Свет в наших сердцах
Утро после той ночи, когда Тэхён сделал тест, началось с лёгкого тумана за окном и тишины в доме. Чонгук проснулся первым, его альфа всё ещё была на взводе от вчерашних событий — обморока Тэхёна, теста с двумя полосками, слабой надежды и страха, которые смешались в его сердце. Он лежал рядом с Тэхёном, обнимая его за талию, и смотрел на его спящее лицо, пытаясь понять, что будет дальше. Тэхён выглядел спокойнее, чем вчера, его дыхание было ровным, но бледность всё ещё не ушла с его щёк.
Чонгук осторожно убрал прядь волос с его лица, стараясь не разбудить. Он думал о тесте, о двух полосках — одна чёткая, другая слабая, как намёк на что-то невероятное. Он всё ещё не мог поверить, что это могло быть правдой, но в глубине души уже чувствовал — это правда. И если это так, то их жизнь изменится сильнее, чем он мог себе представить. Его рука невольно легла на живот Тэхёна, мягко, почти не касаясь, и он шепнул, едва слышно:
— Если ты там... я сделаю всё, чтобы ты был счастлив... обещаю...
Тэхён заворочался, его глаза медленно открылись, и он моргнул, глядя на Чонгука.— Гук-а... — пробормотал он сонно.— Ты опять пялишься?
Чонгук слабо улыбнулся, наклоняясь и целуя его в лоб.— Не пялюсь, любуюсь, — сказал он тихо.— Как ты? Лучше?
Тэхён потянулся, морщась от лёгкой тяжести в животе, но кивнул.— Немного... — сказал он, его голос был всё ещё слабым.— Тошнит меньше... но всё равно... как-то странно...
Чонгук нахмурился, садясь на кровати.— Тогда никаких "странно", — сказал он твёрдо.— Мы идём к врачу. Сегодня. Я уже записал нас к Минчжу на утро, она обещала нас принять. Никаких отговорок, Тэ.
Тэхён закатил глаза, но в его взгляде мелькнула благодарность.— Ладно... — пробормотал он.— Но если она опять скажет про стресс, я тебя заставлю неделю ромашку пить вместо кофе.
Чонгук хмыкнул, помогая ему подняться.— Если она скажет про стресс, я сам её ромашкой завалю, — сказал он с усмешкой.— Но мы всё проверим. Всё, что она вчера говорила про "что-то другое"... я хочу знать точно.
Тэхён кивнул, чувствуя, как его сердце снова сжалось от тревоги. Он всё ещё пытался убедить себя, что тест мог ошибиться, что слабая вторая полоска — это просто брак или его воображение. Но где-то в глубине души он уже знал, что это не ошибка. И это пугало его так же сильно, как и заставляло надеяться.
---
Через час они уже сидели в кабинете у Минчжу. Докторша встретила их с той же доброй улыбкой, но её взгляд стал серьёзнее, когда она заметила, как Тэхён всё ещё слегка покачивается, держась за руку Чонгука. Кабинет пах травами и антисептиком, на столе лежали папки с медицинскими картами, а на стене висел старый плакат с анатомией омег. Чонгук сидел рядом с Тэхёном, его рука крепко сжимала его ладонь, и он выглядел так, будто готов броситься на любого, кто скажет что-то тревожное.
— Ну, рассказывайте, — сказала Минчжу, садясь за стол и открывая блокнот.— Что у вас нового? Как себя чувствуешь, Тэхён?
Тэхён сглотнул, бросив быстрый взгляд на Чонгука, и начал говорить, стараясь звучать спокойнее, чем он себя чувствовал.— Ну... я... вчера... — он замялся, чувствуя, как щёки начинают гореть.— Я сделал тест... на беременность... и... там... две полоски... но одна слабая... и я не знаю... это может быть?
Минчжу приподняла бровь, её взгляд стал внимательным.— Две полоски, говоришь? — переспросила она, записывая что-то в блокнот.— Даже слабая вторая — это уже повод проверить. Но тест не всегда точный, особенно если делать на ранних сроках. Давай-ка сделаем анализ крови, это будет надёжнее. И УЗИ посмотрим, если что.
Чонгук сжал руку Тэхёна ещё сильнее, его взгляд был полон тревоги.— А... это опасно? — спросил он быстро.— Ну... если он... если это... ну... вы понимаете...
Минчжу улыбнулась, её тон стал мягче.— Опасно? Пока ничего такого не вижу, — сказала она.— Но ранние сроки у омег всегда немного сложные — тошнота, слабость, обмороки бывают из-за гормонов. Если это беременность, ничего страшного, просто надо больше отдыхать. Давай сначала проверим, а потом будем думать.
Она отправила их на анализ крови, который сделали прямо в её кабинете, и через полчаса результаты были готовы. Минчжу вернулась с листком в руках, её лицо было спокойным, но с лёгкой улыбкой, которая заставила сердце Тэхёна биться ещё быстрее.— Ну что, мальчики, — сказала она, садясь напротив.— Поздравляю. Тэхён, ты беременен. Гормон ХГЧ повышен, срок около четырёх недель. Всё в порядке, но тебе правда надо больше отдыхать.
Тэхён замер, чувствуя, как мир вокруг замер вместе с ним. Его рука дрогнула в руке Чонгука, и он медленно повернул голову, глядя на альфу.— Я... — пробормотал он, его голос дрожал.— Я... правда...?
Чонгук смотрел на Минчжу, его глаза расширились, а потом он повернулся к Тэхёну, и его лицо расплылось в улыбке — такой широкой, такой счастливой, что Тэхён почувствовал, как слёзы жгут глаза.— Тэ... — сказал он хрипло, его голос дрожал от эмоций.— У нас... у нас будет малыш...
Тэхён кивнул, и слёзы всё-таки скатились по его щекам.— Да... — прошептал он, его голос сорвался.— Наш...
Чонгук обнял его, притягивая к себе так крепко, что Тэхён тихо охнул, но обнял его в ответ, уткнувшись лицом в его плечо. Минчжу наблюдала за ними с улыбкой.— Ну, вижу, вы счастливы, — сказала она.— Но правила такие: больше отдыха, меньше стресса, лёгкая еда, никаких тяжёлых дел. И через пару недель приходите на УЗИ, посмотрим, как там малыш. А пока... ну, радуйтесь. Это же чудо.
Чонгук кивнул, всё ещё обнимая Тэхёна.— Спасибо, тётя Минчжу, — сказал он, его голос был полон благодарности.— Я... я сделаю всё, чтобы он был здоров... они оба...
Они вышли из кабинета, держась за руки, и Тэхён всё ещё пытался осмыслить новость. На улице было прохладно, но солнце пробивалось сквозь облака, и Чонгук вдруг остановился, глядя на Тэхёна.— Тэ... — сказал он тихо.— Ты... ты рад?
Тэхён посмотрел на него, его глаза всё ещё блестели от слёз, но он улыбнулся — мягко, искренне.— Да... — прошептал он.— Боюсь... но... рад... Это наш малыш, Гук-а... наш...
Чонгук притянул его к себе, обнимая посреди улицы, не обращая внимания на прохожих.— Наш, — сказал он, его голос дрожал от счастья.— И я сделаю всё, чтобы вы оба были самыми счастливыми...
Они вернулись домой ближе к обеду, всё ещё держась за руки, как будто боялись отпустить друг друга. Тэхён всё ещё выглядел бледнее обычного, но его щёки слегка порозовели от лёгкого ветра снаружи, а в глазах сияла смесь тревоги и тихой радости. Чонгук, напротив, казался одновременно взволнованным и сияющим — его альфа буквально лучился гордостью, и он то и дело бросал взгляды на Тэхёна, как будто хотел убедиться, что всё это не сон.
Когда они вошли в дом, из кухни доносился запах свежего супа — Ёнхва явно решила приготовить что-то сытное после вчерашнего переполоха. Родители Чонгука и Тэхёна всё ещё были дома, сидя в гостиной и обсуждая что-то с Чонхой, которая сидела на полу и раскрашивала очередной рисунок, напевая себе под нос какую-то песенку. Запах супа заставил Тэхёна слегка поморщиться — его желудок всё ещё был не в лучшем состоянии, но он постарался скрыть это, улыбнувшись, когда Чонха заметила их.
— Тэхён-оппа! Чонгук-оппа! — Чонха вскочила, чуть не опрокинув фломастеры, и бросилась к ним, обнимая Тэхёна за ноги.— Ты не болел сегодня? Я нарисовала тебе ещё цветочек, чтоб ты не упал опять!
Тэхён слабо улыбнулся, опускаясь на корточки, чтобы обнять её.— Не болел, Чонха-я, — сказал он, его голос был мягким.— Спасибо за цветочек... ты у нас настоящий художник.
Чонгук потрепал сестру по голове, но его взгляд уже был направлен на родителей, которые подняли головы от своих разговоров. Мисон сразу заметила что-то в их выражении лиц.— Ну как? — спросила она, её голос был полон тревоги.— Что сказала Минчжу? Всё в порядке?
Хёнджун кивнул, скрестив руки, его альфийский взгляд стал серьёзнее.— Да, говорите уже, — сказал он.— А то Чонгук выглядит так, будто его сейчас разорвёт от чего-то.
Чонгук сглотнул, бросив быстрый взгляд на Тэхёна, который всё ещё стоял рядом, нервно теребя край своей кофты. Он взял его за руку, сжал её и шагнул вперёд.— Ну... — начал он, и его голос дрогнул от волнения.— Мы... сходили к врачу... сдали анализы... и... в общем...
Тэхён сжал его руку в ответ, чувствуя, как его щёки снова начинают гореть.— Я... я беременен... — сказал он тихо, его голос был едва слышен, но в комнате тут же воцарилась тишина.
Мисон замерла, её глаза расширились, а потом она медленно подняла руку ко рту, её лицо озарилось улыбкой.— Ох... Тэхён-а... малыш... — прошептала она, и её голос задрожал от слёз.— Ты... правда?
Хёнджун моргнул, его серьёзное выражение сменилось удивлением, а потом он широко улыбнулся.— Ну ты даёшь, сынок... — сказал он, его голос был полон гордости.— И ты, Чонгук, молодец! Уже и наследника заделали!
Ёнхва вскочила с кресла, чуть не опрокинув чашку с чаем, и бросилась к ним, обнимая Тэхёна так крепко, что тот тихо охнул.— Ох, мальчики мои! — воскликнула она, её глаза блестели от слёз.— Я знала! Я чувствовала! Тэхён-а, ты... вы... я сейчас разревусь!
Инсок хмыкнул, но его улыбка была шире, чем обычно.— Ну что ж, Чонгук, теперь ты точно попал, — сказал он с усмешкой.— Готовься, сын, это только начало. Скоро будешь пелёнки стирать и колыбельные петь.
Чонгук засмеялся, хотя его голос дрожал от эмоций.— Да я готов на всё, пап, — сказал он, обнимая Тэхёна за плечи.— Лишь бы они были здоровы... оба.
Чонха, которая всё это время стояла рядом, моргала, глядя на взрослых.— А кто наследник? — спросила она, наклоняя голову.— И почему тётя плачет? Тэхён-оппа опять заболел?
Тэхён слабо улыбнулся, опускаясь на корточки перед ней.— Нет, Чонха-я, я не заболел, — сказал он мягко.— Просто... у меня в животике теперь маленький... малыш... он скоро появится... и ты будешь тётенькой.
Чонха моргнула, а потом её лицо озарилось улыбкой.— Малыш?! — воскликнула она, хлопая в ладоши.— Как кукла? Я буду с ним играть? А он будет жить у нас?
Все засмеялись, и Тэхён потрепал её по голове.— Да, как кукла, только настоящий, — сказал он.— И играть будешь... только аккуратно, хорошо?
— Ага! — Чонха кивнула, её глаза горели от восторга.— Я нарисую ему цветочки! Много-много!
Мисон всё ещё вытирала слёзы, обнимая Тэхёна снова.— Ох, сынок... — прошептала она.— Я так рада... ты... вы... это такое счастье...
Хёнджун подошёл к Чонгуку, хлопнув его по плечу.— Ну что, парень, готов стать отцом? — спросил он с усмешкой.— Это тебе не тосты жарить.
Чонгук улыбнулся, его глаза сияли.— Готов, дядя, — сказал он твёрдо.— Я... я сделаю всё, чтобы они были счастливы... обещаю.
Тэхён смотрел на них, чувствуя, как его сердце переполняется теплом. Он всё ещё боялся — боялся неизвестности, боялся изменений, боялся, что не справится. Но глядя на Чонгука, на их родителей, на Чонху, которая уже рисовала "цветочки для малыша", он понял — они справятся. Вместе.
Чонгук наклонился к нему, шепнув на ухо:
— Я же говорил, что всё будет хорошо, да?
Тэхён слабо улыбнулся, сжимая его руку.— Да... — прошептал он.— Ты всегда прав...
Чонгук хмыкнул, обнимая его за плечи.— А ты всегда мой, — сказал он тихо.— И теперь... нас будет трое.
Гостиная всё ещё гудела от радостных голосов, хотя эмоции немного улеглись. Мисон и Ёнхва уже обсуждали, какие вещи нужно будет купить для будущего малыша, перебирая воспоминания о том, как они сами готовились к появлению Чонгука и Тэхёна. Хёнджун и Инсок, сидя за столом с чашками чая, шутили о том, что Чонгуку теперь придётся учиться пеленать и петь колыбельные, а Чонха всё ещё рисовала "цветочки для малыша", напевая себе под нос придуманную песенку. Тэхён всё ещё сидел на диване, укрытый пледом, но его лицо уже не было таким бледным — новости о беременности, несмотря на весь страх, принесли с собой тепло, которое разгоняло тревогу.
Чонгук сидел рядом, его рука покоилась на плече Тэхёна, и он всё ещё не мог отвести от него взгляд. Его альфа урчала от гордости, но в груди всё сжималось от невероятного чувства — он станет отцом. Их малыш... их с Тэхёном. Он знал, что хотел сделать это давно, ещё до всего, но теперь, после таких новостей, момент казался идеальным. Он сжал руку Тэхёна, чувствуя, как его собственное сердце колотится всё сильнее.
— Тэ... — начал он тихо, и его голос заставил всех замолчать, потому что в нём было что-то новое — смесь волнения и решимости.— Можно... я кое-что скажу?
Тэхён повернул голову, его глаза были полны вопроса, но он кивнул.— Конечно... — сказал он мягко.— Что ещё ты придумал, Гук-а?
Чонгук сглотнул, чувствуя, как все взгляды в комнате устремились на него. Он сунул руку в карман своей куртки, которую всё ещё держал рядом, и вытащил маленькую бархатную коробочку, которую носил с собой уже две недели. Его пальцы слегка дрожали, когда он открывал её, и в тусклом свете лампы блеснуло простое серебряное кольцо с крохотным камешком — скромное, но такое подходящее для них.
— Я... я хотел сделать это раньше... — сказал он хрипло, его голос дрожал от эмоций.— Но всё время ждал... идеального момента... а потом вчера... ну... ты знаешь... — он слабо улыбнулся, бросив взгляд на Тэхёна.— И я понял... что идеальный момент — это любой момент с тобой... а теперь... теперь когда у нас будет малыш... я больше ждать не хочу...
Тэхён замер, его глаза расширились, и он медленно опустил взгляд на кольцо, чувствуя, как горло сжимается от слёз. Комната снова затихла, даже Чонха перестала напевать, глядя на них большими глазами.
— Тэхён... — Чонгук сжал его руку, опускаясь на одно колено прямо перед диваном, и его голос стал увереннее, хотя всё ещё дрожал.— Ты мой омега... моя жизнь... мой свет... я люблю тебя больше всего на свете... и теперь... теперь нас будет трое... и я хочу, чтобы мы были семьёй... официально... ты... ты выйдешь за меня?
Тэхён смотрел на него, его глаза заблестели от слёз, и он почувствовал, как всё внутри переворачивается от счастья. Он знал, что это должно было случиться, знал, что Чонгук давно носил это кольцо, но услышать это сейчас, после всего — после новостей о малыше, после их страхов и надежд — это было больше, чем он мог вынести. Он кивнул, его голос сорвался на всхлип.— Да... — прошептал он.— Да, Гук-а... я... конечно...
Чонгук улыбнулся так широко, что его глаза превратились в полумесяцы, и он осторожно надел кольцо на безымянный палец Тэхёна, чувствуя, как его собственные руки дрожат. Потом он поднялся, притягивая Тэхёна к себе, и обнял его так крепко, что тот тихо охнул, но обнял его в ответ, уткнувшись лицом в его плечо.— Я люблю тебя... — шепнул Чонгук, его голос дрожал от эмоций.— Так сильно...
— И я тебя... — Тэхён всхлипнул, пряча лицо в его груди.
Комната взорвалась аплодисментами и радостными возгласами. Мисон и Ёнхва снова заплакали, обнимая друг друга, их слёзы были полны счастья. Хёнджун хлопал в ладоши, его альфийская гордость сияла в глазах, а Инсок усмехнулся, поднимая чашку с чаем, как будто в тосте.— Ну всё, Чонгук, теперь ты точно попал, — сказал он с усмешкой.— Свадьба, малыш — готовься, сынок, это только начало.
Чонха вскочила с пола, её альбом упал на пол.— А что это? — спросила она, глядя на кольцо на пальце Тэхёна.— Тэхён-оппа теперь принцесса? А Чонгук-оппа принц?
Все засмеялись, и Тэхён потрепал её по голове.— Да, Чонха-я, — сказал он мягко.— Чонгук теперь мой принц... а я... ну... принцесса, наверное...
— А я буду тётенькой-принцессочкой! — воскликнула Чонха, хлопая в ладоши.— И нарисую вам принцессочный замок!
Чонгук улыбнулся, всё ещё обнимая Тэхёна, и посмотрел на родителей.— Знаете... — сказал он вдруг, его голос стал серьёзнее.— Мы тут с Тэ подумали... раз теперь у нас будет малыш... и мы... ну... семья... пора, наверное, вас всех мамами и папами звать... пока вы готовитесь стать бабушками и дедами.
Повисла тишина, а потом Мисон и Ёнхва снова ахнули, их глаза заблестели ещё сильнее.— Ох, Чонгук... — Ёнхва прижала руку к груди.— Ты... ты серьёзно?
— Серьёзно, мама, — Чонгук улыбнулся, глядя на неё, а потом на Мисон.— И ты тоже... мама... если Тэ не против.
Тэхён кивнул, его щёки порозовели.— Не против... — сказал он тихо.— Мама... папа... — он посмотрел на Ёнхву и Инсока.— Это... нормально?
Инсок хмыкнул, но его улыбка была шире, чем когда-либо.— Ну, раз ты теперь мой сын официально... — сказал он, глядя на Тэхёна.— То нормально... папа — это звучит гордо.
Хёнджун кивнул, его глаза сияли.— А я что, откажусь? — сказал он с усмешкой.— Папа так папа... только готовьтесь, бабушка Мисон вас с пелёнками теперь замучает.
Все снова засмеялись, и Тэхён почувствовал, как последний комок страха в груди растворился. Он посмотрел на Чонгука, его рука всё ещё лежала в его руке, и кольцо на пальце блестело в свете лампы. Их малыш... их свадьба... их семья... всё это вдруг стало таким реальным, таким близким. И пусть впереди были страхи, неизвестность и перемены — он знал, что рядом с Чонгуком, с их родителями, с маленькой Чонхой, которая уже рисовала "замок для принцесс", они справятся со всем.
— Мы всё сделаем, да? — прошептал он, глядя на Чонгука.
— Всё, — Чонгук наклонился, касаясь его лба своим.— Я всё сделаю, Тэ... для вас обоих.