Наш новый свет
Прошло две недели после той ночи, когда Юнхо исчез из их жизни. Дом Чонгука наполнился новой тишиной — спокойной, тёплой, без резких запахов угрозы за окном. Чонгук всё ещё вздрагивал от каждого шороха за дверью, но его альфа постепенно училась расслабляться, зная, что теперь их жизнь принадлежит только им — ему и Тэхёну. Они жили в доме родителей Чонгука, и хотя Тэхён изначально приехал сюда из Тэгу просто погостить у семьи друзей, всё обернулось совсем иначе. Родители Тэхёна думали, что он просто помогает Инсоку и Ёнхве по хозяйству, пока сам решает, что делать дальше. О том, что Тэхён и Чонгук теперь пара — да ещё и с метками, — они даже не подозревали.
Утро начиналось, как обычно, с ворчания Чонгука, который пытался приготовить кофе, пока Тэхён, всё ещё заспанный, сидел за столом, подперев подбородок рукой. Омега был одет в одну из oversized футболок Чонгука, которая спадала с его плеча, и выглядел таким уютным, что альфа не мог отвести взгляд. Но в последние дни Тэхён стал бледнее, иногда морщился от запаха еды или внезапно засыпал посреди дня прямо на диване. Сегодня он выглядел особенно уставшим, под глазами залегли тени, и он даже не притронулся к тосту, который Чонгук положил перед ним.
— Тэ, ты опять как привидение, — буркнул Чонгук, ставя перед ним кружку с кофе.— Ешь нормально, а то я начну тебя кашей с ложечки кормить.
Тэхён закатил глаза, но улыбка дрогнула в уголках его губ.— Я в порядке, Гук-а, — сказал он, отмахиваясь.— Просто... не выспался. И пахнет странно... твой кофе воняет бензином.
— Бензином? — Чонгук нахмурился, нюхая кружку.— Нормальный кофе, не выдумывай. А ты вчера полночи ворочался, я слышал. И утром чуть не свалился, пока зубы чистил. Что-то болит?
Тэхён покачал головой, но его рука невольно коснулась живота, где с утра тянуло сильнее обычного.— Нет, просто... не знаю, — пробормотал он, но тут же поморщился, отодвигая кружку.— Фу, Гук, серьёзно, ты туда что, масло машинное налил? От одного запаха тошнит.
Чонгук засмеялся, садясь рядом и притягивая его к себе за талию.— Да ладно тебе, мой омега просто капризничает, — сказал он, целуя его в висок.— Если кофе не хочешь, давай я тебе тосты с клубничным джемом намажу. Ты вчера даже кушал, когда я тебе их сделал.
— Только без твоих экспериментов, — Тэхён слабо улыбнулся, но тут же снова поморщился, прикрывая рот рукой.— И... убери этот сыр, Гук. От него воняет, как от твоих носков после гаража.
Чонгук фыркнул, но послушно убрал сыр со стола.— Мои носки, между прочим, пахнут как розы, — сказал он с ухмылкой.— А ты просто избаловался. Ешь давай, а то сейчас начну ворчать, как моя мама.
— Ох, это будет зрелище, — Тэхён хихикнул, но тут же замер, прижимая руку к животу, и его лицо побледнело ещё сильнее.— Чёрт... опять тянет...
Чонгук тут же напрягся, его рука легла на спину Тэхёна, поглаживая успокаивающе.— Тэ, ты серьёзно? — спросил он, и голос его стал серьёзнее.— Давай врача вызову, а? Ты последние дни сам не свой — бледный, тошнит, спишь постоянно.
— Не надо врача, — Тэхён покачал головой, но его голос дрогнул.— Просто... усталость, наверное. Или твой кофе реально отравленный... Пройдёт.
Чонгук нахмурился, но кивнул, хотя альфа в нём ворчала всё громче.— Ладно, — сказал он, но в его тоне слышалась тревога.— Но если завтра не пройдёт, я сам тебя в больницу потащу. Без разговоров.
Тэхён слабо улыбнулся, прижимаясь к его груди.— Ты невыносимый, — пробормотал он.— Но... я люблю, когда ты так заботишься.
Чонгук поцеловал его в макушку, вдыхая его запах — мягкий, сладкий, с лёгкой ноткой, которую он не мог точно определить, но которая казалась чуть ярче, чем обычно.— Мой омега должен быть здоровым, — сказал он твёрдо.— И точка.
День прошёл в их привычной рутине. Чонгук возился с какими-то полками в гараже, помогая отцу, а Тэхён пытался помочь Чонхе с её рисунками, но через час опять задремал прямо на диване, уронив фломастер на пол. Чонха хихикнула, тыкая пальцем в его щёку.— Тэхён-оппа спит, как котик, — пропищала она, и Чонгук, услышав это из коридора, подошёл ближе.
— А ну не трогай его, мелкая, — буркнул он, но в голосе не было злости.— Он устал. Давай, рисуй дальше, а я его уложу нормально.
Он аккуратно поднял Тэхёна на руки, стараясь не разбудить, и отнёс его в их комнату, укладывая на кровать. Тэхён заворочался, пробормотав что-то невнятное, но тут же свернулся калачиком, прижимаясь к подушке. Чонгук укрыл его одеялом, поправил прядь волос с его лица и нахмурился, заметив, как бледно он выглядит.— Спи, Тэ, — прошептал он.— Мой омега должен отдыхать.
К вечеру их покой прервал звонок в дверь. Чонгук нахмурился, но пошёл открывать, оставив Тэхёна в гостиной с Чонхой, которая рисовала что-то яркими фломастерами. Родители Чонгука — его отец, Инсок, и мать, Ёнхва — сидели за столом в кухне, попивая чай, и их голоса доносились из комнаты. На пороге стояли родители Тэхёна — его отец, Хёнджун, высокий альфа с твёрдым взглядом, но доброй улыбкой, и его мать, Мисон, омега с мягкими чертами лица и тёплыми глазами. Чонгук почувствовал лёгкий укол нервозности — они не виделись с тех пор, как всё началось с Юнхо, и Тэхён не успел рассказать им о том, что они теперь пара.
— О, Чонгук, — сказала Мисон, улыбаясь.— Давно тебя не видели. Тэхён дома? Решили заехать, пока в городе, а то Инсок с Ёнхвой всё уши прожужжали, что мы редко видимся.
— Ага, дома, — Чонгук отступил в сторону, пропуская их.— Заходите, он в гостиной, а мама с папой на кухне.
Из гостиной тут же раздался голос Тэхёна, мягкий и чуть сонный:
— Милый, кто там?
Чонгук замер, чувствуя, как воздух вокруг сгустился. Мисон и Хёнджун остановились как вкопанные, их взгляды метнулись от Чонгука к гостиной, а потом обратно. Мисон моргнула, её рот приоткрылся, а Хёнджун нахмурился, его альфийская аура слегка напряглась.— Милый? — переспросил он, и голос его был полон недоверия.— Это... что сейчас было?
Чонгук сглотнул, чувствуя, как щёки горят, но тут же выпрямился, поднимая подбородок.— Эм... заходите, дядя, тётя, — сказал он, стараясь звучать спокойно.— Мы... ну... надо поговорить.
Мисон и Хёнджун переглянулись, но прошли внутрь, и их шаги были медленнее, чем обычно, как будто они пытались осмыслить услышанное. Тэхён, услышав их голоса, вскочил с дивана, но тут же поморщился, прижимая руку к животу.— Мама? Папа? — воскликнул он, и голос его был полон удивления.— Что вы... почему не сказали, что приедете?
Он замер, заметив их лица — Мисон всё ещё выглядела ошарашенной, а Хёнджун прищурился, скрестив руки.— Это мы должны спросить, — сказал Хёнджун, и его тон был серьёзным.— Тэхён, ты только что назвал Чонгука... милым? Что вообще происходит?
Тэхён покраснел до ушей, его рука всё ещё лежала на животе, где тянуло сильнее обычного.— Я... ну... — он бросил взгляд на Чонгука, ища поддержки, и тот шагнул ближе, обнимая его за плечи.
— Мы вместе, — сказал Чонгук твёрдо, его альфа вытолкнула грудь вперёд.— Тэхён мой омега. Мы пометили друг друга. Уже давно.
Родители Чонгука вышли из кухни, услышав голоса, и Ёнхва тут же заулыбалась.— Ох, Мисон, Хёнджун! — воскликнула она, обнимая обоих.— Наконец-то! А я смотрю, вы уже застали наш сюрприз? Наши мальчики теперь пара!
Инсок, отец Чонгука, хмыкнул, скрестив руки.— Да уж, эти двое долго шифровались, но мы-то с Ёнхвой всё знали, — сказал он с усмешкой.— Правда, Хёнджун? Ты же тоже замечал, как они вечно друг на друга пялились?
Хёнджун моргнул, переводя взгляд с Чонгука на Тэхёна.— Замечал, — сказал он медленно.— Но... метки? Серьёзно? Это... когда вы успели?
Мисон ахнула, её глаза заблестели.— Метка? — переспросила она, подходя ближе и приглядываясь к Тэхёну.— Ох, Тэхён-а, ты серьёзно? Ты и Чонгук... вы... я даже не знаю, что сказать!
Тэхён покраснел ещё сильнее, но кивнул, прижимаясь к Чонгуку.— Да, мам... — сказал он тихо.— Мы... любим друг друга. И... всё серьёзно.
Чонгук сжал его плечо, глядя на Хёнджуна.— Я его не брошу, дядя, — сказал он твёрдо.— Он мой омега. Я за него жизнь отдам.
Хёнджун прищурился, но потом его лицо смягчилось, и он хмыкнул.— Ну, если так... — сказал он, похлопывая Чонгука по плечу.— Только смотри, парень. Обидишь моего сына — и альфа ты или не альфа, я тебе уши надеру.
— Не обижу, — Чонгук улыбнулся, обнимая Тэхёна крепче.— Ни за что.
Мисон вытерла глаза, которые уже блестели от слёз, и обняла их обоих.— Ох, мальчики... — прошептала она.— Я так рада за вас... Тэхён-а, ты в надёжных руках...
Тэхён слабо улыбнулся, но тут же поморщился, прижимая руку к животу.— Спасибо, мам... — сказал он, но голос его дрогнул.— Только... ох...
Чонгук тут же напрягся, подхватывая его под локоть.— Тэ, ну всё, садись, — сказал он твёрдо.— Хватит скакать, ты и так весь день бледный. Я тебе чай заварю, мятный, чтоб тошноту снять.
Он усадил Тэхёна на диван, подсовывая под него подушку, и метнулся на кухню за кружкой. Мисон смотрела на это с улыбкой, её глаза сияли от умиления.— Чонгук, какой ты заботливый, — сказала она, присаживаясь рядом с сыном.— Тэхён-а, где ты такого альфу нашёл? Я прям сейчас растаять готова.
— Ма-а-ам, ну перестань, — Тэхён покраснел до ушей, пряча лицо в ладонях.— Он душит меня своей заботой, а ты его ещё хвалишь!
— Пусть душит, заслужил, — Ёнхва хихикнула, подмигивая Мисон.— Ну всё, теперь мы точно будем заезжать чаще. Надо посмотреть, как эти двое справляются. Чонгук, небось, Тэхёна на руках таскает, как принцессу.
— И ничего страшного! — Чонгук вернулся с кружкой мятного чая, чуть не расплескав её по дороге.— Мой омега заслужил, чтобы его на руках носили. Правда, Тэ?
Тэхён закатил глаза, но тут же поморщился, прижимая руку к животу.— Если бы ты не варил кофе, который воняет как бензин, я бы, может, не страдал, — сказал он с лёгкой насмешкой, но голос его дрогнул.— Ох... что-то голова кружится...
Чонгук тут же напрягся ещё сильнее.— Тэ, ну всё, давай я тебя в кровать уложу, — сказал он твёрдо.— И не спорь. Я тебе плед принесу, горячий компресс сделаю, или врача вызвать?
— Да не надо врача! — Тэхён покачал головой, но его лицо стало ещё бледнее, и он слегка покачнулся.— Просто... тошнит опять... и тянет... сейчас пройдёт...
Хёнджун нахмурился, глядя на сына.— Тэхён, ты точно в порядке? — спросил он, скрестив руки.— Может, всё-таки врача? Ты какой-то... не такой.
— Да всё нормально, пап, — Тэхён попытался улыбнуться, но его голос был слабым.— Просто... усталость, наверное. Последние недели были... тяжёлыми.
Мисон покачала головой, но её глаза всё ещё сияли от умиления.— Ну, похоже, Чонгук о тебе позаботится, — сказала она с улыбкой.— Он прям как я в молодости — всё бегает, всё суетится. Хёнджун, помнишь, как я тебя супом кормила, когда ты с простудой валялся?
— Ох, не напоминай, — Хёнджун закатил глаза, но усмехнулся.— Только ты ещё пыталась пироги печь, и мы потом полдня кухню от муки отмывали. Чонгук, не повторяй её ошибок.
— Да я мастер тостов! — Чонгук гордо выпятил грудь, подсовывая Тэхёну плед.— Тэхён подтвердит. Правда, Тэ?
Тэхён слабо хихикнул, но тут же поморщился, прикрывая рот рукой.— Подтвержу... если доживу до следующего утра без твоего кофе, — сказал он с лёгкой насмешкой.— Ох... ладно, я лягу немного...
Чонгук тут же подхватил его на руки, несмотря на протесты.— Лежи тут, — сказал он, укладывая его на диван и укрывая пледом.— И не вставай, пока не станет лучше. Я тебе ещё чай принесу.
Чонха подскочила с дивана, размахивая фломастерами.— А я нарисую Тэхён-оппе цветочки! — крикнула она.— Чтобы он не грустил! И ещё цветочек для вас, тётя Мисон и дядя Хёнджун!
Мисон засмеялась, потрепав Чонху по голове.— Спасибо, милая, — сказала она.— Ну всё, похоже, у нас теперь большая семья. Надо будет заезжать почаще, Хёнджун, а то скоро внуков ждать будем, а мы всё в Тэгу сидим.
Тэхён застонал, закрывая лицо руками.— Мам, ну не начинай! — буркнул он, но Чонгук обнял его крепче, целуя в висок.
— Что, Тэ, не хочешь маленьких альфочек? — поддразнил он, и Тэхён ткнул его в бок, но улыбка его была счастливее, чем когда-либо.
Все засмеялись, и вечер наполнился теплом их голосов, пока Тэхён, сидя рядом с Чонгуком, всё ещё чувствовал лёгкую тошноту, но списывал её на усталость.
Вечер шёл своим чередом, наполняя дом теплом и голосами. Родители Чонгука и Тэхёна сидели в гостиной, потягивая чай, который Ёнхва заварила с добавлением мяты, и обменивались воспоминаниями о старых временах, когда они вместе ездили на рыбалку или устраивали пикники у реки. Чонха сидела на полу у ног Тэхёна, сосредоточенно раскрашивая альбом, который Инсок купил ей на прошлой неделе. Её язычок слегка высунулся от старания, а рядом лежали разбросанные фломастеры, многие из которых уже потеряли колпачки. Тэхён всё ещё лежал на диване, укрытый пледом, который Чонгук заботливо подоткнул со всех сторон, и пытался улыбаться, но его бледность и усталость были заметны всем.
Чонгук сидел рядом, прислонившись к дивану так, чтобы быть ближе к Тэхёну, и держал его руку, не сводя с него глаз. Его альфа всё ещё ворчала внутри, требуя убедиться, что с омегой всё в порядке.— Тэ, ты точно в порядке? — спросил он в который раз, поглаживая его пальцы.— Ты почти ничего не ел, и выглядишь как привидение.
— Гук-а, я же сказал, всё нормально, — Тэхён слабо улыбнулся, но его голос был тише обычного.— Просто... устал, сейчас пройдёт.
Мисон, сидевшая на кресле напротив, нахмурилась.— Тэхён-а, ты весь день так говоришь, — сказала она, ставя чашку на стол.— Может, всё-таки послушаешь Чонгука? Он прав, ты выглядишь... не очень.
— Да я в порядке, мам, — Тэхён закатил глаза, но тут же поморщился, прижимая руку к животу.— Ну... тянет немного... и голова кружится... но это просто...
Он не договорил — его лицо вдруг стало ещё бледнее, глаза закатились, и он начал заваливаться на бок. Чонха, которая сидела прямо у его ног и раскрашивала очередной цветочек, заметила это первой. Её глаза расширились, и она вскочила, роняя фломастеры.— Тэхён-оппа! — закричала она, её голосок дрожал от испуга.— Тэхён-оппа упал! Мамочка, папочка, он не двигается!
Чонгук тут же подскочил, его сердце замерло от ужаса, и он бросился к Тэхёну, подхватывая его, чтобы тот не свалился с дивана.— Тэ! — крикнул он, и голос его сорвался от паники.— Тэхён, чёрт, очнись!
Мисон и Хёнджун вскочили одновременно, их лица побледнели. Ёнхва схватила Чонху на руки.— Чонха, тихо, всё нормально! — сказала она, но её голос дрожал.— Он просто... потерял сознание. Хёнджун, зови врача!
— Уже звоню! — Хёнджун метнулся к телефону, его пальцы дрожали, пока он говорил с соседкой-докторшей.— Да, срочно, приезжайте... наш сын в обморок упал...
Чонха всё ещё всхлипывала, прижимаясь к Ёнхве, её маленькие ручки цеплялись за платье матери.— Тэхён-оппа заболел... — бормотала она, шмыгая носом.— Я не хочу, чтобы он болел... я нарисовала цветочки...
Мисон опустилась рядом с Тэхёном, её руки дрожали, когда она гладила его по голове.— Тэхён-а, сынок, ты слышишь? — голос её был полон страха.— Ох, я же говорила, что надо врача...
Чонгук держал Тэхёна в своих руках, его сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди.— Тэ, ну пожалуйста, очнись, — шептал он, поглаживая его щёки.— Чёрт, я же знал... знал, что что-то не так...
Через пару минут Тэхён медленно открыл глаза, морщась от света.— Гук-а... — прохрипел он, и его голос был слабым.— Что... что случилось?
— Ты в обморок упал, вот что! — Чонгук чуть не рявкнул, но его голос дрожал от облегчения.— Чёрт, Тэ, не пугай меня так!
Тэхён слабо покачал головой, пытаясь сесть, но Чонгук не дал.— Лежи, — сказал он твёрдо, укладывая его обратно.— Ты весь день бледный, тошнит тебе, тянет, теперь ещё обмороки.
— Да ладно тебе... — пробормотал Тэхён, но его голос был слабым, и он снова поморщился, прижимая руку к животу.— Сейчас пройдёт...
Мисон посмотрела на Хёнджуна, её глаза всё ещё были полны тревоги.— Надо было сразу врача вызывать, — сказала она.— Он весь день такой... неспокойный...
Чонгук всё ещё держал Тэхёна за руку, его лицо было напряжённым.— Чонха, не плачь, всё нормально, — сказал он, бросая взгляд на сестру, которая всё ещё всхлипывала у Ёнхвы на руках.
Хёнджун вернулся из коридора, убирая телефон.— Докторша уже в пути, — сказал он.— Сказала, через пятнадцать минут будет. Чонгук, надо воды принести.
Чонгук кивнул, но вместо того чтобы идти за водой, он рванулся к шкафу, где хранил аптечку, пледы и всё, что могло пригодиться. В спешке он задел свою куртку, висящую на стуле, и из кармана выпала маленькая бархатная коробочка, которая с глухим стуком упала на пол. Все замерли, глядя на неё, и Чонгук, заметив это, почувствовал, как лицо заливает жар.
— Это... это что? — Мисон моргнула, её глаза расширились, и она медленно улыбнулась.— Чонгук... это то, о чём я думаю?
— Э-э... — Чонгук покраснел до ушей, быстро подхватывая коробочку и пряча её за спину.— Да ну, это... это не то... я просто... ну... держал её... для... дела!
Хёнджун хмыкнул, скрестив руки.— Для дела? — переспросил он с насмешкой.— Ну да, конечно. А я думал, ты уже две недели её таскаешь, всё выбираешь момент.
— Да откуда ты знаешь?! — выпалил Чонгук, и тут же осёкся, понимая, что проговорился.— То есть... ну... я...
Мисон засмеялась, её глаза всё ещё блестели от умиления.— Ох, Чонгук, ты просто прелесть, — сказала она.— Тэхён-а, ты знал, что твой альфа такой романтик?
Тэхён, всё ещё бледный, но уже чуть более оживлённый, слабо улыбнулся.— Знал... — пробормотал он, глядя на Чонгука.— Но... ты правда две недели...?
Чонгук закатил глаза, всё ещё красный.— Да ну вас всех, — буркнул он, но его голос был полон нежности.— Я... ну... хотел, чтоб момент был идеальный. А ты тут в обмороки падаешь, как мне теперь предложение тебе делать?
Инсок засмеялся, хлопнув себя по колену.— Ну всё, сын, ты попал, — сказал он с усмешкой.— Теперь они тебя за это кольцо до конца жизни будут подначивать.
Ёнхва хихикнула, подмигивая Мисон.— А я говорила, что он у нас романтик, — сказала она.— Мисон, ну что, готовимся к свадьбе?
— Ма-а-ам! — Тэхён застонал, закрывая лицо руками.— Хватит уже! Я тут в обмороки падаю, а вы о свадьбе!
Чонгук наклонился к нему, целуя его в висок.— Вот об этом потом поговорим, — шепнул он с лёгкой насмешкой.— Но пока лежи и не трынди. Я тебе ещё чай принесу.
Чонха, всё ещё шмыгая носом, подползла к Тэхёну с рисунком.— Вот, оппа, я тебе цветочек нарисовала, — сказала она, протягивая листок.— Чтоб ты не болел...
Тэхён слабо улыбнулся, беря рисунок.— Спасибо, Чонха-я, — сказал он.— Ты лучшая...
Чонгук сел рядом, обнимая Тэхёна за плечи, и его взгляд был полон тревоги, но и любви.— Отдыхай, Тэ, — сказал он тихо.— Мы всё сделаем... я всё сделаю...
Чонгук сидел рядом с Тэхёном, всё ещё держа его за руку, его пальцы нервно сжимали ладонь омеги, пока он не сводил с него глаз. Тэхён лежал на диване, его голова покоилась на подушке, которую Ёнхва подложила ему под спину, а плед, который Чонгук заботливо подоткнул со всех сторон, слегка сбился от его беспокойных движений. Бледность на его лице не проходила, и хотя он уже пришёл в себя после обморока, выглядел всё ещё слабым, его дыхание было неровным, а глаза полузакрыты от усталости. Чонха сидела у его ног, прижимая к себе свой альбом с рисунками, её большие глаза всё ещё блестели от слёз, но она старалась сидеть тихо, чтобы "не мешать Тэхён-оппе отдыхать".
Чонгук бросил взгляд на часы — прошло уже десять минут с тех пор, как Хёнджун вызвал врача, но каждая секунда казалась вечностью. Его альфа ворчала всё громче, требуя действий, но всё, что он мог сделать, это сидеть рядом и гладить Тэхёна по руке.— Тэ, держись, — шепнул он, наклоняясь ближе.— Докторша сейчас будет. Ты только не закрывай глаза, слышишь?
Тэхён слабо кивнул, его голос был едва слышен.— Гук-а... я в порядке... — пробормотал он, но тут же поморщился, прижимая руку к животу.
— Да какой порядок, Тэ! — Чонгук чуть не рявкнул, но тут же сбавил тон, заметив, как Тэхён слегка вздрогнул.— Ты в обморок упал! Я чуть не поседел от страха. Так что молчи и лежи, пока врач не приедет.
Мисон, сидевшая на краю дивана, всё ещё держала руку сына, её лицо было полно тревоги.— Тэхён-а, сынок, ты меня до смерти напугал, — сказала она тихо, её голос дрожал.— Надо было сразу врача вызывать... Ох, я же чувствовала, что что-то не так...
Хёнджун стоял у окна, скрестив руки, и его альфийская аура всё ещё слегка вибрировала от напряжения.— Она уже должна быть здесь, — сказал он, бросив взгляд на дорогу через занавеску.— Сказала, что через пятнадцать минут. Прошло почти двадцать.
— Может, пробка? — Инсок пожал плечами, но его тон был спокойнее, чем у остальных.— Всё нормально, Хёнджун. Главное, что Тэхён очнулся. Правда, Чонха? Не плачь, всё будет хорошо.
Чонха всхлипнула, шмыгая носом, но кивнула, прижимая альбом к груди.— Я... я просто испугалась... — пробормотала она.— Тэхён-оппа упал, а я... я испугалась... а вдруг он не проснётся?
Тэхён слабо улыбнулся, глядя на неё.— Я проснулся, Чонха-я, — сказал он, стараясь звучать бодро, хотя его голос был слабым.— Не плачь, всё хорошо... твои цветочки мне помогли...
Чонха чуть оживилась, её глаза загорелись.— Правда? — спросила она, протягивая ему ещё один рисунок.— Тогда я ещё нарисую! Чтоб ты совсем не болел!
Чонгук слабо улыбнулся, потрепав сестру по голове.— Молодец, мелкая, — сказал он.— Но ты всё равно не шуми, ясненько? Тэхёну надо отдыхать.
Наконец раздался звонок в дверь, и Чонгук тут же вскочил, бросаясь открывать. На пороге стояла докторша — пожилая омега по имени Минчжу, которую Инсок и Хёнджун знали ещё с тех времён, когда сами были молодыми родителями. Она была невысокой, с добрыми глазами и слегка растрёпанными седыми волосами, а в руках держала потёртый медицинский чемоданчик.— Ну, что у вас тут за переполох? — спросила она с лёгкой улыбкой, но её взгляд тут же стал серьёзным, когда она заметила Тэхёна на диване.— Это и есть наш пациент?
— Да, тётя Минчжу, — Чонгук отступил в сторону, пропуская её.— Он в обморок упал полчаса назад. Очнулся, но всё равно бледный, тошнит его, тянет где-то в животе, и голова кружится. Я... я не знаю, что делать...
Минчжу кивнула, её взгляд стал внимательным.— Ладно, давай посмотрим, — сказала она, подходя к Тэхёну и садясь рядом.— Ну-ка, молодой человек, рассказывай, что с тобой творится?
Тэхён слабо улыбнулся, но его дыхание было всё ещё неровным.— Да... ничего страшного... — пробормотал он.— Просто... устал... и тошнит... и живот тянет... и... ну... кружится всё...
— "Ничего страшного"? — Минчжу приподняла бровь, доставая стетоскоп и термометр.— А обмороки твои тоже "ничего страшного"? Давай-ка помолчим, пока я тебя осмотрю.
Она начала измерять температуру, пульс, слушать сердце, её движения были быстрыми и уверенными, но лицо оставалось сосредоточенным. Чонгук стоял рядом, его руки сжимались в кулаки от беспокойства, и он то и дело бросал взгляды на Тэхёна, как будто боялся, что тот снова потеряет сознание.— Ну как он? — спросил он, едва докторша сняла стетоскоп.— Это серьёзно? Надо в больницу?
Минчжу слегка улыбнулась, убирая инструменты.— Пока ничего критического не вижу, — сказала она спокойно.— Температура нормальная, пульс чуть учащённый, но это скорее от стресса или слабости. Давление немного низкое, что объясняет обморок. Но вот тошнота, тянущие боли... Давно это у тебя?
Тэхён задумался, морща лоб.— Ну... пару недель... — сказал он медленно.— Я думал, это от стресса... у нас... было неспокойно...
Мисон нахмурилась, глядя на сына.— Пару недель?! — переспросила она.— Тэхён-а, ты что, всё это время молчал? Почему сразу не сказал?
— Да я думал, пройдёт... — Тэхён виновато опустил взгляд.— Не хотел вас тревожить... И Чонгука тоже... он и так вокруг меня бегает все время...
Чонгук закатил глаза, но его голос был полон тревоги.— Ага, бегаю, потому что ты молчишь, как партизан! — буркнул он.— Если б я знал, что всё так плохо, давно бы врача вызвал!
Минчжу хмыкнула, глядя на них с лёгкой улыбкой.— Ну, похоже, твой альфа о тебе заботится, как надо, — сказала она Тэхёну.— Но я бы советовала пару дней отлежаться, больше отдыхать, пить травяные чаи — ромашку или мяту, чтобы тошноту снять. И обязательно сдать анализы. Тянущие боли и обмороки могут быть от усталости, стресса или... чего-то другого. Лучше проверить.
— Чего-то другого? — Чонгук тут же напрягся, его альфа взревела внутри.— Это что, может быть серьёзно? Надо в больницу везти?
Минчжу покачала головой, поднимая руку, чтобы его успокоить.— Не паникуй, Гук, — сказала она.— Пока не вижу ничего угрожающего. Но анализы сдайте, чтобы исключить всё. Возможно, просто переутомление или лёгкое обезвоживание. А может, что-то другое... но об этом рано говорить. Главное — отдых, вода и лёгкая еда.
Тэхён слабо кивнул, всё ещё прижимая руку к животу.— Ладно... — пробормотал он.— Анализы сдам... только не сегодня...
— Сегодня ты вообще никуда не пойдёшь, — Чонгук тут же вмешался, его тон был твёрдым.— Будешь лежать, пока не перестанешь бледнеть. Я сам всё сделаю — и чай заварю, и еду приготовлю. Понял?
Мисон улыбнулась, глядя на них, её глаза всё ещё сияли от умиления.— Чонгук, ты просто чудо, — сказала она.— Тэхён в надёжных руках, я теперь спокойна.
Хёнджун хмыкнул, скрестив руки.— Ну да, только не задуши его своей заботой, — сказал он с усмешкой.— А то он у тебя от одного чая плавать начнёт.
— Да пусть заботится, Хёнджун, — Ёнхва подмигнула, обнимая Мисон за плечи.— Помнишь, как ты сам вокруг меня бегал, когда я с Чонгуком ходила? Чуть всю кухню не разнёс, пока суп варил.
Инсок засмеялся, хлопнув друга по спине.— Ага, а потом мы этот суп неделю ели, потому что ты его ведро наварил, — сказал он.— Чонгук, учись на наших ошибках. Не вари ведро супа.
Тэхён слабо хихикнул, но тут же поморщился, прикрывая рот рукой.— Ох... ладно, я лягу...
Чонгук тут же подхватил его на руки, несмотря на протесты.— Лежи тут, — сказал он, укладывая его на диван и подсовывая ещё одну подушку.— И не спорь, а то привяжу тебя к дивану.
Чонха, которая всё это время сидела рядом, глядя на Тэхёна большими глазами, вдруг подползла ближе, протягивая свой альбом.— Тэхён-оппа, я тебе ещё цветочек нарисовала, — сказала она тихо.— Чтоб ты не болел больше... и не пугал меня...
Тэхён слабо улыбнулся, беря рисунок.— Спасибо, Чонха-я, — сказал он.— Ты лучшая сестрёнка... не бойся, я в порядке... просто устал...
После визита докторши прошло несколько часов. Минчжу оставила рекомендации — больше отдыха, лёгкая еда, травяные чаи и анализы, которые нужно сдать как можно скорее. Чонгук, конечно, тут же взял всё под контроль: сварил ромашковый чай, который Тэхён пил мелкими глотками, и принёс ему тарелку с нарезанными яблоками, утверждая, что "это лёгкая еда, и ты её точно съешь". Родители всё ещё сидели в гостиной, обсуждая старые семейные истории, но их голоса стали тише, чтобы не мешать Тэхёну. Чонха уснула на кресле, прижимая к себе альбом с рисунками, её маленький носик похрапывал, а один фломастер всё ещё лежал у неё в руке.
Тэхён лежал на диване, плед был натянут до подбородка, и хотя его лицо всё ещё оставалось бледным, он чувствовал себя немного лучше. Тошнота отступила, тянущие боли в животе стихли, и голова уже не кружилась так сильно, как раньше. Но слова Минчжу о том, что это может быть "что-то другое", не выходили у него из головы. Он бросал быстрые взгляды на Чонгука, который сидел рядом, держа его руку и листая рекомендации врача, явно планируя завтра же устроить поход в поликлинику.
— Гук-а, я правда в порядке, — сказал Тэхён, слегка сжимая его ладонь.— Хватит смотреть на меня, как будто я сейчас опять хлопнусь в обморок.
— А ты не хлопайся, и я не буду смотреть, — буркнул Чонгук, но его голос был мягким, полным заботы.— Ты меня сегодня до инфаркта чуть не довёл. Завтра в поликлинику поедем, я записал всё, что Минчжу сказала. Анализы сдашь, и точка.
Тэхён закатил глаза, но не стал спорить.— Ладно, ладно, — пробормотал он.— Только не начинай опять с ромашкой каждые пять минут. Я уже от неё пахну, как бабушкин сад.
Чонгук хмыкнул, наклоняясь и целуя его в лоб.— Лучше так, чем бензином, как ты про мой кофе сказал, — усмехнулся он.— Спи давай, пока Чонха не проснулась и не начала опять свои цветочки тебе рисовать.
Тэхён слабо улыбнулся, но его мысли уже были где-то далеко. Он смотрел на потолок, пока Чонгук убирал пустую кружку на кухню, и в голове крутились слова Минчжу: "или что-то другое". Что-то другое... Он пытался вспомнить, что именно он чувствовал последние недели. Тошнота, усталость, тянущие боли, обмороки — всё это можно было списать на стресс, но что-то в этом "что-то другом" заставило его задуматься. И тут, словно вспышка, в голове мелькнула мысль — а что, если... Нет, это невозможно. Или возможно?
Когда Чонгук вернулся, Тэхён уже притворился спящим, его дыхание было ровным, но глаза под закрытыми веками двигались. Он дождался, пока Чонгук тихо выйдет из комнаты, чтобы помочь родителям на кухне с ужином, и только тогда медленно потянулся к своему телефону, который лежал на столике рядом с диваном. Его пальцы слегка дрожали, когда он открывал браузер и вбивал в поиск: "тошнота, обмороки, тянущие боли в животе у омеги". Результаты загрузились быстро, и Тэхён начал листать, его лицо становилось всё более напряжённым с каждой статьёй.
"Ранние признаки беременности у омег...", "Симптомы первого триместра...", "Что делать, если...". Он замер, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Беременность? Нет, это невозможно. Они с Чонгуком... ну, да, была сцепка, узел, всё как полагается, но... так скоро? Это же не может быть... Или может? Его глаза расширились, и он быстро закрыл вкладку, будто кто-то мог увидеть экран через его плечо.
— Не может быть... — пробормотал он себе под нос, пряча телефон обратно на столик.— Это просто... стресс... да... стресс...
Но мысль уже засела в голове, и он не мог её отогнать. Он знал, что единственный способ убедиться — это сделать тест. Но как? Если он скажет Чонгуку, тот тут же начнёт суетиться ещё больше, а если родителям — они вообще не дадут ему покоя. Нет, надо сделать это втайне. Хотя бы чтобы убедиться, что он просто себя накручивает.
Чонгук вернулся в гостиную с миской нарезанных яблок, заметив, что Тэхён уже не спит.— О, ты проснулся, — сказал он с лёгкой усмешкой, садясь рядом.— Я тут тебе яблоки нарезал. Ешь, докторша сказала лёгкую еду.
Тэхён слабо улыбнулся, беря кусочек яблока.— Спасибо, Гук-а, — сказал он, стараясь звучать естественно, но его мысли всё ещё крутились вокруг того, что он только что прочитал.— Ты... прям закармливаешь меня...
— Надо, — Чонгук пожал плечами, но его взгляд был полон тревоги.— Ты меня сегодня напугал до чёртиков. Ещё раз в обморок упадёшь — и я сам тебя в больницу на руках отнесу.
Тэхён хихикнул, но тут же поморщился, когда новый лёгкий приступ тошноты накатил на него.— Не упаду, — пробормотал он, жуя яблоко.— Уже лучше вроде... только... спать всё ещё хочется...
— Тогда спи, — Чонгук подвинулся ближе, обнимая его за плечи.— Я тут посижу, Чонху разбужу, если что. Родители на кухне, там сейчас отцы опять спорят, кто лучше суп варит. Хочешь послушать?
Тэхён слабо улыбнулся, прижимаясь к нему.— Не, я лучше посплю, — сказал он, закрывая глаза.— Но... Гук-а... спасибо... что ты всегда рядом...
Чонгук наклонился, целуя его в висок.— Всегда буду, Тэ, — сказал он тихо.— Ты мой омега. Я никуда не денусь.
Тэхён заснул довольно быстро, его дыхание стало ровным, но мысли всё ещё крутились в голове, даже во сне. Он решил, что завтра с утра, пока Чонгук будет занят с родителями, он сходит в аптеку и купит тест. Просто чтобы убедиться. Просто чтобы исключить. Ведь это невозможно... или возможно?
На следующее утро Тэхён проснулся раньше обычного, чувствуя себя чуть лучше, но всё ещё слабым. Тошнота отступила, но лёгкое головокружение всё ещё напоминало о себе. Он осторожно выбрался из-под пледа, стараясь не разбудить Чонгука, который спал на кресле рядом, его голова была откинута назад, а одна рука всё ещё сжимала край пледа Тэхёна. Омега слабо улыбнулся, глядя на него — даже во сне Чонгук выглядел так, будто готов броситься его защищать.
Тэхён накинул кофту, стараясь двигаться тихо, и прокрался к выходу из дома. Родители ещё спали, а Чонха, судя по звукам из её комнаты, уже возилась с игрушками. Он быстро написал Чонгуку записку: "Вышел подышать, скоро буду", оставил её на столике и выскользнул из дома, направляясь к ближайшей аптеке.
В аптеке он чувствовал себя так, будто делает что-то запрещённое. Его пальцы дрожали, когда он брал тест с полки, и он старался не смотреть на фармацевтку, которая, к счастью, не задавала вопросов. Вернувшись домой Тэхён сразу же пошел в ванную, закрыл за собой дверь на замок, чувствуя, как его сердце колотится так сильно, что кажется, будто оно сейчас выпрыгнет из груди. В руке он сжимал коробочку с тестом на беременность, которую купил в аптеке, стараясь не смотреть на неё слишком долго, как будто это могло сделать её менее реальной. Его пальцы дрожали, когда он положил коробку на край раковины, а сам прислонился к стене, пытаясь отдышаться. В голове крутились обрывки мыслей, которые он не мог собрать воедино: Это невозможно... или возможно? Нет, я просто себя накручиваю... это стресс... но что, если...
Он бросил взгляд на своё отражение в зеркале над раковиной — бледное лицо, тёмные круги под глазами, слегка растрёпанные волосы, которые он не удосужился причесать перед выходом. Его глаза выглядели усталыми, но в них было что-то ещё — тревога, смешанная с крохотной искрой надежды, которую он боялся признать. Тэхён сглотнул, чувствуя, как горло сжимается от нервов, и наконец заставил себя открыть коробку.
Внутри лежала пластиковая полоска, запакованная в фольгу, и инструкция на тонком листке бумаги. Он вытащил инструкцию, развернул её дрожащими пальцами и начал читать, хотя буквы расплывались перед глазами из-за напряжения. "Снимите защитный колпачок... проведите тест... подождите 3-5 минут... одна полоска — отрицательный, две полоски — положительный...".Всё казалось таким простым на бумаге, но каждый шаг ощущался как прыжок в пропасть.
— Это просто проверка... — пробормотал он себе под нос, стараясь успокоиться.— Просто чтобы исключить... ничего серьёзного... это точно не может быть... или может?
Он вспомнил ту ночь с Чонгуком — их сцепку, узел, жар и близость, которая казалась такой естественной, такой правильной. Тогда он не думал о последствиях, не считал дни, не отслеживал свой цикл так строго, как должен был бы. Но теперь, после слов Минчжу, после этих бесконечных симптомов — тошноты, слабости, обморока, тянущих болей в животе, — мысль о беременности засела в голове как заноза. И он знал, что не сможет спать спокойно, пока не убедится.
Тэхён снял колпачок с теста, чувствуя, как его ладони вспотели, и сделал всё строго по инструкции, стараясь не думать о том, что это может значить. Он положил полоску на край раковины, вымыл руки и начал ждать, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, будто это могло защитить его от правды. Его взгляд был прикован к тесту, но он старался не смотреть слишком пристально, как будто это могло повлиять на результат. Сердце стучало всё громче, и каждая минута казалась вечностью. Он считал секунды в уме, но мысли путались: Одна полоска... просто одна полоска... я же не могу... мы же не... но если две? Что я скажу Чонгуку? Родителям? Как мы вообще...
Тэхён почувствовал лёгкий приступ тошноты, но на этот раз он не был уверен, от нервов это или от того состояния, которое он пытался объяснить стрессом. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и снова посмотрел на тест. Полоски ещё не проявились полностью, но он уже видел, как первая начинает медленно проступать. Он сглотнул, чувствуя, как горло пересохло, и его руки невольно сжались в кулаки. Одна полоска... ну же... просто одна...
Но тут его мысли оборвал звук открывающейся двери. Он забыл, что замок в ванной был старым и ненадёжным, и Чонгук, видимо, заметил его отсутствие. Дверь распахнулась, и на пороге появился Чонгук, его глаза были полны тревоги.— Тэ, ты где был?! — начал он, но тут же замер, заметив тест на раковине.— Это... что?
Тэхён почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он быстро схватил тест, пряча его за спину, хотя было уже поздно.— Н-ничего! — выпалил он, его голос дрожал от паники.— Это... это просто... ну... я... проверял кое-что...
Чонгук прищурился, его альфа тут же встрепенулась, чувствуя, что Тэхён что-то скрывает.— Проверял? — переспросил он, делая шаг ближе.— Тэ, это тест на... на беременность? Ты серьёзно?
Тэхён опустил взгляд, его щёки горели от стыда, и он всё ещё сжимал полоску за спиной, хотя понимал, что уже не отвертеться.— Я... ну... я просто... — он замялся, чувствуя, как слова застревают в горле.— Мне надо было убедиться... это глупо, я знаю... у меня просто симптомы... но я не думаю, что это... ну... ты знаешь...
Чонгук смотрел на него, его глаза расширились, и на миг он замер, как будто пытаясь осмыслить услышанное. Потом он медленно шагнул ближе, его рука мягко легла на плечо Тэхёна.— Тэ... — сказал он тише, и его голос был полон тревоги и чего-то ещё — надежды? — Ты... ты думаешь, что это... может быть?
Тэхён покачал головой, всё ещё пряча тест.— Нет... я... я не знаю... — пробормотал он.— Это просто... на всякий случай... я хотел убедиться... это не может быть... правда ведь?
Чонгук осторожно взял его за руку, в которой он всё ещё сжимал тест, и мягко потянул её вперёд.— Давай посмотрим, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась нежность.— Вместе. Что бы там ни было, мы разберёмся. Ты же мой омега... я с тобой.
Тэхён сглотнул, чувствуя, как слёзы жгут глаза, но кивнул, позволяя Чонгуку взять тест. Они оба посмотрели на полоску — одна яркая полоска уже была видна, но рядом с ней медленно начала проявляться вторая, слабая, едва заметная. Тэхён замер, его дыхание сбилось.— Это... это что значит... — прошептал он, его голос дрожал.— Это... нет... это не может быть...
Чонгук смотрел на тест, его глаза расширились, и на миг он потерял дар речи. Потом он медленно посмотрел на Тэхёна, и его лицо расплылось в улыбке — неуверенной, но полной эмоций.— Тэ... — сказал он хрипло.— Это... это значит... что мы...
Чонгук смотрел на тест, его глаза всё ещё были широко раскрыты, а пальцы слегка дрожали, пока он держал тонкую пластиковую полоску. Одна яркая полоска была чёткой, как будто насмехалась над их тревогой, но вторая — слабая, едва заметная — казалась миражом, который мог исчезнуть, если моргнуть. Он перевёл взгляд на Тэхёна, который всё ещё стоял, прижимая руки к груди, его лицо было смесью паники и неверия. В ванной повисла тишина, нарушаемая лишь их учащённым дыханием.
— Тэ... — начал Чонгук хрипло, его голос был полон эмоций, которые он сам ещё не успел осмыслить.— Это... это правда... может быть?
Тэхён покачал головой, его глаза заблестели от слёз, но он быстро вытер их рукавом кофты.— Не знаю... — пробормотал он, его голос дрожал.— Это... это же нечётко... может, это ошибка... я... я не уверен... это не может быть, Гук-а... правда ведь?
Чонгук положил тест на раковину, шагнув ближе, и его руки мягко легли на плечи Тэхёна.— Эй, ну-ка, не паникуй, — сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя его собственное сердце колотилось как бешеное.— Две полоски... даже если одна слабая... это... ну... это может значить... Но мы же не знаем точно, да? Надо проверить ещё раз... или к врачу сходить.
Тэхён кивнул, но его взгляд всё ещё был прикован к тесту, как будто он ожидал, что полоски исчезнут, если он будет смотреть достаточно долго.— Да... — прошептал он.— К врачу... надо... но... Гук-а... что если... что если это правда?
Чонгук замер, глядя в его глаза, и на миг его лицо стало серьёзным, а потом медленно расплылось в улыбке — неуверенной, но полной тепла. Он притянул Тэхёна к себе, обнимая так крепко, что тот тихо охнул.— Если это правда... — сказал он тихо, его голос дрожал от волнения.— То... это... это будет наш малыш, Тэ. Наш. И я... я буду самым счастливым альфой на свете.
Тэхён уткнулся лбом в его грудь, его руки сжали кофту Чонгука, и он тихо всхлипнул, всё ещё не до конца веря.— Я... я боюсь... — прошептал он.— Это... это так неожиданно... мы же... мы даже не... я даже не думал...
— Знаю, знаю, — Чонгук гладил его по спине, прижимая к себе ещё сильнее.— Я тоже боюсь. Но... если это правда... мы разберёмся. Вместе. Как всегда. Ты же мой омега... мы всё сможем, да?
Тэхён слабо кивнул, поднимая взгляд, и его глаза всё ещё блестели от слёз, но в них появилась крохотная искра надежды.— Да... — прошептал он.— Вместе...
Они стояли так несколько минут, обнимая друг друга в тесной ванной, пока Тэхён наконец не отстранился, вытирая глаза рукавом.— Надо... надо ещё раз проверить... — сказал он, стараясь звучать увереннее.— И к врачу... завтра... мне кажется, я просто... накрутил себя... это не может быть... ну... так быстро...
Чонгук кивнул, но его взгляд был полон решимости.— Завтра с утра поедем к врачу, — сказал он твёрдо.— И никаких "это не может быть". Мы всё выясним. А пока... ты отдыхаешь.
Тэхён слабо улыбнулся, его рука всё ещё сжимала край кофты Чонгука.— Но... Гук-а... если... если это правда... ты правда... будешь рад?
Чонгук посмотрел на него, и его глаза загорелись теплом.— Рад? — переспросил он, наклоняясь и касаясь его лба своим.— Тэ, я буду на седьмом небе. Наш малыш... с твоей улыбкой... и моими глазами... это же... это же будет чудо.
Тэхён засмеялся сквозь слёзы, толкнув его в плечо.— Твоими глазами? — пробормотал он.— Они у тебя как у волка. Пусть лучше мои будут.
— Ну уж нет, — Чонгук ухмыльнулся, обнимая его ещё крепче.— Если он будет альфа, то мои глаза ему в самый раз. А если омега... тогда твои. Чтоб такие же красивые...
Они оба засмеялись, и этот смех был первым за весь день, который звучал легко и искренне. Чонгук подхватил Тэхёна на руки, несмотря на его слабые протесты.— А теперь в кровать, — сказал он твёрдо.— И не спорь. Завтра всё выясним, а пока ты спишь. Понял?
Тэхён кивнул, прижимаясь к его груди.— Понял... — прошептал он.— Спасибо, Гук-а... что ты всегда...
— Всегда буду, — Чонгук наклонился, целуя его в лоб.— Ты мой омега. Мой... всё. И если там... — он кивнул на живот Тэхёна,— ...наш малыш... то я сделаю всё, чтобы вы оба были счастливы.
Они вышли из ванной, и Чонгук уложил Тэхёна в их комнату, укрывая его одеялом. Тэхён заснул почти сразу, его дыхание стало ровным, а лицо наконец-то расслабилось. Чонгук сидел рядом, глядя на него, и его мысли крутились вокруг теста, двух полосок и будущего, которое вдруг стало таким близким. Он знал, что завтра они всё выяснят, но в глубине души уже чувствовал — их жизнь скоро изменится навсегда.
Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку, которую всё ещё носил с собой, и сжал её в руке. Завтра. Завтра они узнают правду. А потом... потом он сделает предложение. И всё будет так, как должно быть.