Бескрылый [Редактируется]

◁━━━━◈✙◈━━━━▷
Иногда мы знаем лучше как поступить.
◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

Солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя красное пятно, что повисло угрожающе над землей. Первые звезды рассыпались лампами на темно-синем небе, изображая разные фигуры. В глазах мужчины то были не прекрасные звезды, а глаза, следящий за каждым его шагом. Луны видно ещё не было. До её появления оставалось несколько часов, что нужно было использовать с умом.

Ветерок дул не сильно, приятный, чуть прохладный. Мужчина подставил ему свое вспотевшее от быстрого шага лицо. Блаженство. После дневной жары это было божественное, прекрасное наслаждение. Впрочем, долго наслаждаться он не мог.

Проходя по мосту над бурным течением реки мужчина с легкой щетиной остановился на мгновение, наблюдая как безмятежно люди отдыхают после тяжелого дня на берегу. Кто-то плескался в ещё теплой воде, кто-то сидел на берегу и общался с друзьями. Могли себе позволить, завтра не нужно учиться, работать. Ночь придавала им особой атмосферы и ничуть не смущала. Никуда уходить ближайший час точно не хотели. Мужчина мог только позавидовать такой беззаботности. Ему было не до отдыха. Да и эти люди не знали, какие твари блуждают в ночном мраке и следят за каждым их движением, ожидая, когда люди оступятся, позволяя уволочь душу в глубины нижнего мира или накормят прошедших из ада существ своими грехами.

Услышав свое имя, мужчина резко обернулся. Все тело стало как натянутая тетива. Глаза наполненные страхом блуждали по лицам людей. Оказалось, звали не его. Показалось. Он выдохнул с нескрываемым облегчением. Нервы напоминали натянутые струны, что в любой момент порвутся. Мужчина был крайне насторожен и внимателен. Если узнают о его выходки, жди беды. Никто его за поступок не похвалит. Будут только страдания.

Каменные стены зданий давили, пока он шёл. В лицах идущих по своим делам прохожих видел то, чего нет: насмешки, гнев, кривляния, угрожающий взгляд. То был обман, иллюзия, игра разума. Но казалось, что его нашли, преследуют и большие спасения ему не найти. Все закончится здесь и сейчас. Его найдут, загрызут гончие или демоны самолично убьют. Было страшно.

Большое здание с острыми углами из красного кирпича заворожило мужчину. В нем было нечто, дающее спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. С плеч спадал груз, даруя лёгкость. Он прикрыл глаза, успокаивая сердце и дыхание.

Пришёл, осталось пересилить себя и зайти. Боялся, ему здесь не место, но пойти больше не знал куда. Это место стало последним лучиком света в его тёмной жизни. Если откажут, мир превратится в беспросветную тьму. Больше и вправду ему никто помочь не сможет. Он пробовал разные варианты, искал и вот стоит здесь.

Стоял долго, смотря затуманено на дверь. Внутри было неприятное ощущение, что ему туда нельзя. Первая ступенька, затем другая, остановился. Внутренности обжигало, на лбу вновь выступил пот. Постоял и сделал шаг. Так неторопливо он подошёл к двери. Открыть не смог, хоть она и не заперта. Руки обжигало, будто ручка состояла из раскаленного железа. Он опустился на колени, хватаясь за футболку. Ткань трескалась от этой хватки. Ногти стали царапать кожу, чего не замечал страдающий. Разум помутнел, а тепло пылало в агонии.

Деревянная, чёрная дверь со скрипом отворилась. Перед мужчиной предстал старик с седыми волосами и густой бородой. Он не сильно вписывался в церковную атмосферу и вместе с тем был самым важным, что было здесь. Самым правильным и нужным. Старик положил руку на голову, и мужчина прекратил причинять себе боль. Руки повисли вдоль тела.

- Заходи, - проговорил мягко старичок, помогая подняться. - Они не найдут тебя здесь. Проходи скорее, станет окончательно легче. Храм Божий окончательно вырвет из твоей души тьму, засевшую так глубоко, - отошёл он в сторону.

С сомнениями, мужчина на нетвердых ногах сделал шаг. Переступив порог церкви, вздохнул с таким облегчением, словно родился вновь. Тяжелый, громоздкий камень упал с души. Не было ничего из того, что ему говорили демоны. Бог принял его. Это они, демоны, не отпускали. Они заставили причинять себе боль и сделать все, чтобы он не переступила порог церкви.

- Проходи. Садись. Тебе не помешает отдохнуть. Расскажешь, что тебя гложет и что заставило перейти на сторону тьмы, - старик прошёл вдоль помещения к первому ряду церковных скамей. Сложил руки в молитве. Что-то проговорил и посмотрел на застывшего, неуверенного мужчину. - Подойди, присядь рядом. Тебя я не обману.

Другие священники да, могут. Но не этот старик перед ним. Таких, как он называли святыми. Они выше людей, на одном уровне с ангелами и демонами. Перед мужчиной был божий послание. Истинный святой, но были и тёмные святые, те, что служили королю ада.

Мужчина с неуверенностью все же прошёл мимо пустых рядов, осматривая писаные стены, витражные окна, пол из мозаики. Лучи фонарей проходя через разноцветные стекла окрашивались в разные цвета полупустой пространство. Прищурившись, мужчина занял место возле спокойного старика, что сидел с закрытыми глазами, сложив руки в молитве. Снова молил господа о его спасении. В истерике мужчине хотелось рассмеяться. Был уверен, душу его уже не спасти. Слишком поздно он опомнился.

- Расскажи мне, что тяготит твою душу, - вновь попросил старик. - Я не в праве осуждать твои действия, решение и прочее. Выслушать и направить на путь праведный - вот моя задача. Люди вольны выбирать свою дорогу. Я же пытаюсь даровать вам желанное спасение. Мне никогда не будут известны тяготы, которые заставили принять страдающих то или иное решение. Но каждая душа достойна искупление.

Сомнение стали исчезать, отмирать, как растение без воды и еды. Голос старика окутывал теплом. Каждому его слову хотелось верить.

- Я не такой, как они. Я ошибся. Понял это поздно. Меня обманули, одурманил и заставили делать то, чего я не хочу. Если бы я был умнее, никогда, никогда бы такое не сделал! Я глупец, святой. Идиот полный. Мне нет прощения. Я понимаю. Понимаю. Оступился. Ошибся. Обманулся пустыми словами.

- Это нормально. Ошибки неизбежны и является частью нашего совершенствование. Это часть жизни. Ошибки должны делать людей сильнее, закаляет и двигать вперёд.

- А что, если я скажу, что пришёл убить тебя старик? - кривая ухмылка и безумный взгляд. Святой и бровью не повёл.

- У тебя не получится, - положил руки на колени старик, добродушно улыбнувшись. - Тебе и твоим единомышленникам это не под силу сделать. Всё, что вы можете мучить физически. Мою душу вам не сломить и вы это знаете. За столь большой промежуток времени сколько было попыток? Это бесполезно.

- И страданий ты значит не боишься? Пф. Святоша. Вы бесите.

- Уймись демон. Ты в храме господнем. Здесь на все его воля. Я позвонил войти только из-за этого человека тебе, - старик был спокоен. Он не боялся демона овладевшего телом человека. - Его душа жаждет искупления. Поэтому он пришёл сюда, запятнанный грехами. Я готов помочь, - под мягким, искренним взглядом старика сложно было не успокоиться. Мужчина сжал ладони в кулаки. Его видели насквозь. - Если ты не поступишь, падший ангел, мне придётся выгнать тебя и дать шанс этому человеку. Он сделал первый шаг на путь спасения, а значит ты уже проиграл.

- Я отступлю только сейчас. Но в следующий раз не проиграю, - и демон отступил, понимая, что ему эту битву не выиграть.

Мужчина удивительно охнул, когда чуть не упала на пол. Мир кружился, а тело было слабым.

- Некоторое время тебе я выиграл, но своего демона ты должен одолеть сам. Ты его призвал, тебе с ним и бороться.

- Да. Ты прав. Дай совет. Я не хочу, чтобы страдали мои дети. Сейчас понимаю, что оказался дураком. Хочу хотя бы им дать свободу от моих грехов. Взять на себя все то, что род и сам натворил, - откинулся он назад, прикрыв глаза. Хотелось рыдать от бессилия. - Они не должны нести крест, который украсила тяжёлым цепями я. Пусть он меня раздавит, но не мою семью.

Прошедшее время дало ему бесценный опыт, понимание всего. Теперь он не подросток, что только познает мир. Он взрослый мужчина у которого есть семья, за которую он несёт ответственность. Он более не один против всего мира. Теперь-то ему есть что терять, не то, что раньше. Безрассудство и необдуманные действия необратимо тянут за собой последствия.

- Дитя, по правде говоря ты уже сам встал на путь истины, когда пришёл сюда, - мужчина раздражённо фыркнул, отворачиваясь от старика и не давая тому договорить.

- Зря пришёл. Знал, что это идиотская затея, - он встал, достал сигарету из пачки, а затем злобно скомкал и отбросил в сторону, двигаясь к выходу.

- Вот видишь, ты понимаешь, что хорошо и плохо. Подумай. Поймёшь. Свет в твоей душе уже рассеивает тьму. Сядь. Я дам тебе наставления, которые поймёшь в свое время. До того момента же делай то, что велит тебе твоя душа. Ей, как никому другому, известно, как спастись.

С ещё ощутимым сомнением мужчина вернулся на место. Ему казалось, старик насмехается и ничего путного не скажет, но почему-то противоречат себе мужчина делал то, что ему говорят и не понимал себя совершенно. Внутренний голос от чего-то так же замер, словно слушая.

Выслушав, он, как и ожидалось, понял не все, однако же на душе стало легче, спокойнее. Надежда с новой силой сияла в нём. Он ещё не понимал всего, но был уверен, что готов к новой битве со своими демонами.

Встав, мужчина поблагодарил загадочного старика, бодрым шагом направился к двери. На середине пути возник вопрос, повернувшись, мужчина никого не увидел. Молитвенный зал опустел, его покинула даже святость. Теперь это было просто место сбора верующих, как и он, ищущих спасения души. Но для спасения нужно было больше чем одной желание. Нужно было действовать.

Без старика место стало совершенно пустым и даже блеклым. Словно сам бог исчез отсюда. А был ли старик тут? Могла быть и игра демонов все эти разговоры. И все же мужчина знал, был уверен, ничто и никто не мог изучать солнечно тёплую энергию, чистое добро. Только они, посланники божьи на земле, святые.

- До встречи старик. Мы ещё обязательно увидимся. Надеюсь, твои слова правда и моя внутренняя вера, сила, спасёт мою семью. Надеюсь, наш бог такой же великодушный, как и ты. Не знаю, какой он, но в тебе и тебе я верю, - дверь скрипнула и с грохотом захлопнулась.

Когда эхо стихло, в свои права вступила всепоглощающая тишина, создающая атмосферу таинства, что туманила разум, притягивала к себе людей. Фонари освещали недостаточно, стоило луне осветить витражи, стало ещё более мистически. В темноте было так же красиво, как при свете, а возможно и более чарующе. Пьянящее душу очарование. Церковь погрузилась в одиночество, тишину, спокойствие. Такой никто не мог её увидеть, почувствовать всю прелесть, поскольку там был бог. Один. Никто и ничто его не тревожило.

Луна окрасилась алым, словно окунулась в чашу с кровью и вернулось на небо.

Дверь вновь с громким скрипом отворилась, впуская того, кто не должен по словам людей входить в эту святыню. Демоница осмотрелась в поисках старика. Бесцеремонность и невежество. Они подтверждали, что демоны не люди, не ангелы и не святые. Они носят хаос в себе с самого рождения и всюду где ступали, будет разрушение. Даже захотим они нести спокойствие и добро, не смогут. Такова их природа.

- Разве может демон так входить в церковь? - взволнованный, тихий шепот отразиться о стен, от чего уже не казался таким уж тихим. Слишком громко прозвучало.

- В пепел не превратилась, значит можно, - усмехнулась демоница, без стеснения шагая вперёд. - Все нормально. Все эти правила придумали люди. Даже не представляешь, как они самостоятельно оскверняют такие места как это. Наша помощь совершенно не нужна. Хотя чуть что, виноваты мы. Всё ради оправдания своих поступков. Церковь лишь место, такое же как и везде. Вера людей делает его особенным, они же эту особенность рушат, впуская нас. Люди интересные создание творца. Они носят в себе добро зло с самого рождения, дают ему определения, наказывают и поощряют. В общем, не люблю людей. Сложные и неоднозначный, - пожала плечами Ариэль, обращая внимание на смятую сигарету у стены.

- Добро пожаловать. Что привело тебя ко мне, дорогая моя Ариэль? - голос появился раньше своего обладатель. Поистине удивительный человек.

Старик вышел из-за колонны, встав напротив рядов. Посетители его совершенно не смущали. Он был готов принять любого, кто не в себе крупицы света, а они были у всех. Святой был уверен в этом.

- Как и всегда старик, мне нужна твоя помощь или совет. В последнее время творится что-то нехорошее. Неспокойно мне. Не понимаю уже, что делать. Помоги вновь мне, - голос Ариэль стал непривычно мягким и слабым, словно просила у отца совета, являясь ещё только познающим мир ребёнком.

- Присаживайтесь, - указал старик на скамьи по обе стороны от себя, давая выбор. - Не часто ко мне захаживают такие необычные гости. Ты, дорогая Ариэль, притягиваешь к себе все необычное, - легкий смешок невольно вырвался у него. Ему нравилась эта её черта.

- Такие же, как и я, - улыбнулась она в ответ, проходя сквозь пустые ряды, чувствуя себя как дома. - И как ты.

- Действительно. Интересно выслушать вашу историю, - добродушно улыбнулся он. Сэм был единственным, кто оставался настороженным. - Парень, нефелим, эта церковь и я существуем, чтобы помогать. Творить зло, все равно, что отречься от создателя. Это против нашего мировоззрения и правил. Мы несем спасение, когда вы, демоны, разрушения, а ангелы создание. Каждый в этом мире имеет свою роль, и у нас вот такая.

- Ага, - увёл Сэмюель взгляд в сторону. Ему по-прежнему было не по себе и он не мог этого объяснить. Нечто знакомое было в чертах лица старика.

- У него тяжёлый характер, - отмахнулась Ариэль.

- Помниться, у тебя был в разы хуже, - вновь чуть посмеялся старик. От этого смешка становилось так уютно, словно семья спустя долгое время собралась за столом и обсуждали они нечто смешное или забавное.

- Это было давно, - оправдалась девушка. - Тогда я много наделала всего, - скорбь отразилась в её глазах. - И так, ты поможешь вновь?

- Если ты просишь, отказать я не в силах. Пройдём, ты мне все расскажешь, - указал он жестом на дверь.

- Подождите здесь, - кинула Ариэль и быстро проследовала за стариком в отдельное помещение.

С их уходом комфорт стал не таким ощутимым. Вся эта тёплая приветливо тьма держалась на одном старике. Он словно вдыхал жизнь в каменные стены. Никто не знал имени загадочного пожилого мужчины. Он, казалось, и сам его не знал, забыл. Будучи святым жил столько, сколько никому не пожелаешь. Это был дар божий и крест, который добровольно нес сквозь века. Он видел многое и многое знал.

Долго их не было. Даже через закрытую дверь слышались шепотки и редкий повышенный голос демоницы. Вышла она недовольной услышанной новостью. Сдерживая гнев, девушка села на скамью. Прямо перед ней был большой крест. Некоторое время она задумчиво его рассматривала, погруженная в полу транс. Мысли отражалась на лице. Гнев. Недовольство. Отчаяние. Отрицание. Принятие. Смирение. Готовность. Она была готова биться до последнего.

- Всё ещё надеешься на искупление? - сел рядом старик, смотря на тот же крест.

- Надеюсь, но это вряд ли возможно. Слишком много всего я натворила. Даже пожертвуй я собой, слишком мало будет для искупления. Хочу чтобы те, кто действительно его достоин и ещё не запятнан, могли выбрать свою судьбу. Ты же знаешь, что нефелимы так же достойны жизни. Все знают, но никто и пальцем не шевелит. Кому-то нужно начать. Пусть буду этим кем-то я.

- Готова понести этот тяжкий крест?

- Да.

- Не то подобное уже слышал. Но дитя. Жизнь бесценна.

- Не моя, - выдохнула Ариэль, сгорбившись. - Мы отвергли создателя и право на спасение. Теперь сами по себе.

- Он более милосердный чем ты думаешь, - старик положил руку на плечо девушки, заглядывая в её пустые глаза. - Он примет всех, кто готов творить добро.

- Пока этого я не увидела. Хочется поверить, но увы, верится с трудом.

- Мы им созданы, в нас его частичка, какую бы дорогу жизни не выбрали. Пока существуем, все можно исправить, повернуть как нужно, - старик встал. - В том числе получить искупление.

- Он ничего не чувствуют. Демоны не ангелы, в них нет ничего, чтобы могло помочь избавиться от этой черноты внутри, - подошёл к ним Михаэль. Он сам сомневался в своих словах, но это то, что они говорили друг другу. Старик улыбнулся. - Она и помогает нефелимам и Габриэлю только потому, что ей это выгодно.

- Ты ошибаешься. Демоны не такие. Просто ад жесток и там нельзя доверять. Никому. Им приходится быть такими черствыми. Они, как и люди, которых сломали и теперь те ненавидят весь мир. Ты это знаешь, дорогой мой друг, - старик намекнул на чувства между ними одной улыбкой. - Ариэль, все может измениться. За началом следует конец, а за концом новое начало. Всё в нашем мире повторяется. Смерть и жизнь всегда идут рука об руку, как добро и зло, любовь и препятствия. Подумай над этим, - произнёс растворяясь в воздухе старец. - Позаботься о нефелимах, Ари. На это способна лишь ты.

В церкви стало чуть мрачнее. Повисла тишина. На некоторое время потеряли присутствующие дар речи. Не могли подобрать слов и осмыслить.

- Что это значит? - вдруг спросил Сэм, первым сбросив наваждение.

- Это сейчас мы не узнаем. Поймём, когда придёт время, - заучено проговорил Габриэль. - Больше тут делать нечего. Пойдёмте.

Сесилия первой почти выбежала из церкви. От встречи с чем-то более могущественным, чем все они вместе, начала болеть голова, а желудок протестовал. Это был интересный опыт, хоть и со своими последствиями. Сэмюель бросил на Ариэль задумчивый взгляд, засунул руки в карманы чёрных брюк и неторопливо зашагал к выходу. Нехорошее предчувствие его не покидал. Он словно что-то не мог поймать.

- Ариэль, - позвал её Габриэль, никакой реакции.

- Ариэль? - так же не получив ответа, в мгновение оказался Михаэль рядом, пожил руки на плечи демоницы, заставляя смотреть в золотые глаза.

- Ммм? Что такое? - медленно подняла она глаза. Осознанность вернулась, а пустота исчезла.

- Мы собирались уходить, - девушка осмотрелась. - Сэм, развлеки девочку или отведи домой. Мы кое-что обсудим и нагоним. Тебе потом обязательно расскажу, только не возмущайся.

- Ладно, - недовольно протянул он, смирившись окончательно со своей ролью.

Указав на места возле себя, она приготовилась к рассказу. Они могли и не поверить. Человек с сомнительной моральной составляющей, зная о порядке мира, призывает по просьбе ангелов и демонов других собратьев. Чаши весов от этого раскачиваются. Ко всему прочему этому способствует жертвоприношения, убийства, пусть и редкие ангелов и демонов. Все чаще рождаются нефелимы. Ангелы продолжают нарушать порядки, падать или оставаться без сил и крыльев, а демоны отказываться от своей сущности, прекращают творить зло и стараются искупить свои ошибки. Неизбежно грядут перемены. Каждый становится частичкой этого огромного механизма. Каждый неосознанно подчинялся этой движущей системе. Кому-то придётся сделать первый шаг для её активации. Старик подтвердил опасения Ариэль и в мире совсем скоро во царят новые порядки. Законы изменятся. Это также неизбежно как рождение и смерть.

- Вот как. Почему-то даже не удивлён, - с тяжелым вздохом проговорил Габриэль. - Мне кажется, уже ничего меня не удивит. Если подумать, эти перемены должны были произойти давно.

- Как бы то ни было, они произойдут скоро. Придёт лишь ждать, - поднялся Михаэль. - Не стоит оставлять детей одних, - яркий свет поглотил его.

- Пойдём и мы, - встала Ариэль и тут же села назад. - Что б его. От ладана голова кругом идёт.

- Я помогу.

Осторожно помогая Ариэль идти, Габриэль вывел её за пределы церкви, где они какое-то время молча стояли. Её быстро отпускало. Она и не заметила, как состояние то ухудшалось, то ухудшалось.

- Габриэль. Я должна тебе сказать, наверное, что... А хотя, нет, не буду. Тебе будет так же тяжело, как и мне, - девушка легонько ударила кулаком его в плечо. - Дальше по улице кафешка. Наши там. Идём. Скоро уже не сможем так спокойно посидеть. Нужно пользоваться моментом.

Он хмуро смотрел на девушку, которая говорила такими же загадками, как и старик. Вот чего, наверное, они и поладили. Гэб сделал несколько попыток узнать и каждый раз получал ровным счетом ничего. Ари отказывалась говорить хоть что-то.

Оба нефелима и архангел действительно были тут. Сесилия доедала мороженое, а Сэм, отвернувшись, пил кофе. Махаэль же предпочёл воду с лимоном. Ариэль достала телефон, фотографируя, за что потом получила возмущение племянника, но тот уже ничего не сумел с этим поделать. Габриэль впервые за долгое время почувствовал спокойствие и радость. Хотелось больше таких моментов добавить в их жизнь. Не важно, насколько эта мысль была правильной или неправильно в рамках их законов. Именно для него все было очень даже правильно. Так должно было быть. И все же оставалась неприятная, ноющая тревога за будущее.