Запах прошлого

Ночь обволакивала дом тишиной, но для Чонгука она была громче любого шума. После разговора под деревом они с Тэхёном вернулись внутрь — Юнхо исчез, растворившись где-то в тенях, но его угроза всё ещё витала в воздухе, как холодный ветер. Родители давно разошлись по комнатам, оставив их одних в пустой гостиной. Чонгук сидел на диване, глядя в тёмное окно, но мысли его крутились вокруг Тэхёна — его слов, его касаний, его "ты уже поймал", что до сих пор грело грудь.

Дверь ванной скрипнула, и Чонгук обернулся. Тэхён вышел, вытирая волосы полотенцем, и на миг время замерло. Его футболка прилипла к телу от влаги, обрисовывая плечи и грудь, а кожа блестела в тусклом свете лампы. Но что-то было не так. Он двигался медленнее обычного, шаги были слегка неуверенными, а лицо — слишком бледным. Чонгук встал, хмурясь.

— Ты в порядке? — спросил он, подходя ближе.

Тэхён кивнул, но его рука дрогнула, когда он опустил полотенце.— Да, просто... жарко, — сказал он, и голос его был ниже, с лёгкой хрипотцой. Он бросил полотенце на стул и шагнул к дивану, но вдруг замер, стиснув край стола. Дыхание стало тяжёлым, грудь поднималась быстрее, и Чонгук заметил, как его пальцы дрожат.

— Тэхён, — Чонгук подошёл вплотную, положив руку ему на плечо. Кожа под пальцами была горячей, почти обжигающей, и он почувствовал, как его альфа встрепенулась, уловив что-то новое в воздухе.— Что с тобой?

Тэхён поднял взгляд, и его глаза были тёмными, зрачки расширены до предела. Он сглотнул, и голос стал шёпотом:— Течка, — выдохнул он, и щёки его вспыхнули. — Опять началась.

Чонгук остановился, осмысливая слова. Течка. Он знал, что это значит — альфа в нём тут же откликнулась, разжигая жар в груди. Но видеть Тэхёна таким — дрожащим, с этим новым, густым ароматом, что начал обволакивать его, — было как удар. Это был не просто запах, а нечто живое, манящее, пробуждающее всё, что он сдерживал.

— Почему ты не сказал сразу? — Чонгук шагнул ближе, и голос его стал глубже, с ноткой рычания, которую он не мог унять.

— Потому что... — Тэхён сжал губы, отводя взгляд.— Я привык справляться сам. Но в этот раз... — он замялся, и голос стал тише, — я хочу не один. Хочу с тобой.

Чонгук замер, чувствуя, как слова Тэхёна бьют в самое сердце. Он заметил, как тот дрожит, как его колени слегка подгибаются, и понял: это больше, чем просто течка.— Ты... был с кем-то раньше? — спросил он осторожно, боясь спугнуть.

Тэхён кивнул, и щёки его стали ещё краснее.— Нет, — признался он тихо.— Течки были, но я всегда... один. Никогда не был с альфой. Никогда... ни с кем.

Эти слова разрушили последнюю стену в Чонгуке. Он протянул руку и коснулся щеки Тэхёна, чувствуя, как тот дрожит под пальцами.— Я здесь, — сказал он хрипло, и большой палец провёл по его скуле.— Я могу быть с тобой. Если хочешь.

Тэхён поднял взгляд, и в его глазах смешались стыд и желание. Он стиснул кулаки, но кивнул.— Хочу, — прошептал он.— Только с тобой, Гук-а.

Чонгук не стал ждать. Он наклонился и поцеловал его — медленно, но глубоко, сжимая лицо в ладонях. Тэхён тихо застонал, цепляясь за его плечи, и этот звук сорвал с Чонгука все барьеры. Поцелуй стал жарче, почти отчаянным, и Чонгук почувствовал, как Тэхён прижимается к нему всем телом, отдаваясь полностью.

Он оторвался лишь на миг, чтобы заглянуть ему в глаза.— Ты уверен? — спросил он, и голос дрожал от напряжения. Рука сползла на шею Тэхёна, чувствуя бешеный пульс.

— Да, — Тэхён выдохнул, обнимая его за шею.— Просто... будь осторожен. Я не знаю, как это...

Чонгук кивнул, и его руки подхватили Тэхёна под бёдра, легко поднимая. Тэхён охнул, но тут же обвил его ногами, прижимаясь ближе, пока Чонгук нёс его в свою комнату. Дверь закрылась с тихим щелчком, и он опустил Тэхёна на кровать, нависая над ним. Их взгляды встретились, и Чонгук увидел в глазах Тэхёна смесь доверия и нервозности, от которой сердце сжалось.

Он стянул футболку с Тэхёна одним движением, и тот помог ему, дрожа под его взглядом. Кожа омеги была горячей, влажной от пота, и Чонгук провёл ладонью по его груди, чувствуя, как Тэхён вздрагивает. Он наклонился, целуя его шею, ключицу, спускаясь ниже, и Тэхён выгнулся, шепча его имя.

— Гук-а... — голос Тэхёна сорвался, когда рука Чонгука скользнула к поясу его штанов, расстёгивая их. Он тяжело дышал, пальцы вцепились в простыню.— Это... слишком.

— Слишком? — Чонгук замер, глядя на него.— Хочешь остановиться?

— Нет, — Тэхён схватил его за руку, притягивая ближе. Его глаза блестели от жара течки.— Просто... я не привык. Но хочу. Продолжай.

Чонгук улыбнулся и поцеловал его снова — медленно, смакуя его губы, пока руки стягивали штаны с Тэхёна, оголяя его полностью. Тэхён задрожал, когда прохладный воздух коснулся кожи, но Чонгук накрыл его своим телом, прижимая к кровати. Он провёл ладонью по его бедру, чувствуя, как мышцы напрягаются, и Тэхён тихо застонал, когда Чонгук коснулся его члена — уже твёрдого, пульсирующего от возбуждения.

— Ты такой чувствительный, — прошептал Чонгук, обводя его медленными, нежными движениями. Тэхён выгнулся, стискивая простыню сильнее, и его стон стал громче.

— Гук-а... — Тэхён прикусил губу, и голос его дрожал.— Это... хорошо.

Чонгук наклонился, целуя его живот, спускаясь ниже, и его язык прошёлся по чувствительной коже, вызывая у Тэхёна новый стон. Он был осторожен, но течка делала Тэхёна нетерпеливым — тот сам раздвинул ноги шире, тянулся к нему, и Чонгук понял, что пора готовить его.

Он отстранился на миг, доставая из ящика тюбик лубриканта — он держал его на всякий случай, хоть раньше не пользовался. Тэхён смотрел на него, тяжело дыша, и когда Чонгук вернулся, его щёки пылали.— Это... обязательно? — прохрипел он, но в голосе было больше смущения, чем протеста.

— Обязательно, — Чонгук улыбнулся, выдавливая прохладную жидкость на пальцы.— Не хочу, чтобы тебе было больно.

Он наклонился, целуя Тэхёна в губы, чтобы отвлечь, и медленно провёл пальцем между его бёдер, осторожно касаясь входа. Тэхён напрягся, но Чонгук шепнул ему на ухо:— Расслабься. Я с тобой.

Тэхён кивнул, выдохнув, и Чонгук медленно ввёл один палец, чувствуя, как тот стискивается вокруг него. Тэхён застонал, но не от боли — тело отозвалось, выгибаясь навстречу, и Чонгук начал двигаться, нежно растягивая его. Течка делала Тэхёна влажным, но Чонгук не торопился, добавляя второй палец только тогда, когда тот начал расслабляться.

— Ты... слишком медленный, — прохрипел Тэхён, стискивая его плечи. Его голос был слабым, но в глазах горело нетерпение.

— А ты слишком красивый, когда так просишь, — Чонгук улыбнулся, целуя его шею, и пальцы нашли чувствительную точку внутри. Тэхён вскрикнул, выгнувшись резко, и его стон стал громким.

— Гук-а... — Тэхён схватил его за волосы, притягивая к себе, и их губы столкнулись в горячем, беспорядочном поцелуе. Чонгук добавил третий палец, растягивая его ещё сильнее, и Тэхён задрожал, его тело было готово, но он всё ещё цеплялся за Чонгука, будто боялся отпустить.

— Я хочу тебя, — прошептал Тэхён, отрываясь от его губ, и эти слова сорвали с Чонгука остатки контроля.

Он быстро избавился от своей одежды, бросив её на пол, и прижался к Тэхёну всем телом, чувствуя его жар. Тэхён обхватил его ногами, притягивая ближе, и Чонгук вошёл в него медленно, сдерживаясь, чтобы не поспешить. Тэхён стиснул его плечи, и его стон был громким, смешанным с лёгкой болью, но он сам толкнулся навстречу, шепча:— Не останавливайся.

Чонгук двигался осторожно, но течка Тэхёна делала всё интенсивнее — тот отвечал на каждый толчок, выгибаясь и стонал, и вскоре Чонгук почувствовал, как его контроль тает. Он ускорился, держа Тэхёна за бёдра, и тот закричал — громко, не сдерживаясь, отдаваясь полностью. Его ногти впились в спину Чонгука, оставляя следы, и это только подливало огня.

— Гук-а... я... — Тэхён не договорил, его тело затряслось, и он кончил первым, стиснув Чонгука внутри так сильно, что тот почувствовал, как оргазм накатывает волнами. Чонгук рухнул вперёд, кончая с хриплым стоном, и его руки крепко обхватили Тэхёна, прижимая к себе.

Они лежали так несколько минут, тяжело дыша, их тела всё ещё дрожали от накала. Тэхён был мокрым от пота, кожа липла к коже Чонгука, и тот притянул его ближе, укрывая одеялом. Он поцеловал его в висок, чувствуя, как сердце Тэхёна бьётся рядом с его собственным.

— Ты как? — спросил Чонгук тихо, гладя его по спине.

Тэхён кивнул, прижимаясь к нему.— Хорошо, — прошептал он.— Это... было больнее, чем я ожидал. Но с тобой... идеально.

Чонгук улыбнулся, переплетая их пальцы.— Я всегда буду с тобой, — сказал он, и тепло в груди стало ещё сильнее.

Тэхён заснул первым, уткнувшись носом в его шею, и Чонгук смотрел на него, чувствуя, как всё внутри успокаивается, после стиснул руку Тэхёна сильнее, обещая себе защитить его — от всего.

Тэхён спал, уткнувшись носом в шею Чонгука, и его дыхание было тёплым, ровным, успокаивающим. Чонгук лежал, обнимая его, чувствуя, как их пальцы всё ещё переплетены, а горячая, чуть липкая от пота кожа Тэхёна прижимается к его собственной. Он провёл рукой по его спине, наслаждаясь этим моментом — тишиной, близостью, ощущением, что Тэхён наконец-то полностью доверился ему. Но тревога, затаившаяся где-то в глубине, не отпускала.

Он осторожно повернул голову, прислушиваясь. Дом молчал, но эта тишина была слишком тяжёлой, словно перед ударом. Альфа в нём ворочалась, нюхала воздух, и Чонгук стиснул зубы, борясь с желанием вскочить и проверить всё прямо сейчас — не хотел будить Тэхёна, не после того, как тот так сладко вырубился в его руках. Но инстинкт вопил: что-то не так. Этот ублюдок Юнхо не мог просто свалить и оставить их в покое.

Тэхён шевельнулся во сне, тихо вздохнув, и его рука сжала плечо Чонгука чуть сильнее. Чонгук невольно улыбнулся, наклоняясь, чтобы снова поцеловать его в висок. Даже во сне Тэхён цеплялся за него, и это было как обещание — что бы ни случилось, они теперь единое целое. Он убрал влажные пряди с его лица, шепнув почти неслышно:— Я никому тебя не отдам.

Но тут тишину разорвали шаги. Тяжёлые, медленные, где-то в коридоре. Чонгук напрягся, его тело мгновенно стало как натянутая струна, а альфа внутри взревела, готовая рвать. Он аккуратно приподнялся на локте, стараясь не разбудить Тэхёна, и прислушался. Шаги приближались, и с ними пришёл запах — резкий, металлический, с примесью дыма. Юнхо, сука.

Тэхён заворочался, будто почуял его ярость, и открыл глаза. Взгляд был мутным от сна, но быстро прояснился, когда он увидел лицо Чонгука.— Что? — прошептал он, приподнимаясь.— Что-то не так?

— Этот... Юнхо, — коротко бросил Чонгук, садясь на кровати. Он схватил свою футболку с пола и натянул её одним рывком.— Оставайся тут, я разберусь.

— Нет, — Тэхён вцепился в его руку, останавливая. Голос был слабым, всё ещё хриплым после сна, но в нём звенела сталь.— Если он здесь, это из-за меня. Я иду с тобой.

Чонгук посмотрел на него — на бледное лицо, на дрожь в пальцах — и зарычал тихо, но яростно.— Ты только что вырубился после всего, Тэхён. Тебе надо отдыхать, мать твою.

— Я в порядке, — Тэхён сел, натягивая одеяло на себя, и его взгляд стал жёстче.— Если он сунулся сюда сейчас, значит, знает, что я слаб во время течки. Я не дам этому мудаку думать, что он меня сломал.

Чонгук стиснул челюсть, чувствуя, как альфа в нём рвётся наружу — разорвать, защитить, убить, если надо. Но он видел решимость в глазах Тэхёна и кивнул, хоть внутри всё кипело.— Ладно, но держись рядом, — прорычал он, помогая ему натянуть футболку. Его взгляд невольно скользнул по следам на шее и бёдрах Тэхёна — красным пятнам, которые он оставил, и теперь они казались ему метками, кричащими: мой.— Если что, я его, сука, размажу.

Они вышли в коридор, и шаги стали громче. Тусклый свет из гостиной падал на пол, и в его отблеске Чонгук увидел силуэт — высокий, угловатый, с ножом в руке, который Юнхо крутил так же, как на заднем дворе. Он стоял у окна, спиной к ним, и его голос раздался раньше, чем он обернулся:— Я же сказал, что это не конец, Тэхён.

Чонгук шагнул вперёд, загораживая Тэхёна собой, и его аура альфы хлынула наружу — тяжёлая, как бетон, готовая раздавить. Глаза сузились, кулаки сжались, и он прорычал:— Пиздец тебе, Юнхо. Вали нахуй отсюда, пока я тебе башку не оторвал!

Юнхо обернулся, и его ухмылка была шире, чем раньше. В свете луны глаза блеснули, как у долбаного волка.— Ох, какой грозный альфа, — протянул он, делая шаг ближе.— Защищаешь своего омегу? После того, как он так охуенно стонал под тобой? Я всё слышал, прикинь.

Чонгук почувствовал, как кровь ударила в виски, а альфа внутри буквально взвыла, требуя крови. Он рванулся вперёд, но Тэхён вцепился в его руку, удерживая.— Не ведись, — прошипел он.— Этот ублюдок только этого ждёт.

— Ждёт? — Юнхо хмыкнул, крутя нож в руке.— Я не драки хочу, Чонгук. Я хочу его. — Он кивнул на Тэхёна.— Он сломал меня в том лесу, заставил валяться в грязи, как сучку. Я верну долг. Ты думаешь, после вашего ебучего секса он сильный? Да он сейчас даже стоять не может, посмотри на него!

Чонгук зарычал громче, и его голос стал низким, опасным:— Заткни свой поганый рот, мразь! Ещё слово про него, и я тебе глотку вырву, понял?!

Тэхён напрягся за его спиной, и пальцы сжали руку Чонгука так, что ногти впились в кожу. Но он всё равно шагнул вперёд, отпустив его, и голос его был слабым, но твёрдым:— Ты ничего не сделаешь, Юнхо. Я уже не тот пацан из леса. И он, — Тэхён кивнул на Чонгука, — разъебёт тебя, если ты хоть пальцем меня тронешь.

Юнхо засмеялся — коротко, резко, и его глаза сверкнули.— Ох, как мило, — протянул он, делая ещё шаг.— Твой омега ещё огрызается, Чонгук. Но это не спасёт его. Я не один, прикинь. И когда я вернусь, он будет моим трофеем. Не потому, что я его хочу трахнуть, а потому, что хочу его сломать. А ты будешь смотреть и выть, как пёс.

Чонгук больше не сдерживался. Альфа в нём взяла верх — он рванулся вперёд с такой скоростью, что Тэхён не успел его удержать. Его кулак врезался в челюсть Юнхо, и тот отлетел к стене, выронив нож. Чонгук схватил его за воротник, прижимая к штукатурке, и прорычал прямо в лицо:— Ты, сука, хоть раз ещё подойдёшь к нему, и я тебя в мясо разнесу! Это мой омега, понял, тварь? Мой! И если ты, блять, думаешь, что сможешь забрать его, я тебе кишки выпущу!

Юнхо сплюнул кровь, но ухмылка не исчезла.— Хорош, альфа, — прохрипел он, вырываясь из хватки.— Но это не конец. Я вернусь. И не один.

Он оттолкнул Чонгука, подхватил нож и выскочил за дверь, хлопнув ею так, что стёкла задрожали. Чонгук рванулся следом, но Тэхён поймал его за руку, дернув назад.— Хватит! — крикнул он, и голос его сорвался.— Он ушёл, Гук-а. Не надо за ним гнаться.

Чонгук обернулся, тяжело дыша, и его глаза всё ещё горели яростью. Альфа рвалась наружу, требуя добить, но взгляд Тэхёна — усталый, но твёрдый — остудил его. Он сжал кулаки, чувствуя, как адреналин всё ещё бьёт в висках, и прорычал:— Этот ублюдок пожалеет, что вообще сунулся сюда.

Тэхён шагнул ближе, опираясь на него, и его колени дрогнули.— Я знаю, — прошептал он, прижимаясь лбом к груди Чонгука.— Но я не хочу, чтобы ты из-за меня... чтобы он тебя...

— Он меня не тронет, — Чонгук обхватил его за плечи, притягивая к себе так крепко, что почти сдавил.— Никто не тронет. Ты мой, Тэхён. Мой омега, и я разорву любого, кто попробует забрать тебя.

Тэхён слабо улыбнулся, уткнувшись в него.— Ты невыносимый, — сказал он тихо, повторяя свои слова с ночи, но теперь в них было больше облегчения.— Но... спасибо.

Чонгук наклонился и поцеловал его — жёстко, почти яростно, вкладывая в этот поцелуй всю свою злость и защиту. Тэхён ответил, прижимаясь ближе, и его руки обвили шею Чонгука, цепляясь за него, как за спасение. Когда он отстранился, Чонгук прижался лбом к его лбу, тяжело дыша.— Я не шучу, Тэхён. Ты мой. И этот придурок теперь знает, что я не отдам тебя без боя.

Они вернулись в комнату, и Чонгук уложил Тэхёна на кровать, ложась рядом. Тэхён тут же прижался к нему, положив голову на грудь, и его дыхание стало ровнее.— Ты... слишком горячий, — пробормотал он, засыпая.— Но я рад, что ты такой.

— Спи, — Чонгук провёл рукой по его волосам, чувствуя, как альфа внутри наконец утихает, довольная тем, что Тэхён рядом, в безопасности.— Я тут. И никуда не денусь.

Тэхён заснул, а Чонгук смотрел в потолок, всё ещё ощущая вкус адреналина на языке. Юнхо ушёл, но не навсегда. Этот ублюдок вернётся, и с ним будут другие. Но Чонгук был готов. Его омега был рядом, и он скорее сдохнет, чем позволит кому-то забрать его.

Утро пришло тихо, но для Чонгука оно было как затишье перед бурей. Он проснулся раньше Тэхёна, чувствуя тепло его тела, прижатого к своему боку. Тэхён всё ещё спал, уткнувшись носом в его грудь, и его дыхание было глубоким, слегка прерывистым. Чонгук провёл рукой по его волосам, убирая спутанные пряди, и внутри всё сжалось от нежности — этот омега был его, и после вчерашней ночи это стало не просто инстинктом, а чёртовой правдой.

Но что-то было не так. Запах Тэхёна — густой, манящий, с той самой ноткой, что сводила с ума, — стал сильнее, чем вчера. Чонгук нахмурился, прислушиваясь к своему альфе, который уже ворочался, чуя течку. Второй день. Он знал, что у омег она может длиться до трёх суток, и если первый был таким интенсивным, то сегодня... Чонгук стиснул зубы, чувствуя, как кровь снова закипает. Он хотел Тэхёна снова, прямо сейчас, но после вчерашнего — после их первого раза и той стычки с Юнхо — он боялся переборщить.

Тэхён шевельнулся, тихо застонав во сне, и его рука скользнула по груди Чонгука, сжимая ткань футболки. Глаза омеги медленно открылись, и он моргнул, глядя на Чонгука с лёгким удивлением.— Гук-а... — прошептал он хрипло, и голос его был слабым, но тёплым.— Ты чего такой напряжённый?

Чонгук сглотнул, чувствуя, как альфа внутри рвётся к нему.— Течка твоя усилилась, — сказал он коротко, и его рука невольно сжала бедро Тэхёна под одеялом.— Ты... чувствуешь?

Тэхён замер на миг, а потом щёки его вспыхнули. Он кивнул, отводя взгляд.— Да, — выдохнул он.— Она... сильнее, чем вчера. Я думал, после... ну, после секса... будет легче, но... — он замолчал, кусая губу, и Чонгук заметил, как его колени дрогнули под одеялом.

— Хочешь ещё? — Чонгук наклонился ближе, и голос его стал ниже, почти рычанием. Альфа в нём уже выла, требуя взять своего омегу снова, защитить, заполнить собой.— Скажи, Тэхён. Я с ума схожу от тебя.

Тэхён посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то — не просто желание, а что-то глубже. Он медленно кивнул, притягивая Чонгука за шею.— Хочу, — прошептал он.— Но... не только секса.

Чонгук замер, чувствуя, как сердце пропустило удар. Он смотрел на Тэхёна, ожидая, что тот скажет дальше, и омега вдруг прижался к нему ближе, уткнувшись лбом в его плечо.— Я... люблю тебя, Гук-а, — прошептал Тэхён, и голос его дрогнул.— Всегда любил. С детства. Просто... боялся сказать.

Чонгук почувствовал, как внутри всё перевернулось. Любит. Тэхён любит его. Это было как удар, но такой, от которого хотелось орать от счастья. Он схватил Тэхёна за подбородок, заставляя посмотреть в глаза, и его голос стал хриплым:— Ты серьёзно? Ты, блять, серьёзно сейчас это сказал?

Тэхён кивнул, и его щёки пылали ещё сильнее.— Да, — выдохнул он.— Я думал, ты поймёшь вчера... после секса... но я не мог больше молчать. Ты мне нужен, Чонгук. Не только из-за течки. Просто... ты.

Чонгук смотрел на него, и в голове вдруг всплыло воспоминание — яркое, как вспышка.

Им было лет по восемь, они сидели на том же заднем дворе, под тем же деревом. Тэхён, с грязными коленками и растрёпанными волосами, сунул ему в руку какое-то дурацкое кольцо из травы и серьёзно сказал: "Ты женишься на мне, когда мы вырастем, да?" Чонгук тогда засмеялся, но кивнул, хлопнув его по плечу: "Конечно, женюсь, Тэхён-а. И любить буду вечно, обещаю." Это было детской игрой, но теперь... теперь это было реально.

— Ты помнишь? — Чонгук вдруг улыбнулся, и его рука сжала талию Тэхёна.— Как я обещал жениться на тебе? Под деревом, с кольцом из травы?

Тэхён моргнул, а потом тихо засмеялся, и этот смех был как свет в темноте.— Помню, — сказал он, и его глаза заблестели.— Ты ещё сказал, что будешь любить меня вечно. Я думал, что это просто детские слова...

— Это не просто детские слова, — Чонгук притянул его к себе, и его голос стал твёрдым, почти яростным.— Я серьёзно. Я любил тебя тогда, люблю сейчас. И буду любить всегда, Тэхён. Ты мой, понял?

Тэхён смотрел на него, и слёзы блеснули в уголках его глаз, но он улыбнулся — широко, искренне.— Докажи, — прошептал он, и его руки скользнули под футболку Чонгука, касаясь горячей кожи.

Чонгук не заставил его ждать. Альфа в нём взревела, требуя своего, и он рванул футболку с Тэхёна, бросив её на пол. Тэхён был уже голый под одеялом, и его тело дрожало от жара течки, кожа блестела от пота. Чонгук наклонился, целуя его шею, прикусывая кожу, и его руки стиснули бёдра омеги, оставляя красные следы.— Ты мой, — прорычал он, и его язык прошёлся по ключице Тэхёна, вызывая громкий стон.

— Гук-а... — Тэхён выгнулся, цепляясь за его плечи, и его голос сорвался.— Давай... быстрее...

Чонгук сорвал с себя одежду, и его член уже был твёрдым, пульсирующим от одного вида Тэхёна — горячего, готового, зовущего. Он схватил лубрикант с тумбочки, выдавливая его на пальцы, и наклонился, целуя Тэхёна глубоко, почти грубо, пока его рука скользнула между ног омеги. Тэхён был влажным от течки, но Чонгук всё равно ввёл один палец, затем второй, растягивая его быстро, но аккуратно. Тэхён застонал громче, выгибаясь навстречу, и его ногти впились в спину Чонгука.

— Бери меня уже, — прохрипел Тэхён, и его глаза горели.— Я хочу тебя, Чонгук... люблю тебя...

Чонгук зарычал, чувствуя, как альфа в нём теряет остатки контроля. Он раздвинул ноги Тэхёна шире, прижимая его к кровати, и вошёл одним резким движением. Тэхён вскрикнул, но тут же обхватил его ногами, притягивая глубже, и Чонгук начал двигаться — быстро, сильно, сжимая его бёдра так, что останутся синяки. Тэхён стонал под ним, громко, не сдерживаясь, и каждый звук только подливал огня.

— Ты мой... мой, Тэ... — Чонгук рычал, ускоряясь, и его губы нашли шею Тэхёна, прикусывая почти до крови. Тэхён закричал, кончая первым, и его тело сжалось вокруг Чонгука, вырывая у него оргазм с такой силой, что он рухнул на омегу, тяжело дыша.

Они лежали так, мокрые, дрожащие, и Чонгук притянул Тэхёна к себе, обнимая крепко.— Я люблю тебя, — сказал он хрипло, целуя его в лоб.— Всегда буду, как обещал.

Тэхён улыбнулся, прижимаясь ближе.— И я тебя, — прошептал он, и его рука нашла руку Чонгука, сжимая её.— Вечно.

Чонгук знал: он не отступит. Но теперь у него была любовь Тэхёна — и он, разнесёт всё, чтобы его защитить.

День тянулся как чёртова вечность, но к вечеру напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Чонгук не отходил от Тэхёна ни на шаг — альфа в нём скалила зубы при одной мысли оставить своего омегу одного, особенно после вчерашней заварушки с Юнхо. Они провели день в комнате: Тэхён дремал в его объятиях, а Чонгук прислушивался к каждому его вздоху, каждому шороху за дверью, готовый разнести всё к херам, если что-то пойдёт не так. Но когда солнце начало садиться, заливая комнату тусклым оранжевым светом, течка Тэхёна ударила с новой силой — и это было пиздец как тяжело.

Тэхён заворочался на кровати, тихо заскулил и свернулся калачиком, прижимая ладони к животу. Его дыхание стало рваным, тело дрожало, и он сжал простыню так, что побелели костяшки. Чонгук, сидевший рядом, тут же напрягся, чувствуя, как альфа внутри взвыла от этого звука.— Тэхён, — прорычал он, наклоняясь к нему.— Что с тобой?

Тэхён открыл глаза, мутные от боли и жара. Щёки пылали, пот стекал по вискам, и он всхлипнул, стиснув зубы.— Больно, — прохрипел он, и голос сорвался в жалобный стон.— Гук-а... течка... больно... хуже, чем утром... я не могу...

Чонгук заметил, как простыня под Тэхёном промокла — течка делала своё дело, и смазка текла так сильно, что пропитала ткань, стекая по его бёдрам в обильных струйках. Альфа в нём рванулась вперёд — защитить, облегчить, взять. Он притянул Тэхёна к себе, обнимая крепко, и его рука скользнула по спине омеги, чувствуя жар и влагу.— Я здесь, — прорычал он, и голос был низким, яростным.— Скажи, что нужно! Я всё сделаю!

Тэхён заскулил громче, прижимаясь к нему, и его пальцы впились в плечи Чонгука.— Метку, — выдохнул он, дрожа от боли и желания.— Хочу твою метку, Гук-а... сделай меня своим... и узел... хочу попробовать... пожалуйста...

Чонгук зарычал, чувствуя, как кровь ударила в виски. Метка. Узел. Его омега просил всё, и альфа внутри готова была разнести стены от восторга.— Ты меня добьёшь, — прохрипел он, притягивая Тэхёна ближе.— Хочешь быть моим навсегда? Хочешь мой узел? Ты уверен, Тэхён-и?

— Да, Гуки — Тэхён всхлипнул, выгибаясь от нового приступа боли.— Хочу... люблю тебя... сделай это...

Чонгук рванул одеяло с Тэхёна, и его глаза сузились, когда он увидел, насколько всё мокро — смазка текла по бёдрам Тэхёна, пропитывая постель, и её запах, густой и сладкий, ударил в нос, сводя с ума. Он сорвал футболку с омеги, бросив её на пол, и рыкнул:— Чёрт, ты весь течёшь... держись, я всё уберу.

Тэхён кивнул, всхлипывая, и Чонгук быстро сгрёб простыню, пропитанную смазкой, скомкал её и швырнул в угол. Он схватил чистую из шкафа, стеля её одним движением, и подложил под Тэхёна полотенце, чтобы хоть как-то сдержать поток.— Не хочу, чтобы тебе было хреново, — буркнул он, возвращаясь к нему.— Мой омега должен быть в порядке.

Тэхён слабо улыбнулся сквозь боль, притягивая его за шею.— Ты... слишком заботливый, — прохрипел он, и голос сорвался в стон, когда Чонгук раздвинул его бёдра шире.

— Расслабься, — прорычал Чонгук, срывая с себя одежду.— Я дам тебе всё, что просишь, мой омега.

Он наклонился, целуя Тэхёна глубоко, заглушая его хныканье, и провёл рукой между его ног — смазка текла так обильно, что пальцы скользили без всякого сопротивления. Он ввёл один палец, затем второй, растягивая его быстро, но аккуратно, и Тэхён выгнулся, стонал громче, впиваясь ногтями в спину альфы.— Гук-а... — простонал он.— Давай... я хочу...

— Терпи, — Чонгук добавил третий палец, чувствуя, как омега стискивает его внутри, и смазка хлюпала под его движениями.— Ты мокрый, но я не хочу порвать тебя и сделать больно.

Тэхён заскулил, кивая, и его тело дрожало от боли и нетерпения. Чонгук убрал пальцы, сбрасывая остатки своей одежды, и прижался к Тэхёну, входя в него одним плавным, но резким толчком. Тэхён вскрикнул, обхватывая его ногами, и Чонгук начал двигаться — быстро, сильно, сжимая его бёдра так, что кожа побелела под пальцами. Смазка текла по простыне, смешиваясь с их потом, и Тэхён стонал под ним, громко, не сдерживаясь, каждый звук подливал огня.

— Гук-а... я... — Тэхён задрожал, его тело напряглось, и он был на грани. Чонгук ускорился, чувствуя, как его оргазм подступает, и наклонился к шее Тэхёна, к тому месту, где пульс бился под кожей.

— Мой, — прорычал он, и когда Тэхён закричал, кончая под ним, сжимая его внутри, Чонгук вцепился зубами в его шею — глубоко, до крови, ставя метку в момент их пика. Тэхён выгнулся, его стон перешёл в вопль облегчения, и тут же он рванулся к шее Чонгука, впиваясь зубами в ответ. Метка омеги была слабее, но Чонгук зарычал от кайфа, чувствуя, как их связь становится вечной.

Чонгук кончил следом, с хриплым рыком заполняя Тэхёна горячим семенем, и тут же узел начал набухать у основания, растягивая Тэхёна ещё сильнее. Омега вскрикнул, дрожа от нового ощущения, и Чонгук прижал его к себе, чувствуя, как узел фиксируется, связывая их полностью.— Чувствуешь? — прорычал он.— Мой узел внутри тебя.

Тэхён задыхался, цепляясь за него, и его тело дрожало, пока узел держал их вместе.— Гук-а... это... — прохрипел он.— Ты... так глубоко... я весь твой...

— Мой омега, — Чонгук обнял его крепко, целуя его в губы — жёстко, яростно.— Теперь ты мой навсегда, понял?

Тэхён кивнул, всхлипывая, и слёзы текли по его щекам.— Да... — прошептал он.— И ты мой... люблю тебя...

Они лежали так, связанные узлом, и Чонгук чувствовал, как боль Тэхёна уходит, сменяясь их общей теплотой. Смазка всё ещё текла, пропитывая полотенце под ним, и Чонгук тихо выругался:— Чёрт, ты как фонтан, Тэхён-а. Надо опять менять всё.

Тэхён слабо улыбнулся, прижимаясь к нему.— Прости... — прохрипел он.— Но с тобой... мне плевать. Ты рядом, и это... лучшее.

— Я позабочусь, — Чонгук поцеловал его в лоб, чувствуя, как альфа внутри рычит от удовлетворения.— Мой омега не будет валяться в этой мокрой неудобной постели.

Когда узел начал спадать, Чонгук осторожно выскользнул из Тэхёна, и тот тихо застонал, всё ещё дрожа. Чонгук встал, быстро сменил полотенце и простыню, подложив новые, и вернулся к Тэхёну, вытирая его бёдра чистой тканью.— Вот так, — буркнул он.— Теперь нормально, мой мокрый мальчик.

Тэхён притянул его к себе, уткнувшись в грудь.— Ты... слишком хороший, — прошептал он.— Люблю тебя... вечно.

— И я тебя, — Чонгук обнял его, чувствуя, как тепло разливается в груди.— Люблю, Тэ. Навсегда.

Они лежали так, прижавшись друг к другу, и Чонгук стиснул его руку сильнее, зная одно: он будет защищать своего омегу всегда, от всего и всех, кто посмеет сунуться. Этот дрожащий, идеальный Тэхён — его, и он скорее сдохнет, чем позволит кому-то это изменить.