Desiderium Intimum

You make this all go away

You make this all go way

I just want something

I just want something

I can never have*

— Что ты делаешь в моей спальне, Северус?

Снейп нахмурился и, устремив на Гарри взгляд, которым можно было резать стекло, прошипел:

— В твоей спа?.. — он резко замолчал, стиснул зубы и, не долго думая, сгрёб гриффиндорца за рубашку, рывком поставил его на ноги, толкнул к стене и захлопнул дверь.

Когда Гарри, в конце концов, удалось ухватиться за стену, потому что пол непонятно почему воспылал к нему враждой и любой ценой пытался добиться его падения, он вспомнил что-то очень важное.

— Подожди... как это может быть, что... что ты меня... в-ви...дишь? — Гарри потянулся к капюшону и убедился, что тот на месте. — Наверное, моя мантия испортилась, — пробормотал он себе под нос.

Тут он услышал шелест: это Снейп, покончив с запирающим и заглушающим заклятьями, отвернулся от двери и василиском уставился на Гарри.

— Поттер, ты совершенно пьян!

— Неправда, — обиделся Гарри, встряхивая головой, чтобы отогнать мелькающие перед глазами пятна. — Я выпил только немного... сливочного пива. — Он зажмурился, потому что ему показалось, что он очутился на карусели. — Знаешь, ты д-дол... дул... должен что-то сделать со своим полом, Северус. Он ужасно трясётся. И качается. А мы, случайно, не... ну... не на корабле?

Однажды Гарри уже был на корабле. Помнится, Дурсли взяли его с собой на экскурсию, и Дадли всю дорогу провёл перегнувшись через борт, потому что его всё время рвало, а дядя Вернон устроил скандал, требуя, чтобы корабль немедленно вернулся в порт. Это было забавно.

Однако дальнейшее погружение Гарри в воспоминания было прервано, когда в поле его зрения появилось искажённое от ярости лицо мастера зелий. Снейп прижал его к стене с такой силой, словно хотел навечно его в неё впечатать.

— Поттер, объясни мне, как ты дошёл до того, что приполз сюда посреди ночи, в совершенно невменяемом состоянии, стал ломиться в мой кабинет, поднял шум на весь замок, разлёгся под моей дверью и перепутал мой порог со своей постелью? ТЕБЯ МОГ УВИДЕТЬ КТО УГОДНО!!! — Снейп рявкнул так, что у Гарри зазвенело в ушах.

— Не так громко... — промямлил он. — Моя голова...

Теперь она начала кружиться ещё сильнее. Ну почему Снейп производит так много шума?

Гарри резко засопел, когда холодные пальцы сжались на его шее так, словно хотели задушить. А потом он услышал прорывающееся сквозь стиснутые зубы злое шипение:

— Отвечай!

— Я шёл в спальню, — пробормотал Гарри. — Не знаю, как вышло, что она превратилась в твой кабинет. Это немного... странно, тебе не кажется?

— Так значит... — Снейп ещё сильнее прищурился, — ты шёл в спальню? Должен ли я понимать, что эта розововолосая невежда, вместо того чтобы смотреть за вами, позволила вам напиться да ещё привела вас в замок ПОСРЕДИ НОЧИ? — Голос Снейпа звучал всё громче, а последние слова вонзились в мозг Гарри как молнии. — И вместо того, чтобы проводить до спален, она бросила вас на произвол судьбы, позволив шататься по коридорам в таком виде?!

— Не кричи так, Северус, — поморщился Гарри, опуская руки, которыми до этого пытался закрыть уши. Снейп выпустил из захвата его шею, и, внезапно оставшись без малейшей опоры, Гарри едва не растянулся на полу. С большим трудом ему удалось ухватиться за стену и восстановить равновесие.

Снейп принялся мерить комнату широкими стремительными шагами, как будто пытался таким образом хоть немного успокоить овладевшую им ярость.

— Как мог директор позволить подобное? Как он мог доверить вас этой безмозглой, безответственной растяпе?! Я подам на неё рапорт! Ей это не сойдёт с рук! Она сознательно подвергла вас опасности. Её долг, как преподавателя...

— Я тосковал по тебе, — перебил его Гарри. Снейп замолчал и уставился на него, как будто видел впервые. Прислонившись к стене, Гарри смотрел в пол. — Я весь вечер думал... о тебе. Но тебя не было. Все пришли. И все обми... обмин... обнимались. И всё такое. Но тебя не было... и я... и я тосковал. Мне хотелось вернуться к тебе. И вообще, глупо, что пошёл. Я мог быть... с тобой. Мы могли бы делать разные вещи. Быть вместе. — Примерно на минуту в кабинете воцарилась тишина, и крохотная, ещё способная мыслить рационально часть гарриного сознания уже задумалась над тем, что это означает, но значительно большая, попавшая во власть алкогольного тумана, была занята лишь тем, чтобы как можно полнее излить всё, что накопилось на душе. — В следующий раз возьму тебя с собой. Да. Возьму. И всё будет хорошо. Я не буду чувствовать себя таким одиноким...

— Не похоже, чтобы ты страдал там от одиночества, Поттер. — Холодные, равнодушные слова прервали поток мыслей, заставили Гарри замолчать и перевести взгляд на Северуса, который следил за ним из-под полуопущенных век.

Ах, ну да, Джинни... Он постарался вспомнить оправдания, которые обдумывал специально для этого случая, но сейчас все они казались Гарри глупыми. Да и вообще в этот миг вылетели из головы. Он попробовал сосредоточиться и воскресить в памяти как можно подробнее всё, что произошло. Чтобы рассказать всё, что знает. Всю правду. Ведь правда — это самое лучшее оправдание.

— Но... там был всего один танец. Она меня заставила. Она пришла со своим парнем и одной глупой девчонкой, которая всё время на меня смотрела. — Это было плохое начало, судя по гневному огню, который вспыхнул в чёрных глазах, но Гарри был слишком пьян, чтобы его заметить. — Ну и ей хотелось, этой идиотке, кажется, Анастасии... или как-то так, ну и, понимаешь, ей хотелось, чтобы я с ней танцевал. Ну и я пошёл к Джинни и попросил, чтобы она её от меня забрала. Но Джинни сказала, чтобы я танцевал, и стала учить меня. Но я не хотел! Хотя потом мне понравилось, и я представил... представил, что это ты, а не она. Ну, что она — это ты. — Судя по тому, как резко опустилась температура в помещении, а тело Гарри покрылось гусиной кожей, он ещё больше ухудшил своё положение. То есть... он зажмурился, в надежде хоть немного успокоить бушующий в голове ураган мыслей, но не сумел. — Я представлял тебя, будто я танцую с тобой. Закрыл глаза и представлял. Я хотел, чтобы это был ты. А потом я открыл их и на самом деле увидел тебя. И испугался того, что ты можешь подумать. И споткнулся. А она на меня упала. Но я её столкнул! Ты ведь видел, как я её столкнул? — Гарри с надеждой посмотрел в лицо внимательно наблюдающего за ним Снейпа, который, пока Гарри объяснялся, подходил всё ближе и теперь уже стоял прямо перед ним, испытующе глядя прямо в широко раскрытые, затуманенные алкоголем зелёные глаза, как будто анализируя всё, что тот говорит.

Некоторое время царило молчание, во время которого все чувства Гарри буквально кричали о том, чтобы он не двигался и не издавал ни звука.

— Хорошо, — сказал, наконец, Северус, и Гарри ощутил, как всё его тело внезапно расслабилось от облегчения, хотя он, кажется, уже начал забывать, из-за чего он так напрягся. — Но ты ограничишь свои контакты с мисс Уизли до минимума. Я не знаю, дойдут ли до тебя сейчас мои слова, учитывая твоё состояние, но ты, должно быть, помнишь моё предостережение? Если ещё хоть раз поймаю тебя с ней наедине, я не стану слушать никаких объяснений. Никаких.

Гарри кивнул и опустил голову Северусу на грудь, потому что в этот миг он осознал, что у него кружится голова. Глядя в эти два чёрных тоннеля, ему каким-то образом удалось об этом забыть.

— Ну, вот... и хорошо, что хорошо. А то я... так устал... — Он отклеился от Северуса. — Пойду в душ, — сообщил он и, неуверенно ступая, двинулся в направлении чего-то, похожего на дверь. Для передвижения по ходящему ходуном полу Гарри изобрёл очень действенный способ: он устремлял взгляд на объект, до которого хотел добраться, и смотрел на него так долго, пока он не начинал приближаться. Заметьте, объект, а не Гарри.

Но на этот раз эта тактика не сработала — Гарри споткнулся о ножку стоящего перед письменным столом и незамеченного им стула и с размаху рухнул на пол.

Он вскрикнул, ощутив, как что-то хрустнуло в носу, которым приложился к твёрдому подлокотнику. Резкая боль, казалось, пронзила мозг.

Приподнявшись на локтях, Гарри обнаружил, что ничего не видит. Осколки разбитых линз и оправа очков лежали на полу. Потом послышались шаги, и тут же он ощутил сильный рывок вверх, который поднял его и поставил на ноги.

— Поттер, ради всего... Как ты вообще сюда добрался? — язвительно осведомился Снейп, касаясь его носа кончиком своей палочки. — Сейчас будет больно. Episkey.

Гарри вскрикнул и схватился за нос, ощутив новую вспышку боли и заструившуюся по губам кровь.

— Ай! Больно!

Снейп закатил глаза, потом наклонился к разбитым очкам и произнёс ещё одно заклинание:

— Oculus reparo.

Он осторожно надел их Гарри на нос. Тот заморгал и благодарно улыбнулся. Почему-то этот жест показался ему таким... нежным. Северус поморщился и отстранился.

— Пойдём, ты, глупый ребёнок. — Снейп схватил Гарри за плечо. — Ты не можешь вернуться в башню в таком состоянии, — сказал он и потащил его в свои комнаты, а когда они очутились в гостиной, мастер зелий толкнул его в кресло и подошёл к одной из полок.

— О, сейчас всё качается меньше! — объявил Гарри, потирая лицо и ещё больше размазывая по нему кровь. — Но продолжает кружиться.

Стоящий к нему спиной Снейп фыркнул, однако комментировать его слова не стал. Через некоторое время он подошёл к Гарри с флаконом с мутноватой голубой жидкостью.

— Пей, — он протянул ему флакон.

— Что это? — спросил Гарри хмуро.

— То, после чего ты почувствуешь себя лучше.

— Но я и так себя хорошо чувствую, — осклабился Гарри. — Только вот стены и мебель меня почему-то не любят.

— Не спорь со мной, просто пей.

— Нет. — Гарри поставил склянку на столик. — В последний раз, когда ты мне это давал, мне стало хуже, а не лучше. Я помню. Гораздо хуже.

Северус нахмурился и устремил на него острый как бритва взгляд.

— Поттер, не заставляй меня применить силу.

Гарри схватился за подлокотники, как будто собираясь подняться, а потом, покачиваясь, с вызовом посмотрел на Снейпа.

— Ты не хочешь меня исполь-зовать, Северус?

Снейп прыснул и отвёл взгляд.

— Да уж, размазанная по лицу кровь и эта глупая улыбка, без сомнения, добавляют тебе привлекательности.

Гарри усмехнулся.

— Правда?

Снейп направил палочку на лицо Гарри и произнёс очищающее заклинание.

— Прекрати меня дразнить и выпей, в конце концов, зелье.

— Ну что ты всё о зелье, да о зелье... — Гарри раздражённо вздохнул и, придвинувшись, обнял Снейпа за поясницу. — Почему ты не хочешь меня использ... использовать?

— Ты пьян, — процедил Снейп, глядя на него сверху вниз, и прищурился.

— Но в прошлый раз тебе это не по... не помешало, — возразил Гарри и широко улыбнулся. — Мне понравилось. Мы могли бы повторить.

— Поттер, смысл использования заключается в том, что всё должно происходить против твоей воли. Ты не можешь просить меня об этом.

Гарри наморщил лоб.

— А, так я должен притворяться, что мне не хочется? Хорошо. Нет проблем. Я буду кричать и умолять тебя, чтобы ты перестал.

Северус закусил губу. Похоже, в последний миг ему удалось скрыть улыбку, когда полное пылкой непосредственности замечание Гарри вторглось в изливаемый им поток справедливого негодования. Снейп постарался взять себя в руки, вздохнул и, схватив мальчишку за плечи, попробовал отодвинуть его от себя.

— Поттер, у меня действительно нет сейчас на это времени.

— Знаешь... — Гарри ещё крепче сжал его в объятиях, опасаясь, что его вот-вот оттолкнут, но не собираясь сдаваться без боя. Он поднял взгляд на Снейпа, который смотрел на него с растущим раздражением, и облизал губы. — Там все спрашивали о... о том, с кем я. И почему я п-пришёл один. Но они даже не представляют, что у меня есть ты. А у тебя есть я. Они ничего не знают. Я там был один... совсем-совсем один. И думал о тебе. Всё время. Я... хотел.... и хочу... — Он не мог больше сдерживаться. Вечер оказался просто ужасным. Все это делали, а он мог только мечтать. И сейчас, когда Северус был так близко... Так близко...

Гарри встал на цыпочки и прильнул к холодному телу. Свободной рукой он откинул тёмную прядь и обхватил губами мочку уха Северуса. Он лизал её, жадно сосал и прикусывал зубами. На мгновенье Снейп застыл: ошеломлённый внезапно накатившими ощущениями, он со свистом втянул в себя воздух.

Но Гарри решил не давать ему ни малейшей возможности опомниться и как-то отреагировать на происходящее. Он протиснул руку между их телами, сжал пальцы на его промежности и принялся сжимать и потирать член Северуса через ткань брюк.

— Я так... хочу тебя, — прошептал он хрипло, лаская его ухо то губами, то языком. Снейп ничем не выказывал стремления оттолкнуть Гарри или убить его на месте, и тот посчитал это за позволение. Ему казалось, что он вдруг очутился на бешено вращающейся карусели, которую не мог остановить. И не хотел. Кровь шумела в ушах, наполняла низ живота жаром, подстёгивала, не позволяя остановиться и задуматься о том, что он творит. Сейчас он ощущал лишь желание. — Я хочу... хочу... — шептал он, запечатлевая быстрые, алчные поцелуи на прохладной, длинной шее Северуса. Сквозь брючную ткань он ощущал, как твердеет член Снейпа. — Я хочу услышать... как ты... со стоном выдохнешь... моё... имя. — Он крепче сжал пульсирующую эрекцию и впился губами в кожу над ключицей.

Но единственным словом, которое сорвалось с губ Снейпа, было раздражённый окрик:

— Поттер!

Гарри поморщился.

— Меня не так зовут... — мурлыкнул он. А потом ощутил, как вокруг его запястий смыкаются пальцы, и в следующий миг его грубо оттолкнули. Снейп оторвал его от себя и теперь удерживал на расстоянии вытянутых рук.

— Послушай меня... — начал он, вздыхая с досадой.

Гарри охватило ощущение утраты и он застонал. И в тот же миг жар внезапно сменился пронизывающим холодом, повергая его в дрожь.

Снейп не хочет его. Никто его не хочет. В таком случае ему лучше уйти... Спрятаться там, где никто его не найдёт.

Гарри выдернул из захвата руки и, не дожидаясь от Снейпа никакой реакции, направился в сторону предполагаемого выхода. Но его путешествие окончилось, не успев даже начаться.

— И куда это ты собрался? — Снейп схватил его за капюшон и дёрнул обратно к себе. Гарри пошатнулся и сделал шаг назад. Северус схватил его за плечи, развернул к себе лицом и слегка наклонился к нему, очень серьёзно глядя ему в глаза. — Не будь ребёнком, Поттер. Во-первых, ты пьян, а во-вторых, уже очень поздно. Сейчас не время для этого. Понимаешь?

Гарри печально кивнул, разглядывая нескончаемый ряд пуговиц на черном сюртуке. Выглядели они очень нечётко. Почему их так много? И почему они кружатся? С каждой секундой всё быстрей и быстрей...

К горлу подступила тошнота. Гарри прижал ладонь ко рту и оперся на Северуса, чувствуя, что ноги отказываются ему служить.

На сей раз его не оттолкнули. Гарри услышал над своей головой тяжёлый вздох и ощутил, как его макушки коснулось дыхание Снейпа. Он зажмурился, молясь, чтобы унялось головокружение, и ещё сильнее прижался к шершавой на ощупь мантии.

Мерзкое ощущение, будто кто-то мешает черпаком в его желудке, как в котле, постепенно отступало. Дыхание выравнивалось. Гарри отнял руку ото рта и обвил руками Снейпа. Просто не мог удержаться. Как же он это любил! Любил обнимать Северуса, вдыхать его терпкий запах, от которого в душе всё переворачивалось. Любил слушать, как бьётся его сердце. Любил это ощущение... защищённости. А ещё Гарри нравилось, что Северус был выше. Намного выше и гораздо сильнее. Гарри едва доставал ему до подбородка и рядом с ним ощущал себя таким... слабым. Ему нравилось ощущать силу Снейпа, свою зависимость от него, нравилось, что Северус с ним, дарит ему свою заботу. Теперь Гарри не нужно одному решать сваливающиеся на голову проблемы, бороться с ними в одиночку, ведь у него есть тот, кто сильнее, тот, кто может помочь, взять на себя груз, который до того приходилось тащить одному.

Гарри не забыл, как Северус вытащил его из депрессии. Как объяснил, что один он не справится с Волдемортом. Возможно, он был язвительным и вредным, но помогал Гарри подняться. Уже одно его присутствие... успокаивало.

— ... ер! Поттер, черт тебя побери, ты меня слышишь?

Гарри заморгал, возвращаясь к действительности. Он оторвал щёку от груди Снейпа и посмотрел вверх, прямо в сощуренные внимательно изучающие его черные глаза. Потом его взгляд опустился чуть ниже и остановился на сжатых в тонкую линию губах. Он облизнулся.

— Почему ты не хочешь меня целовать? — внезапно выпалил он. Глаза Снейпа на мгновение распахнулись, чтобы тут же прищуриться, и взгляд его стал колючим. Но состояние, в котором находился Гарри, не позволяло ему уловить предупреждающих об опасности знаков. — Ведь это совсем не трудно. Тонкс целу... — он резко остановился. Кажется, об этом нельзя говорить. По крайней мере, Северусу.

Глаза Снейпа превратились в узкие щели.

— Ты хочешь о чём-то мне рассказать, Поттер? — процедил он угрожающе.

— Ну, я так, вообще... — Как бы так выкрутиться, чтобы не сболтнуть лишнего? Почему у него такое впечатление, будто его мозги превратились в кашу? — Тонкс очень хорошо целуется, — выпалил Гарри, наконец. — И не боится этого. Почему бы тебе тоже?.. — Гарри замолчал, внезапно ощутив повисшее в воздухе напряжение.

— Неужели? — Ледяным ядом, который капал с губ Северуса, можно было наполнить Черное озеро. — И насколько же хорошо она целуется, Поттер?

— Э-э... ну для женщины — хорошо. С языком, и вообще... И так страстно, что губы синеют. Правда, страстно, — улыбнулся Гарри.

Убийственный взгляд Снейпа остановился на губах Гарри и примерно минуту изучал их.

— А что ещё она хорошо делает? — спросил он потом, в то время как вспыхнувший в его глазах гневный огонёк стремительно разгорался.

— Ну... э-э-э... много чего. Но я не могу тебе рассказывать об этом, Северус. Это слишком личное...

— Ах так?!

Теперь в глазах Снейпа полыхал пожар.

— Ну... она ведь женщина. И не важно, что у меня стояло, когда она делал все те вещи. Не знаю, почему меня это так возбудило. Как-то само всё получилось...

... пожар превратился в адское пламя.

— Что-то случилось, Северус? У тебя веко как-то странно дёргается, — забеспокоился Гарри. Снейп выглядел так, как будто задыхался, как будто ещё немного, и он собственными руками разорвёт Гарри на кусочки. — Жаль, что тебя там не было. Тебе бы понравилось, — осклабился Гарри, не понимая, что над его головой повис меч. — О-ох, я никогда не думал, что вид двух об... обнажённых, обми... обнимающихся женщин может так на меня подействовать. — Он вздохнул, вспоминая увиденное.

Северус моргнул. Казалось, в последнее мгновенье он удержался от падения в геенну. Бушевавшее в его глазах пламя утихло.

— Женщин?

— Ну... там была одна женщина и одна девушка, но это ведь одно и то же? — Гарри беспечно усмехнулся.

— Ты бредишь, Поттер? — прошипел Снейп. Похоже, от его терпения осталась горстка пепла.

— Я... — Гарри задумался. Он бредил? Кажется, он уже и сам забыл, что говорил. Что-то о Тонкс и Луне... Ах, да! Они целовались. И ещё кое-что делали... Да, это он помнил очень хорошо.

Гарри упал в кресло и свернулся клубком, подтянув колени к подбородку.

— Я говорил, что теперь секрет есть не только у нас. Потому что теперь он есть ещё у Тонкс и... ещё кое у кого. И ещё Тонкс — тоже преподавательница, так что...

— Поттер, — процедил Снейп сквозь зубы, обрывая его. — Избавь меня от сравнений с этой радужной ведьмой. Похоже, алкоголь растворил даже те жалкие остатки мозгов, которые у тебя были.

— Но я правда это видел! — Почему Снейп ему не верит? Он ведь видел! Действительно же видел? — Тонкс целовалась с... кое с кем. С девушкой. С ученицей. И такое с ней творила... — Перед его глазами снова возникла та сцена, и Гарри пришлось очень постараться, чтобы сосредоточиться и продолжить разговор. Он засыпал прямо на ходу. — Если б ты только это видел... — пробормотал он, позволяя векам опуститься — Она целовала её с такой страстью, с такой... жадностью. Я смотрел на них, хоть и знал, что не должен, что это плохо, но не мог отвернуться. Я никогда не видел, чтобы кто-то кого-то так целовал и... — Голова его внезапно стала очень тяжёлой. Гарри старался держать её прямо, но казалось, что-то тянет её вниз, а сознание тонет в чём-то тёплом, тёмном и уютном, как кокон. — И я смотрел, и смотрел, и... понимал, что ты никогда... не будешь так целовать меня и... — Голова его опустилась на колени. Мысли начали путаться. Гарри показалось, что он проваливается в тихую тёплую темноту. — ... я никогда не почувствую, как это и... мне стало так горько.

Повисла тишина.

Гарри покачивался на тёмных волнах, и его окружали воспоминания. Рон несмело целовал Гермиону, Джинни целовалась со своим парнем, Тонкс припадала к розовым губам Луны...

Эти образы кружились у него в голове, сливались друг с другом.

И тут они разлетелись на осколки, когда что-то заставило его вернуться к действительности. Кто-то приподнял его голову, и Гарри почувствовал, как горькая жидкость льётся ему в рот. Он поперхнулся, но проглотил её, а потом резко открыл глаза.

Он увидел наклонившегося к нему Северуса, который вливал в него голубоватое зелье. Лицо Снейпа было напряженным и решительным. Гарри попробовал протестовать и отодвинуться, но безуспешно. Северус вдавил его в кресло и держал его голову в железном захвате. Гарри постарался сцепить зубы, но тот лишь крепче сжал его челюсть, заставляя раскрыть рот ещё шире.

Когда Снейп его, наконец, отпустил, Гарри, отплёвываясь и кашляя, поставил ноги на пол и наклонился вперёд, стараясь избавиться от противного вкуса.

— Что ты творишь?! — выкрикнул он, поднимая глаза на Снейпа, который стоял перед ним и холодно изучал его.

— То, что мне следовало сделать гораздо раньше, Поттер. До того, как ты выболтал всё, что, я уверен, ты предпочёл бы держать при себе. Я не собираюсь и дальше слушать, как ты тут скулишь и упиваешься жалостью к себе, утомляя меня своими пьяными излияниями.

— Я не... — Гарри замолчал, так как в какой-то момент перед глазами всё поплыло, а туман в голове начал стремительно проясняться.

Он опустил веки, ощущая, как горечь распространяется по всему телу, вытесняя великолепное настроение, которое ещё минуту назад руководило им. Внезапно Гарри сделалось холодно и... неприятно.

Ужасно неприятно.

Гарри встряхнул головой и решился открыть глаза.

Он был в кабинете Снейпа. Не понятно, как его сюда занесло, он ведь шёл в спальню...

Подняв голову, он встретил холодный взгляд чёрных глаз, и в тот же миг воспоминания обрушились на него ледяной волной.

Он рассказал Снейпу... рассказал о... поцелуях, и о Тонкс, и о Луне, и о... о боже!

Глаза Гарри потрясённо распахнулись.

Северус скрестил руки на груди и усмехнулся. Гарри опустил голову и спрятал лицо в ладонях.

— Вижу, зелье начало действовать... — процедил Снейп.

Не в силах поверить в то, что он здесь говорил и творил, Гарри закачал головой. Он зажмурил глаза так крепко, как только смог, но воспоминания не уходили.

Почему ты не хочешь меня целовать?

Тонкс очень хорошо целуется...

...у меня стояло, когда она делала все те вещи...

...понимал, что ты никогда... не будешь так целовать меня...

мне стало так горько...

Что теперь Снейп о нём подумает? Он нарушил запрет... Сказал ему... как сильно хочет его поцелуя. Как сильно хочет того, чего наверняка никогда не получит... А ведь Гарри думал, что ему удалось с этим смириться. Он хотел смириться. Но желание возвращалось снова и снова. Как бумеранг. Не важно, сколько сил он потратил, чтобы убедить себя в том, что всё прекрасно, что это ему не нужно... но оказывалось, что в минуты слабости он грезил об этих тонких губах. И о том, что скрывается за ними. Грезил об их тепле и...

Нет! Стоп! Сейчас не время! Нужно забыть. Забыть. Он ничего подобного не говорил. Эти слова не срывались с его губ. Он ничего не говорил.

Он просто не мог такого сказать. Только не Снейпу. И не так.

К тому же... К тому же он выдал секрет Луны и Тонкс... И кому? Последнему человеку, который должен был об этом узнать. Снейп ненавидит Тонкс. Владея такой информацией, он может...

Гарри резко поднял голову и, стараясь усмирить неистово стучащее сердце и выровнять дыхание, сделал глубокий вдох и выпалил:

— Всё, что я тебе рассказал — неправда! Я был пьян и... понятия не имел, что говорил. Забудь об этом. Я всё придумал.

Снейп склонил голову набок и иронично усмехнулся.

— О да, конечно! Поттер, алкоголь действует на тебя даже лучше, чем сыворотка правды, и ты хорошо это знаешь.

Ну да, кого Гарри хотел обмануть? Снейп в жизни ему не поверит.

— Интересно, что скажет директор, когда до него дойдут такие сведения? — продолжал мастер зелий мрачно, и в его голосе слышалась ядовитая злость. — А может быть, лучше придержать их и использовать потом в личных целях? Кто бы мог подумать, что эта розовая ведьма?..

— Прошу тебя, никому не говори об этом! — перебил его Гарри, с мольбой глядя на возвышающегося над ним Снейпа. — Я знаю, ты терпеть не можешь Тонкс, но... Но другой человек... — осторожно... — она мой друг. Она такая впечатлительная, она не перенесёт, если... — Гарри остановился, пытаясь подобрать нужные слова. — Если об этом узнают по моей вине, я этого не переживу. Пожалуйста, Северус, забудь о том, что я тебе рассказал. Я знаю, что тебя не волнуют чувства других и что ты с радостью бы избавился от Тонкс, но на этот раз... сделай исключение. Один-единственный раз. Для меня. Пожалуйста.

Взгляд Снейпа не изменился. Он холодно смотрел на Гарри, как будто обдумывал его предложение.

— А что я получу взамен, Поттер? — сказал он наконец очень тихо и холодно.

Гарри покраснел.

Это он виноват. Виноват во всём. Он же понимал, что если это дойдёт до Северуса, тот немедленно захочет использовать информацию в своих целях. Ведь Гарри уже успел его узнать. И сам же дал ему повод. И потому должен всё исправить. Чего бы это ни стоило. Любой ценой.

Но что он может дать Северусу такого, чего бы уже не отдал ему раньше?

Себя? Нет, себя он ему отдал, и притом уже давно.

Гарри опустил голову и закусил губу. Зажмурился, стараясь отогнать болезненные уколы раскаяния и злости на себя самого.

Что же он может ещё дать? Это должно быть то, что он любит, что-то очень для него важное...

Он поспешно открыл глаза.

Поднял голову и посмотрел прямо в тёмные тоннели глаз Снейпа.

— Квиддич, — сказал он тихо.

Северус нахмурился.

— Что ты сказал?

— Квиддич, — повторил Гарри чуть хрипло. Потом сглотнул и добавил: — Я уйду из команды. Пусть кубок достанется Слизерину.

На какую-то долю секунды глаза Снейпа широко раскрылись. В них мелькнуло недоверие, смешанное с изумлением. Некоторое время он испытующе смотрел на Гарри, словно не в силах поверить в то, что услышал. Но потом его глаза снова сощурились, а в их глубине что-то замерцало. Снейп шагнул к Гарри, как будто хотел что-то сделать, но в последний миг сдержался. Или передумал? Он отступил назад и опустил руку, которую до того бессознательно поднял. Северус скрестил руки на груди, а лицо его приобрело привычное суровое выражение.

— Принимается, — объявил он.

Гарри закрыл глаза и опустил голову. Он хотел вдохнуть, но что-то сдавило ему грудь.

Похоже, квиддича ему больше не видать. Но как он скажет об этом Рону и Гермионе? Как объяснит свой поступок команде?

На Снейпа он не злился. Гарри понимал, что во всём виноват только он один. Он пил, чтобы напиться. А потом пришёл сюда и всё разболтал. Снейп его ни к чему не принуждал, напротив, хотел дать протрезвляющее зелье, но Гарри не захотел его пить. И всё закончилось так, как закончилось... И теперь он должен понести наказание. Сознавать это было больно, но ведь другого выхода нет.

— Ты должен вернуться в свою спальню, — услышал он голос Снейпа. — Уже поздно. Если твои друзья не так напились, как ты, то в любую минуту могут обнаружить, что тебя нет в постели, и тогда они начнут искать.

Гарри кивнул и поднялся.

— Прости меня, — прошептал он. — За всё, что тебе пришлось выслушать. За всё, что я сделал. — Не поднимая глаз, Гарри отвернулся, но не успел он шагнуть к выходу, как Снейп остановил его:

— Поттер. — Гарри медленно повернулся и посмотрел на Снейпа, который внимательно его изучал. Казалось, мастер зелий что-то обдумывал. Или с чем-то боролся. — Иди спать, — сказал он наконец, хотя ещё секунду назад казалось, что с его губ вот-вот сорвутся совсем другие слова. — Надеюсь, твоя мантия у тебя? — Гарри кивнул и достал из кармана мерцающую ткань. — Хорошо, возвращайся короткой дорогой. И не вздумай нигде останавливаться. Ты должен идти прямо в гриффиндорскую башню. Понятно?

Гарри снова кивнул, а потом отвернулся и молча вышел из комнаты.

Путь в башню оказался долгим и мучительным. Погрузившись в глубокую задумчивость, Гарри едва переставлял ноги. Он пытался осмыслить события этого вечера, но произошедшее упорно не укладывалось у него в голове. На сердце лежал тяжёлый камень, и каждый шаг давался ему с огромным трудом.

Войдя в гостиную, Гарри сразу услышал доносящийся сверху громкий храп. Все спали. Никто его не искал. Рон и Гермиона, вероятно, тоже были пьяны, раз не заметили его отсутствия. Вот и хорошо. Гарри чувствовал, что совершенно выбился из сил. И физически, и морально. Его мучили угрызения совести, и он был совершенно подавлен.

Весь этот вечер... Тайна Луны и Тонкс, тоска по Снейпу, невинные слова Луны «это значит, что ты его любишь», которые ужаснули Гарри больше, чем если бы перед ним внезапно появился Волдеморт, его собственные сопливые излияния Снейпу, чужой секрет, который он так беспечно выдал, а сейчас... он лишился квиддича. Навсегда.

Это было уже слишком...

Гарри посмотрел на тихо потрескивающий огонь в камине и заморгал, чувствуя предательское жжение под веками. Бороться с ним было очень сложно.

Он упал на диван и закрыл ладонями лицо. Гарри не знал, сколько он так просидел, не имел понятия, сколько прошло времени. Вероятно, довольно много. Ни встать, ни принудить себя к какому-либо действию он не мог. Казалось, жизнь рухнула.

...ты никогда... не будешь так меня целовать и...

...я никогда не почувствую такого...

Он был жалким. Таким жалким, что сам до сих пор не мог поверить в то, что сказал это.

Но это правда. И она причиняла боль. Гарри было больно всякий раз, когда он об этом думал, и никакое самовнушение не помогало ему убедить себя в том, что ничего подобного никогда не происходило.

Ну почему, когда кажется, что жизнь идёт на лад, ему обязательно нужно всё испортить? Зачем ему понадобилось столько пить? Зачем он пошёл к Снейпу? Почему не выпил зелье сразу? Зачем он вёл себя как последний идиот? Для чего он снова завёл речь об этих дурацких поцелуях? Зачем он вообще столько болтал? Почему не сдержался?

Почему?

И как он теперь объяснит друзьям, почему не может больше играть в квиддич? Какую отговорку придётся придумать? Как он посмотрит им в глаза? И что скажет Рон? Скорее всего, он на него обидится. Наверняка обидится. Вероятно, даже разговаривать с ним не станет. А Гермиона конечно же поддержит Рона. И Джинни разозлится. Все на него разозлятся. Весь Гриффиндор от него отвернётся. Снова. И он в который уже раз станет изгоем.

Гарри сглотнул, пытаясь избавиться от застрявшего в горле тугого комка. Но неприятные ощущения только усилились, казалось, его шею захлестнула петля и теперь всё сильнее сжимала её, не давая дышать.

Он ещё сильнее зажмурился, но это не помогло. Гарри ощутил, как по щекам ползут две слезы. Он не хотел плакать, хотел сдержаться, но не сумел. Предательская влага склеивала ресницы.

Гарри снял очки и вытер мокрые щёки тыльной стороной ладони. Однако слёзы всё текли и текли, и он уже не мог с ними справиться.

Прижав пальцы к глазам, он стиснул зубы, стараясь заглушить рвущиеся наружу рыдания.

И тут он ощутил тепло. Оно исходило из кармана.

Гарри тщательно вытер глаза и сжал влажными пальцами камень.

Затем он нащупал дрожащей рукой очки, которые положил на диван, и надел их. Очки не слишком ему помогли. Мир вокруг него всё равно расплывался. И всё же после напряженного моргания и долгого вглядывания в камень ему с горем пополам удалось прочитать послание:

Поттер, почему ты ещё не спишь?

В первую секунду Гарри только недоумённо наморщил лоб. Как Снейп узнал, что он не спит? Ведь...

И тут к нему пришло понимание. Ну конечно же, ведь он забыл пожелать Снейпу спокойной ночи, что делал каждый вечер с тех пор, как получил от него камень. Но Гарри всегда считал, что тот не читает его сообщения. Северус ведь никогда ему не отвечал.

Неужели Снейп сидел и ждал, когда Гарри пришлёт ему пожелание? Значит ли это, что... ему было приятно их получать? Или то, что он к ним привык? А когда Гарри не отправил ему сообщение, Северус догадался, что с ним что-то не так?

Нет, это невозможно. Вероятно, Снейп просто варил допоздна какое-нибудь зелье, потом случайно вспомнил о Гарри и осознал, что тот не пожелал ему спокойной ночи, ну и подумал, что он ещё не спит, а потом решил спросить почему...

Ох, к черту всё это!

Я не могу уснуть, — отправил он, немного поколебавшись. — Я посижу ещё немного в гостиной, а потом пойду спать. Спокойной ночи.

Вот так. Гарри отложил камень и снова спрятал лицо в ладонях. Слёзы наконец перестали течь, но глаза всё ещё щипало. Он снял очки и принялся тереть веки, пытаясь избавиться от неприятного предчувствия, что ещё немного, и он снова заплачет.

Нет, плакать нельзя. Он ведь не девочка. Парни не плачут.

В конце концов, нужно найти в том, что случилось, хорошую сторону. По крайней мере, он не сказал Снейпу, что любит его. Да, это очень хорошо. Если бы его угораздило сказать ещё и это... вот тогда точно был бы конец.

Гарри сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить неистово бьющееся сердце и избавиться от кома в горле.

Спокойно, всё будет хорошо...

Обязательно...

Он снова надел очки и прикрыл лицо ладонями, стараясь понять, что означает этот странный трепет в сердце.

И тут он услышал, как шелестит отодвигаемый кем-то портрет.

Ну, просто прекрасно. Ему не хватало только возвращающегося с ночной прогулки какого-нибудь гриффиндорца, который сейчас начнёт приставать с расспросами. А может быть, он не заметит Гарри? Просто пойдёт к себе в спальню и всё?

«Пожалуйста, пусть он пройдёт мимо, — мысленно взмолился он. — Я хочу побыть один».

— Поттер?

Гарри резко вскинул голову.

Этого не может быть!

Он оглянулся и встретил взгляд внимательных чёрных глаз стоящего перед ним мастера зелий.

Можно было предположить что угодно, но представить себе... Снейпа... в гостиной Гриффиндора... Здесь?

Гарри вскочил с дивана и споткнулся о столик.

— Я... Что ты здесь?.. Что слу... Я не... — заикался он, одновременно пытаясь восстановить равновесие. Гарри выпрямился и тут же снова опустил голову, отводя глаза и устремляя взгляд в дальний угол комнаты.

Снейп не должен видеть его лица! Гарри мог представить себе свой вид. Он не хотел... не хотел, чтобы Снейп заметил... Черт, появись он здесь немного раньше, и он увидел бы...

Прозвучали тихие слова заклинания, и в тот же миг их окружила тишина. Не потрескивал огонь в камине, а сверху до них не доносился храп. Даже тиканья часов не было слышно.

Должно быть, Снейп применил заглушающее заклинание или что-то в этом роде. И, наверное, маскирующее тоже, потому что Гарри заметил, как их окружила тонкая радужная, похожая на большой мыльный пузырь сфера.

Ну конечно, Снейп как всегда осторожен...

— Поттер. — В окружившей их тишине голос Снейпа показался Гарри громким. — Я знаю, что ты не был бы самим собой, если бы не пренебрёг моим приказом, но в данной ситуации... — Он вдруг остановился и, похоже, обдумывал продолжение. Гарри не пошевелился. В его голове вертелось слишком много вопросов. И он был слишком потрясён. Что могло понадобиться Снейпу? Вряд ли бы он пришёл в гриффиндорскую башню только для того, чтобы отправить его в постель. — Я должен сказать тебе нечто важное и хотел бы, чтобы ты внимательно меня выслушал, — продолжал Снейп. Теперь его голос звучал тише и спокойнее. И всё же, что-то в нём выдавало волнение. — Я советую тебе прекратить разглядывать этот, без сомнения, интересный узор на обивке дивана и смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю.

Гарри закусил губу, чувствуя, что сердце его забилось сильнее.

Не было и речи, чтобы проигнорировать этот приказ. Но голову поднимать не хотелось. Ужасно не хотелось. Гарри не хотел, чтобы Снейп догадался... Не хотел, чтобы тот считал его плаксой, который не в состоянии справиться со своими эмоциями. Гарри чувствовал, что теряется.

— Не вынуждай меня повторять. — Голос Снейпа стал резче и холодней.

Гарри со вздохом поднял голову и посмотрел в устремлённые на него черные глаза.

В тот миг, когда взгляд Снейпа упал на лицо Гарри, на покрасневшие глаза и ещё не до конца высохшие следы от слёз на щеках... его зрачки внезапно расширились, а губы приоткрылись, и он со свистом втянул в себя воздух. Северус выглядел так, словно в него бросили заклинание изумления.

А Гарри вдруг почувствовал себя исключительно глупо, понимая, что все его чувства написаны у него на лице. Он покраснел и снова опустил голову. Это была ошибка, он вообще не должен был...

В комнате повисла тишина. На сей раз ещё более мучительная, поскольку её не нарушал ни один посторонний звук, кроме дыхания. Учащённого и спокойного. И ещё шелест мантии, и... звук шагов.

Снейп остановился перед Гарри, но юноша не осмелился поднять взгляд. Спустя некоторое время он ощутил прикосновение холодных пальцев к подбородку, и его лицо нежно, но решительно приподняли.

Гарри перестал дышать, когда встретился взглядом с Северусом, который смотрел на него. Глаза Снейпа... были... В них он заметил... чувство, которое не мог описать. Снейп выглядел потрясённым; казалось, он забыл обо всём и единственное, что он сейчас видел, были следы слёз на пылающих от смущения щеках Гарри.

Он ощутил прохладное касание. Северус провёл пальцем по влажной коже вдоль оставленной слезами дорожки. И его рука дрожала.

Гарри не дышал. Не смел дышать. Не сейчас, когда всё в его душе переворачивалось от этих новых, прежде не знакомых ощущений.

— Ты и понятия не имеешь... — Гарри показалось, что шепот, который сорвался с приоткрытых губ Северуса, доносится откуда-то издалека. Из какого-то места, которое должно всегда оставаться закрытым. Но сейчас дверь приоткрылась. Так же, как приоткрылось что-то в глубинах глядящих на него глаз.

Гарри невольно наморщил лоб.

Ты и понятия не имеешь...

О чём?

Но Снейп больше ничего не сказал. Казалось, реакция Гарри вырвала его из странного оцепенения, которое внезапно охватило его. Черты его лица заострились, веки прикрылись. Губы были сжаты так сильно, что превратились в едва заметную линию.

Гарри всматривался в чёрные глаза, которые, казалось, проникали в самые тайники его души, и пытался прочитать в них хоть что-то. Он хотел снова заглянуть в приоткрывшуюся на мгновенье дверь, но она уже снова закрылась, не оставив и следа, как будто её там никогда и не было. Сейчас глаза эти напоминали поверхность Черного озера в тихую ночь. И единственным, что можно было в них увидеть, — это крохотные огоньки звёзд, отражающихся в его глубинах. Когда Северус смотрел на Гарри, глаза его мерцали. И взгляд их не был ни суровым, ни насмешливым. В тёмных глубинах таилось тепло. Источник его был слишком далеко, чтобы согреть, но достаточно заметен, чтобы Гарри не терял надежды когда-нибудь до него добраться и растопить окружающий его столько лет лёд.

Северус облизал губы и откашлялся. Гарри моргнул. Похоже, на сей раз в летаргию впал он. Но что он мог с этим поделать? Всякий раз, когда он смотрел в эти глаза, неизменно и безнадёжно в них тонул.

— Я пришёл сюда... чтобы сообщить тебе, что я передумал, — сказал через некоторое время Северус. Голос его звучал как-то неуверенно и осторожно, как будто он боялся, что Гарри в любую минуту может испугаться и сбежать, как пугливый зверёк. — Я не хочу, чтобы ты бросал квиддич. — Заметив изумление на лице Гарри, он продолжил: — Никто не узнает о маленьком грязном секрете этой роз... Тонкс. — Произнося её фамилию, Снейп не смог удержаться от гримасы. — Ни о том, что она делала и с кем. Мерлин свидетель, я с удовольствием бы избавился от неё, но если это тебя огор... — он оборвал свою речь и на мгновенье задумался, хмуря брови. Гарри не шевелился и даже не дышал. Просто не смел. Не сейчас, когда лицо Северуса было так близко, а с тонких губ слетали невероятные слова. — И чтобы прояснить все детали, — продолжал Северус, — мне ничего не нужно взамен. Я делаю это не потому, что я так хочу, и не потому, что ты попросил меня об этом, а исключительно потому, что... ты осознал свою ошибку и оказался достаточно мужественным, чтобы признать её и выказать готовность принять все последствия. Ты уже достаточно наказал сам себя. Надеюсь, ты хорошо запомнишь этот урок. — Гарри кивнул — он был слишком потрясён, чтобы выдавить из себя хоть слово. — Но это не изменит моего решения написать на неё рапорт директору за то, что она подвергла... всех вас опасности. Ты это понимаешь? — Гарри снова кивнул. Он чувствовал, что его глаза широко раскрыты, но совладать с собой не мог. Он был крайне потрясён.

Значит, он может играть в квиддич? И тайна Луны и Тонкс не будет раскрыта? И Снейп не злится на него за то, что он ему наговорил? О том, как сильно он хочет, чтобы он поцеловал его? Сейчас Северус ничем не напомнил ему об этом, как будто те слова были просто пьяным бредом. И теперь... теперь у них снова всё хорошо?

Гарри вглядывался в тёмные глаза Снейпа и пытался высмотреть в них какой-то подвох, но не находил. Похоже, всё это... правда...

Его сердце затопила тёплая волна. Нет, не тёплая. Горячая. И Гарри не сдержался. Он рванулся вперёд и прильнул к высокому холодному телу Северуса, обвил его руками и прижался к нему с такой силой, словно хотел изгнать даже воспоминание о каждой недоброй мысли и каждой горькой слезе.

— Спасибо, — прошептал он, не в силах скрыть ни радости, ни улыбки, которая не желала покидать его лица.

Он вдыхал исходящий от Северуса и сводящий его с ума терпкий запах зелий, ощущал шершавую ткань его мантии, которая царапала его щёку, слушал спокойный стук его сердца и знал, что его место здесь. Именно здесь, в кольце холодных рук, которые в этот миг неспешно, словно неуверенно, обнимали его и... притягивали ещё ближе.

Гарри зажмурился, проваливаясь в темноту, наполненную запахом и дыханием Снейпа, мечтая только о том, чтобы остаться здесь навсегда. Он не жалел ни об одном своём поступке, не отказался бы ни от одного выбора, который привёл его сюда, в это место. Гарри был уверен — это стоило любой цены. И всегда будет стоить.

— Ну, а сейчас ты пойдёшь спать? — Тихий голос раздался у него над головой. Гарри что-то мурлыкнул в ответ, ещё сильнее прижимаясь к груди Северуса. — Поттер, я задал тебе вопрос. — Голос зазвучал немного резче, и Гарри разочарованно вздохнул. Лучше не испытывать терпение Северуса. Кроме того, они сейчас в гостиной Гриффиндора, и пусть даже Снейп использовал некоторые заклинания, всё равно это достаточно опасное для них место.

Гарри снова вздохнул, отпустил Северуса и отстранился, глядя на него с улыбкой.

— Пойду, — ответил он тихо, а потом взял ладонь Северуса в свою и поднёс её к губам. — Пойду, конечно. Сейчас. Только... — пробормотал он, а потом замолчал и поцеловал холодные пальцы. Закрыв глаза, Гарри целовал их и целовал. Целовал кончики пальцев, косточки, огрубевшую от зелий кожу. И не мог остановиться. Его переполняла такая радость, такая благодарность, что не хватило бы и тысячи поцелуев, чтобы выразить её. — Спасибо, — прошептал он, в который раз целуя кончики пальцев. А потом поднял веки и посмотрел в устремлённые на него мерцающие глаза Северуса.

Они блестели. Сейчас даже сильнее чем раньше. И гораздо ближе. Северус облизал губы и мягко отнял руку у Гарри.

— Довольно, Поттер. Тебе нужно ложиться.

Гарри заставил себя повиноваться.

— Да, конечно. Сейчас. Иду. Спать. — Он широко улыбнулся и сделал несколько шагов назад.

Ох, он знал, что не уснёт. Его переполняло счастье, оно пылало в его сердце, наполняя энергией. Казалось невероятным, что ещё несколько минут назад он так расклеился на этом диване, а сейчас он едва сдерживал себя, чтобы не скакать от радости.

Гарри перенёсся от депрессии к счастью всего за несколько минут. И только Снейп мог творить с ним такое.

Он попятился к лестнице, не сводя глаз с наблюдающего за ним из-под полуприкрытых век Снейпа.

Но потом отвернулся, чтобы взлететь по ступенькам наверх, улыбнуться ещё раз и радостно прошептать:

— Спокойной ночи, Северус.

Губы Снейпа тронула кривая улыбка.

— Спокойной ночи.

Гарри отвернулся и вбежал в спальню, ощущая необычайную лёгкость на сердце.

I still recall the taste of your tears

Echoing your voice just like the ringing in my ears

Everywhere I look you're allI see

Just a fading fucking reminder of who

I used to beThis thing is slowly taking me apart

Gray would be the colour if

I had a heart

You make this all go away

You make this all go away

I'm down to just one thing

And I'm starting to scare myself*

* "Something I can never have" by Nine Inch Nails

CDN