Дело 26: Нанг Яо Нонг-яо
Группа криминалистов прибыла на место менее чем через двадцать минут после звонка Сингхи.
Едва он положил трубку, как на территории компании начали собираться люди. В считанные минуты безлюдное место превратилось в оживленный полицейский участок под открытым небом. Криминалисты, полицейские и судмедэксперты сновали между оградительными лентами, словно муравьи, обнаружившие сахар.
Сэй и Дарин должны были приехать вместе, что вызвало целый шквал жалоб и недовольств — по округе разнеслись громкие крики, слегка разрядившие напряженную обстановку.
— Как ты нашел эту машину? Команда Кинга искала ее уже несколько дней и так ничего и не нашла.
— Призрак показал.
— Что?
— Да, привидение дало подсказку.
Сэй бросил взгляд на молодого человека, которому в этот момент оказывали помощь медики. Его лицо было бледным, но дыхание ровным — казалось, худшее уже позади.
— Что ты обнаружил? — спросил Сингха, отводя Сэя в сторону.
— Отпечатки пальцев и принадлежности для приема наркотических средств, — Сэй показал ему сумку с уликами, аккуратно запакованную в прозрачный пакет. — Думаю, я смогу определить, кто это.
— Отлично. Тогда займись этим и доложи мне. А я должен найти последнюю куклу.
— Ты чуть не погиб, просто пытаясь их отыскать. Если найдешь ее, что тогда?
Сингха не ответил. Он лишь бросил взгляд на Тхапа и кивком поблагодарил медсестру, закончившую перевязку.
— Хочу съездить проведать мать.
— Сегодня?
— Да.
— Знаешь, наверное, стоит тебе рассказать... прошлой ночью, когда Рин уснула, она начала говорить во сне, — сказал Сэй, глядя куда-то в сторону, будто пытаясь собраться с мыслями.
Сингха медленно повернулся к нему:
— И что же она сказала?
Его взгляд метнулся к Дарин, которая сосредоточенно фотографировала место происшествия, ее движения были четкими и быстрыми — она явно торопилась.
Сэй вместо ответа достал телефон, разблокировал его и протянул Сингхе.
На записи звучал шепот:
— Джи Джеруни... Чит Танг... Нирвана... Акаччами...
Пронзительный звук автомобильного сигнала раскатился по округе, заставив всех резко обернуться в поисках источника. Но ни у кого не получилось определить, из какой машины он доносился — звук будто растворился в воздухе так же внезапно, как и появился.
Сэй и Сингха переглянулись, и первый, не говоря ни слова, остановил запись.
— Она несколько раз говорила во сне... примерно в три часа ночи, — тихо произнес Сэй. — Так что если найдешь что-то для защиты, возьми это и для Рин.
— И все? Больше ничего не случилось?
— Нет. Но когда я услышал ее голос, она уже была где-то рядом со статуей Тхао Вессувана. Если тебе именно это нужно было знать.
Сингха помолчал, а потом, словно приняв решение, спокойно сказал:
— После того как я найду последнюю Маэ Суэ, домой точно не вернусь. По крайней мере, несколько дней.
— Куда направишься?
— В Сисакет.
Сэй нахмурился, повернувшись к нему:
— Что ты там забыл?
— Хочу докопаться до истоков этой истории. Думаю, все началось именно там.
— Нам с Рин поехать с тобой?
— Нет... Не стоит. Я не знаю, что меня там ждет. И втягивать вас в неизвестность — последнее, чего бы мне хотелось.
— А рисковать собой, так первый. Тц! Ладно, но тогда хотя бы возьми с собой команду Кинга. Это их прямая задача. Пусть делают свое дело.
Они переглянулись и тихо рассмеялись. В их работе жизнь постоянно висела на волоске, а худшее, что могло случиться, — это смерть. И все же в этом смехе было что-то обреченное, словно оба понимали: шутки здесь неуместны.
Между ними словно повисла невидимая нить — тонкая, как волос, и натянутая до предела. Одно неверное слово, один резкий шаг — и все рухнет.
Словно смерть уже затаилась между их фразами.
Сингха пошел дальше, но внезапно остановился. Его взгляд упал на Тхапа, сидящего в стороне и безмолвно разглядывающего свою правую руку, аккуратно перебинтованную белой марлевой повязкой.
— Как рука?
— Медсестра сказала, просто ссадина, — отозвался тот. — Наверное, зацепился когда падали.
— Спасибо, — тихие слова Сингхи заставили Тхапа встрепенуться. Парень поднял голову, встретился с ним взглядом, затем встал во весь рост.
— З─за что ты меня благодаришь?
— За то, что тогда... ты спас меня.
— Тогда и я скажу спасибо.
— За что?
— ...За то, что позволил чувствовать себя в безопасности.
Тхап улыбнулся во весь рот, так широко, что глаза почти исчезли за этой улыбкой. За всю свою жизнь он ни разу не смог защитить никого — он всегда боялся. Всегда отступал, плакал или убегал при виде призраков. Но теперь... теперь он впервые не дрогнул.
Он не убежал, не заплакал. Он развернулся — и пошел вперед, чтобы защитить другого.
— Я найду последнюю куклу. — Сингха положил руку на мягкие волосы Тхапа, глядя в его черные, с рыжинкой, глаза. — Пойдешь со мной?
— Пойду, — уверенно ответил парень. Ни тени сомнений.
Когда они покинули место, солнце уже висело в зените, раскаляя асфальт до такого состояния, что воздух над ним дрожал, как над раскаленной сковородой. Густой запах горячего битума смешивался с удушливой полуденной усталостью — казалось, весь город замер, ожидая, когда же наконец спадет жара.
Сингха зашел в небольшую закусочную у дороги — бегать за призраками на пустой желудок оказалось не лучшей идеей.
— Бери что хочешь, — сказал он, даже не взглянув на меню.
Тхап смущенно кивнул и заказал еду у официанта. Пока ждали, парень решил завести разговор о деле.
— Что думаешь о находках в машине Кхун Мина?
— Судя по обстановке в его доме и словам соседей, он не похож на наркомана. Иначе мы бы нашли улики и у него.
Сингха провел пальцем по краю стакана с чаем, оставляя мокрый след на запотевшем стекле.
— Думаю, вещи могли принадлежать убийце, который пытался замести следы.
— Значит, Кхун Мин тоже мог исчезнуть в храме?
— Возможно. Сейчас самое подозрительное место — этот храм. Ну, а самый подозрительный человек — настоятель.
— Кроме того, храм — не только духовное убежище, но и отличное место, чтобы спрятаться.
— У каждой жертвы была своя история страданий, у всех были проблемы... — тяжело вздохнул Тхап. — Но все они шли туда.
Сингха молча кивнул. В его папке с документами лежал свежий отчет, в котором перечислялись предметы, найденные в домах погибших. Все эти люди были объединены одной общей чертой — отчаянием. Они искали в храме спасение, ответы и умиротворение, которые не могли найти в своей жизни. И ни один из них не вернулся.
Некоторые из них посещали храм неоднократно, словно сомневаясь и чувствуя, что стоят на краю пропасти.
— Джеймс переживал из-за вступительных экзаменов. Сестра говорила, что он боялся провалиться, и, вероятно, отправился в храм — единственный в той местности.
— Джом страдал от финансовых трудностей.
— Ар попала в беду из-за беременности, которую скрывала от родителей.
— Мин, судя по словам его соседей, имел проблемы в семье.
— Тер все еще горевал о смерти жены.
Но Каэв, четырнадцатилетняя девочка... Какие у нее могли быть проблемы? Ее семья казалась абсолютно благополучной.
На поверхности — никаких тревожных звоночков. Но именно такие случаи самые страшные: тишина, за которой скрывается безмолвный крик.
— Когда разберемся здесь, поедем в Сисакет. Ты точно поедешь со мной?
— Ты хочешь расследовать тот случай с убитым полицейским?
— Да. Если не можешь найти ответ, нужно начать сначала. С самого начала.
— А как будем добираться?
— На поезде, наверное. Нужно быть безумцем, чтобы ехать за рулем в такую даль.
— Может, попросим дядю встретить нас на вокзале? Он говорил, мы можем остановиться у него дома.
— Зачем тревожить старика? Возьмем машину на прокат и снимем номер.
— Но... там почти нет отелей...
— Обсудим позже. Давай ешь быстрее— нам еще надо успеть в одно место.
Сингха бросил взгляд на почти опустевшую тарелку Тхапа с курицей и рисом.
Они вышли на улицу, где жара, казалось, стала еще невыносимее, и направились к дому следующей жертвы.
֍~~~~֍
Машина Сингхи замерла перед кованой оградой, окаймляющей просторный сад. Деревянный особняк на сваях стоял в угрюмом одиночестве, его темные окна словно следили за непрошеными гостями. Воздух был тяжелым от влаги после недавнего дождя.
— Нам точно можно войти? — Тхап нервно сглотнул, цепляясь взглядом за ржавые прутья.
— Да, я связался с детьми кхун Тера и они дали разрешение, — Сингха показал переписку на телефоне. — Они прилетают завтра, но ждать не можем.
— Л-ладно... Пошли.
— Но! Если увидишь хоть что-то подозрительное — сразу кричи. И ни шагу в сторону от меня, — предупредил Сингха, нажимая на калитку.
Ключ нашли под треснувшим горшком у крыльца, где когда-то цвел жасмин.
Сад встретил их неестественной тишиной. Тхап машинально провел руками по воздуху, словно раздвигая невидимую завесу. Ни призраков, ни зловещих знаков — только удушливое чувство, будто само пространство затаило дыхание.
Двор блистал ухоженностью: полированная плитка, идеально подстриженные кусты, орхидеи в резных кадках. Каждая деталь говорила о любви хозяина к этому месту.
Деревянные ступени застонали под их весом. А Тхап, от неожиданности, вцепился в рубашку Сингхи с более настойчивой силой.
— Как выглядит сиакбаан пятницы? — неожиданно спросил Сингха, пытаясь отвлечь трусливого щенка.
— У... у нее голова вола, — прошептал Тхап, не отпуская ткань.
— Ее зовут Нанг Яо Нонг-яо.
— И что еще ты знаешь?
— Она... она защищает младенцев. Но почему тогда ее имя связано с чем-то ужасным?..
Дверь со скрипом распахнулась, выпустив наружу запах ладана и пыли.
Внутри царил странный порядок — не жилой чистоты, а музейной законсервированности. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тюль, рисовали на полу призрачные узоры. Окна оставались распахнутыми — последний жест хозяина, ушедшего в храм и не вернувшегося.
— Осматриваем каждый угол, — приказал Сингха, ступая по скрипучему паркету.
Тхап замер у семейной фотографии: седовласый Тер, его покойная жена, взрослые дети. Счастливые лица. Двое уже никогда не обнимут родных.
Тихое мурлыканье. Черный кот с золотистыми глазами терся о его ноги, затем двинулся к дальнему коридору, постоянно оглядываясь.
— Ты... ждешь хозяина? — прошептал Тхап, следуя за животным.
«Эта комната принадлежит Будде»
Тхап переступил порог и медленно прошел к алтарному столику. Увядшие цветы в вазе свидетельствовали о долгом отсутствии людей, а черный кот, которого он видел минуту назад, теперь сидел перед алтарем, будто ожидая его.
Сингха тем временем обыскивал спальню — именно в таких укромных местах обычно прятали кукол. Он методично осматривал каждый угол, пока резкий запах тления не заставил его остановиться у кровати. Приподняв балдахин, он обнаружил иссохший труп черной кошки, прилипший к простыне.
— Не похоже на ту, что на фото из храма... — подумал он. — Умерла своей смертью, судя по всему.
В этот момент из-за двери донесся дрожащий голос Тхапа:
— Пи...
Сингха опустил покрывало, скрывая останки.
— Что нашел?
— Я... я нашел ее.
— Где?
— В той комнате, — он указал в глубь коридора.
Сингха приподнял бровь.
— Как догадался заглянуть туда?
Тхап стоял в дверном проеме, его лицо было бледным, а глаза — неестественно широко раскрытыми. Он медленно покачал головой:
— Кот... Я встретил его. Он вел меня, показывая дорогу.
Сингха снова приподнял край одеяла, обнажая мумифицированное тельце.
— О нем говоришь?
Мальчик замер. Его взгляд скользнул к углу комнаты, где только что сидел живой черный кот. Губы дрогнули, когда он прошептал:
— Значит... это был...
— Его дух, — подтвердил Сингха.
Тхап опустился на колени рядом с кроватью. Его пальцы дрожали, когда он осторожно коснулся высохшей шерсти.
— Он ждал его... Каждый день он приходил, кормил егоо, гладил. А потом... просто не вернулся. И он... он лег здесь, где еще сохранился запах кхун Тера.
Сингха молча взял из его рук статуэтку с головой вола, тщательно завернул ее в специальную пленку и положил в контейнер для улик.
Тхап поднял на него влажные глаза:
— Можно... можно япохороню его? Хотя бы здесь, во дворе? Это не замйет много времени, обещаю.
— Лопата должна быть у крыльца, — ответил Сингха, не став возражать.
Когда они вышли во двор, Сингха намеренно замедлил шаг, давая мальчику время. Он слышал, как тот что-то шепчет — может быть, молитву, может быть, слова прощания.
Земля под манговым деревом оказалась мягкой. Лопата легко входила в грунт. Тхап стоял рядом, бережно прижимая к груди сверток, завернутый в белое полотенце — так осторожно, будто боялся причинить боль.
Когда неглубокая могила была готова, он опустился на колени и несколько секунд не мог разжать пальцы.
— В новой жизни... стань человеком, — его голос дрогнул. — Там... там сложно, но есть много хорошего. А теперь... теперь ты можешь пойти к нему.
Он провел рукой над могилой, и в этот момент легкий ветерок коснулся его ладони — теплый, как кошачье мурлыканье.
В машине царило тяжелое молчание. Сингха украдкой наблюдал, как Тхап сжимает кулаки на коленях, его ногти впиваются в кожу.
— Часто... часто такое случается? — наконец спросил Сингха, намеренно сделав голос грубее, чтобы дать опору.
Тхап долго не отвечал, глядя в окно.
— С шести лет... Сначала был щенок. Мы играли с ним у храма. Луанг Пхо говорил, что его там нет, что я играю с тенью... Но я чувствовал его шерсть, слышал, как он дышит...
Он замолчал, разглядывая свои ладони — те самые, что когда-то гладили несуществующего щенка.
— С животными... с ними не так страшно. Они... они просто хотят, чтобы их поняли.
— А что пугает? — спросил Сингха.
Тхап сжал кулаки еще сильнее.
— Что однажды... я увижу кого-то знакомого... или тебя.
Сингха резко свернул на обочину. Машина дернулась и остановилась. Он развернулся к парню и крепко взял его за плечи:
— Слушай, ты не обязан со всем справляться. Ни передо мной, ни перед ними.
Тхап зажмурился. Первая слеза упала на рукав Сингхи, оставив темное пятно.
— Прощаться... это так больно, — прошептал он.
— Поэтому это и важно, — ответил Сингха, грубо вытирая слезы большим пальцем, оставляя след грязи на щеке.
Он завел мотор, но не сразу тронулся с места, давая соседу время прийти в себя. В зеркале заднего вида мелькнула маленькая могилка под деревом. И на мгновение — лишь на мгновение — показалось, что на ветке сидит черная пушистая тень, прежде чем раствориться в солнечном свете.
Прощаться действительно было непросто.