Глава 33. Вечеринка. Часть первая
Time for parties and celebration
people dancing all night longtime for present
sand exchanging kisses
time for singing christmas songs*
Когда Гарри вошёл в Большой зал, ему бросилось в глаза одно — Снейпа снова не было. Он не пришёл ни на завтрак, ни на обед, ни на этот проклятый ужин.
Шёл предпоследний день занятий перед рождественскими каникулами. Ученики возбужденно обсуждали свои планы. Наклонившись друг к другу, Гермиона и Рон о чём-то шептались.
— Привет, Гарри.
Гриффиндорец оглянулся и улыбнулся подошедшей сзади Луне.
— О, привет, — ответил он.
— Ты идёшь на вечеринку? — спросила она с сияющей улыбкой, подходя ближе. — Я не могу её дождаться. А ты?
— Э-э... — Гарри моргнул, удивлённый радостью, которая звучала в её голосе. С каких это пор Луна так полюбила студенческие вечеринки? Обычно она сторонилась подобных развлечений, предпочитая вместо этого разыскивать волшебных существ по всему Хогвартсу. Но если даже Невилл объявил, что тоже хочет пойти, похоже, соберётся полшколы. А ведь первоначально предполагалось, что там будет весьма узкий круг.
— Наконец-то сможем вместе выпить сливочного пива, — улыбнулась она.
Ах, да! Сливочное пиво! А ведь он совсем об этом забыл!
— Ну, конечно. Хотя, судя по словам Тонкс, может быть даже что-то покрепче, — осклабился Гарри.
Луна слегка покраснела и отвела глаза.
Гарри смотрел на неё с изумлением. Разве он сказал что-то не то? Всего лишь насчёт более крепких напитков и...
Он бросил взгляд в сторону преподавательского стола.
...Тонкс. Тонкс тут же повернулась в противоположную сторону и поспешно завязала разговор с профессором Спраут, которая сидела рядом с ней.
Гарри снова посмотрел на Луну — та уже отошла, направляясь к столу Рэйвенкло.
— Ну, тогда... пока. — Девушка махнула ему и исчезла из поля зрения.
Это было... необычно.
Гарри пожал плечами и пошёл к столу, за которым сидели гриффиндорцы, тут же позабыв о сливочном пиве и задумавшись над тем, как заставить Северуса есть. Ему не нравилось, что тот совершенно не заботился о себе. И Гарри помнил, как Северус вынудил его поужинать после того, как он весь день просидел в Выручай комнате.
Он поступит так же! Попросит Добби помочь и сам отнесёт Северусу еду. В конце концов, Гарри всё равно собирался поговорить с ним о планах на Рождество и своей вылазке в Хогсмид. Вчера он совершенно об этом забыл, поглощённый мыслями о том, что Северус ему изменяет, а потом они трахались на его столе. Потом, правда, они пошли в гостиную, но Гарри не мог ни на чём сосредоточиться, потому что по-прежнему был без штанов. Казалось, Северусу очень нравилось его дразнить: — Гм, твои штаны? Похоже, их здесь нет, Поттер. Боюсь, тебе придётся идти обратно без них.
Вообще-то это действительно было забавно, подумал Гарри.
Но вчера он был настроен решительно: начал кружить по комнате в попытке их отыскать и в конце концов нашёл их на одной из нижних полок в самом дальнем углу комнаты. Когда вне себя от бешенства Гарри вернулся в кресло, единственное, о чём он мечтал, было подразнить Снейпа в отместку, поэтому он спросил его: — А правда, что по ночам ты занимаешься тем же, чем и я? Расскажи об этом, я с удовольствием послушаю. — Гарри до сих пор помнил унижение, которое он испытал, когда Снейп ответил: — Охотно, Поттер. Я сплю. Не знал, что, по-твоему, это так захватывающе. — А потом этот мерзавец ещё имел наглость издевательски ухмыляться!
Но все эти события меркли в сравнении с тем, что произошло раньше, с тем, что они со Снейпом делали, и с тем, что Гарри от него услышал. Он до сих пор не мог в это поверить, и порой его одолевали сомнения: не послышалось ли ему и не было ли это плодом его фантазии.
Есть только ты, Поттер.
От одного только воспоминания всё внутри у Гарри переворачивалось, его накрывало жаркой волной, а губы сами собой расплывались в улыбке.
Только он, Гарри. Северус трахал только его. Только, исключительно его!
Гарри был так счастлив, что готов был напевать себе под нос и скакать, как Луна.
Сев за стол и поздоровавшись с друзьями, которые, покраснев, прекратили секретничать и подчёркнуто серьёзно уставились в свои тарелки, Гарри сунул руку в карман.
Мне срочно нужно с тобой поговорить о важном деле, Северус. Можно прийти к тебе после ужина?
Ответ он получил только в самом конце трапезы:
Что ж, если нужно...
Гарри улыбнулся про себя, но через мгновенье тяжело вздохнул.
Сейчас ему придётся нелегко...
* * *
После ужина Гарри вызвал Добби и попросил принести с кухни ещё одну порцию, объяснив, что хотел бы съесть это в постели. Друзьям он сказал, что вернётся поздно, потому что хочет пройтись и, может быть, проведать Хагрида, после чего он набросил мантию-невидимку и отправился в подземелья с тарелкой еды, убедив себя, что у него наверняка всё получится.
Он снял мантию в кабинете, спрятал её в карман и с дымящейся тарелкой в руках постучал к Северусу. Когда дверь открылась, он широко улыбнулся и сказал:
— Добрый вечер, Северус.
Снейп заморгал, а потом прищурился, окинув взглядом вначале сияющее лицо Гарри, а потом содержимое тарелки.
— Что это? — прорычал он.
Не дожидаясь приглашения, Гарри проскользнул мимо него и поставил тарелку на столик.
— В последнее время ты не приходишь поесть, и я уже стал о тебе беспокоиться. Ты вообще о себе не заботишься, Северус. Потому я решил принести ужин. Надеюсь, ты любишь тушёное мясо. — Гарри выпрямился и улыбнулся запирающему двери Снейпу.
Мастер зелий хмуро посмотрел на тарелку, потом на Гарри, снова на тарелку, и снова на Гарри. Постепенно изумление на его лице уступило место выражению, которого у Снейпа он не видел никогда и даже не знал, как его назвать.
Северус облизал губы и откашлялся.
— Не знаю, почему ты решил, что если я не прихожу в Большой зал, то умираю здесь с голоду, но хочу тебя уверить, я регулярно питаюсь благодаря заботам замковых эльфов, которыми, как я вижу, ты тоже пользуешься.
Гарри ощутил, что краснеет.
— Я об этом не подумал, — сказал он тихо и опустил голову.
— Меня это не удивляет, — ответил Снейп, подходя к своему зелёному креслу.
Гарри злился на себя за свою глупость. Ясно же, если бы Северус не ел, то уже давно превратился бы в одного из тех скелетов, которые расставлены в классе Защиты от Тёмных Искусств. Он потянулся к тарелке, чтобы убрать её, но Северус перехватил его руку.
— Но раз уж ты принёс мне ужин, я не могу позволить, чтобы он испортился. — Снейп взмахнул палочкой, и из шкафчика выплыла ещё одна тарелка, а потом опустилась на столик. Северус разделил мясо на две порции и указал Гарри на второе кресло. Гарри неуверенно присел. При мысли, что они с Северусом будут вместе ужинать, внутри него разлилось приятное тепло. А сейчас он смотрел, как мастер зелий разливает по бокалам красное вино.
Гарри наклонился к своей тарелке. Впервые он ел с Северусом. Это было... необыкновенно. Как будто они — самая настоящая... пара, мысленно закончил он и покраснел. Гарри посмотрел украдкой на Северуса, который увлеченно поглощал мясо, запивая его вином. Если он хочет добиться своего, нужно начинать сейчас, пока Снейп занят ужином. Если рот его будет занят, он не сможет кричать на Гарри. Пожалуй, это даже должно повысить его шансы.
— Кхм, — Гарри откашлялся, выпрямился в кресле и глубоко вдохнул. — На самом деле... я пришёл, потому что хотел поговорить с тобой, Северус.
Мастер зелий даже не взглянул на него.
— Я догадался, что «важное дело», о котором ты хотел поговорить, не имеет отношения к регулярности моего питания.
— Нет. То есть об этом тоже, но... Ну, я просто хотел поговорить с тобой о праздниках.
Рука Северуса застыла на полпути ко рту. Пальцы сжали черенок вилки. Прищуренные глаза метнули в Гарри взгляд, который, казалось, пронзил его насквозь.
— Судя по тому, что я слышал, ты отправляешься к Уизли. Не вижу причины, по которой ты должен мне об этом рассказывать, разве что тебя интересует какой-нибудь действенный способ приостановить их размножение в таком устрашающем темпе и спасти волшебный мир от нашествия полчищ рыжих невежественных имбецилов.
Гарри закатил глаза.
Ну почему Северусу обязательно нужно всё усложнять?
— Ну, вообще-то Дамблдор предложил мне провести каникулы в Хогвартсе, — возразил Гарри, с вызовом глядя на мастера зелий.
В комнате стало тихо. Казалось, на Снейпа новость не произвела впечатления. Он поднял бровь и выжидающе смотрел на Гарри.
— И?
Гарри откашлялся.
— И я решил остаться.
Снейп прищурился и ещё глубже вонзил в него неприятный взгляд.
— И каким образом это касается меня?
— Ну... э-э-э... — Гарри заёрзал, ощущая, как под этим взглядом тает вся его отвага. Но он должен сказать, нужно бороться, пока остаётся хоть капелька надежды. — Ну, и я подумал, что мог бы провести праздники с... т-тобой.
Глаза Северуса на мгновение распахнулись, но тут же превратились в мечущие молнии тёмные тоннели.
— Нет, не мог бы, — процедил Снейп с такой убеждённостью, словно вопрос касался жизни и смерти.
Гарри ощутил, как в сердце закрадывается неприятный холодок.
— Почему?
— В кои-то веки мне представился случай отдохнуть от безответственных, не способных пользоваться мозгами, докучающих мне своим бесцельным существованием учеников, и я не позволю, чтобы какой-то возбуждённый сопляк путался у меня под ногами и портил мне заслуженный отдых.
Гарри, который, пока Снейп говорил, даже не дышал, шумно выдохнул.
— Я не буду путаться у тебя под ногами. Не... не в том дело! И я не сопляк! — выкрикнул он, разозлённый ответом Снейпа. — Просто... мне бы хотелось, чтобы мы несколько дней провели вместе. Я не хочу никуда ехать. Я хочу быть с тобой.
Северус сжал губы.
— Исключено, — бросил он и вернулся к еде, давая понять, что считает данную тему закрытой.
Гарри помрачнел. План «А» не сработал. Пора переходить к плану «Б». К плану, который изобрела слизеринская часть его натуры. Невзирая на то, что обычно Гарри её ненавидел и как мог вытеснял, иногда она была очень полезной.
Откинувшись на спинку кресла, он вздохнул.
— Жаль... Похоже, придётся проводить праздники с Уизли. Пойду, скажу директору, что я не останусь в Хогвартсе.
Северус резко вскинул голову и удивлённо посмотрел на Гарри. Однако это был лишь проблеск. Похоже, ему удалось быстро овладеть собой, так как черты его лица заострились от гнева. Он опустил глаза, возвращаясь к еде, но Гарри заметил, что складка между бровями стала глубже.
Это была странная реакция. Снейп, казалось... разозлился? Но почему? Он ведь должен быть доволен. А может быть, его удивило то, что Гарри сдался? Но спустя минуту, в течение которой Гарри откровенно пялился на мастера зелий, он решил, что пора уже переходить к сути своего замысла, а то из-за всего этого он чуть не забыл, что хотел сказать.
Глядя в огонь, Гарри расправил плечи и, стараясь говорить беспечно, продолжил:
— Наверняка миссис Уизли и Джинни будут рады, если я приеду. Попрошу Джинни испечь мои любимые печенья. Надеюсь только, что ей опять не придёт в голову кормить меня ими... — Он украдкой бросил взгляд на Северуса, который перестал жевать и, казалось, пытался решить дилемму: продолжить есть и сломать зубы, которые он стиснул, стараясь держать себя в руках, или выплюнуть то, что было у него во рту, в тарелку и наброситься на Гарри.
Гарри усмехнулся про себя. Лед дал трещину, но нужно продолжать, пока Северус не сдастся.
— Но хуже всего эти проклятые омелы, которые миссис Уизли обожает развешивать над всеми проходами. Нужно будет очень постараться, чтобы не столкнуться там с Джинни. А если не выйдет, тогда... ну что ж, глупо было бы отказывать... Мне не хотелось бы её оби...
Речь Гарри внезапно прервал громкий стук.
— Довольно, — прошипел Снейп, убирая кулак со стола, по которому он только что ударил. — Если это единственный способ тебя утихомирить, Поттер, то...
— Так я могу остаться? — перебил его Гарри, не в силах скрыть радостной улыбки.
Северус устремил на него убийственный взгляд.
— Если хочешь знать, я не намерен...
— О, спасибо! — не дав ему закончить, Гарри расплылся в улыбке. — Обещаю, я буду вести себя тихо как мышь, ты меня даже не заметишь. Я даже могу применить к себе заглушающее заклинание. Я не стану тебе мешать. Мне хочется только... быть с тобой, — закончил он, ощущая приятное тепло внутри, которое распространялось по всему телу, проникая в самое сердце.
Получилось! Он проведёт праздники с Северусом! Гарри хотелось прыгать от счастья, но он знал — попробуй он сделать что-то подобное, и Снейп может очень быстро изменить своё решение. В конце концов, это лишь половина успеха. Осталось уладить ещё одно дело.
— Э-экхм... Я ещё хотел сказать тебе, что... — Ну, давай же! Скажи это! — ...я не смогу прийти завтра на отработку. — Увидев, что взгляд Снейпа из убийственного стал уже просто кровожадным, Гарри поспешил добавить: — Тонкс устраивает рождественскую вечеринку в Хогсмиде. Все там будут, и я тоже хотел бы пойти. Так я подумал, что... спрошу... можно ли... — Тяжёлый взгляд Снейпа вдавил Гарри в кресло, заставляя замолчать. Потом он всё-таки собрался с духом и добавил: — Ты, наверное, слышал о ней. Дамблдор сказал, что ты будешь создавать защитный барьер вместе с другими преподавателями, так что я уверен, что буду в безопасности. Мне правда хотелось бы пойти. Надеюсь, ты на меня не злишься.
Наконец Северус отвёл взгляд и фыркнул:
— Я должен злиться из-за того, что ты решил потратить целый вечер на нелепые танцы и бессмысленную болтовню в компании твоих жалких друзей и этой бездари с розовыми волосами, которая не в состоянии отличить панцирь взрывопотама от собственной задницы?
Гарри огорчённо вздохнул.
— Ну вот, ты злишься.
Снейп снова фыркнул и уставился в огонь. Гарри попробовал исправить положение:
— Ничего со мной не случится. Не беспокойся.
Северус послал ему ещё один неприятный взгляд, но на сей раз воздержался от комментариев. Гарри счёл молчание знаком согласия и решил оставить эту тему, понимая, что Снейп и так уже на грани взрыва.
Это было невероятно. Раньше мастер зелий сделал бы всё, лишь бы не дать ему приятно провести вечер, и, возможно, загрузил бы его дополнительной работой, чтобы разрушить все его планы. Но сейчас...
Гарри ощутил, как внутри него зажглось маленькое солнышко. Когда он посмотрел на силуэт мастера зелий, его мантию, на которой играли отбрасываемые пламенем тени, глаза его засияли.
Он ощущал, как с каждым днём они сближаются. Всё ближе он подходит к источнику поглощающего свет огня, что вспыхивает в прищуренных глазах, пробивается сквозь застёгнутый до самого подбородка черный сюртук, всё ближе к нему это лицо, обрамлённое мягкими волнами волос, и он вот-вот ласково возьмёт в свои ладони это живое, бьющееся сердце. Гарри хотел прижать его к своей груди, охраняя, как самое большое сокровище, а потом свернуться вокруг него клубком и слушать его неспешный, успокаивающий стук. И тогда Гарри никому, никому на свете не позволит его отобрать.
Он глубоко вздохнул и, заставив себя оторвать взгляд от Северуса, тоже стал смотреть на огонь.
Скоро это сердце будет его. Этот миг уже близко. Гарри ощущал это всем своим существом.
* * *
— Ох, смотри сюда! «Обвязка из прочного, как сталь, волоса единорога, черенок выточен из специального сорта древесины, полученной от скрещивания Тополя Дрожащего и Дракучей ивы, — на этой метле вас никто не остановит». Ну какая же красавица... — прошептал Рон, завороженно глядя на новую модель с громким названием «Луч» из серии «Нимбус», выставленную в витрине магазина квиддичных принадлежностей.
Гарри поддакнул, хотя его «Молния» нравилась ему больше. Поход по Хогсмиду с Роном уже начал его утомлять, и он принялся выдумывать повод, чтобы улизнуть. Гермионе это удалось. Как только представился случай, она зашла в первую попавшуюся книжную лавку. Но Гарри не мог сделать что-либо подобное. За ним наблюдал профессор Флитвик, который сопровождал его повсюду как тень. Он был приставлен к Гарри для того, чтобы охранять его во время предпраздничной вылазки в Хогсмид за подарками.
Гарри разочарованно вздохнул, окидывая взглядом улицы деревни, кишащие волшебниками, ведьмами и учениками Хогвартса. Снег падал так густо, словно задался целью засыпать всё, что только возможно, и сугробы уже мешали идти. То и дело до слуха гриффиндорца долетали рождественские гимны, но из-за стены пушистых хлопьев самих поющих он так и не увидел.
— Зайдём внутрь! — крикнул Рон, вваливаясь в магазин. Гарри раздражённо вздохнул и поплёлся следом. К ним тут же присоединился профессор Флитвик — он натянуто улыбался. Видимо, ему тоже не улыбалось ходить за Поттером по пятам. И всё же приказ директора он нарушить не мог.
Гарри повернулся к нему спиной и стиснул зубы от бессильной злости. Как ему, черт возьми, в таких условиях купить подарок Снейпу? Да к тому же он понятия не имеет, что подарить. Ему позарез нужно хоть немного побыть в одиночестве, чтобы спокойно выбрать, не опасаясь, что все тут же начнут выпытывать «для кого это?».
Он с тоской посмотрел в окно и моргнул, заметив огромную фигуру проходящего мимо Хагрида. И тут в голове у Гарри мелькнула идея. Не обращая внимания на поглощённого разглядыванием квиддичной экипировки Рона, он выскочил из лавки и, поскользнувшись, уткнулся прямо в меховое пальто полувеликана.
— Осторожно, Гарри, а то как нырнёшь в снег, так и сгинешь, — усмехнулся Хагрид, ставя его на ноги и похлопывая по плечам, от чего гриффиндорцу показалось, будто внутренности поменялись местами.
— Можно я немного пройдусь с тобой по Хогсмиду? — выпалил Гарри, услышав за спиной дробный стук каблуков профессора Чар. — Мне нужно кое-что купить, а Рона отсюда не вытащишь, — объяснил он, указывая большим пальцем себе за спину.
— Поттер! — выдохнул Флитвик, поравнявшись с гриффиндорцем. — Ты не должен сбегать. Так ты усложняешь мою задачу. О, приветствую тебя, Хагрид!
— Доброго дня, профессор. Гарри попросил меня сопровождать его. Так вы не против?
Флитвик посмотрел на полувеликана снизу вверх и поморщился:
— Постарайся не потерять его по дороге. И отведёшь его позже в Хогвартс. А то этот снег уже лезет мне в ноздри, — пробормотал профессор и, развернувшись, пошёл обратно своей характерной утиной походкой.
Гарри расплылся в улыбке:
— Большое тебе спасибо.
— Не за что, Гарри. Мне тоже не понравилось бы, если бы кто-то всюду за мной таскался. Как ты?
Они неспешно пошли по улице. Ходить с Хагридом было легко, так как все уступали им дорогу. О Роне Гарри не беспокоился. Того настолько захватили квиддичные принадлежности, что можно было сделать задуманное и вернуться, а приятель даже не заметил бы его отсутствия.
— Всё в порядке, за исключением того, что все носятся со мной как с каким-то чертовым золотым яйцом. Хрупким и бесценным.
— А что тут странного, Гарри? После того нападения на тебя? К счастью, ты цел и сейчас можешь болтать со мной. А после того, что в последнее время творится в Запретном лесу, я бы на месте директора закрыл бы тебя в Хогвартсе и не разрешил не то что выходить, а даже высовывать из-за ворот свой нос.
Гарри нахмурился.
— А что творится в Запретном лесу?
Хагрид поморщился, как будто разозлился на самого себя.
— Опять я проболтался... — пробормотал он.
— Хагрид, — с нажимом сказал Гарри. — Что происходит в Запретном лесу? Если там есть какая-то опасность, я должен о ней знать, чтобы быть готовым, так? Пожалуйста, хоть ты не относись ко мне как к ребёнку.
Хагрид остановился и тяжело вздохнул.
— Ну хорошо... Но ты не должен никому об этом говорить. Ни слова.
Гарри поднял руку.
— Обещаю.
Полувеликан кивнул и уставился в утоптанный снег.
— Кто-то убивает зверей. Кто-то или что-то. Да ещё жутким, мерзким, отвратительным способом.
Гарри насупился.
— Зверей? Каких зверей? И зачем? Волдем... Прости, у Сам-Знаешь-Кого уже есть тело, и ему не нужна кровь единорогов.
Хагрид покачал головой.
— Не в этом дело. Профессор Дамблдор считает, что это кто-то... тренируется. Потому что гибнет много разных зверей. Даже птиц.
— Тренируется? — Это звучало не очень приятно.
— Ну... убивать.
Глаза Гарри распахнулись, а сердце забилось чаще.
— К-как это?!
— Какие-то звери убиты авадой, а другие... — Хагрид остановился, словно то, о чём он собирался рассказать, было слишком ужасно.
— Как? — допытывался Гарри, ощущая, как горло перехватило.
— У некоторых была содрана кожа, некоторые сгорели, каких-то заморозили, там есть разорванные на куски, я даже наткнулся на птицу с... — Заметив потрясение на лице Гарри, Хагрид, наконец, прикусил язык. — Пора мне заткнуться...
Гарри не мог поверить своим ушам. Ему стало нехорошо, как только он представил себе эти ужасы.
— Это... страшно, — выдавил он с трудом.
И Дамблдор всё это от него скрывал! Чёрт, ведь он часто ходил в лес.
— Не известно, кто это сделал?
Хагрид шмыгнул и покачал головой.
— Профессор говорит, что это похоже на натаскивание ученика для вступления в ряды Упивающихся. Кажется, эти скоты учатся заклинаниям вначале на бедных животных, чтобы потом применять их уже на людях. Я думаю, что это может быть... — Хагрид запнулся, как будто слова не шли у него с языка, — ...кто-то из учеников Хогвартса. Плохо дело, Гарри, не думал я, что доживу до таких времён, когда дети начнут издеваться над зверями в моём лесу, чтобы стать Упивающимися. Если бы я только его поймал... — Хагрид сжал огромный кулак, а черты его лица стали жёсткими. — Только ведь они приходят только по ночам. И, наверное, хорошо знают лес, потому что выбирают такие тропы, которые кроме этих тварей никому не известны.
Гарри нахмурился. Где-то на заднем плане его сознания замаячила очень неприятная мысль, но тут же исчезла. Она была слишком ошеломляющая.
— Надеюсь, в конце концов вы его поймаете. Или их. Я мог бы попробовать тебе помочь, если бы...
— Нет, Гарри, не лезь в это дело. Профессор Дамблдор и так свернёт мне голову, если узнает, что я тебе об этом рассказал.
Гарри нахмурился. Почему все обращаются с ним, как с ребёнком? Почему скрывают правду? Почему никто не хочет рассказать ему всё как есть, а информацию приходится вытягивать чуть ли не силой? Есть ещё что-то, о чём он не знает? Пока что он не получил ответы на все эти вопросы, и с этим приходится мириться. Остаётся надеяться, что скоро...
Вдруг слева что-то блеснуло. Гарри повернулся в ту сторону и остановился так резко, что идущие за ним люди едва на него не налетели.
Это была витрина сувенирной лавки. На одной полке стояла фигурка. Точнее две фигурки, соединённые друг с другом. Сверкающего золотого льва обвивал серебряный змей. Он неспешно скользил между львиными лапами, тёрся головой о мягкую гриву, обвивал грудь, сжимал в объятиях, а лев в ответ лизал переливающиеся чешуйки.
Гарри застыл как вкопанный, зачарованно созерцая зрелище.
Рядом стояли похожие фигурки, символизирующие факультеты Хогвартса во всех возможных комбинациях, но его интересовала только эта.
— Подожди меня здесь, Хагрид. Я сейчас вернусь, — бросил он и вошёл в магазин.
Внутри было полно учеников, которые покупали подарки своим близким. Гарри обратил внимание на слизеринца, похоже четверокурсника, который, краснея и испуганно озираясь, в страхе, что его могут поймать товарищи по факультету, покупал фигурку со змеем и барсуком.
Гарри улыбнулся про себя. А сколько ходило разговоров о симпатиях и антипатиях между факультетами. Но всегда найдётся тот, кто не станет жить по стереотипу, а выберет собственный путь.
Слизеринец уже вышел из лавки, а Гарри всё ещё стоял посредине, чувствуя себя очень глупо и не решаясь подойти к прилавку. Но он не собирается топтаться здесь слишком долго...
— О, мистер Поттер! — защебетала одетая в розовый фартук продавец, всплеснув руками. Какая честь видеть вас тут. Вы пришли за подарком для кого-то из близких?
...вот именно.
— Э-э... — Гарри запнулся, чувствуя как все, кто был в лавке, смотрят на него. — Я... эм-м... То есть... Друг попросил меня купить что-нибудь для его д-девушки, — выдавил он, ощущая, как перехватило горло. Продавец наградила его долгим взглядом и улыбнулась.
— О, а этот «друг» хотел бы что-то конкретное?
— Кхм... да. Ему очень нравится одна фигурка с витрины. Лев и... и... — Ну почему ей обязательно нужно так улыбаться? — ...змея, — закончил он, чувствуя, что начинает задыхаться. Девушка вскинула брови и посмотрела на заглядывающего в окно Хагрида.
Прекрасно, теперь все будут знать, что его предполагаемая девушка учится на Слизерине. Ну просто прекрасно! Разве что каким-то чудом кто-то поверит в его байку про «друга», но, увы, судя по лицу продавца, они с тем же успехом поверили бы в историю про кровожадных пыхов, от которых он прячется в этой лавке и которые теперь караулят у входа, чтобы отгрызть ему стопы.
К счастью, девушка не стала больше ничего комментировать, а вынула из-под прилавка фигурку, упаковала её и объяснила Гарри, что та зачарована и он может «записать» на неё любые слова и звуки: стоит произнести пароль, и фигурка начнёт воспроизводить записанное.
Гарри тихо поблагодарил, расплатился и вихрем вылетел из магазина, спиной ощущая её веселый взгляд.
Однако стоило ему оказаться на улице, как всё это перестало иметь какое-либо значение. Главное — он нашёл подходящий подарок для Снейпа. Гарри улыбнулся, представив себе выражение лица Северуса, когда тот увидит фигурку. Но он не мог не купить её! Она... именно то, что нужно.
Гарри заглянул ещё в несколько лавок и приобрёл подарки друзьям, а себе — атласную алую рубашку и черный галстук для вечеринки.
Хагрид был отличным спутником. Он не задавал докучливых вопросов, не пытался угадать, что Гарри купил. Будь на его месте Рон и Гермиона, ему бы не удалось осуществить задуманное или всё окончилось бы крупной ссорой. Оказалось, Хагрид слышал об организованной Тонкс вечеринке, и если Гарри его приглашает, он тоже с удовольствием придёт. Полувеликан сказал, что будет рад с ними со всеми поболтать, а то они всё никак не выкроят время, чтобы его навестить.
От этих слов Гарри почувствовал себя неловко. Снейп заполнял каждую минуту его жизни, заставляя забыть обо всём на свете. Например, он уже давно собирался написать письмо Люпину, но всякий раз что-то мешало. А точнее кто-то. А ещё точнее — встречи с этим кем-то. И мысли об этом ком-то, занимающие всё время Гарри, за исключением учёбы и сна.
Чертов Снейп!
Его Снейп!
Гарри обнаружил Рона там же, где он его и оставил. Приятель застрял в отделе подарков, у книг с описанием новейших тактических и оборонительных приёмов, так что Гарри пришлось немало потрудиться, чтобы вытащить его из лавки. Гермиону они встретили недалеко от «Трёх мётел». Сумка её была набита книгами, а щёки возбуждённо раскраснелись. Всю обратную дорогу она рассказывала о новой серии книг по нумерологии, на которую случайно наткнулась в книжном магазине и с которой так и не смогла расстаться.
Хагрид довёл их до самых ворот замка и, прощаясь, пообещал прийти сегодня на вечеринку. А они, болтая и смеясь, вошли в холл и вместе с другими учениками, также возвращающимися из Хогсмида, направились в башню Гриффиндора.
* * *
Войдя в паб, Гарри с друзьями так и застыл на пороге — казалось, они по ошибке пришли не туда, однако седобородый бармен и бродящие за барной стойкой козы развеяли последние сомнения. Это была «Кабанья голова», но... как же здесь всё изменилось.
Каждый уголок главного зала был украшен разноцветными гирляндами, хлопушками и елочными игрушками. Всюду горели свечи, уставленные лакомствами из «Сладкого королевства» столики были накрыты переливающимися скатертями. В центре отвели место для танцев — великолепный паркет, изображающий тёмно-синее, усыпанное звёздами небо, был навощён до блеска.
— Как здесь красиво... — прошептала Гермиона, восхищенно глядя по сторонам. — Ты всё это сделала сама?
Тонкс просияла.
— Профессор Флитвик немного помог мне с полом, а профессор Спраут сделала гирлянды из цветов.
Друзья понимающе покивали и пошли выбирать себе столик.
— Ах, чтоб её! — прошипел Рон, когда они уже заняли свои места. Как ястреб он уставился на Джинни, которая появилась, держа за руку какого-то высокого парня с Рэйвенкло. Они сели в самом углу, и оттуда она время от времени посылала брату гневные взгляды.
— Как она может так бесстыдно... держать его за руку? Прямо у меня на глазах! Вот сейчас я пойду и...
— Сядь! — С помощью Гарри Гермиона схватила его за рубашку и усадила на место. — Что ты творишь? Они ведь ничего не делают! А Джинни может встречаться с кем хочет! Прекрати вести себя как последний кретин и оставь её в покое!
Рон бросил на неё свой самый свирепый взгляд, но на Гермиону это не произвело никакого впечатления.
— Скажи что-нибудь ты, Гарри, — Гермиона требовательно уставилась на него.
— Я-я... э-э...
— Привет всем! — Неожиданно у столика появилась Луна. На ней было зелёное платье, напоминающее украшенную хлопушками и гирляндами ёлочку. Голову её венчала большая золотая звезда. — Можно к вам присоединиться?
— Конечно! — Гарри поспешил освободить для неё место. Он был благодарен Луне за то, что она спасла его от перспективы вмешаться в очередную стычку друзей. Он и так уже сыт по горло их спорами, а ведь вечеринка ещё толком не началась.
— Эм.. — Донёсшийся из центра помещения голос заставил их замолчать и посмотреть на стоящую на паркете Тонкс. — Я сердечно приветствую вас и хочу поблагодарить за то, что вы все пришли сюда. Надеюсь, мы хорошо повеселимся и этот вечер сблизит нас... — Гарри показалось, или действительно взгляд Тонкс на мгновенье задержался на сидящей рядом с ним Луне? — ...сделает нас ещё ближе, чем мы были... до сих пор. Кхм... кажется, я запуталась. — Она махнула рукой и нервно улыбнулась. — Ну, хватит об этом. Ешьте, пейте и веселитесь от души, как будто меня здесь нет. — Она взмахнула палочкой в сторону стоящего на столике граммофона, и из него полились задорные праздничные мелодии «Роковых ведьм», «Пустых угроз» и прочих волшебных групп. Большую часть их Гарри не знал, но скоро уже подпевал Рону, Гермионе, Луне и Тонкс, которая тоже подсела к их столику.
Нимфадора достала из кармана своего черного, затканного серебряными нитями плаща бутылочку чего-то «специального», и, после того как все пообещали не рассказывать об этом другим преподавателям, долила из неё понемногу в бокалы с традиционным сливочным пивом.
Вкус напитка напомнил Гарри мартини, который он пил у Снейпа, за исключением того, что гораздо сильнее обжигал язык. И ещё он был немного горький, но благодаря этому своему качеству идеально уравновешивал приторную сладость сливочного пива. Тонкс налила себе тройную порцию и широко улыбнулась.
Уже после первого бокала пива щёки Луны раскраснелись. Она тут же принялась рассказывать им о заговоре, организованном Министерством против одиноких волшебниц, которых оно подозревало в том, что они похищают и едят детей магглов. Но её отец раскрыл его и опубликовал статью в «Придире». За это его хотели посадить в Азкабан, чтобы заставить замолчать. Все слушали Луну со снисходительными улыбками. Даже Невилл, который тоже вскоре к ним присоединился. Все, кроме Тонкс — она смотрела на неё так, будто верила каждому слову. После третьего бокала пива с «добавкой» Луна притихла и стала удивительно молчалива. Она слегка раскачивалась из стороны в сторону, устремив рассеянный взгляд в столешницу, и время от времени поглядывала на Тонкс, которую развлекал шутками Рон. Что касается Гарри, то он цедил понемногу своё пиво и со всё возрастающим интересом поглядывал на Луну.
Наконец несколько пар отважились выйти на паркет. Тонкс сильным рывком усадила на место Рона, который вздумал броситься к танцующим и оттащить Джинни от обнимающего её в танце рэйвенкловца. Через некоторое время к ним подошла какая-то незнакомая девушка. Она представилась как Анастасия Липсвиц и объяснила, что пришла сюда с Джинни и её парнем Грегори. Смущаясь, она попросила разрешения присоединиться к ним, что пребывающая в благодушном настроении компания ей охотно позволила. Девушка выбрала место напротив Гарри и устремила на него масленый взгляд.
— Ты здесь один, Гарри? — спросила она дрожащим голосом.
Ого...
«Ещё одна маленькая Джинни», — пронеслась в его голове мысль.
— Ну... не совсем. Со мной здесь Рон, Гермиона, Невилл, Луна, То...
Девушка покраснела и рассмеялась.
— Ты такой забавный... — Гарри непонимающе смотрел на неё. — Я имела в виду... понимаешь... ну... есть ли у тебя девушка?
Гарри ощутил, как его щёки заливает краска.
— Да, есть. Но её здесь нет. Она... не смогла прийти.
— Она из Хогвартса? — допытывалась Анастасия. Он мрачно кивнул, пристально глядя в своё пиво. — И она из... Слизерина?
Гарри вскинул голову.
— Что?
Все разговоры разом стихли. Гарри почти физически ощущал, как к ним прислушиваются несколько пар ушей.
— Откуда ты это?.. Кто тебе это... — сбивчиво начал он.
Щёки девушки вспыхнули.
— Я слышала. Сегодня днём. МакМиллан с четвёртого курса рассказывал об этом Петтерсону и Сидди. А они потом...
— Это чушь! — поспешно оборвал её Гарри, поймав недоверчивый взгляд Рона. Да, можно себе представить скандал, который закатит приятель, уверовав в то, что Гарри на самом деле встречается с кем-то из Слизерина.
— О, Гарри! — заулыбалась Гермиона. Казалось, она ничуть не удивлена и даже смотрит на него одобрительно. — Это же очевидно. Будь это не так, ты не стал бы скрывать это от нас. Да и это заметно. В последнее время ты такой рассеянный, сам себе улыбаешься, и мысли твои далеко. И если это не признаки влюблённости, то и я не Гер...
— Ты об этом знала? — уцепился за слово Рон. — Знала и мне ничего не рассказала?
— Я подозревала, — поправила его Гермиона. — И если бы ты обращал внимание не только на еду в своей тарелке, ты и сам бы заметил.
— Почему ты мне не сказал? — Рон, казалось, не слышал замечания подруги и теперь гневно уставился на Гарри. — Я твой лучший друг! Я должен знать, что...
— Это касается только Гарри, — внезапно вмешалась Луна. Все удивлённо посмотрели на неё. За последние полчаса она не проронила ни слова. — Это его дело — с кем и чем он там занимается. Если он не сказал вам, значит, у него есть на то важная причина. На его месте я бы тоже вам ничего не сказала. И вы не должны от него ничего требовать. Гарри не хочет говорить об этом. Правда? — Луна решительно повернулась к нему.
Несколько секунд Гарри изумлённо смотрел на неё, но, придя в себя, благодарно улыбнулся и кивнул.
— Правда. Спасибо тебе, Луна.
Рон, который, по-видимому, теперь тоже опомнился, фыркнул, давая понять, что слова Луны не стоит принимать всерьёз, уже открыл рот, намереваясь продолжить расспросы, но его одёрнула Гермиона, которая схватила его за руку и крепко сжала. Рыжий посмотрел на подругу со злостью, однако, поймав её взгляд, красноречиво говоривший «ещё одно слово, и ты об этом пожалеешь», тут же сдался и опустил глаза, разглядывая пиво в бокале.
— Ты права, Луна, — сказала, наконец, Гермиона. — Прости меня, Гарри. Я не должна была настаивать.
Гарри пожал плечами и глотнул пива. Ему хотелось закрыть эту тему. Конечно, не нужно было покупать подарок Северусу в присутствии толпы учащихся. А сплетни распространяются по Хогвартсу быстрее, чем вонь от навозных бомб. Да они и раньше что-то подозревали. Но пока они не пристают к нему и пока не узнали правды, пусть думают, что хотят. А то, что они предполагают, будто это слизеринка, так это даже лучше. Это хорошо объясняет, почему он не захотел говорить об этом, и никогда не представит им свою возлюбленную.
— Кхм... — Тонкс откашлялась, прерывая повисшее над столиком натянутое молчание. — Так что делают с этими гибридами мандрагор и снежников после пересадки? — обратилась она к Невиллу, словно бы возвращаясь к прерванной беседе. Но Гарри заметил, что она постоянно поглядывает на Луну, а её глаза странно блестят. Как будто её что-то тревожит.
Луна вновь принялась изучать содержимое своего бокала, Гермиона зашептала что-то на ухо Рону, а Анастасия с пылающим лицом послала Гарри полную раскаяния улыбку.
— Прости меня, — прошептала она. — Я не хотела...
— Неважно, — отмахнулся гриффиндорец. «Всё равно бы все узнали», — добавил он мысленно.
Из граммофона понеслись звуки какой-то романтической баллады. Свет стал более приглушённым, а на паркет вышли новые пары.
Анастасия устремила на Гарри долгий взгляд и облизала губы.
— Я вот подумала... Ты... ты не хочешь потанцевать со мной?
Гарри чуть не подавился пивом.
— Что? — переспросил он изумлённо.
Танцевать? Он? Это какая-то шутка. Очень несмешная шутка.
— Нет, спасибо, у меня... болит лодыжка, — выпалил он первую пришедшую в голову ложь. Девушка вздохнула и с грустью посмотрела на прильнувших друг к другу танцующих на паркете. До Гарри донеслись слова песни:
Ты не знаешь меня,
Но ты снишься мне.
Я хочу целовать твои губы,
Хочу сжимать тебя в объятиях,
Но я всего лишь твоя подруга
И всегда была только ею,
Ведь ты не знаешь меня.
— Мне очень нравится эта песня, — сказала Анастасия, глядя на Гарри с несмелой, однако с полной надежды улыбкой на розовых губах. Гарри вслушался в текст:
Я ничего не понимаю в искусстве любви,
Но мое сердце болит от любви к тебе.
Застенчивая и робкая, я теряю свой шанс,
Шанс на то, что ты когда-нибудь полюбишь меня. **
«Сострадание», — мысленно простонал он, в последний момент удержавшись от жгучего желания побиться головой о стол. Гарри снова посмотрел на девушку, которая не сводила с него блестящих глаз. Её нельзя было назвать некрасивой. У неё были длинные каштановые волосы и глаза цвета сливочного пива, но... но она не была им. У неё не было его демонических глаз, от её улыбки у Гарри не подгибались колени. Если бы она не сидела сейчас перед самым его носом и не пыталась так откровенно его клеить, Гарри вообще бы не обратил на неё внимания.
— Может... — сказала она чуть погодя. — Может быть, всё-таки...
— Сейчас вернусь, — перебил её Гарри, вскакивая с места. Он подошёл к Джинни, которая сидела, уткнувшись в шею своему парню, и откашлялся.
Девушка быстро повернулась к нему и удивлённо посмотрела на стоящего рядом приятеля.
— О, привет, Гарри, — сказала он с улыбкой.
— Мне нужно с тобой поговорить, — процедил он сквозь зубы. — Сейчас.
Джинни нахмурилась, но кивнула, а потом посмотрела на своего парня.
— Я сейчас вернусь, Грег.
Она поднялась, чмокнула его в щёку и позволила Гарри увести её в угол зала.
— Кто эта девушка, которую ты сюда привела, и что ей от меня нужно? — спросил он с раздражением.
Джинни посмотрела поверх его плеча и рассмеялась.
— Анастасия? Она с четвёртого курса и влюблена в тебя без памяти. Это сестра Грега. Когда она узнала, что ты придёшь, то замучила нас просьбами, чтобы мы взяли её с собой. Не будь с ней таким суровым, Гарри.
— Что? Влюблена в меня? — Гарри вытаращил глаза и оглянулся. Анастасия просияла и помахала ему рукой. — Но ведь она меня совсем не знает. В конце концов, меня это не касается. Она уже замучила меня просьбами потанцевать с ней, — прошипел он сквозь зубы.
— Ну, так и потанцуй. Какие проблемы? Осчастливь её, и, может быть, она от тебя отстанет.
— Ты не понимаешь. Я не танцую. Я не умею танцевать. И не люблю... Что ты делаешь? — воскликнул он удивлённо, когда Джинни потащила его на паркет. Гарри пошатнулся, но потом всё же сумел восстановить равновесие, хотя и не без труда — всё же от трёх бокалов пива с «дополнительным компонентом» Тонкс у него кружилась голова и уже возникли кое-какие трудности с координацией.
— Я покажу тебе, как нужно танцевать, — засмеялась Джинни, хватая его за руку и привлекая к себе. Она бросила взгляд в сторону и помахала сидящему за столиком Грегу в знак, что всё в порядке. Она подмигнула ему и снова повернулась лицом к изумлённому Гарри. — Во время новогоднего бала на четвёртом курсе у тебя прилично получалось, но тебе нужно поработать над техникой. — Джинни положила одну его руку себе на талию и взяла за другую. — А теперь закрой глаза и постарайся запомнить шаги. Влево. Вправо. Шаг назад. Прекрасно. Теперь шаг в сторону и поворот. — Она отпустила его, сделала пируэт и вновь привлекла его к себе. Гарри окутал миндальный аромат её духов. Лица коснулись мягкие локоны. — Браво. Вот так. И ещё раз. Влево...
Странно, но танцевать с Джинни было совсем не трудно. Возможно, помогал циркулирующий в крови алкоголь. Гарри не ощущал той скованности, которую помнил по тому балу два года назад. Не ощущал угнетающего воздействия нескольких десятков пар следящих за ним глаз. Нужно всего лишь выучить шаги. И вообще это совсем нетрудно. А если хорошенько подумать, то даже приятно. А благодаря тому, что глаза его всё время закрыты, можно даже представить, что он танцует с Северусом.
Нет, глупая мысль. Они оба терпеть не могут танцы. Но возможно... когда нибудь...
Тогда Гарри мог бы подойти к нему ещё ближе. Да, вот так. И обнять его за поясницу, ощутить под пальцами шершавую ткань мантии, услышать её шелест. Так, как сейчас. Можно было бы опустить голову ему на плечо и...
... и тут он услышал растерянный возглас Джинни:
— Что ты делаешь, Гарри?
В то же время Гарри ощутил всплеск напряжения, которое повисло в воздухе и от которого поднялись все волоски на его теле. Он открыл глаза, и его взгляд упал на дверь. На пороге стояли Дамблдор и... Снейп.
Гарри запутался в собственных ногах, потерял равновесие и свалился на пол, увлекая за собой Джинни, которая упала прямо на него. Ему потребовалось не меньше минуты, чтобы отряхнуться и выплюнуть попавшие в рот рыжие волосы. Когда ему, наконец, удалось это сделать, он снова посмотрел на дверь и чуть не подавился собственным языком, когда встретил устремлённый на него взгляд Северуса.
Гарри затрясло.
Он быстро столкнул с себя растерявшуюся девушку и вскочил на ноги. Грег подбежал к Джинни и стал помогать ей подняться, но Гарри даже не посмотрел в её сторону. Он попытался унять дрожь, охватившую его под этим ледяным, пылающим яростью взглядом Снейпа. Он чувствовал, что если бы они оказались сейчас одни, он бы не вышел отсюда живым.
Тонкс едва не захлебнулась пивом, когда увидела директора, который с улыбкой направлялся к ней. Она тут же вскочила, чтобы поприветствовать его, но Дамблдор сделал ей знак рукой, чтобы она не вставала. Сквозь окутавшую ледяную завесу Гарри услышал успокаивающий голос директора, который говорил, что зашёл только на минутку, чтобы убедиться, что у них всё в порядке и они хорошо веселятся. А профессор Снейп был столь любезен, что согласился его сопровождать.
Гарри сглотнул и уставился в пол, чтобы избежать встречи с этим убийственным взглядом, который уже, казалось, прожигал его насквозь. Почему у него стойкое ощущение того, что он только что влез в большие, очень большие неприятности.
— Гарри, всё в порядке? — услышал он взволнованный голос Джинни. — Ты вдруг так побледнел. Тебе плохо?
Гарри покачал головой.
— Нет, это... это пиво. Я немного перебрал. Да. Я лучше пойду посижу. Спасибо, — сбивчиво пробормотал он. Потом подошёл к столику и тяжело опустился на стул, только сейчас заметив, что его колени дрожат.
Блядь! Как всё это выглядело? Что мог подумать Северус? Что он и Джинни...
Нет!
Он с ужасом посмотрел на дверь, но и директор и тёмный силуэт мастера зелий исчезли так же внезапно, как и появились. Однако повисшая в воздухе угроза никуда не делать, и Гарри почувствовал, что должен выпить ещё, чтобы выбросить случившееся из головы.
— Мне нужно напиться, — выдохнул он и схватил бокал Тонкс, опустошив его чуть ли не одним глотком.
— Должно быть, твоя лодыжка больше не болит, — тихо сказала Анастасия. Гарри удивлённо посмотрел на неё. О чём она говорит? Он был так потрясён, что всё, что не было связано со Снейпом, который чуть не испепелил его своим взглядом, испарилось из его головы. — Ну, я подумала, что если ты танцуешь с Джинни, то сейчас мы могли бы потанцевать вме...
О, нет!
Гарри схватил остатки своего пива, не говоря ни слова поднялся, как будто бы вообще её не слышал, взял за руку Луну и потянул её к ближайшему свободному столику.
— Мы можем здесь немного посидеть? — спросил он, со вздохом опускаясь на стул. — Может быть, ей в конце концов надоест и она уйдёт, — прошептал он, кивком указывая на столик за спиной.
— Нет проблем, — мурлыкнула Луна, окидывая Гарри внимательным взглядом. Потом посмотрела на дверь, а потом снова на гриффиндорца, который понуро разглядывал мерцающие искорки на скатерти.
— Не беспокойся, Гарри, — прошептала она спустя минуту. — Он успокоится. И вообще, со стороны это не выглядело так, будто ты с ней танцевал, а потом её обнимал, а потом... как будто она на тебе лежала. То есть... может быть, только совсем чуть-чуть.
— Большое тебе спасибо, — пробормотал Гарри, мечтая сейчас только о новой порции пива с «добавкой». А ещё лучше о «добавке» с пивом.
— Но ведь это же хорошо, что он ревнует, правда? Получается, ему не всё равно. Если бы ему было всё равно, он бы не ревновал, — объяснила Луна, хотя язык у неё немного заплетался.
— Да-а... — буркнул Гарри и, оглянувшись, посмотрел на смеющихся, оживлённо болтающих друзей, а потом снова перевёл взгляд на сидящую рядом девушку. Заметив на её лице неподдельную печаль, он нахмурился. — У тебя всё в порядке? — спросил он. Луна улыбнулась и опустила взгляд. Пылающие щёки, влажные глаза. Казалось, она борется с собой. Луна посмотрела на что-то воодушевлённо рассказывающую Тонкс и снова отвела взгляд.
— Да, только... я вот подумала. Как ты с этим справляешься, Гарри? То есть... он не против того, что ты так молод?
Гарри заморгал. Луна выглядела очень серьёзно. Никогда раньше он не видел её такой... растерянной.
— Н-нет. Пожалуй, нет, — ответил он неуверенно. — То есть... — Он задумался. Насколько он помнил, Северус никогда не делал из этого проблемы. Разве ему когда-либо мешало то, что Гарри в два раза моложе. Похоже, что ему это даже... нравилось. — Нет, мне так не кажется. — Было довольно странно — разговаривать об этом с Луной. Но она единственная во всей школе, кто знала его тайну. И судя по всему, была в состоянии её принять.
— Ну конечно, — ответила она, наморщив лоб. — Ведь это не должно мешать. Так же, как и то, что он твой учитель. Истинная любовь не считает лет. Так говорила моя мама, — она робко улыбнулась. Почему ему кажется, что она говорит сейчас не о Снейпе? — Ты его любишь, ведь так? — спросила она, немного поколебавшись.
— Что? — Гарри вытаращил глаза.
Любит? Северуса? Что это вообще за вопрос? Как вообще?.. Нет, он не... Нет, нет... Гарри ощутил, что краснеет и ничего не мог с этим поделать.
— Тебе нравится быть с ним? — спросила она прямо, увидев, что Гарри, похоже, утратил дар речи.
— Что? Ну, конечно, — пробормотал он, уставившись в стол.
— Скучаешь по нему каждую секунду, когда его не видишь?
— Э-э... кажется, да. Да.
— Ты мог бы сделать ради него всё что угодно, даже то, что другим может показаться безумием?
— Думаю, да, — ответил он осторожно и закусил губу.
— Ты хотел бы проводить с ним каждую свободную минуту?
Гарри тихонько улыбнулся.
— О, да...
— И ты хочешь быть с ним всегда?
Гарри поднял голову и посмотрел на Луну. Её мечтательный взгляд был устремлён на переливающиеся разными цветами, как в калейдоскопе, волосы Тонкс. Она смеялась.
— Угу, — согласился он, чувствуя, что щёки его пылают всё сильнее.
— Это значит, что ты его любишь, — тихо ответила Луна. Отведя взгляд от Тонкс, она снова посмотрела на Гарри. С грустной улыбкой она посмотрел на стол. Но он успел заметить тень, промелькнувшую в больших голубых глазах.
Это значит, что ты его любишь...
Странно, но точно такая же тень вошла в его сердце.
И это было... больно.
CDN
* “Merry Christmas everyone!” by Shakin’ Stevens
**“You don’t know me” by Jann Arden