с собой было нельзя. Она дозвонилась до Сабины, и та сердечно согласилась побыть с мальчиком, пока Алуева не вернется.
Собравшись с силами, Ясмина поспешила в больницу, не зная, что ее ждет впереди. Сердце разрывалось от страха и тревоги за любимого человека.
В больнице девушка столкнулась с ожиданием, которое казалось вечностью. Врачи не давали никаких обнадеживающих прогнозов, состояние Муслима оставалось критическим. Она сидела в зале ожидания, не в силах сдержать слезы, перебирая в голове моменты их совместной жизни. Каждая минута тянулась мучительно долго, пока Алуева ждала хоть какой-то информации.
— Здравствуйте, капитан Самойлов Илья Андреевич. Вы, Алуева Ясмина Никитична? — уточнил следователь, когда подошел к девушке, сидящей в коридоре. — Подруга Мамедова Муслима Мурадовича?
— Здравствуйте. Да, это я, — ответила она, смотря на стену. — У вас ко мне есть вопросы? Но я ничего не знаю. Я была дома с сыном, когда все это произошло.
— Может есть предположения кто мог это совершить?
— Нет. Никаких.
Девушке было не до этого. Она, конечно, хотела, чтобы полиция нашла нападавшего, но сейчас все её мысли заняты лишь тем, чтобы Муслим выжил.
— Ладно, я вас услышал. Вот моя визитка, если вдруг вспомнить что-то.
Он протянул ей кусок картона и поспешил удалиться.
Ясмина взяла визитку, машинально сунула её в карман и снова погрузилась в тягостное ожидание. Слова следователя эхом отдавались в голове, но не находили отклика. Какие предположения, когда жизнь любимого человека висит на волоске? Мир вокруг словно сузился до стен больницы, до мерного писка аппаратов жизнеобеспечения, до надежды, хрупкой и изматывающей.
Вдруг дверь реанимации приоткрылась, и вышла врач. Алуева вскочила навстречу, сердце бешено колотилось.
— Как он? — прошептала она, боясь услышать ответ.
— Мы сделали всё, что могли, — устало произнесла врач. — Состояние стабильно тяжелое. Ближайшие часы будут решающими.
Девушка почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она вцепилась в спинку стула, чтобы не упасть. Стабильно тяжелое… Это значит, что надежда еще есть. Нужно верить, нужно молиться, нужно просто ждать.
***
— Что ты натворил?! — воскликнул Артур.
Мужчина по первому звонку явился на квартиру Алуева. Он не мог поверить, что друг переступил черту. Ярость и разочарование клокотали в груди, сменяясь ледяным ужасом. Как Рахим мог так поступить? Муслим… предал, конечно, но это не оправдывало нож.
Рахим сидел, отупело глядя в одну точку. В его глазах плескалось безумие и отчаяние. Молчание давило, словно могильная плита. Артур, пересилив отвращение, присел рядом, взял его за дрожащие руки.
— Рахим, ответь мне! Зачем? Что произошло? — Голос дрожал. Он видел, как друг сломлен, раздавлен горем, но не мог понять, как Алуев мог дойти до такого.
Мужчина вздрогнул и поднял на друга мутные глаза.
— Он… он забрал у меня все, Артур. Все, понимаешь? Я не мог больше… — Голос его сорвался. Он снова замолчал, погрузившись в пучину собственного кошмара.
Артур знал, что теперь все будет по-другому. Жизнь Рахима, жизнь Муслима, и его собственная – все изменилось навсегда.
***
Ясмина сидела в больничной палате рядом с Муслимом, его лицо было бледным, а дыхание — тяжёлым. Медицинские приборы издавали монотонные звуки, которые лишь подчёркивали напряжённую атмосферу. Она крепко держала его за руку, молясь, чтобы он скорее пришёл в себя.
Поиски ответов не давали ей покоя. Разговор с полицией привёл её в замешательство: описания свидетелей указывали на человека в капюшоне, и все факты казались неуловимыми. Тем не менее, одно изъедало её изнутри — представление о том, кто мог совершить такое.
Как бы она ни старалась уйти от тревожных мыслей, они настойчиво возвращались. Вопросы без ответов, догадки и надежды смешивались в голове, пока одну из догадок она не услышала от стоящей у окна медсестры:
— Слышали, говорят, это был кто-то, кого он знал. Очевидно обидчик, наверное, из мести пришёл, — тихо произнесла та, обращаясь к другому сотруднику.
Ясмина напряглась, и в её голове словно щёлкнул переключатель. Эта мысль была невыносимой, но обострённое чувство интуиции теперь твердило ей одну вещь: это был Рахим. Она вспомнила, как видела вспыхнувший гнев в его глазах во время их недавней последней встречи. Маленькие детали теперь слились в одну зловещую картину.
Её сердце сжалось от невольного страха и жалости одновременно. Она не могла поверить, что человек, с которым она когда-то делила жизнь, был способен на такое. Осознание этого, как обухом по голове, ударило её, оставляя её в потрясении.
Кровь закипела в жилах Ясмины. Ярость, подобно цунами, захлестнула её. Как он мог? Как Рахим мог причинить вред Муслиму, человеку, который всегда относился к нему по-братски? Предательство пронзило сердце, оставляя лишь зияющую пустоту.
Не в силах больше оставаться в больнице, Алуева, словно одержимая, выбежала из палаты. Ей нужно было увидеть бывшего мужа, заглянуть в его глаза и узнать правду. Каждая секунда, проведённая в неведении, казалась ей вечностью.
Слёзы гнева и боли текли по её щекам, но она не останавливалась. Ей двигала лишь одна цель – справедливость. Девушка обязана была защитить Муслима, чего бы это ни стоило.
Добравшись до дома Рахима, Ясмина с силой постучала в дверь. Её кулаки барабанили по дереву, словно требуя немедленного ответа.
— Открой! Я знаю, что это ты! — кричала она, задыхаясь от ярости и отчаяния.
Дверь распахнулась, и на пороге возник ошеломленный Рахим. В его глазах мелькнул страх, который он тщетно пытался скрыть за маской равнодушия.
— Ясмина? Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть в больнице! — пробормотал он, отступая назад.
— Ах, да, в больнице! Где твой друг Муслим пытается склеить себя по кусочкам после твоего "братского" поступка! — выпалила Ясмина, врываясь в дом. — Не прикидывайся невинной овечкой! Я знаю, что это ты!
Рахим попытался оправдаться, но девушем не дала ему и шанса. Её гнев, как вулкан, извергал лаву обвинений и упреков. Она выложила все карты на стол, каждую деталь, каждое подозрение. Алуев, сломленный её напором, рухнул на стул, как подкошенный.
— Хорошо, это был я, — прошептал мужчина, глядя в пол. — Но ты не понимаешь…
— Не понимаю? Да я понимаю, что ты – самое большое разочарование в моей жизни! — отрезала Ясмина, разворачиваясь, чтобы уйти. — Я больше не та скромная и тихая Ясмина, какой была с тобой. Это тебе так просто с рук не сойдет!
Шаги девушки звучали приговором в тишине комнаты. Рахим поднял голову, его взгляд был полон отчаяния.
— Постой, Ясмина! Дай мне объяснить! — взмолился он, но она не остановилась. Боль пронзила его сердце, словно кинжал, осознание непоправимости содеянного обрушилось на него всей своей тяжестью.
Алуева замерла у двери, её плечи дрожали. Она чувствовала, как в душе разгорается пламя обиды и разочарования, но сквозь этот огонь пробивались слабые искорки былой любви и нежности.
— Объяснить? Что ты можешь объяснить? Как ты мог так поступить.... Он твой друг... — прошептала она, не оборачиваясь.
— Был им, пока не увёл мою жену!
— Не забывай, что ты сам этому поспособствовал. Из-за тебя мы развелись. Только из-за тебя. Ты был моей опорой, моей защитой. Но ты, Алуев, решил поднять на меня руку! Теперь оставь в покое нас! Хочешь видеться с сыном? Видься! В моём присутствии! Но отстань от нас! Дай нам жить спокойно!
Ясмина хлопнула дверью так, что дрогнули стекла. Рахим остался стоять посреди комнаты, словно громом пораженный. Вот тебе и "объяснение"! Кажется, он только что окончательно сжёг все мосты. Ну что ж, Рахим, добро пожаловать в ад разбитых надежд!