8.Метод Палача
В Академии ничего не исчезает просто так.
Дети здесь не теряются. Они ломаются, сгорают, умирают — но не исчезают.
Именно поэтому Айзек сразу понял: Эстер не сбежала. Её забрали.
А это означало, что кто-то в Академии решил сыграть в игру, которую сам же и проиграет.
Он вошёл в зал 4-Е, где обычно проходила утренняя подготовка. Пусто. Никаких следов борьбы. Никаких следов вообще.
Слишком чисто.
Он медленно прошёлся по матам, провёл пальцами по краю стены. Краска свежая. Это не уборка. Это маскировка.
Потом он подошёл к терминалу.
— Доступ. Код: П-42.
— Подтверждено.
— Логи движения по сектору D-3. Срез за последние 12 часов. Полный. Без фильтра.
Пауза. Машина думала. Или делала вид.
— Файлы удалены.
— Восстановление. Протокол обратного сканирования.
— Отказ. Ограничение уровня доступа.
Айзек сжал кулак.
Вот оно.
Если доступ блокирован даже ему — значит, скрывают. Не ошибку. Не случайность.
Операцию.
Он резко развернулся, вышел из зала. Его шаги были тяжёлыми, прямыми, как приговор. Секунды позже он оказался у двери сектора F, где жили инструкторы.
Стучать он не стал.
Он просто вышиб дверь.
Инструктор Оуэн встал с места, успев выпрямиться лишь наполовину, прежде чем Айзек схватил его за ворот рубашки и прижал к стене.
— Где она?
— К-кто?..
— Не делай вид, что ты идиот, — прошипел Айзек. — Цербер. Где.
Оуэн попытался ухмыльнуться. Неудачно.
— Ты что, приручился, Айзек? Влюбился в свою зверюшку?
Ответ был коротким.
Удар — локтем в солнечное сплетение. Второй — кулаком в челюсть. Оуэн повалился на пол, захрипев. Айзек присел рядом, наклонившись к самому уху.
— Значит, знаешь. Или догадываешься. У тебя два варианта: говорить — или дышать через трубку.
Оуэн плюнул кровью.
— Я... слышал, что её перевели.
— Куда?
— Закрытый сектор. Не знаю точное название. Нечто вроде модуля "Инициатива". Новая программа.
Айзек встал.
"Инициатива".
Он знал это слово. Слишком хорошо.
Когда-то его самого тестировали на схожей платформе. Тогда — без названия. Только коды, сыворотки, тесты на импульсивность, на подавление воли. Три раза чуть не погиб. Один раз — умер.
Сейчас это снова поднялось из тени.
И они решили использовать это на Эстер?
Он вышел. Без слов. Без угроз. Только с мыслью: те, кто это спланировал, не понимают, кто она на самом деле.
И не понимают, кем он стал.
Айзек спустился в архив. Глубже всех уровней. Под землю. Где хранились протоколы, до которых не добраться из обычной сети.
У него был ключ. Один из немногих.
Только те, кто прошёл "последний фильтр", получали такой доступ. В Академии их было трое.
Теперь — один.
Тусклый свет. Бетон. Металл. Запах плесени и формальдегида. Он шёл мимо полок, терминалов, капсул с замороженными телами. Ошибки. Прототипы. Те, кто не выдержал.
Он добрался до терминала.
— Вход: Айзек. Протокол 0.
— Подтверждено. Запрос?
— Доступ ко всем сведениям о проекте «Инициатива».
Тишина.
Потом — строки.
"Программа активации боевого инстинкта вне контроля. Модификация воли через нейро-мост. Использование объекта с высоким коэффициентом уязвимости и реактивной агрессии. Эстер Астери — Цербер — признана наиболее подходящим субъектом. Рекомендовано: интеграция через фазу седации и подавления."
Айзек медленно сжал кулаки. Его пальцы побелели. Кровь — остыла.
Они не просто забрали её. Они хотят вскрыть то, что даже она сама не может контролировать.
А потом — вставить обратно. Уже под управлением.
Они собирались превратить её в идеальное оружие. В зверя на пульте.
И снова — как с ним.
Нет.
Нет, чёрт вас всех побери.
Не на его глазах.
И не с ней.
Он отключил терминал. Развернулся. Вышел.
И первым, кого он нашёл — был старший врач Академии.
Доктор Шваб.
Айзек вошёл в лазарет тихо. Как тень. Сзади — резко. Быстро. Его рука сомкнулась на горле врача.
— У тебя двадцать секунд, чтобы объяснить, что ты вкалывал ей. Или я начну вскрывать тебя с живота.
Доктор попытался блефовать.
— У нас протокол! Я не...
— Протокол был. Ты его нарушил. Теперь — мой.
Резкий удар — кисть о металл. Кость треснула. Шваб закричал.
— Препарат! Какой?
— 3-Н13, стабилизатор! — захрипел тот. — Подавляет импульс гипоталамуса, отключает боевое поведение! Долго не действует! 12 часов максимум!
Айзек отпустил его.
— Где модуль "Инициатива"?
— Он закрыт. Даже я туда не могу...
— Но ты знаешь, где.
Тишина.
— Северный корпус. Под бывшей зоной тренировок "Омега".
Айзек кивнул.
— Больше ты мне не нужен.
Доктор замер. Потом побледнел.
— Ты... убьёшь меня?
— Нет, — холодно сказал Айзек. — Это сделает она. Когда вернётся.
Он ушёл.
Айзек знал: просто ворваться в модуль нельзя. Его код доступа будет заблокирован. Но он не собирался стучаться.
Он собирался сносить двери.
Сначала он вошёл в арсенал. У него до сих пор был доступ к протоколу "подавления мятежей".
Ему не нужно было оружие, все было, он зашел только за ней.
Старая маска Пса Палача.
Символ, которого боялись все.
Он посмотрел на своё отражение. Маска — чёрная, гладкая. Без глаз. Без выражения.
Только смерть.
Айзек не был героем. Не был спасителем.
Он был механизмом.
Но теперь — направленным.
***
По пути к модулю "Омега" он встретил двух охранников. Один успел вытащить оружие. Второй — даже закричать.
Ни один не успел нажать на курок.
Он шёл, как ветер. Как безликая смерть. Удары точные, как хирургия. Без эмоций. Только цель.
Сектора "Омега" давно считались заброшенными. Но под ними — лифт. Его видели немногие.
Он стоял у панели. Код не сработал.
Айзек взял взрывной заряд и закрепил его прямо на замке.
— Простые решения, — прошептал он.
Взрыв.
Лифт — поехал.
Сердце билось ровно.
Он готовился. К любой картине. Мёртвой. Искалеченной. Изменённой.
Но дверь открылась — и...
Пусто.
Ни охраны. Ни сигнализации.
Просто пустой зал. Мониторы. Кабели. Стены, усеянные датчиками. И капсула.
Пустая.
Здесь по всей видимости и держали Эстер.
Он подошёл к монитору. Активировал экран.
Последняя запись:
"Объект перемещён. Состояние: нестабильное. Локация: не указана. Протокол «Инициатива» прерван. Перевод в режим «Фаза Ноль»."
Ни координат. Ни плана.
Они унесли её.
Куда?
Он посмотрел на экран. Там была камера, изображение — в темноте. Кадр: чьи-то глаза. На секунду. Потом — чернота.
Глаза — её.
Она жива.
Он развернулся.
— Я вас всех найду.
И каждого заставлю пожалеть, что вы прикоснулись к ней.