Глава 7
Круглов
Настроение с утра было не к черту. Ровно с того момента, как Кристина просто собрала вещи и сбежала вон. Удивительно! Раньше от такой самодеятельности девушки я был бы только рад. Но сейчас это бесило до ужаса!
По дороге на работу голова гудела от количества всевозможных мыслей. И все они, почему-то, сводили именно к Баевой. Где она? Что она делает? Как посмела уйти?
Но, что знал я наверняка, теперь это дело чести заставить ее признать меня. Во всех возможных смыслах!
— Доброе утро, Соня, — заходя в свой кабинет, я миролюбиво подмигнул секретарше, и та мгновенно покраснело. Несмотря на наличие обручального кольца на пальце девушки, она не уставала строить глазки и томно прикусывать губу мне в след. — Приготовь тройной экспрессо.
— Конечно, — улыбнулась она так широко, что стало не ловко.
Зайдя в кабинет, я трижды промониторил почту. Ни-че-го. Отец Альбины все еще молчал, никак не прореагировав на мое письмо.
"А как, собственно, он должен был прореагировать? — раздался голос разума. — Ты ведь и добивался полного игнорирования тебя."
Решив, что молчание тоже своего рода ответ, начал заниматься делами насущными, заполняя отчеты. Карандаш в моих руках предательски сломался, когда я увидел потраченный бюджет за прошлый месяц. Рамка и пара отчетов тоже полетели со стола по принципу конвейера.
"Что за нервы, Круглов? — раздался все тот же голос, недовольно покачав головой. — Во что ты превращаешься? Срочно надо с кем-то переспать, а ту будешь на людей кидаться."
Нагнувшись поднять упавшие предметы интерьера, я услышал, как входная дверь открылась. Так фривольно вломиться в мое личное пространство могла только Соня, поэтому сомнений не возникло.
— Можешь оставить на столе, — скомандовал я, услышав приближающиеся шаги. Пара женских туфель на огромном каблуке замерла как раз около стола. Я заметил это краем глаза, пытаясь собрать рамку с фотографией матери. — Что не понятного?
— Все понятно, босс, — прошептал очень знакомый голос. Увы, к секретарше он не имел никакого отношения! Резко вздернув голову от неожиданности, я ударился об нижнюю часть стала, наверняка, набив огромную шишку. — Ваше слово, закон.
Это была Альбина. Девушка всегда ходила при полном параде, но сегодня она, видимо, решила использовать все запасные арсеналы. Броский макияж, черный плащ, хитрый взгляд.
— Как тебя пустили? — отрезал я, потянувшись к телефону, чтобы отчитать Соню. Какого хрена она себе позволяет?
Но Альбина сделала пасс вперед, буквально выбивая трубку из моих рук и роняя технику на пол. Это было уже за пределом терпения!
Вскочив на ноги, я собирался выгнать ее вон. Буквально за руку, если по-другому она не понимает! Только вот дальнейшие события буквально заставили меня окаменеть. По большей части от неожиданности и шока.
Дернув завязку на талии, Альбина резко скинула плащ на пол, оставаясь полностью обнаженной. Решив добить меня окончательно, она скользнула на рабочий стол, подминая под себя контракты, телефон и кучу других важный вещей. Медленно приходя в себя и считая до десяти, чтобы не прибить ее на месте, я подсчитывал ущерб. Все, к чему касалось ее голое тело, требовалось немедленно заменить!
— Мааась, — протянула она, весело подмигивая. Видимо она все еще не понимала, как тяжело мне не спустить ее с крыши. — Ну чего ты ждешь, а?
Вдох-выдох. Сдавленно прошипел сквозь зубы:
— Пять секунд. Именно столько я даю тебе, чтобы свалить вон.
— Брось, я ведь вижу, как горят твои глаза, — промурчала я, от чего захотелось помыться. — Бедный, секса нормального твоя малолетка тебе не дает, да?
— Три, — напомнил о времени я, как вдруг настроив звук. — Что ты сказала?
И тут дверь распахнулась. Если я думал, что более эпичнее это утро стать не может — ошибался. На пороге замерла Кристина.
Ошарашенно замерев на месте, она растерянно бросала взгляды с меня на Альбину. Глаза ее становились все больше и зеркальнее. Техо потряхивало, а губы невнятно дергались, но слов я не слышал. Секретарша на заднем плане бормотала что-то, но я не мог отвести взгляд от Баевой.
И как только она дернулась назад, буквально сбежав вон, я ожил. И рванул за ней. Альбина что-то кричала вслед, после и вовсе запустила в голову тяжелой статуэткой.
— Отдай распоряжение охране никогда ее не пускать! — прорычал я растерянной Соне, которая все еще странно поглядывала на голую Альбину. — И ты уволена. Собирай вещи прямо сейчас. Мне не нужна секретарша, пускающая в кабинет всяких проституток!
— Но… Она сказала, что ваша невеста! И фото совместные показала! — возмутилась девушка, грустно прикусив губу. Только вот мне ее расстройство мало поможет.
Баева выглядело расстроенной. Сердце сжималось только от мысли, что я она могла там себе надумать. А это значило, что нужно ее отыскать и все объяснить.
Открыв дверь из приемной, я сделал шаг вперед, буквально врезавшись в грудь рослого широкоплечего мужчины.
— Простите, я сейчас не принимаю… — я попытался его обогнуть, но тот вторил каждому моему шагу, не давай пройти. Только тогда я посмотрел в лицо тому, что явно нарывается на проблемы. И замер.
— Уж найди на меня пару минут, Максим, — покачал головой старший Баев.
В кабинете долго царило молчание и мне совершенно не хотелось его нарушать. Более неловкой ситуации в моей жизни еще не случалось. Сидеть напротив отца девушки, которая занимает все твои мысли — это невероятно странно и, черт его дери, волнительно.
— И так, — поторопил я Давида, вопросительно приподняв бровь. Баев же неодобрительно бросил взгляд на мой рабочий стол, прикасаться к которому я все еще не решался, продолжая сидеть, как можно дальше от него.
— И так, — повторил он, тяжело дыша и прикрывая свое лицо рукой. — Моя дочь катиться по наклонной, Макс.
— С чего такие выводы? — совершенно спокойно протянул я, стараясь не выдать облегченный выдох. То, что мужчина не знал больше, чем стоило, меня очень успокаивало.
— Она не ночевала дома. Я отследил ее место положения через телефон. К тому же, прогуляла первую пару, игнорировала наши звонки. — покачав головой, Давид засмотрелся в окно, бесчувственно выплюнув: — Гены рано или поздно должны были проявить себя.
— При чем тут гены? — Баев отмахнулся, дескать не важно, тогда я позволил себе продолжить. — ей двадцать два, у нее прекрасная успеваемость. В чем дело?
— Нельзя давать спуску, таким, как я! — закричал тот, вскакивая на ноги. Такая реакция поразила до глубины души. Как Кристина столько лет жила с такими психопатами? — И вообще, я не прошу у тебя уроков жизни, ясно? Мне нужны ее документы, сегодня же уезжаем домой.
— Думаешь, — осторожно прошептал, оттягивая галстук. Почему-то от мысли, что Баева просто исчезнет из моей жизни прямо сегодня, становилось не по себе. — Это хороший вариант? Запереть ее дома; одевать так, словно серый чулок; травить ее наукой — это твой метод воспитания?!
— Не твое дело, Макс! — зарычал мужчина, делая пасс вперед и тыкая в меня своим сальным пальцем. Не будь во мне столько терпения и остаточное уважение к этому человеку — закончилось бы все плохо. Нервы поджимали. — Я помог тебе, ты помог мне. Все! На этом наша связь кончена. Простой отдай документы и распрощаемся. Мне еще нужно поговорить с Кристиной… Эта избалованная маленькая идиотка за все ответит?!
Ярость разливалась по венам, будто кипяток. Сцепив зубы, я слышал их скрип и все равно молчал. Хотя внутри бушевал тайфун! Ну уж нет! К этому повернутому на "правильном" воспитании идиоту она точно не поедет!
— Нет, — отчеканил я каждую букву, глядя в упор на Баева. — Нет, документы ты не получишь и дочь твоя останется тут.
На мгновение Давид замер, будто ослушался. Поморщившись, он откашлялся и хрипло протянул:
— Что ты сказал? Ты вообще не забыл, как я, рискуя своей карьерой…
— Клиринговая компания, — перебил я мужчину, не желая слушать весь этот треп. Баев тут же замер, хотя старательно не хотел показать, как паникует. — Да-да, та самая, где на вызов приезжают проститутки… Я надавил на нужные точки и узнал, что ты там постоянный клиент. Как думаешь, твоя жена сильно обрадуется?
— Ты не посмеешь разрушить наш брак! — самоотверженно протянул он, инстинктивно сделав шаг назад. — Я так люблю жену, а оступиться может каждый…
— Жену или ее внушительный банковский счет, три квартиры и загородний дом? — поднявшись с места, я подошел к громадному шкафу и открыв первую створку, достал положенную туда совсем недавно флешку. Удивительно, но Давид поймал ее на лету. — Зря ты верил в конфиденциальность барышень подобного рода… Одна из них записала тебя на камеру. Возможно, когда-то собиралась тебя шантажировать. Вот тебе копия на память.
— Теперь шантажировать собираешься ты? — строго отчеканил Баев, мокрый от пота и растерянно до полуобморочного состояния. — Не ожидал.
— Шантажировать тебя? Да что ты! Мне просто нужна услуга. — подойдя вплотную к мужчине, я внимательно заглянул ему в глаза. Давид Баев был старше меня на двадцать с лишним лет, но до сих пор вел себя, как мальчишка. — Оставь Кристину в покое. Дай ей спокойно дышать. — мужчина странно прищурился, а глаза его загорелись. Не знаю, почему, но захотелось оправдать свои намерения. — Невозможно учиться, если к голове приставлен пистолет.
— Ладно, — согласился Баев, хотя вариантов ему я не давал. — Посмотрим, чем закончится этот месяц. Но, ты должен кое-что знать, Макс… — отойдя в сторону, мужчина сложил руки на груди, отвернувшись к окну. — Кристина помолвлена. И если ты попробуешь что-то сорвать — тут никакой компромат не поможет. За счастье дочери я готов умереть.
Давид вышел не прощаясь, хлопая дверью так, что едва не снес ее к чертовой матери. Но мои мысли были где-то далеко… Что значит "помолвлена"? Это не могло быть правдой!
Хотя… Тогда пазл бы окончательно сошелся. Вот почему она так сильно отвергала все мои намеки. Вот почему сбежала сегодня!
Сцепив зубы, я сжал кулак, пытаясь утихомирить внутреннюю злость. На себя, ее и всех вокруг! Но ничего не вышло. Сам не помню, как стол очутился на полу, а рабочий стул разлетелся на детали, ударившись о стену.
Кристина
Сидя в кабинке туалета на третьем этаже вуза, я сознательно прогуливала пару. Мне было настолько физически плохо, что выдержать еще и косые взгляды одногруппников казалось нереальным. Слух о том, что именно из-за меня Семена выгнали — прошелся по группе еще утром. Все молчали, но за спиной тихо ненавидели.
К тому же, была Аня. Девушка нравилась мне безумно, но… Сейчас катастрофически не хотелось никого видеть. Боялась проболтаться о чем-то важном и личном. Знать о наших странных отношениях с ректором ей совершенно не стоило!
Дверь в дамский туалет открылась, я а затаилась, не желая выдать и звука.
— Это какой-то кошмар, — послышался жалобный голос секретарши Максима Викторовича. Сюдя по тому, что вошла она одна — разговаривала с собеседником по телефону. Открыв воду, девушка громко высморкалась, после чего застонала: — Нет, ну главное баб водит он, а увольнять должны меня? Ну, что это такое, а? Может пожаловаться куда-то… — девушка затихла, а мое сердце забилось быстрее. Снова перед глазами возник образ голой барышни на столе, и тошнота подкатила к горлу. — Ты права, Светка. Он шишка большая. Об таких руки марать — себе дороже. А вообще, знаешь, если у меня один вариант…
Девушка резко замолчала, а я подпрыгнула на месте, потому что в моем кармане завибрировал телефон. Так громко, что услышала даже секретарша. Увидев номер отца, я быстро перевела его в беззвучный режим, желая дослушать речь уволенной, но так резко свернула лавочку:
— При встрече все расскажу.
Как только дверь захлопнулась, я выдохнула и все-таки подняла трубку, услышав рассерженный голос папы:
— Оставайся в своем вузе, раз так сильно надо. Но знай — наказание ты все равно получишь. До конца семестра мы не будем с мамой переводить тебе деньги на карманные расходы. — ошарашил меня он, даже не думаю поздороваться. Пока мой мозг судорожно соображал, что именно привело его к такому решению, он добавил: — И, Кристина, не забывай — учеба в столичном вузе закончится, а мы с мамой останемся. Помни, на чьей стороне ты должна быть и кого благодарить! Не позорь фамилию! Мне уже стыдно людям в глаза смотреть!
— Папа, — постаралась перебить того я, но было это нереально. — Я просто…
— Почему у Кировых дочь, как дочь? Родители гордятся ею, ставят в пример! А что нам с мамой рассказывать про тебя? Как ты по клубам шляешься, проституцией занимаешься и ночуешь в неизвестных борделях? — мужчина замер, чтобы перевести дыхание, но мне не нашлось, что сказать. Слезы подступили к глазам, руки за тряслись. Прикусив губу, я заставляла себя молчать, чтобы не сказать лишнего. — Если я с мамой заболею — вина будет только твоя. Прощай.
В трубке зазвучали гудки, а телефон выпал из рук. Подав ноги, я уткнулась носом в ладони и заплакала. Беззвучно, дабы ни один человек не мог услышать.
Было больно осознавать, что единственные родственники не будут любить тебя за малейший промах. Отец и не пытался спросить меня, как и где я провела эту ночь, но уже сделал сои выводы. Мое мнение никогда не учитывалось, оно просто казалось совершенно не важным.
Не знаю, сколько я просила так, окунувшись в прострацию и самобичевание, но привел в чувство настойчивый стук в дверь. Я не стала отвечать, после чего услышала звонок мобильного.
— Я слышу, что ты там, — постилавшаяся голос Ани, — Открывай. Обещаю, ни о чем спрашивать не буду. У меня для тебя хорошие новости.
— Не думаю, что это хороший вариант, — всхлипывая, прошептала я, вытирая слезы и приводя внешний вид в норму.
— Хорошо, тогда расскажу так! — настойчивая подруга не стала уходить. Я услышала, как на пол упала ее сумка, а ее владелица умостилась сверху, облокотившись на дверцу туалетной кабинки. — Две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
— С хорошей, — незамедлительно ответила я, переняв энтузиазм Ани. Рядом с ней боль будто отступало, становилось легче дышать, комок в груди куда-то исчезал.
— Я нашла для тебя должность. Очень хорошую, за которую многие головы убить! Сегодня наш Максим Викторович умолил Соню-секретаршу и поручил мне найти новую. Я пока об этом никому не говорили, приберегла для тебя теплое местечко. Приемная ректора работает всего несколько часов в день. Я немного подкорректирую твое расписание, и ты будешь успевать везде! К тому же, зарплата почти, как у меня. Хорошая, в смысле. — девушка замерла, ожидая моей бурной реакции, но я промолчала, ошарашенно глядя перед собой. Это какая-то штука судьбы или что?! — А теперь вторая новость… Дело в том, что больше должностей у нас нет и работу другую я тебе представить не могу. Так что если не секретарь, то… никто. Хотя я не понимаю, в чем проблема? Более гибкого графика найти невозможно; все в одном помещение. Миллионы бонусов!
И тут во мне будто что-то щелкнуло… А почему бы и нет? Денег у меня оставалось адски мало, а нужно было еще оплатить коммунальные услуги, чем-то питаться и оплатить учебу. И плевать, кто сидит за стенкой. Как-то переживу!
— А знаешь, что? — поднявшись с места, я расправила костюм. Аня услышала это и тоже встала с места. Через секунду я уже смотрела девушке в глаза. И надо отдать ей должное, та и глазом не повела, увидив мое опухшее от слез лицо. — Я согласна!
Днем позже…
Круглов
Кристины не было слышно и видно целый день вчера и сегодня. Мне доложили, что на третью пару она таки пришла, с успехом отзанимавшись до конца. Сегодня же Баева умудрилась не опоздать, что чертовски радовала… В отличии от факта о ее помолвке!
Почему-то эта информация не давала спокойно думать. Я пытался сосредоточится на работе, а затем плюнул и покинул кабинет, дав главе по учебной части задание — найти мне новую секретаршу. Пусть та организует мне ремонт, сотрет следы пребывания Альбины.
Учитывая, что все выходные я пребывал на работе, мог себе позволить небольшой "отпуск" дома. Пялясь в телевизор, пытался увидеть хоть что-то из того, что так старательно пытались донести актеры. Но нет. В голове появилась лишь одна навящивая идея. И хоть я сам понимал, насколько она абсурдная, все равно набрал номер:
— У меня для вас новое задание, — отчаянно пробормотал я, пытаясь заставить себя положить трубку. Пока не поздно. — Мне нужна распечатка звонков с телефона одного человека.
— Какого, господин? — даже не думая, поинтересовался человек на том конце провода.
— Кристина Баева, — подумав немного, торопливо добавил:
— А вообще… Узнайте про нее все, что только возможно узнать.
— Завтра вечером все будет. — порадовал меня специалист широко профиля, положив трубку.
И между тем, как я ощущал себя полным мерзавцем, на душе становилось спокойнее. Теперь я мог знать о Ней больше.
На второй день на работу спешить не стал. Честно поднялся на час позже, занялся спортом, доводя себя до состояния овоща. А все потому, что все мысли крутили вокруг того, как скоро поступит нужная информация.
— Нет, — отмахнулся я, направляясь в душ. — Это никуда не годится.
В общем, внезапные выходные не задались, а посему я таки отправился на работу, искренне ожидая, что косметический ремонт к тому времени будет закончен. Не такой там уж и большой ущерб…
Открыв дверь приемной, я погрузился в полную темноту. Окна оказались заклеены двойным слоем обоев, а из моего кабинета доносились странные звуки: топотание, шелестение, хохот, поторапливание.
— Быстрее, быстрее! — послышалось за дверью, когда я приложил ухо к двери. — Активнее крась, Петров. Давай, давай…
Резко дернув дверь своего любимого кабинета на себя, я замер на входе, едва не упав в обморок от резкого, пробирающего насквозь запаха краски.
— Что за?!.. — слов не хватало, чтобы описать эмоции, внутри зарождалась дикая злость. — Кто посмел?!
Пятнадцать студентов сдвинули всю мебель в середину кабинета, совершенно не аккуратно занавесили ее шторами из натурального шелка, белили стены какой-то мерзко-зеленой краской. При этом, сдирая дорогие итальянские обои!
— Так вы же сами ремонт просили, — отозвалась самая смелая. Рыжая полная девочка нервно хлопала глазками, перебирая ногами на месте, пыталась незаметно откинуть валик к ногам другого студента. — Вот мы и…
Глянув на заклеенное окно, я понял, что у этих малолетних гениев совершенно не хватило ума открыть окна, от чего пребывание в комнате было сравнимо с наркоманским притоном! Парочка парней с банкой краски уже и так еле стояли на ногах, странно улыбаясь.
— Кто. Берет. На. Себя. Ответственность?! — прорычал я на всю аудиторию, не получив никакого ответа. Все лишь вжались друг в друга, наверняка мечтала незаметно провалиться сквозь землю. Поздно!
— Я, — послышался робкой голос позади. В ушах стучал пульс, от чего я не сразу разобрал его, уточняя:
— Кто "я"?
— Ваша новая… кхем… секретарша. — резко развернувшись, я увидел Баеву. Ее кудрявые волосы были завязаны в две гульки, лицо измазано белой краской. Через тонкую белую кофту на пуговках прорисовывался лифчик и соски. Я резко одернул себя, переводя взгляд на позеленевшую "секретаршу". — Все ВОН! А ты, Баева, останешься.