Первые шаги к счастью
Прошла неделя с того дня, как Минчжу подтвердила беременность Тэхёна, и дом Чонгука превратился в маленький вихрь из тёплых эмоций и лёгкой суеты. Новость о малыше и скорой свадьбе всё ещё сияла в каждом уголке, наполняя сердца радостью и капелькой тревоги. Родители обеих сторон то и дело собирались вместе: Мисон и Ёнхва листали журналы с идеями для церемоний, Хёнджун с Инсоком обсуждали, как лучше обустроить сад для праздника, а Чонха, вооружившись фломастерами, рисовала "замки для малыша", уверяя, что он будет "самым красивым принцем или принцессой". Тэхён, всё ещё привыкающий к мысли о новой жизни внутри него, сражался с утренней тошнотой, внезапной сонливостью и странными желаниями, которые накатывали в самые неожиданные моменты. Чонгук, как настоящий альфа, бросился оберегать его с удвоенной силой, и эта забота порой балансировала на грани между трогательной нежностью и лёгким раздражением Тэхёна.
Утро началось с привычного ритуала: Чонгук, стараясь не нарушить тишину, осторожно выскользнул из-под одеяла, где Тэхён всё ещё спал, свернувшись калачиком. Его лицо во сне выглядело умиротворённым, но даже в этом покое мелькали лёгкие тени дискомфорта — то ли от тянущих ощущений в животе, то ли от утренней слабости. Чонгук бесшумно направился на кухню, чтобы заварить ромашковый чай — единственное, что омега мог пить без риска тут же побежать к раковине. Пока чайник тихо шипел на плите, он достал из холодильника пару кусочков хлеба и поджарил их в тостере, стараясь не пережарить, чтобы запах не вызвал у Тэхёна очередной приступ тошноты. На всякий случай он нарезал половинку свежего яблока, вспоминая слова Минчжу о том, что лёгкие фрукты сейчас — лучший выбор.
Вернувшись в комнату, Чонгук поставил кружку и тарелку на тумбочку у кровати и присел на край, мягко коснувшись плеча Тэхёна.— Тэ... — позвал он шёпотом, боясь спугнуть его сон.— Давай просыпайся... я чай принёс... и тосты без масла, как ты просил...
Тэхён заворочался, его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза, тут же поморщившись от пробуждения.— Гук-а... — пробормотал он хрипло, прижимая руку к животу.— Сколько... времени? И... опять тошнит... ну как так-то...
Чонгук нахмурился, его ладонь тут же легла на лоб Тэхёна, проверяя, нет ли жара.— Полседьмого утра, — сказал он, голос его был пропитан заботой.— Сильно тошнит? Давай врача? Или ещё ромашки? Минчжу говорила, если...
— Не надо врача... пока... — Тэхён покачал головой, медленно садясь, его движения были вялыми, почти ленивыми.— Дай мне минутку... ромашки... да... давай... и... тосты... только... не смотри так, будто я сейчас рассыплюсь...
Чонгук хмыкнул, подкладывая под спину омеги подушку.— Ага, рассыплюсь, говорит, — проворчал он, но в его тоне не было злости, только тёплая насмешка.— Ты вчера вечером чуть тарелку с рисом не перевернул, когда тошнить начало. Так что ешь медленно и не трынди мне тут.
Тэхён закатил глаза, но взял кружку, обхватив её обеими руками, словно согреваясь её теплом, и сделал маленький глоток.— Не ворчи, — пробормотал он, вдыхая травяной аромат.— Я и так стараюсь... просто... всё время тянет внутри... и спать хочется... и... вот... захотелось токпокки... с кимчи... остренького... и... может, с сыром сверху...
Чонгук замер, его брови приподнялись в лёгком недоумении.— Токпокки с кимчи и сыром? — переспросил он, будто не веря своим ушам.— С утра? Ты серьёзно? У нас токпокки только вчера мама оставила... и кимчи это ж ядерное, Тэ... а сыра... сыра вроде нет...
— Ну и что... — Тэхён пожал плечами, его щёки порозовели от лёгкого смущения.— Хочется... и всё... ночью проснулся в три... думал об этом... не стал тебя будить... сам пошел и покушал, так сильно захотелось... остренького... и токпокки... с кимчи... и... ну... может, с соевым соусом ещё...
Чонгук уставился на него, его лицо стало выражением чистого изумления.— С соевым соусом? — он покачал головой.— Это... это вообще нормально? Или это наш малыш уже шеф-поваром растёт? Тэ, ты меня пугаешь...
Тэхён засмеялся, но тут же поморщился, прижимая руку к животу.— Не шути так... — сказал он, стараясь скрыть улыбку.— Мне и без того странно... просто хочется... и всё... ты же вчера в магазин ходил... есть кимчи... и токпокки... сделай мне, а?
Чонгук вздохнул, но встал, направляясь к кухне.— Ладно, твоя взяла, — сказал он через плечо.— Сейчас гляну, что там есть... но если это окажется несъедобным, я тебя ромашкой поить буду, пока не перестанешь такие комбинации придумывать.
— Попробуй только, — Тэхён фыркнул, отпивая ещё глоток чая.— А то я тебя заставлю это пить... вместе со мной... и ещё хе с мандаринами закусить бы...
Чонгук вернулся через десять минут с маленькой миской: в ней лежали подогретые токпокки с острым кимчи, которые Мисон оставила на вчера. Сыра в холодильнике не нашлось, но он добавил немного соевого соуса и щепотку красного перца, как просил Тэхён, стараясь не морщиться от едкого запаха. Поставил миску перед омегой с таким видом, будто ожидал, что тот передумает.— Ну, давай, мой гурман, — сказал он, садясь рядом.— Только потом не жалуйся, если живот скрутит...
Тэхён взял кусочек токпокки, вдохнул его острый аромат, смешанный с лёгкой кислинкой кимчи, и засунул в рот, жуя с задумчивым видом.— М-м-м... — протянул он, проглотив.— Это... божественно... Гук-а, ты бы попробовал... с сыром было бы ещё лучше... но... и так... просто... вау...
Чонгук смотрел на него с лёгким недоумением, его брови всё ещё были приподняты.— Ты серьёзно? — спросил он.— Это... нормально вообще? Может, это гормоны? Или ты теперь всё время такое жрать будешь?
— Гормоны, Гук-а, гормоны... — Тэхён слабо улыбнулся, беря ещё кусочек.— Минчжу говорила, что такое бывает... ну и... я же не каждый день... просто... захотелось... и всё... хотя... может, ещё хе из рыбы... с соусом... и... ну... может, с мандарином...
Чонгук моргнул, его лицо стало выражением чистого ужаса.— Хе с мандарином? — переспросил он.— Тэ, ты точно в порядке? Может, это не малыш, а какой-то шеф-повар у тебя там? Я серьёзно, ты меня пугаешь...
Тэхён засмеялся, но тут же поморщился, прижимая руку к животу.— Не шути так... — сказал он, его голос дрогнул.— Тянет опять... но... не сильно... просто... ну... странно... всё время хочется чего-то... и спать... и... вот... ещё и плакать иногда...
Чонгук тут же напрягся, его рука легла на спину Тэхёна.— Плакать? — переспросил он, его голос стал серьёзнее.— Тэ, ты чего? Что случилось? Тянет сильно? Или... что?
— Да не тянет сильно... — Тэхён покачал головой, но его глаза вдруг заблестели.— Просто... я вчера Чонху с её рисунками смотрел... и она нарисовала нас... меня, тебя и малыша... и... я... ну... разревелся... как дурак... это всё гормоны... ничего страшного...
Чонгук смотрел на него, его взгляд смягчился, и он притянул Тэхёна к себе, обнимая крепко, но осторожно.— Эй, ну ты чего... — сказал он тихо.— Не дурак... это... это нормально... Минчжу говорила, что гормоны шалят... я тоже... ну... чуть не разревелся, когда она мне рисунок показала... там малыш такой... с твоими глазами...
Тэхён всхлипнул, уткнувшись в его плечо.— С моими глазами... — пробормотал он.— А ты говорил, что с твоими... как у волка...
— Ну... — Чонгук улыбнулся, целуя его в макушку.— Может, и с моими... но улыбка точно твоя будет... самая красивая...
К полудню дом ожил ещё больше. Мисон и Ёнхва привезли из города пакеты с тканями для свадьбы и журналами с идеями для церемонии. Чонха тут же бросилась к ним, помогать раскладывать всё на столе, пока Хёнджун и Инсок сидели в углу, обсуждая, где лучше поставить шатёр в саду, если вдруг пойдёт дождь.
— Тэхён-а, ты как? — Мисон опустилась на диван рядом с сыном, её взгляд сразу заметил его бледность.— Всё ещё тошнит? Или получше?
— Полегче... — Тэхён слабо улыбнулся, отпивая ромашковый чай.— Но... всё равно... утром поять плохо было... и тянет постоянно... и спать хочется... я ночью сегодня токпокки с кимчи ел... проснулся в три и пошёл на кухню... Потом утром ещё Гук кормил тем же...
Мисон засмеялась, её глаза заблестели от умиления.— Ох, сынок... — сказала она.— Это нормально... я, когда с тобой ходила, ночью вставала и ела самгёпсаль с шоколадным соусом... Хёнджун до сих пор вспоминает... правда, Хёнджун?
— Ага, и потом ныла, что живот болит, — Хёнджун хмыкнул, оборачиваясь от своего разговора с Инсоком.— Чонгук, готовься... это только начало... скоро он тебя ночью за хве с манго по магазинам гонять будет...
Чонгук закатил глаза, но улыбнулся.— Да пусть хоть за хве с манго, — сказал он.— Лишь бы не падал больше... я после того обморока чуть седой не стал...
— Не ворчи, — Тэхён толкнул его в бок, но его голос был полон тепла.— Ты сам меня чуть не задушил вчера... всё "лежи, не двигайся, пей ромашку"... я скоро сам ромашкой стану...
Инсок засмеялся, хлопнув себя по колену.— Ну всё, Чонгук, ты попал, — сказал он.— Омеги на сроке — это тебе не тосты жарить... готовься к ночным походам в магазин и нытью...
— Я не ною! — Тэхён возмутился, но тут же поморщился, прижимая руку к животу.— Ну... почти... ох... опять тянет...
Чонгук тут же напрягся, его рука легла на спину Тэхёна.— Сильно? — спросил он.— Давай врача? Или ляжешь?
— Да не надо врача, — Тэхён покачал головой, но его голос был слабым.— Просто... немного... нормально же... да?
Мисон кивнула, поглаживая его по руке.— Нормально, сынок, — сказала она.— Но ты всё равно больше лежи... и не спорь с Чонгуком... он правильно делает... правда ведь, Чонгук?
— Ага, — Чонгук ухмыльнулся, но его взгляд был полон заботы.— Так что слушай меня, Тэ... и ешь свои токпокки... но не переборщи...
Чонха, которая всё это время раскрашивала альбом, подняла голову.— А малыш тоже будет токпокки есть? — спросила она с серьёзным видом.— Или он будет цветочки кушать, как принцесса?
Все засмеялись, и Тэхён потянулся к ней, обнимая её.— Нет, Чонха, — сказал он с улыбкой.— Малыш будет кушать молочко... а потом... ну... посмотрим... может, и твой токпокки попробует...
Чонгук смотрел на них, и его сердце переполнялось теплом. Он вдруг вспомнил про маленькую бархатную коробочку, которую всё ещё носил в кармане.— Тэ... — сказал он тихо, его голос стал серьёзнее.— Раз уж все тут... и мы про свадьбу говорим... может... ну... наденем кольца? Перед всеми... официально...
Тэхён замер, его глаза расширились, и он медленно повернулся к Чонгуку.— Ты... сейчас? — пробормотал он, его голос дрогнул.— Серьёзно?
Чонгук кивнул, вытаскивая коробочку из кармана.— Сейчас... — сказал он.— Я же обещал... ты мой омега... и... теперь нас будет трое... давай сделаем это вместе... с семьёй...
Мисон ахнула, её глаза заблестели.— Ох, мальчики... — прошептала она.— Это... это так...
Тэхён слабо улыбнулся, протягивая руку.— Давай... — сказал он тихо.— Надевай... мой невыносимый...
Чонгук открыл коробочку, доставая простое серебряное кольцо, и надел его на палец Тэхёна, его пальцы слегка дрожали. Потом он протянул второе кольцо Тэхёну, и тот, с улыбкой, надел его на палец Чонгука. Семья зааплодировала, Чонха завизжала от восторга, а Тэхён прижался к Чонгуку, чувствуя, как всё наконец-то становится на свои места.
— Мы справимся... — прошептал он.
— Справимся... — Чонгук обнял его крепче.— Вместе.