38
- Где Ника? - спросил Мирон, расхаживая по комнате.
- Сейчас придет, - ответил Илья. - Положи на место гаечный ключ.
Мужчина не признавался, кто дал ему этот инструмент, когда и зачем. У них был результат цепочки каких-то действий: великий и ужасный русский рэпер ходил по гримерке с ним, роняя его, и угрожал всем.
- Че, видеоператор? - спросил Федоров, подойдя к Эрику. - Че, концертный директор? - он подошел к Мамаю. - Че, диджей?
- Пошел на хуй, - сказал Порчи, увидев в дверном проеме девушку. - Янович нас обижает!
- Ябеда, - прошипел Ваня, сидящий позади.
Агент, вздохнув, подошла к Мирону и, забрав ключ, окинула взглядом гримерку. Сейчас что-то должно было произойти.
- Че, Оксимирон? - вскрикнула сотрудница, легонько ударив мужчину, инструментом. - Че, рэпер, который собрал Олимпийский? Че, типо победитель Дизастера? Хули ты не берешь трубку, когда должен быть на саундчеке?
- А уже все выставили? - удивился Рудбой.
- Ваше величество, - проговорила Клокова. - Несите свою жопу на сцену, дабы покорные холопы выставили свет и звук. Быстро почесали за кулисы!
- А когда пицца приедет? - спросил Дарио.
- Через 40 минут, - спокойно произнесла брюнетка. - Вы успеете все сделать. Освещение я сама, если что, довыставляю.
- Не, меня ты била, - возмутился Мирон. - А с ними нормально, да?
- Не ной, - улыбнулась она, потянувшись к его губам и поцеловав.
- Мне мало, - сказал мужчина.
- Придешь с саундчека - получишь больше.
На полчаса Ника снова пропала куда-то: то ли застряла у звукаря, то ли еще где-то. Федоров постоянно смотрел по сторонам, будто потерявшийся в толпе ребенок, который все еще пытается найти своих родителей.
- Саундчек окончен, - послышался голос девушки. - Пойдите кто-то пиццу заберите.
× × × × ×
- Он меня бьет, - крикнул Ваня. - Разберись с ним!
Агент зашла в соседнюю комнату, оперевшись на дверной косяк. До концерта оставалось 3 часа, когда вся компания, кроме нее, пыталась себя чем-то занять.
- Кто тебя бьет? - спросила сотрудница.
- Мирон, - Евстигнеев показал пальцем на рэпера, лежащего в кресле.
- Как я мог тебя бить? - возразил он. - Я бы так быстро сюда не добежал.
- Эрик, - сказала Клокова. - Кто кого ударил?
- Янович Ваню коробкой от пиццы, - объяснил Рикка, сдерживая смех.
Брюнетка прикрыла глаза, улыбнувшись. Дети малые, ей-богу.
- Вот вы взрослые мужики, - начала девушка. - А ведете себя, как ясельки. Он написал в мой горшок, а он - в мой компот.
- Ты устала? - перевел тему Федоров.
- Я не хочу больше работать, - ответила Ника. - Я хочу на ручки.
Окси сел в кресло, протянув к ней руки и приглашая сесть.
- Иди ко мне, - мягко проговорил он.
- Я тяжелая, - предупредила агент.
- Не пизди, - отмахнулся Янович, приобняв ее за плечо. - Можешь лечь, если хочешь.
- Вообще, ты не нанимался моим лежаком, насколько я помню, - усмехнулась сотрудница, когда рэпер потянул ее на себя.
Ответа не последовало. Клокова прикрыла глаза, пряча лицо от света и собираясь немного вздремнуть. Все стали переговариваться на несколько тонов тише, давая ей возможность вздремнуть. Слишком много дел брюнетка взвалила на свои плечи, постоянно отказываясь от помощи. Казалось бы, на нет, по сути, и суда нет - ребята каждый раз видели, как к концу концерта она валится с ног, засыпая буквально на ходу, но получали отказ, если пытались как-то облегчить ей работу. "Это мои обязанности." - отвечала Ника, хватая рацию и убегая к охране. Если так, то долг Мирона заботиться о её отдыхе. Именно поэтому девушка сейчас не бегала за кулисами, а дремала у него на груди, оказавшись укрытой курткой. Агент следит за всем и всеми, а теперь пришло время присматривать им за ней: это не трудно - даже приятно.