Приручая Твоих Демонов

Люк увлечённо рассказывает о своих экзаменах — о сложных вопросах, о том, как застрял на математике, и как его спасла училка. А вокруг уже вовсю шумит тусовка: девчонки смеются, кто-то прыгает в бассейн с визгом, звучит музыка, но всё это как будто проходит мимо меня — всё какое-то скучное, расфокусированное.

К нам подходят ребята из школы — один за другим, словно по цепочке, прерывают нашу беседу своими "Привет!" и "О, вы тоже тут?". Люк каждый раз вежливо кивает, а я уже чувствую, как раздражение растёт в груди. Хотелось просто спокойно поговорить, а не раздавать социальные реверансы.

Я вообще даже не подумала, что сюда нужно брать купальник. На улице ещё не так уж тепло, а никто заранее не предупредил. Плескаться в бассейне с незнакомыми людьми и пить тёплое пиво — не совсем то, о чём я мечтала этим вечером. Просто сидеть и "тусить ради тусовки" — тоже не про меня. Это пусто, и, если честно, немного тоскливо.

Во первых если я перейду черту меня уже просто начнут запирать дома, я и так уже на грани.
Терпение папы не безгранично, хотя он конечно может сделать для меня пару исключений, но всё же. Инстинкт самосохранения у меня имеется.

— Потанцуешь со мной?

Я игриво толкаю Люка локтем, заставляя его снова переключить внимание на меня. В последние десять минут он слушал какого-то парня, который нёс откровенную чушь — про машины, инвестиции и ещё какую-то ерунду, которая нас с Люком не касается вообще никак.

Наша дружба с Люком всегда вызывала вопросы. Даже папа проводил с ним воспитательную беседу, после чего конечно же успокоился. Особенно когда понял какая он на самом деле милая зефирка. Настолько, что мне даже разрешено приглашать его к себе.

У меня в целом очень много друзей, можно сказать я могу найти язык с любым.

Но ближе него у меня никого нет. Даже девчонки всегда говорят, что это несправедливо, но что поделать. Сердцу не прикажешь.

— Конечно.

Люк целует меня в щеку и тянет за собой. Тут какой-то тухлый диджей, но сейчас играет сносный мэшап хитов нулевых. Но нам если честно пофиг, мы уже в эпицентре хаоса.

Он кружит меня и подпевает Джастину Тимбэрлэйку. Вечер наконец начинает обретать хоть какие-то краски, и это радует.

Мы оба начинаем визжать, когда песня меняется на наш любимый хит всех времен.

Из динамиков орет песня Gasolina, и мы под конец теряем последнюю клеточку нормальности.

У нас даже хореография выстроена, так что мы просто в центре всеобщего внимания.
Девчонки конечно тоже сразу подбегают, и вот так я снова в эпицентре всеобщего внимания.

Обожаю.

Музыка всё громче, я теряю остатки реальности где-то под пятый трек. Это у меня от мамы — она тоже всегда обожала танцевать. Говорила, что танцы изгоняют всё плохое, прочищают голову. Мне это как воздух нужно — вот так сбросить с себя всё. Ощущения, как будто лечу, как будто меня не держит больше ничто.

Только реальность настигает когда я понимаю, что хочу в туалет.

— Я сейчас вернусь! — кричу Люку прямо в ухо, перекрикивая басы.

Кстати, когда Люк только переехал в нашу школу, с ним почти никто не разговаривал. Он был слишком... тихий, в себе, чужой среди шумной толпы. И, конечно, нашлись те, кто сразу начали над ним подшучивать. Ну, как "подшучивать" — откровенно издевались. Классика: спрятали рюкзак, закидали бумажками, смеялись за спиной.

Это длилось недолго. Очень недолго.

Всё изменилось, когда я просто села рядом с ним в столовой. Один раз. Этого оказалось достаточно. После этого никто не посмел к нему даже приблизиться с глупыми шуточками. У нас в школе прекрасно понимали, что моих трогать нельзя. Особенно если учесть, что мои братья всё время маячили поблизости — молча, незаметно, но очень убедительно.

С того дня Люк стал «своим» — не потому что пытался, а потому что я сделала его таким. И он, наверное, никогда по-настоящему этого не знал... но я просто не могла пройти мимо.

— Я пойду с тобой, — Люк уже рядом, тянется за мной.

— Точно?

— Конечно.

Я хватаю Люка за руку и тяну сквозь ревущую толпу — в сторону дома, где вечеринка кипит, как в вулкане перед извержением. Музыка гремит из колонок, пол под ногами вибрирует, будто дышит. В лицо тут же ударяет стойкий коктейль из дешёвого пива, чужого парфюма и чего-то неприятно палёного — возможно, сгоревших чипсов или чьих-то надежд на нормальный вечер.

Мы петляем между телами, будто пробираемся сквозь джунгли. Кто-то толкается плечом, кто-то неожиданно смеётся прямо в ухо, и на секунду я теряю ориентацию в этом хаосе. Люк сжимает мою ладонь чуть крепче, как якорь в этой буре.

Мы оба вглядываемся по сторонам, ища хоть какие-то признаки вожделенного туалета.

— На их месте я бы не оставлял тут эти вазы, — усмехается Люк, оглядывая полки с безумно дорогим фарфором.

Я улыбаюсь. Родители Дэйвида и правда баснословно богаты. Но сам он... ну, скажем так, выбирать друзей — не его сильная сторона.
Ну кроме меня конечно.

— Пошли на второй этаж. Тут слишком много народа.

— Но он же сказал, что на второй этаж нельзя.

Я закатываю глаза, наклоняясь к нему:

— Глупыш. Нам — можно.

— Ты слишком давишь на него, Мия. Нужно давать парням границы. Он же очевидно влюблён.

— Я никогда не давала ему никаких надежд, — отрезаю. — То, что он надумал себе в голове — его личные проблемы, не мои.

— Ну-ну. Если бы ты видела, как он на тебя смотрит...

— Брось.

Я, наконец, нахожу свободную дверь — судя по виду, это спальня. Щёлкаю замок и вхожу первой, облегчённо выдыхая. Тишина внутри ощущается почти физически — стены словно изолируют весь шум снаружи. Я прохожу внутрь, машинально замечая разбросанные подушки и чужую кожаную куртку на кресле.

Сделав свои дела, я мою руки в мраморной раковине, глядя, как капли стекают по блестящей керамике. Завязываю волосы в небрежный хвост, стряхиваю с себя остатки жара. Честно говоря, бассейн сейчас был бы в тему. Но нет. Уже хватит на сегодня. И без того задержалась — мама наверняка уже в тревожной стадии, где каждый пропущенный звонок звучит, как сигнал тревоги.

Выходя из ванной, я машинально поправляю юбку и едва не подпрыгиваю на месте, когда замечаю Дэйвида.

Он сидит на большой кровати, полусогнувшись, будто под тяжестью собственных мыслей. В руках он крутит телефон, не глядя на экран — просто гоняет его между пальцами. У него такой вид, будто он репетирует что-то в голове, вот уже не в первый раз.

— Приветик, — говорю, стараясь звучать непринуждённо. — Я тут немного нарушила твой запрет на второй этаж. Надеюсь, не будешь сердиться ?

Он медленно поднимает голову. Его глаза цепляются за меня, будто он наконец-то дождался.

— Мия, — произносит он сдавленным голосом. — Ты же знаешь, я не против... чего бы ты ни делала.

Я пытаюсь улыбнуться, перевести всё в шутку:

— О-о-о, опасное заявление. Его можно использовать против тебя в суде, между прочим.

Но воздух будто сгущается. Что-то в его взгляде — не то. Вибрация чего-то неловкого, слишком серьёзного. Как будто момент, к которому он долго готовился, вот-вот наступит.

— Я, кстати, уже собираюсь домой, — говорю, делая шаг к двери. — Меня Люк ждёт.

— Подожди, — перебивает он. — Мне нужно кое-что сказать. Это займёт пару минут. Просто... просто выслушай.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Но только быстро. Я правда устала, и...

— Ты весь день от меня бегаешь.

— Что? — фыркаю. — Это совсем не так. Ты сам ушёл от нашей компании, заперся с какими-то старшеклассниками у бассейна и весь вечер игнорировал всех.

— Потому что я не хочу быть частью вашей компании, — он встаёт, начинает ходить по комнате. Его движения резкие, нервные.

— И это почему же?

Он останавливается прямо напротив меня.

— Потому что я хочу быть с тобой, Мия.

Я моргаю.

— Ну, мы и так общаемся.

Он закатывает глаза.

— Ты правда не понимаешь?

— Понимаю что? — я отступаю на шаг, чувствуя, как внутри начинает расти неприятное предчувствие. — Слушай, правда, давай потом. Я уже сильно измотана. Это был длинный день...

— Ты всегда так! — он повышает голос. — Постоянно съезжаешь. Я просто хочу, чтобы ты услышала.

— Но ты ничего не говоришь, — говорю в ответ, чувствуя, как во мне вскипает раздражение. — Только создаёшь драму на пустом месте.

— Хорошо. Тогда вот. Я тебя люблю.

Пауза.

— Все уже знают. Даже твой этот... дебильный друг. Одна ты будто не замечаешь.

Я резко щурюсь.

— Никогда, слышишь, никогда не называй Люка так снова. Скажешь хоть слово про него в этом тоне — и считай, что мы больше не друзья.

Он усмехается и качает головой.

— Да ты не понимаешь. Мне не нужна твоя дружба! Я только что сказал, что влюблён в тебя. Я тебя люблю, Мия. И уже чёрт знает сколько времени.

Чёрт.

Люк был прав.

Опять.

Мне может снова прикинутся дурочкой? Хотя уже кажется переборчик небольшой.
Значит нужно атаковать если нет другого варианта.

— Ты пьян? — говорю с нажимом. — Потому что если ты пьян, мы не будем это обсуждать. Это не смешно.

— Я не пьян, — фыркает он. — Я просто... выпил. Пару стаканов для храбрости.

— Это не важно, поговорим когда ты будешь трезвым. Это не шутки знаешь.

— ХВАТИТ!

Он что только что закричал?

— Хватит! Просто хватит, — он почти кричит. — Прекрати так со мной разговаривать. Ответь. Просто скажи правду.

— Ты меня пугаешь, — шепчу я, делая шаг назад. — Перестань.

Я распахиваю глаза на максимум — как мама учила. «Включи режим кота из Шрека — срабатывает безотказно». И, чёрт возьми, кажется, это работает. Он медленно выдыхает, лицо становится виноватым.

— Прости... — бормочет он. — Я не хотел. Никогда. Просто... Я долго собирался. Месяц. Больше. Я не могу больше держать это в себе. Пожалуйста, не отвергай меня вот так.

— Дэйвид... — я подбираю слова, осторожно, как будто хожу по стеклу. — Я понимаю, что ты чувствуешь. И я не хочу ранить тебя. Но это работает не так, я думала мы друзья.Я не чувствую этого взамен. И ты отлично знаешь что я не хожу на свидания.

— Да, я знаю, но мой отец мог бы попросить твоего, или можешь просто пока не говорить. У меня к тебе серьезные намерения Мия, если нужно я приеду и попрошу лично. Прошу.

Он подходит ближе и берет мои руки в свои. Я ощущаю как сильно он дрожит.

Боже мой. Что за абсурд.

— Нет, я ничего такого не хочу.
Прошу, не дави на меня, я плохо с таким справляюсь. Я не думаю сейчас о свиданиях и отношениях. Просто давай закроем тему и сделаем вид что ничего не было, мне правда нравиться с тобой дружить. Я не хочу терять тебя из за такого.

Прежде чем он успевает что-то сказать в ответ — дверь с лёгким скрипом открывается. На пороге стоит Люк.

Он замирает, взгляд мгновенно цепляется за меня, потом — на Дэйвида, потом снова на меня.

Я смотрю на него с мольбой. Без слов. Только глазами.

Спаси. Меня. Пожалуйста.

— Мия, — говорит Люк спокойно, но с внутренним напряжением, — нам уже пора. Звонила твоя мама, они уже волнуются.

Он делает шаг вперёд, берёт меня за руку. Его ладонь тёплая, привычная. Я тут же цепляюсь за него как за якорь, как за воздух.

Но в ту же секунду Дэйвид резко дёргает Люка за плечо.

— Подожди, — рявкает он. — Мы ещё не закончили. Ты не должен лезть когда мы разговариваем. Это не твоё дело.

Люк не отстраняется, только поворачивается к нему с холодной вежливостью, от которой у меня мурашки.

— Всё, что касается Мии — моё дело, — тихо говорит он. — Она сейчас выйдет со мной. Пошли, — снова смотрит на меня. — Мы уходим.

— Она не сказала, что уходит, — Дэйвид встает вплотную, грудь в грудь. — Может, она захочет остаться и нормально поговорить, без твоего вечного вмешательства.

— Я сама решу, — наконец вмешиваюсь, чувствуя, как обстановка становится опасной. — Но, Дэйвид, пожалуйста, не делай из этого трагедию. Ты не имеешь права хватать Люка или приказывать мне, с кем разговаривать.

— Вы что...— он запинается, лицо у него краснеет— Реально мутите? Только не говори что реально всё это время была с ним. Я даже не верил в эту хрень.

— Хватит, — Люк теряет терпение. — Не смей говорить с ней так. Ты её пугаешь. Отойди.

— Ты думаешь, ты кто, а?! — вскипает Дэйвид, и толкает Люка в грудь.

Люк резко отступает, но держится. И в следующую секунду всё взрывается.

Дэйвид замахивается первым — неуверенно, но с яростью. Люк уворачивается, отвечает коротким резким ударом в бок. Дэйвид отступает, но снова бросается, с размаху толкая его в стену. Я кричу, пытаюсь встать между ними:

— Хватит! Перестаньте!

Но они уже не слышат.

Они дерутся всерьёз. Не по-мальчишески, не играючи. Это не просто выяснение отношений — это злость, ревность, обида, сжатые кулаки и тысячи несказанных слов. Шум от ударов, тяжёлое дыхание, грохот — как будто комната дрожит.

Я снова кидаюсь к ним, в панике, руки трясутся:

— Хватит, вы что творите?!

Я тяну Дэйвида за плечо в попытке разнять, но в тот самый момент он наносит замах — не видя меня, просто защищаясь — и локтем задевает меня по голове.

Мир сразу как будто замедляется.

Я слышу резкий треск, как будто что-то внутри лопнуло.

Черт. Это было больно.

Мои ноги подкашиваются. Пространство плывёт, всё становится мутным и бесцветным. Я чувствую, как по виску стекает что-то тёплое — тянется к шее, к щеке.

Голоса глохнут, уходит звук.

Только один отчётливый:

— Мия!

Падаю. Медленно, как в замедленной съёмке. Руки не слушаются, ничего не успеваю схватить.

Бах. Удар о пол.

В комнате повисает мёртвая тишина.

Люк и Дэйвид застывают, как будто в них отключили звук и движение одновременно. Их лица бледнеют, глаза расширяются от ужаса.

— Мия?! — Люк бросается первым, падает на колени рядом. Его руки дрожат, он боится дотронуться, словно я фарфоровая.

— Боже... нет, нет, нет... — он шепчет, всматриваясь в моё лицо. — Ты слышишь меня? Скажи что-нибудь...

— Это я... — Дэйвид ошеломлённо стоит рядом, а потом тоже падает рядом на пол, захлёбываясь в панике. — Это я виноват... Она... Она встала между нами...

— Заткнись! — срывается Люк, не отрывая взгляда от меня. — Просто... заткнись!

Меня бросает то в жар, то в холод. Кровь стекает по шее, попадает за ворот. Виски стучат так сильно, будто барабанят прямо по черепу. Всё мерцает, лица размываются, краешки зрения — как в тумане.

— Мия, держись... слышишь? Пожалуйста...

Я пытаюсь сказать что-то, но язык как будто забыл, как это делается. Голос застревает. Всё, что у меня получается — это слабо дернуть пальцами.

И тут — грохот.

Дверь распахивается так, что ручка врезается в стену.

В проеме появляется друг Ронана.

Он словно из другого мира — высокий, угрожающе спокойный, будто из стали. Он смотрит на происходящее с ледяным выражением лица, которое я едва различаю — зрение плывёт.

— Что за... — он не договаривает. Его взгляд падает на меня

Через секунду он уже рядом.

— Отвалите от нее нахрен, оба.

Голос жёсткий, стальной. Без эмоций — только хладнокровие и контроль. Люк и Дэйвид отступают, как по команде. Никто не спорит.

Он осторожно поднимает меня на руки, как будто я невесомая. Но я чувствую — его руки сильные, уверенные, пахнет кожей, сигаретами и его парфюмом, который я уловила в машине.

Голова прижимается к его груди, и даже сквозь боль я слышу его ускоренное сердцебиение.

Мир снова начинает расплываться.

Следующее, что я понимаю — прохлада. Свет.

Ванная? Я узнаю её — дорогая, белая, просторная. Он кладёт меня на мягкий коврик рядом с раковиной. Капли крови уже на плитке. Я чувствую, как он бережно приподнимает мне голову, что-то говорит, но я слышу всё, как под водой.

— Мия, — его голос становится тише, почти шёпотом. — Слушай меня. Не засыпай, ясно? Смотри на меня.

Я моргаю, пытаюсь держать глаза открытыми. Но веки тяжелеют, как камни. И последнее, что я вижу — это его лицо. Чёткие скулы, тёмные глаза.