Запах прошлого

Прошло две недели с того дня, как Чонгук надел кольцо на палец Тэхёна перед всей семьёй, и с тех пор их жизнь превратилась в бесконечный водоворот хлопот. В саду уже возвели каркас шатра, Мисон привезла образцы тканей для свадебного костюма, а Чонха с детским восторгом дорисовывала «замок для малыша», добавляя к нему всё новые башни.

Тэхён привыкал к своему новому состоянию — утреннюю тошноту он встречал с терпением, а постоянную сонливость принимал, как неизбежное. В этом было что-то странно умиротворяющее. Чонгук же сиял от гордости, но иногда его забота заходила слишком далеко — он следил, чтобы Тэхён не сидел слишком долго, чтобы не забывал пить чай, и, кажется, даже считал, сколько раз за день тот вздыхает.

Это утро началось с лёгкого волнения. Сегодня им предстояло первое плановое УЗИ. Чонгук, как обычно, встал раньше, возился на кухне, поджаривая тосты и заваривая ромашковый чай.

Тэхён всё ещё лежал в кровати, уткнувшись носом в подушку, и мысленно уговаривал свой желудок не бунтовать.

— Тэ, пора вставать, — в дверях показался Чонгук с кружкой и тарелкой. — Надо поесть перед УЗИ. Я мёд добавил, как ты любишь.

Тэхён с усилием открыл один глаз, морщась от света.

— Гук... — простонал он хрипло. — Сколько времени?

— Полвосьмого.

— Опять тошнит... Не хочу вставать.

Чонгук поставил тарелку на тумбочку и сел рядом, касаясь пальцами его плеча.

— Сильно? Может, вызвать врача?

— Да не надо мне врача... — Тэхён вздохнул, сел на кровати и потёр живот. — Просто токсикоз, как обычно. Дай чай... и тосты...

Он задумался на секунду, а потом пробормотал:

— И токпокки... с кимчи. Опять хочу...

Чонгук закатил глаза, но всё равно улыбнулся:

— Тэ, серьёзно? Опять токпокки с кимчи? У нас УЗИ через час, а ты про еду мечтаешь. Потерпишь?

— Не могу терпеть... — Тэхён посмотрел на него так жалобно, будто это была самая большая трагедия в мире. — Очень хочется...

Чонгук вздохнул и протянул ему кружку:

— Ладно. Сначала УЗИ, потом токпокки. Договорились?

Тэхён кивнул, делая маленький глоток:

— Договорились... Но ты всё равно невыносимый.

Чонгук наклонился и быстро поцеловал его в висок:

— А ты капризный. Но ничего, я тебя всё равно люблю.

Спустя час они уже сидели в кабинете Минчжу.

Тэхён лежал на кушетке, его кофта была задрана, а кожа покрыта холодным гелем. Чонгук стоял рядом, крепко держал его за руку и не сводил взгляда с экрана УЗИ.

Минчжу водила датчиком по его животу, её лицо было сосредоточенным.

— Ну что... — её губы тронула лёгкая улыбка. — Всё в порядке. Малыш растёт...

Она замолчала, а затем вдруг повернула экран к ним.

— Но тут есть один интересный момент. Смотрите.

Тэхён прищурился, а Чонгук даже перестал дышать.

Среди серых теней проступили два маленьких пятна. Оба с крохотными мерцающими огоньками — сердечками.

Тэхён моргнул.

— Это... что? — голос у него стал тихим. — Почему там два пятнышка? Минчжу... это... что значит?

Минчжу улыбнулась.

— Это значит, что у вас двойня.

Тишина.

Чонгук застыл. Его пальцы сильнее сжали ладонь Тэхёна.

— Двойня? — прошептал он.

— Да. — Минчжу взглянула на них с теплотой. — Оба малыша развиваются нормально. Им примерно шесть недель.

Тэхён всё ещё смотрел на экран, а затем вдруг тихо засмеялся.

— Гук... двое...

Смех перерос в лёгкую истерику.

— Я не... — он покачал головой, глаза заблестели. — Как мы... Это... Это правда?

Чонгук моргнул, медленно переведя взгляд на Минчжу.

— Правда?

— Абсолютная.

Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь осознать услышанное, а потом снова посмотрел на Тэхёна.

— Тэ, у нас двойня. Наши малыши...

Тэхён всхлипнул.

— Двое... Гук... Я сейчас расплачусь...

Чонгук тут же наклонился к нему, обнимая за плечи.

— Эй, ну, Тэ... — его голос был хриплым. — Мы справимся. Это же... Это же в два раза больше счастья.

Тэхён кивнул, уткнувшись лбом в его плечо.

— Но свадьба...

— Свадьба будет. И наши маленькие солнышка будут. Всё будет.

Чонгук накрыл его ладонь своей.

— Ты не один.

Тэхён тихо вдохнул.

— Я знаю.

Они вышли из клиники, всё ещё держась за руки.

Тэхён шагал медленно, будто каждое движение требовало от него осмысления.

— Гук... — он остановился. — Как ты думаешь... они будут похожи друг на друга? Или один на тебя, другой на меня?

Чонгук усмехнулся.

— Не знаю. Но мне кажется, оба унаследуют твою капризность.

— А мне кажется, оба будут такими же невыносимыми, как ты.

Они посмотрели друг на друга.

А потом вдруг рассмеялись.

— Тэ.

— Что?

— Токпокки по дороге захватим?

Тэхён фыркнул.

— Ты лучший.

Чонгук потянул его ближе, целуя в висок.

— Я знаю.

И они пошли дальше, под утренним солнцем, которое теперь согревало не только их двоих, но уже целую новую семью.

Когда они вернулись домой, в кухне уже царил привычный хаос подготовки.

Мисон и Ёнхва склонились над разложенными на столе образцами тканей, споря, какой цвет лучше: серый с вышивкой или кремовый с лёгким шёлковым блеском. Хёнджун сидел в углу, листая каталог шатров, а Инсок с задумчивым видом проверял смету. Чонха сидела на полу, разрисовывая очередной «замок для малыша».

Как только они вошли, Мисон подняла голову, и её взгляд тут же упал на Тэхёна.

— О, вы вернулись! — в её голосе прозвучала нотка беспокойства. — Тэхён-а, ты как? Всё в порядке? Что сказала Минчжу?

Тэхён устало опустился на диван и, потирая живот, выдавил слабую улыбку.

— В порядке... — тихо ответил он. — Только теперь...

Он задержал дыхание, словно осознавая всю важность момента, а затем выдохнул:

— Нас будет... четверо.

Тишина ударила по комнате, как раскат грома.

Мисон ахнула, прикрывая рот ладонями.

— Что?! У вас двойня?! — её голос дрожал от восторга. — Ох, сынок... малыши... это же чудо! Ёнхва, ты слышала?

Ёнхва вскрикнула и тут же бросилась к ним, заключая Тэхёна в объятия.

— Двойняяяя! — воскликнула она, её голос был полон восторга. — Боже мой... Тэхён-а, Чонгук-и... два внука... или внучки... или...

Хёнджун, до этого молча наблюдавший за сценой, хмыкнул и перевёл взгляд на Чонгука.

— Ну ты даёшь, парень, — усмехнулся он. — Теперь ты не просто альфа, а будущий отец двух малышей. Готовься, это тебе не тосты по утрам жарить.

Чонгук скептически прищурился:

— Спасибо за поддержку, отец.

Инсок хлопнул его по плечу, присоединившись к подначкам:

— Две кроватки, два стульчика... и пелёнок в два раза больше. А свадьбу тоже удваивать будешь?

Чонгук закатил глаза, но, несмотря на шутливый тон семьи, улыбался.

— Свадьба одна. Просто еды теперь нужно больше... — он повернулся к Тэхёну, прислушиваясь к его дыханию. — Тэ, ты как? Не слишком устал?

Тэхён покачал головой, но его рука неосознанно скользнула к животу.

— Не сильно... Просто... — он закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. — Как будто что-то тянет. И... опять хочется твигим. С соусом.

Мисон рассмеялась, садясь рядом и ласково поглаживая его по голове.

— Ох, сынок... — с тёплой улыбкой сказала она. — Это нормально. Когда носила тебя, я каждый день ела манду с мёдом. Хёнджун до сих пор вздрагивает при слове "манду".

Хёнджун фыркнул:

— Я тогда больше мёда съел, чем за всю жизнь. Так что да, Тэхён, готовься — вкусы детей могут быть такими же... специфическими.

Чонха, до этого молча слушавшая взрослых, вдруг подскочила с пола, её глаза сияли.

— Малыши?! — она захлопала в ладоши. — Это значит, что я буду тётенькой сразу для двоих карапузов? О, я нарисую два замка! И два цветочка!

Тэхён слабо улыбнулся и обнял её.

— Ты будешь самой лучшей тётей.

Чонгук смотрел на них, чувствуя, как внутри разливается тёплая, искренняя радость.

— Слушайте, а что с костюмом? — спросил он, переводя взгляд на Мисон. — Может, взять на размер больше? Вдруг живот вырастет быстрее, чем мы думаем?

Ёнхва, листая журнал, хмыкнула:

— Костюм серый с вышивкой подойдёт. Просто возьмём чуть свободнее. А вот с едой да, теперь готовьтесь...

Она многозначительно взглянула на Тэхёна.

— Твигим, манду, токпокки — мне кажется, придётся готовить всё сразу. Теперь ведь Тэхён-а ест за троих.

Тэхён вдруг всхлипнул.

— За троих... — пробормотал он, его глаза стали влажными. — Гук-а... я... я не знаю... как мы... свадьба, малыши...

Голос предательски дрогнул.

Чонгук тут же сел рядом, обнял его и прижал к себе.

— Эй, Тэ... ну ты чего... — его голос звучал мягко, почти шёпотом. — Мы справимся. Это же не только забот больше, но и счастья. В два раза.

Он провёл ладонью по его спине, ощущая, как напряжение постепенно уходит.

— Ты будешь самым лучшим папочкой в мире.

Тэхён вскинул на него немного растерянный, но тёплый взгляд.

— А ты будешь замечательным отцом, Гук.

Чонгук усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое, искреннее.

— Ну, если ты так говоришь...

Тэхён, уткнувшись в его плечо, тихо выдохнул:

— Но ты всё равно невыносимый.

Чонгук усмехнулся и поцеловал его в висок.

— А ты всё равно капризный.

Мисон, наблюдая за ними, тихо улыбнулась.

— Всё будет хорошо, сынок. — её голос был полон уверенности. — Свадьба, малыши... Это просто наше удвоенное счастья.