Приручая Твоих Демонов

Ходячая, блядь, проблема.

Вместо того чтобы разгребать весь этот чертов бардак, как и планировал, теперь часть моего внимания — и, к моему глубочайшему разочарованию, довольно большая часть — прикована к этой малолетке в обтягивающем топике. Не к её словам, не к дерзкому выражению лица, а к тому, как она сидит, двигается, смотрит. Вызывающе, уверенно, как будто всё вокруг принадлежит ей.

Какого черта ей вообще разрешают так одеваться? Кто, блядь, мог подумать , что в пятнадцать можно выглядеть как взрослая, уверенная в себе девушка?

Пальцы привычно ищут пачку сигарет в кармане. Достаю, кручу между пальцами, слушая бред этого старика. Желаемый ритуал — знакомый, успокаивающий.
Но не закуриваю.

Я снова облажался.

Везти её домой я просто не успел бы. Встреча и так висела на волоске. Ронан, как последний идиот, решил понежиться в постели с Аяной, будто мы не держим на плаву половину трафика.

Оставлять Мию в машине — не вариант. Особенно в этом районе. Слишком много глаз.
Пришлось брать с собой. Неохотно. Там, где я хотя бы могу всё контролировать.

А она? Конечно, она умудрилась оказаться в центре внимания.
Как всегда.
Как будто притягивает неприятности с точностью магнитной бури.

К чёрту мою жизнь.

Сидит теперь на этом убогом, обшарпанном диване, будто в вип-зоне. Дерзкая, спокойная, как будто ей плевать, где она находится. А я уже не знаю, на что больше злиться — на неё или на себя.

Эта сцена на улице до сих пор горит в моей крови.
Я был в шаге от того, чтобы сорваться.
Если бы сказал хоть одно слово не так — нас бы не отпустили. Пришлось бросить пару громких имён, просто чтобы успеть вернуть эту проблемную на место. Но то что она выкинула этот трюк с полицией? Я даже впечатлен.

Прошло полчаса, и у неё уже украли телефон.
Проблемная. Избалованная.
Если бы я оставил её ещё на двадцать минут, она, наверное, оказалась бы в новостях. «Похищена в Бруклине». Девочка решила покататься на метро.

Поднимаюсь. Жму руку этой жирной жабе, что называет себя «мастером».

Эта мастерская существует только потому, что мы её не закрываем. Они делают вид, что работают. Мы делаем вид, что им верим. Всем удобно. Пока есть возможность отмывать деньги.

— Всё. Пошли.
Показываю Мии на дверь. Она поднимается с ленцой, будто с королевского трона, и идёт медленно, демонстративно не торопясь.

С меня хватит.
Хватаю её за предплечье и почти силой вывожу из кабинета.
Захотелось встряхнуть. Пробить реальность в голову.

— Убери от меня свои татуированные щупальца, — цедит она, бросая на меня презрительный взгляд. — Ты уже реально начинаешь на меня действовать.

— Заткнись. Прибереги свои выступления для других.

— Сам заткнись. Ты вообще в своём уме? Ты притащил меня на какую-то сделку! Это что было — купля-продажа наркотиков? Ты реально с головой не дружишь?
Я вообще-то не хочу в тюрьму.

Я резко останавливаюсь. Поворачиваю голову, медленно.
Смотрю прямо ей в глаза.

— Что ты сейчас сказала?

— Ну а что? — Она закатывает глаза. — Ты думаешь, я настолько тупая, что не понимаю, что происходит? Всё это шушуканье, моргание, кивки. Только таблички с ценами не хватало. Отличный бизнес, кстати. Относительно безопасно, и прибыльно.

Пиздец. Она конечно же поняла.
Как я мог забыть, чья она дочь.
Я надеялся, что ей не хватит ни опыта, ни внимания, чтобы сообразить, о чём говорят взрослые. Но, похоже, эта малолетка не так проста.

— Пока мальчики, приятно было познакомиться.

Бросает она через плечо этим ублюдком, которые пожирали её взглядом.
Хорошо, что я занят и не могу их убить на месте. Но это пока, я скоро сюда вернусь.

— Хотя... — протягивает с мечтательной интонацией. — Я не жалуюсь. Там были такие парни... Кто бы мог подумать, что в какой-то мастерской можно встретить всех горячих плохих мальчиков Нью-Йорка. Настоящий буфет для глаз.
Особенно, тот что был без майки.

Из меня вырывается какой-то нечленораздельный звук. То ли рычание, то ли стон отчаяния. Нависаю над ней, ставлю руки по обе стороны от её лица, пытаюсь не взорваться прямо здесь.

— Делай что хочешь. Только сиди тихо, пока мы не доедем.

— Снова до твоего дома что ли ?

В глазах искры. Проклятые голубые демоны скачут внутри радужки, как будто знают, что доведут меня.

Я резко отстраняюсь, хлопаю дверью с лишней силой.
Довела.

Сажусь за руль, включаю зажигание. Пытаюсь найти внутри себя остатки спокойствия. Безуспешно.

— Нет, я вообще не поняла. — Её приторно сладкий голос снова заполняет салон. — Ты сам меня притащил. Сам заставил сидеть в этой Богом забытой дыре. Сам не даёшь уйти. Я бы уже была дома, если бы не ты.

— Каким образом?

— Остановила бы такси, как нормальный человек. Но ты, со своим взглядом из фильмов ужасов, распугал все машины. Мне, между прочим, нужно было поесть после тренировки. Мне нужен был белок. Но нет. Спасибо тебе большое за прекрасную экскурсию по закоулкам. Моя жизнь теперь не будет прежней.

Она закатывает глаза, откидывается на спинку кресла.

— Может, ты теперь мой телохранитель? Хотя, честно, не справляешься. Я улизнула от тебя, даже не напрягаясь.

Хохочет.
Достаёт телефон и продолжает:

— Спасибо за экскурсию в надгробный мир. Я потеряла два часа жизни. У меня, между прочим, насыщенная социальная жизнь, если ты не в курсе.

И вдруг... замолкает.

Смотрит на меня.
С улыбкой. Хлопает длинными ресницами. Сидит передо мной, как кукла. Фарфор? Так называется тот материал из которого делают те бесящие, идеальные куклы для девочек? Кажется да.

Я щурюсь.
Что за чертовщина?

— Ты закончила?

— Вообще-то... — Она делает паузу, затем выдыхает. — Я хотела тебя поблагодарить.

Я приподнимаю бровь.
Так. Это что-то новое.

— Правда. Ты... поступил круто. Там внутри. Вначале я испугалась. Но рядом с тобой было... не страшно.

Не верю. Не может быть. Это совершенно новый уровень наглости.

— Ты там чего надышалась?

Хватаю её за подбородок, осматриваю зрачки.

— Просто решила быть честной. Ты... в целом крутой. Настоящий альфа в общем понимании. Думаю, мы просто начали не с той ноги. Может, стоит попробовать оставить вражду позади и...

— Блять, малявка, не тяни резину. Чего ты хочешь?

Сладкая, тихая Мия исчезает мгновенно.

— Ладно. Я кое-что хотела попросить.

— Ну? — бросаю, не отводя взгляда от дороги. Руки сжаты на руле так, что костяшки побелели.

Она смотрит на меня с невинным, почти ангельским выражением. Губы чуть поджаты, глаза блестят — как у ребенка, который вот-вот выкинет что-то идиотское.

Если бы я не знал, кто она такая на самом деле, может, и купился бы на этот образ. С небес, говорите? Да она из ада вылезла. Просто в милой упаковке.

— Дашь пострелять? — выдыхает с притворной скромностью, будто просит не пистолет, а жвачку.

У меня перехватывает дыхание. Не сразу даже понимаю, что она всерьёз. Но стоит посмотреть в её лицо — понимаю: да, она реально это спросила.

— В следующий раз, когда мне в голову стукнет взять на себя ответственность за то, как ты доберёшься до дома — напомни мне, чтоб я себе по рукам надавал.
Я почти рычу это сквозь зубы.
— Ты уже и так на грани. Просто... замолчи до конца этой грёбаной дороги. Пока я не свернул с неё вместе с тобой к чертям.

— Хватит материться, — спокойно парирует она, будто я тут несдержанный, а не она — источник всей этой грёбаной истерии.

— А тут по-другому никак, — шиплю. — Просто сиди. Тихо. И не дыши громко, если можешь.

До дома ещё двадцать с лишним минут. И я понятия не имею, как буду терпеть её всё это время. Я сдерживаюсь, но внутри уже поднимается знакомая волна — горячая, давящая, как перед взрывом.

— А что я сказала? — фыркает она спустя минуту молчания. — Не то чтобы я раньше не стреляла. Я, между прочим, могу тебе глаза выдавить. Меня этому учили. Так что лучше веди себя соответственно, а не как псих с обострением.

У меня срывает крышку. Я резко ударяю ладонью по рулю, так что звук глухо отдаётся в салоне.

— Мия! — рявкаю, и голос срывается, тяжелеет.

— Что? — не моргая, спокойно смотрит на меня, хлопает ресницами.

Я резко сворачиваю к обочине, давлю на тормоз, и машина с надсадным визгом замирает. Поворачиваюсь к ней.

— Ты не заткнулась ни на секунду с тех пор, как я тебя забрал. Это какой-то рекорд. Мне уже кажется, что я сижу в машине не с человеком, а с радиопередатчиком на максимальной громкости!

— Так что?

— Что?! — я сжимаю руль снова, чтобы не швырнуть его через окно. — Нет. Я не дам тебе оружие. Ни сейчас, ни когда-либо. Я тебя даже к рулю не подпущу. Не потому что ты девочка, и не потому что ты младше. А потому что ты — непредсказуемая, дерзкая, невыносимая, заносчивая и черт побери, ты меня уже заебала!

— Пфф... Ну и ладно, — пожимает плечами и наконец откидывается на сиденье.
И, о чудо, молчит.

На пару секунд в машине становится тихо. Почти свято. Я прикрываю глаза, делаю глубокий вдох.

— Но ты купишь мне еду, — вдруг заявляет она невозмутимо. — Нормальную. Бургер подойдёт. И милкшейк с орэо. Картошку фри я не ем, но сегодня сделаю исключение, твоя неприятная аура угнетает меня. Мне нужно много гадкой еды, чтобы дотерпеть до дома.

Я даже не успеваю открыть рот, как она достаёт наушники из сумки, вставляет их в уши и смотрит в окно, будто ничего и не было.

Я смотрю на неё и понимаю: да. Я куплю ей бургер. И милкшейк. И, чёрт подери, может даже торт сверху, если это заставит её молчать оставшуюся дорогу. Хотя бы во время того, как она жует.

***
( Год спустя )
( День рождения Аяны )

Я едва заметно киваю охраннику — он узнаёт меня и без слов, открывает проход. Протискиваюсь сквозь бесконечную, медленно двигающуюся очередь. Как всегда, к выходным клуб бурлит, как улей, но сегодня... сегодня многие так и не попадут внутрь. Хотя они вероятно даже не поймут причину.

Ронан позаботился обо всём до последней мелочи.
Списки, охрана, количество наших людей у каждой камеры, у каждого угла — как военная операция, а не вечеринка. Его голос в последние дни был либо холоден, либо раздражён до предела. Слишком много напряжения, угроз, мата — всё ради одной-единственной цели: чтобы всё прошло гладко, без сбоев. Чтобы его девчонка могла просто танцевать с друзьями.

Сегодня день рождения Аяны.
И, честно говоря, вся эта подготовка наводит на мысль, что я встречу здесь не только её и Ронана. Слишком очевидно, что нас снова будет сопровождать кое-кто еще.

А значит, да — с нами будет она.
Ходячая катастрофа с голубыми глазами.

Как бы я ни надеялся на исключения, видимо, это неизбежная часть моего дальнейшего существования. В жизни бывают неизбежности: смерть, налоги и Мия, кружащая где-то рядом как комета с непредсказуемой траекторией.

Я давно понял: Ронан Аяну уже не отпустит. Никогда. Он будет крутиться вокруг неё до самой старости, до последних вдохов. И, скорее всего, уже давно где-то в ящике у него лежит кольцо, о котором никто не знает.

А это всё означает только одно: я застрял с этими людьми.
Примерно навсегда.

— Один стакан виски, — бросаю бармену, даже не глядя на него.

Он быстро ставит передо мной тяжёлый стеклянный бокал. Беру и тут же, не раздумывая, опрокидываю. Движение отточенное и привычное. В последнее время всё чаще тянусь к алкоголю. Особенно по ночам, когда голова отказывается выключаться, а мысли роятся, как пчёлы в сломанном улье.

Жидкий янтарь приятно обжигает горло и на несколько секунд даёт ту редкую форму покоя, которую уже не способен принести ничто другое. Но всё это быстро сметается оглушающим бассом, стробоскопами и запахом дешёвого алкоголя, снующим в воздухе между телами. Я снова здесь. В настоящем, в шуме. В неприятной суете.

Поднимаюсь через две ступеньки и оказываюсь у VIP-зоны. Почему-то именно сейчас вспоминаю, что купил Аяне подарок.
Не знаю, зачем.
Наверное, за этот год я по-настоящему к ней привязался. Странно признавать это, но я ошибался в ней. Раньше она казалась мне просто милой девушкой Ронана. А потом оказалось — в ней есть нечто большее. Наверное, то, как она смотрит на него. С безграничной и безоговорочной любовью. Что бы это не значило.

Я вхожу в полутёмный вип, и взгляд почти сразу находит их.
Ронан напряжен, хотя и не показывает: чёрная сарочка, чёрные брюки, легкая щетина.. Только глаза выдают усталость. Тени под ними говорят сами за себя — работа снова измотала до предела. Уверен, я выгляжу точно так же.

Рядом, конечно, Аяна. Они как две половинки — дополняют друг друга без слов, без усилий.

Я молча подхожу, вручая ей сверток с ленточкой. Она улыбается — тёпло, по-настоящему.
Но прежде чем я успеваю договорить фразу, слышу её голос.
Мия.

— Говорю же он неотесанный.
А вы мне не верили.

Тон, как всегда, с щепоткой яда. Её фирменный стиль.

Поворачиваюсь.
И вот она — в чёрной мини-юбке, подчёркивающем слишком стройные ноги, которые, кажется, умеют ходить только на каблуках, от которых обычные люди падали бы в обморок.
Слишком эффектная. Полупрозрачная блузка.

Я не видел её почти год.
И она изменилась.

Если бы я не знал, кто она — не угадал бы возраст. Ни за что.
В ней исчезла та острота юности, оставив вместо себя холодную, отточенную уверенность.
Взгляд, прямой, дерзкий. В полумраке горят словно искорки.
Словно прожигает дыры прямо сквозь кожу.

Как бы это ни звучало, она стала ещё красивее.
Я бы сказал, нереально красивой, но тут слово "нереально" не выглядит преувеличением.
Словно её создавали в какой-то лаборатории, на сверхточных настройках, с помощью искусственного интеллекта, которому приказали: «Сделай девушку, от которой у мужчин отключается логика и разум».

Кожа — фарфоровая, волосы блестят как в какой-то гребаной рекламе шампуня. Губы, глаза — всё на месте, всё до боли идеально. Черные тени на глазах подчеркивают голубизну глаз.

Нет единого изъяна. И именно в этом — её проклятие. Она прекрасна до неестественности. И она это знает. Пользуется этим как оружием. Без пощады.

Но я тоже знаю кое-что.
Знаю ответ, который прячется под всеми этими масками.

Смотришь на неё — думаешь, ангел.
Но это иллюзия. Меня ей не провести. Эта чертовщина внутри никуда не делась.

— Тогда мы пойдём танцевать.

Аяна встаёт и тянет сестру за руку. Мия поднимается, и я краем глаза замечаю, как этот жест словно невзначай подчёркивает её длинные стройные ноги. Кидаю быстрый взгляд на Ронана, но он, к моему удивлению, выглядит спокойным. Они обе одеты слишком открыто на мой вкус.

— Я думал, ты будешь психовать весь вечер, — замечаю я падая рядом.

Он достаёт сигарету, вертит её в пальцах, потом убирает обратно, явно о чём-то раздумывая.

— Там наши люди. И я буду смотреть на них отсюда. Так что... да, в каком-то смысле я спокоен.

Я усмехаюсь его пристальному взгляду. Очень сомневаюсь.

— Райан, хватит грызться с её сестрой. Если вы испортите Аяне праздник, я выйду из себя и придушу вас обоих.

— Не могу ничего обещать. Она профессионал в своём деле.

— Хочешь сказать, что тебя реально может вывести из себя девчонка?

— О, друг мой, поверь, она способна довести до белого каления даже буддиста в момент медитации. Так что просто забей.

— Делай что хочешь, но если настроение Аяны испортится — тебе конец.

Я закатываю глаза. Засранец всерьёз думает, что я боюсь его жалких угроз.

Наливаю себе бокал вина. Мой взгляд, будто сам по себе, скользит к танцполу. Застеклённые стены вип-зоны дают полный обзор на всё происходящее внизу.

Клуб сегодня на удивление пустой, особенно по сравнению с тем, что тут творится в обычные ночи. Может, для Аяны так даже лучше — ей всё кажется беззаботным, и она, похоже, об этом не догадывается.

И тут я конечно же снова вижу её.

В мигающем свете прожекторов Мия двигается в ритм музыки — плавно, уверенно, с каким-то естественным очарованием, которое невозможно подделать. Она покачивает бёдрами, то смыкая руки с сестрой, то смеясь так заразительно, что даже я, наблюдающий издалека, ощущаю эту лёгкость. Её волосы блестят, ловя отблески света, а тонкая блузка подчеркивает каждое движение.

Я замечаю, что смотрят на неё не только парни — даже девушки украдкой провожают её взглядами, будто невольно признавая её красоту и ту особую грацию, которая не зависит ни от каблуков, ни от макияжа. Аяна тоже красива, даже очень. Конечно я не скажу такое вслух. Но у неё более ангельская красота.

Эта... эта прямиком из Ада.

Она танцует так, словно мир вокруг перестал существовать, и именно это делает её ещё опаснее.

Кажется, всё это длится то ли секунды, то ли часы. Время в клубе всегда теряет форму — оно растягивается в дыму, в ритме басов, в огнях, что режут глаза. Не знаю, сколько мы говорили про бизнес и сколько раз «невозмутимый» Ронан всё-таки дёргался, когда кто-то проходил слишком близко к Аяне. Его пальцы чуть сильнее сжимали стакан, а взгляд становился холоднее на пару градусов когда на вечеринку начали приходить её друзья.

Но внимание соскальзывает, когда я краем глаза замечаю, как Мия уходит в сторону туалетов. Её украшения цепляют свет прожекторов, отражая его как осколки зеркала. Всё бы ничего... если бы за ней не потянулся какой-то паренёк. Движения уверенные, но слишком прямые, чтобы быть случайными. Что-то в нём — в том, как он чуть подался вперёд, — напрягает меня сильнее, чем должно.

Ронан ловит мой взгляд.

— Я разберусь, иди к своей девушке, — говорю, кивая в сторону.

Он на секунду сужает глаза.

— Говорю же, разберусь.

Мне этого достаточно. Я беру телефон в руку и иду прямо к источнику проблем. Возле туалетов полутемно, запах дешёвого парфюма перемешан с хлоркой и сигаретным дымом, затянутым сюда с курилки.

Парень стоит у стены, руки в карманах, взгляд слишком уж целенаправленный.

— Ждёшь кого-то? — спрашиваю, останавливаясь в полуметре.

— Какая тебе разница?

Я ухмыляюсь.

— Самая прямая. Девушка, за которой ты пошёл, под моей прямой защитой. И это плохая новость для любого, кто даже подумает ей как-то навредить.

— Я... ни за кем не шёл, и не...

Слова обрываются, когда я резко бью его в челюсть, а потом в нос. Хруст глухо тонет в гуле музыки. Кровь выступает мгновенно, густая, тёмная. Он мотает головой, но я уже хватаю его за ворот и тащу в мужской туалет. Дверь захлопывается, запах хлорки здесь ещё сильнее, но теперь к нему примешивается запах крови и пота.

— Ты, кажется, меня не так понял, — говорю, прижимая его к кафелю.

— НЕТ! Нет... прости...

— Не-а.

Бью его лицом о зеркало. Стекло звенит, трещины расходятся, отражая наши искажённые лица. Он падает на плитку, захлёбываясь жалким стоном.

Я включаю кран. Вода холодная, металлическая. Мою руки, наблюдая, как она розовеет, смывая чужую грязь с моей кожи.

Выхожу. В коридоре узко, пахнет женскими духами и чем-то сладким из бара. И тут я вижу Мию — тонкую фигуру выходящую из уборной, плечи расправлены, подбородок чуть приподнят. На секунду в глазах мелькает замешательство, но оно исчезает так же быстро, как и появилось.

— Снова преследуешь? — спрашивает она, слегка склонив голову.

— Что-то вроде того, — ухмыляюсь и отступаю в сторону, давая пройти.

— Ой, какой же ты джентльмен, — язвит она, поднимаясь по лестнице.

Несколько ступенек, и она вдруг поскальзывается. Инстинкты срабатывают раньше мыслей — я хватаю её за талию и притягиваю к себе. Её кожа тёплая, и сквозь аромат духов пробивается лёгкая нотка ванили. Сердце под моей ладонью бьётся быстро, нервно.
Она вспотела от всех этих танцев.

Мы застываем на пару секунд, и только потом я отпускаю.

— Осторожней, — бросаю сухо, проклиная собственные реакции на неё. Не понимаю, почему она заставляет меня в каком-то извращённом смысле отключать свою нормальную сторону. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Ожидаю язвительный ответ, но он не приходит. И это раздражает сильнее, чем любые слова.

На танцполе Аяна уже снова в кругу друзей, а рядом —  Ронан. Я иду к бару. Виски льётся в стакан густым янтарём, и я понимаю, что остаток вечера проведу в его компании.

А того придурка охрана уже вытаскивает за дверь. Не знаю, кто он и как сюда попал, но то, что он попытался сделать, мгновенно выжгло у меня остатки спокойствия.