Глава 32. Ревность
Don't touch me please
I cannot stand the way you tease
I love you though you hurt me so
Now I'm going to pack my things and go
Once I ran to you
Now I'll run from you
This tainted love you've given
I give you all a boy could give you*
В субботу, за завтраком, Рон и Гермиона принялись обсуждать приближающиеся праздники, так что Гарри мог спокойно погрузиться в свои мысли.
Ему казалось, что он до сих пор ощущает прикосновение Северуса к щеке, и поймал себя на том, что уже некоторое время касается лица, как будто надеясь встретить прохладные шершавые пальцы, выскальзывающие из-под ладони.
Вчера он вернулся в гостиную за минуту до отбоя и едва не упал на Рона, Гермиону и Невилла, столкнувшись с ними у входа в обитель гриффиндорцев. Джинни сказала, что он одержим или околдован, и Гарри беззлобно набросился на них, втолковывая, что ему попросту нужно было в туалет, а застрял он там потому, что наткнулся на Филча. Себя он успокаивал тем, что частично это было правдой.
Гермиона не поверила в байку про падение, при котором Гарри якобы ободрал до крови костяшки, но задавать вопросов не стала и сделала всё, чтобы его вылечить. Рон почти не разговаривал, бросая недоверчивые взгляды то на него, то на Джинни. Но Гарри был уже сыт всем этим по горло, о чём прямо ему и сказал, подчеркнув, что не собирается ничего объяснять.
Гарри всё больше беспокоила одержимость Рона и его собственническое отношение к сестре. В конце концов, Джинни не ребёнок и может встречаться с кем хочет. Но Рон вынуждал её прятаться.
Это ощущение было ему знакомо. Хотя у Гарри была причина таиться. Веская причина. Если бы Джинни захотела проявить характер, она могла бы прийти на рождественскую вечеринку вместе со своим таинственным парнем и никто, совершенно никто кроме Рона, естественно, не взглянул бы на неё косо. Гарри так поступить не мог. Можно было представить лица друзей, если бы он взял с собой Северуса...
Видимо, ему вечно придётся хранить тайну и всюду ходить одному. Даже Луна не будет прикрывать его до конца жизни...
До конца жизни?
На щеках Гарри проступил лёгкий румянец, когда до него дошло, о чём он подумал, так что просто постарался выбросить всё поскорее из головы. Слишком рано думать об этом. В конце концов, он даже не знает, что будет завтра, какой уж тут... «конец жизни».
Другое дело, что Снейп наверняка предпочёл бы целый день выслушивать предсказания профессора Трелони и пить её приторный ароматизированный чай, чем пойти с ним на студенческую вечеринку, организованную «этой бездарью с розовыми волосами».
Гарри улыбнулся про себя, представив мину Северуса, предложи он ему подобное, но улыбка вышла невесёлой.
— Мы прекрасно развлечемся, правда, Гарри? — спросил Рон, прерывая его мысли. — Десять дней без учебы, проверок и домашних заданий. И самое главное — десять дней без Снейпа, — приятель ухмыльнулся и похлопал его по плечу. — Разве не чудесная картина?
«Конечно же нет, кретин», — подумал Гарри, внезапно разозлившись на рыжего.
— Мы будем развлекаться, а он будет торчать в своих тёмных подземельях один как перст и, бьюсь об заклад, ругаться, как черт, ведь он не может смешать нас с грязью. Наверняка примется срывать зло на домовиках. Ха-ха-ха! Так и надо этому сальноволосому ублюдку! — Рон захохотал, не обращая внимания на уничтожающий взгляд Гермионы, а Гарри ощутил, как что-то холодное сжало его сердце.
Он знал, что, скорее всего, ему придётся уехать из Хогвартса на каникулы. Помнил, как всегда радовался отъезду, как предвкушал возможность провести Рождество с семьей Уизли, Гермионой, Джинни... А сейчас? Сейчас ему казалось, что это самое тяжкое наказание. Он вообще не хотел уезжать. Хотел провести праздники с Северусом. Мечтал об этом. Как он может оставить его здесь одного. Рон прав. Снейп наверняка всегда проводил Рождество в одиночестве. И потому никогда его не отмечал. У него ведь нет никого, с кем он мог бы праздновать, никого, кто бы захотел провести праздник с ним.
Но сейчас всё изменилось. Сейчас у него есть Гарри.
— Как вы думаете? — продолжал Рон со злорадной ухмылкой. — Этот скользкий урод хоть раз получил от кого-нибудь подарок? — Гарри поморщился. Он старался, но слушать с каменным лицом, как приятель поливает Северуса грязью, не мог. С каждым словом его злость росла, и сдерживаться уже не было сил. — Ха-ха-ха! Уверен, что нет! Кто бы захотел дарить ему подарки! Единственное, чего он заслуживает, — это мешок навозных бомб. Может, попросить Фреда и Джорджа, чтобы прислали? Чтоб там был спусковой механизм, выстреливающий, когда откроют. Ха-ха-ха! Вы себе это представляете?
— Ты этого не сделаешь, — с яростью прошипел Гарри, ощущая, что ещё секунда, и он ему врежет. Друзья посмотрели на него с изумлением. К счастью, остатков здравого смысла ему хватило, чтобы осознать, что он сказал, и тут же поправиться. — То есть... Снейп догадается, что это от них, не дурак ведь. И как только ты вернёшься после каникул в Хогвартс, тебя прижмут. Он тебя с землёй сровняет. Я даю тебе добрый совет, Рон, — добавил Гарри, хотя в эту минуту всё, чего он хотел, — просто дать в морду.
Гарри любил Рона, любил его общество. Но порой тот так раздражал, что Гарри с трудом сдерживался, чтобы не встать и не уйти подальше от него и его идиотской болтовни. Или не сказать чего-нибудь такого, о чём он потом будет жалеть. Особенно когда рыжий начинал разглагольствовать на тему «Снейп — это мерзкая, вонючая свинья».
Рон скривился и тяжело вздохнул.
— Наверное ты прав, Гарри... Эх, а могло бы выйти забавно...
Гермиона с сожалением покачала головой и повернулась к Гарри.
— Ты ведь пойдёшь с нами на вечеринку Тонкс?
Гарри кивнул, не отрывая глаз от стола. В нём ещё бушевал гнев. На Рона — за то, что он говорил о Снейпе. На Гермиону — за то, что она его не остановила. На Уизли — за то, что они снова пригласили его на Рождество. И на себя — за то, что понятия не имел, как теперь выкручиваться. Он ведь не может просто так взять и заявить, что не хочет проводить с ними праздники, потому что они спросят «почему», а правду им сказать нельзя.
Что же делать?
Нужно что-то придумать. И поскорее!
Может, сломать себе ногу?
Нет, Помфри быстро вылечит перелом...
Ну, думай же, думай!
— Гарри, — услышал он голос Гермионы. — К тебе какая-то сова.
Он прервал свои размышления и взглянул на присматривающуюся к нему сипуху, которая опустилась прямо Рону в тарелку: тот ругал «противных птиц» и пытался прогнать её из разбросанной яичницы. Гарри с трудом удержался от смеха. Эта сова ему сразу понравилась.
— Что там? — спросила Гермиона, когда Гарри вынул из клюва небольшую записку и развернул.
Гарри, приходи после завтрака в мой кабинет. Я хотел бы с тобой поговорить. Пароль: «Сахарные тросточки».
Альбус Дамблдор.
— Это от Дамблдора. Хочет со мной сегодня встретиться, — ответил он хмурясь и пытаясь сообразить, что от него понадобилось директору.
Гарри оглядел Большой зал. Дамблдор на завтрак не пришел. Северуса тоже не было, но это было обычным делом. Наверное, он снова работает в своей лаборатории и занят настолько, что даже поесть некогда. Похоже, Гарри придётся это исправить и заставить его питаться.
Голодным он себя не ощущал, так что решил пойти к директору немедленно. Всё равно от любопытства и волнения перед предстоящей встречей он ничего не сможет проглотить.
Отодвинув от себя тарелку, Гарри бросил друзьям «увидимся», быстро вышел из Большого зала и отправился в кабинет директора.
Он поднялся по лестнице, прошёл мимо химеры, осторожно постучал и задержался на секунду, ожидая приглашения войти. Войдя, он увидел Дамблдора, который склонился над одним из своих замысловатых приборов.
— О, Гарри, не ожидал тебя так скоро. Мне бы не хотелось отнимать у тебя много времени, вероятно, у тебя имеются интересные планы на сегодняшний день. Садись.
Гриффиндорец повиновался. Дамблдор обращался с ним как всегда вежливо, не бросал осуждающих взглядов, а значит, речь пойдёт не о нём со Снейпом. Гарри облегчённо выдохнул и только сейчас осознал, насколько был напряжён до сих пор.
Директор сел за стол, сложил руки на столешнице красного дерева и посмотрел на него поверх очков. Сморщенные веки низко нависали над выцветшими голубыми глазами, а привычные искорки в них утратили даже намёк на веселье.
Гарри охватило невнятное беспокойство. Несмотря на то, что директор старался вести себя непринуждённо, в каждом его жесте сквозила усталая обреченность. Должно быть, дела обстоят плохо, но он хотел любой ценой это скрыть.
— Лимонную дольку?
Захваченный врасплох этим вопросом, Гарри моргнул.
— Э-э... Нет, спасибо. — Он натянуто улыбнулся.
— Я позвал тебя потому, что хотел обсудить твои планы на каникулы. Мне известно, что тебя как обычно пригласили Уизли, и я не сомневаюсь, что ты был бы рад провести праздники с друзьями, но в сложившихся обстоятельствах... вынужден просить тебя изменить своё решение.
Гарри нахмурился, пытаясь сообразить, к чему клонит директор, но интуиция подсказывала ему, что в конце тоннеля забрезжил тоненький лучик.
— Я уверен, ты уже догадался, что мир за стенами Хогвартса уже не так безопасен, как раньше, а у Волдеморта шпионы повсюду. Молли и Артур — сильные волшебники, но, боюсь, они не смогут обеспечить тебе должную защиту, если Волдеморт узнает о твоём местонахождении и найдёт способ сломать окружающий дом защитный барьер. По этой причине я хочу попросить тебя подумать и решить, действительно ли ты хочешь к ним ехать. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты остался в Хогвартсе. Я пойму, если ты станешь настаивать, ведь ты, конечно, предпочёл бы встретить Рождество с близкими, но я желаю тебе добра, Гарри. Подумай над этим.
У Гарри закружилась голова.
Хочет ли он остаться в Хогвартсе?
Конечно же хочет!
Он едва сдержал улыбку.
Нет, нужно выглядеть подавленным. Подавленным, но твёрдым, словно он решил покориться судьбе.
— Я подумал, профессор. Вы правы. Здесь безопаснее. Я остаюсь. Если нет другого выхода.
— Я рад, что ты это понял, мой мальчик. — Похоже, директор испытал явное облегчение. — Конечно, ты можешь попросить друзей составить тебе компанию, если захочешь. Я не отбрасываю также вариант, при котором Артур и Молли при желании могут сами приехать в Хогвартс, но...
— Нет, не нужно! — Гарри едва не вскочил со стула. — То есть... Не хочу портить им праздник. Наверное, они уже всё спланировали. Не хочу, чтобы из-за меня им пришлось ехать в такую даль. И зная их, могу себе представить, что они захотят приехать, но вы отговорите их. Пожалуйста. Я даже думать не хочу об этом. Рон с Гермионой наверняка захотят остаться со мной, но, профессор, убедите их не делать этого. Они вас послушают, даже если я не смогу их убедить. Мне хочется, чтобы они провели праздники с семьёй, пока есть такая возможность и пока не началась открытая война! — выпалил Гарри и наконец перевёл дух.
Дамблдор улыбнулся.
— Ты всегда думаешь о других, Гарри.
Гриффиндорец опустил глаза и уставился в край стола.
Ну почему он чувствует себя подлецом? Но он должен остаться с Северусом. Только с Северусом. Другие только всё испортят.
— В таком случае не буду тебя задерживать. И прости, что вынужден был поставить тебя перед таким сложным выбором, но это для твоего же блага, Гарри. Понимаешь?
Гарри кивнул, не поднимая глаз. Дамблдор мог выбиться из сил, но дураком он не был: стоило ему посмотреть Гарри в глаза — и он бы всё понял.
-О, и ещё. Профессор Тонкс рассказала мне о вечеринке в Хогсмиде. Как я понимаю, ты тоже собираешься пойти туда? — Гарри снова кивнул. — Я постараюсь обеспечить вам самую надёжную охрану. Хогсмид всегда был спокойным местом, но при нынешних обстоятельствах самым лучшим решением будет установить вокруг места развлечений защитный барьер. Я займусь этим вместе с профессорами МакГонагалл, Флитвиком, Снейпом и Тонкс, чтобы вы могли спокойно отдохнуть, ни о чём не беспокоясь. — Гарри поднял голову. — А теперь до свидания, Гарри. И удачных праздников. — Дамблдор слабо улыбнулся.
— До свидания, профессор. — Гриффиндорец вскочил, быстро поклонился и бросился из кабинета, ни разу не оглянувшись.
* * *
Гарри не видел Северуса весь день. Может быть, из-за предпраздничной лихорадки, охватившей Хогвартс. Повсюду он натыкался на отряды учеников и преподавателей, занятых украшением замка: всюду расставлялись высокие, под потолок, ёлки, арки между коридорами были увиты гирляндами из омелы, под сводами тянулись километры декоративных цепей. Вместе с Гермионой, Роном, Невиллом и Джинни Гарри украсил ёлку в гостиной и развесил украшения в спальне.
В результате, бросившись вечером на постель, он был уже без сил. Но это не помешало ему немедленно полезть под подушку и достать Карту Мародёров — Гарри было любопытно посмотреть, чем там занимается Северус. Снейп был в собственном кабинете.
Но не один. Рядом виднелась точка с именем Теодора Нотта. Снейп редко назначал отработки ученикам своего факультета, и, должно быть, слизеринец действительно заслужил наказание.
Гарри отложил карту и заставил себя пойти на ужин. Северуса в зале не было, но Гарри это не удивляло. Он окинул взглядом слизеринский стол.
Странно, однако Нотта также...
Гарри ощутил укол беспокойства, который не сумел объяснить, и потому со вздохом уставился в тарелку. Он был немного разочарован тем, что не смог увидеть Снейпа. Конечно, он виделся с ним вчера, но уже начинал по нему скучать.
Гарри ещё не говорил друзьям, что останется на каникулы в Хогвартсе. Он решил сделать это завтра. Может быть, к тому времени удастся придумать какие-нибудь разумные аргументы, способные убедить их оставить его одного и уехать. А ещё он был уверен, что эта идея им не понравится.
После ужина, вместе с Роном, Невиллом и Гермионой Гарри занимался домашней работой по Трансфигурации, Зельям и Чарам. Судя по количеству заданного, преподаватели не замечали стремительно приближающихся праздников. А ученики по опыту знали — лучше не приобретать задолженностей, если, конечно, не хочешь корпеть над книгами все каникулы.
Когда Гарри возвратился, наконец, в спальню, было уже довольно поздно, хотя десять ещё не пробило. И тут же полез под подушку за картой. Но стоило ему её развернуть, как он чуть не подавился желейным батончиком, который в тот миг ел.
Нотт всё ещё был в кабинете Снейпа!
Гарри приблизил глаза к пергаменту и нахмурился. Похоже, Северус сидел за столом или по крайней мере стоял рядом с ним, а слизеринец — Гарри сделал вдох — находился от него в опасной близости, едва ли не касался!
Желудок Гарри свело, а сердце отчаянно забилось. Он стиснул зубы и сжал кулаки, ощутив внезапный прилив желания что-нибудь разбить. Одна его часть понимала, что это неуместная реакция, но над ней взяла верх та, что требовала порвать Нотта на куски.
Северус и этот слизеринец сидят в кабинете вместе уже три часа, если не больше! Оба не пришли на ужин! И они... так близко!
Гарри зажмурился, стараясь отогнать всплывающие в сознании отвратительные картины. Картины, где Северус и Нотт...
Стоп!
Это глупо. Ведь к Северусу в кабинет могут приходить ученики. Он ведь преподаватель. Это естественно, что... Но почему, какого черта так долго? Обычно отработки длятся не больше трёх часов.
Сам не понимая что делает, Гарри принялся грызть ногти и с таким напряжением всматривался в карту, что на глаза навернулись слёзы. Он нервно взглянул на часы.
Без десяти десять.
Почему он не уходит?
Без пяти десять.
Точка шевельнулась и отдалилась от Северуса. Примерно на минуту она задержалась посреди кабинета и... двинулась к выходу.
Гарри облегченно выдохнул. И уже через минуту рассмеялся, не в силах поверить в то, что мог поддаться столь нелепым подозрениям.
Северус прав. Он действительно слишком импульсивен. Пожалуй, ему следует поучиться владеть собой. И, если уж на то пошло, своим не в меру буйным воображением. В конце концов, он доверяет Северусу. Ведь так?
Он ещё раз посмотрел на карту. Мастер зелий скрылся в своей лаборатории. Наверное, снова проведёт там всю ночь.
Гарри полез в карман, сжал в ладони камень и послал:
Спокойной ночи, Северус.
Ответа он не получил. Как обычно.
С глубоким вздохом он спрятал камень и пошёл в душ.
* * *
Опасения Гарри оправдались полностью. Гермиона и Рон не пришли в восторг, когда он сообщил им, что остаётся на каникулы в Хогвартсе. Совершенно один.
— Не переживай, ведь мы можем остаться с тобой. Попрошу маму и папу приехать. Составим тебе компанию. Они будут рады встретить Рождество в Хогвартсе.
— Нет, Рон, — повторил Гарри уже, кажется, в пятый раз. — Дамблдор сказал, что никогда на это не пойдёт, потому что не хочет портить твоей семье праздник. Что скажут Билл и Чарли? У них так редко появляется возможность побывать дома, а ты хочешь, чтобы они провели праздничный ужин со старыми преподавателями, которые останутся в Хогвартсе. А Фред с Джорджем? Я сомневаюсь, что они обрадуются перспективе сидеть за одним столом со Снейпом. — Последний довод заставил Рона поморщиться. Безусловно, обрисованная картина не радовала и его.
— Но в таком случае мы можем остаться здесь.
— Нет! Я не хочу испортить вам праздник. Вы должны провести его с вашими семьями. Я не пропаду. Правда. Бывало и хуже. — Осознав, как это прозвучало, он постарался сгладить впечатление широкой улыбкой. — Всего лишь несколько дней. Я справлюсь.
Гермиона, которая на протяжении всего разговора не проронила ни слова и лишь с тревогой и сочувствием смотрела на Гарри, вздохнула с грустной улыбкой:
— Ты прав, Гарри. Мои родители не могут приехать в Хогвартс, а мне хотелось бы провести праздники с ними. — Она с опаской взглянула на Рона, но тот никак не прокомментировал её слова, подавленно разглядывая свои руки. — На прошлое Рождество я была с вами, а с каждым днём становится всё опаснее. Вдруг больше не будет такой возможности... — Она опустила голову, смущённая собственными словами.
Рон посмотрел на неё — казалось, её слова его убедили.
Гермиона была права, и это хорошо понимали все.
Может быть, это Рождество станет первым и... последним, которое Гарри сможет провести с Северусом. И проведёт! Такой шанс он не упустит! У Гарри даже в общих чертах сложился план, как принудить к этому Снейпа, хотя, зная того, можно предположить, что он будет отбиваться руками, ногами и, возможно, даже зубами. Но в конце концов вынужден будет уступить. Гарри был в этом твёрдо уверен, и ничто не могло заставить его усомниться.
Днём они получили записку от Тонкс, которая хотела с ними встретиться и обговорить детали предстоящей вечеринки. В конце концов, до неё оставалось всего три дня. Стало известно, что она состоится в пабе «Кабанья голова», так как в «Трёх мётлах» слишком многолюдно и даже речи нет о том, чтобы освободить для них отдельный зал. Заметив, что они обменялись скептическими взглядами, Тонкс заверила, что лично всё там украсит, да так, что никто не узнает того места. Окружающую территорию будут охранять чары, наложенные Дамблдором и другими преподавателями, так что далеко отходить от паба нельзя. Хотя если кто-то пожелает уединиться — к его услугам навесы на заднем дворе. Последнюю фразу Тонкс произнесла с улыбкой и заговорщически подмигнула, от чего Рон покраснел до корней волос, Гермиона закашлялась, а Гарри уставился в скамью и, закусив губу, прилагал усилия, чтобы не рассмеяться. Всякий раз, когда он видел, как реагируют на подобные намёки друзья, он осознавал, какая пропасть их разделяет. Если бы они только знали, что он с Северусом...
О, лучше себе этого даже не представлять. Гарри знал одно — первая реакция будет сокрушительной. А потом всё станет ещё хуже.
После разговора с Тонкс их перехватила МакГонагалл и велела помочь развесить рождественские украшения. Хагрид притащил невиданного размера ель. На то, чтобы установить её и украсить, ушёл остаток дня и большая часть вечера. Профессор МакГонагалл выглядела менее строго, чем обычно, можно даже сказать, что она вела себя очень даже мило. Похоже, праздничное настроение передалось также и ей. Даже когда Рон нечаянно поджег верхушку ёлки, МакГонагалл лишь бросила на него сочувствующий взгляд и, покачав головой, быстро погасила огонь.
Когда Гарри вернулся в спальню, он чувствовал себя ещё более измотанным, чем накануне. Но это не помешало ему заглянуть в карту. К счастью, Северус был один. Гарри так долго смотрел на перемещающуюся по пергаменту точку, что не заметил, как уснул.
Очнулся он глубокой ночью. На нём была одежда, а рядом на подушке лежала карта.
Прекрасно, он заснул в одежде и к тому же не был в душе. Гарри поднялся, потирая затёкшую шею, и потянулся. Нужно сходить в душ, раздеться, а потом снова спать. Он потянулся за картой и машинально взглянул на комнаты Северуса.
Снейпа там не было. Похоже, он снова в лаборатории. Когда он спит? Нельзя же так много работать.
Гарри вздохнул и полез за палочкой, чтобы дезактивировать карту, но тут его внимание привлекло какое-то движение в нижнем углу пергамента. Глаза его полезли на лоб, а сердце отчаянно забилось.
Северус.
И Нотт.
Они шли вдвоём по коридору в подземельях. Выглядело так, словно они откуда-то возвращались.
Гарри ощутил, как его захлестнули ярость и разочарование. В последний момент он сдержался, чтобы не порвать карту.
Как он может? Чем они занимались вместе посреди ночи? Где были? Почему Северус ходит ночами с Ноттом, а ему ни разу не позволил остаться? Почему?
Он смотрел на них с таким напряжением, словно хотел оказаться внутри карты рядом с ними. Дойдя до кабинета Снейпа, они на мгновенье задержались.
Гарри закусил губу.
Пожалуйста, не входите туда, не входите!
Точка, обозначавшая Нотта, шевельнулась и двинулась в сторону спален Слизерина, а Снейп вошёл в кабинет.
Гарри ощутил облегчение. Но уже спустя миг его сердце и разум затопило горькое ощущение, будто его предали. Дрожащими руками он отложил карту в сторону, потом сжал кулаки и попытался собраться с мыслями. Но о чём можно было думать? Снейп где-то шлялся по ночам в компании слизеринца, отец которого был Упива...
Глаза Гарри распахнулись.
Неужели всё дело в этом? Неужели всё настолько просто?
Невероятно.
Он зажмурился и сделал глубокий вдох, стараясь подавить в себе желание убить и Северуса, и Нотта.
Нужно во всём разобраться. Завтра на отработке он спросит об этом Снейпа. Если его совесть чиста, он скажет правду. Но если станет лгать...
Гарри сделал ещё один вдох, встал и пошёл в душ.
* * *
Уроки в понедельник тянулись невыносимо долго. История Магии длилась едва ли не в два раза дольше обычного. По крайней мере, так показалось Гарри. Наконец, когда пришло время урока зелий, он испытал облегчение и одновременно почувствовал огромное напряжение, которое постепенно достигло критического уровня, потому что весь урок Снейп избегал встречаться с ним глазами. Зато слишком часто поглядывал в сторону стола, за которым сидел Нотт, который в ответ щурил глаза и надувал губы.
Гарри стиснул зубы и чуть не сломал черпак, которым помешивал своё зелье. Казалось, ещё минута, и он взорвётся, как недавно взорвался его котёл, а сила этого взрыва сметёт Нотта с лица земли.
— Гарри, всё в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона, заметив, что он уже довольно долгое время мешает зелье черенком черпака и, похоже, не замечает этого. — Это зелье необходимо помешать всего пять раз по часовой стрелке, а ты уже...
— А мне до задницы! — рявкнул Гарри, не отрывая глаз от Нотта и представляя, как подвергает его мучительным пыткам. Вначале Crucio. А потом он придумает что-нибудь...
Гермиона проследила за его взглядом, но увидела лишь нескольких занятых работой слизеринцев, так что, пожав плечами, вернулась к своему зелью.
Гарри нахмурился, осознав, что Снейп собрался в конце занятия пройтись по классу и оценить успехи учеников. И его охватило адское пламя, когда он заметил, что мастер зелий задержался у котла Нотта, заглянул в него и... улыбнулся! Это была именно улыбка! Не иначе! Гарри знал, как улыбается Снейп, так как сам несколько раз это видел. И сейчас он именно это и делал! Улыбался, сука, этому грёбанному Нотту!
Ну, раз Снейпу хочется поиграть в эту игру, пожалуйста! Пусть только урок закончится... А он придумает повод, чтобы остаться после занятия и серьёзно поговорить!
А самым плохим было то, что, дойдя до его котла, Снейп заглянул в него (конечно, Гарри прекрасно знал, что совершенно его проебал, но как он мог сосредоточиться в таких обстоятельствах?), поморщился только и пошёл дальше. Не посмотрел на Гарри, не улыбнулся ему! Так зачем, какого дьявола он улыбался Нотту?! Снейп мог улыбаться только Гарри! Только ему! Только он этого заслуживал! Только он прошёл через ад, чтобы получить такое право! Так зачем?..
Гарри зажмурился, ощущая жжение под веками и горький комок в горле. Всё это неправильно!
Как только прозвенел звонок, Гарри сказал друзьям, что ему нужно спросить Снейпа, не простит ли тот сегодняшнюю отработку в связи с приближающимися праздниками (ничего лучше он придумать не сумел). Так что пусть они идут вперёд, а он их скоро догонит. Но когда класс начал пустеть и Гарри повернулся к преподавательскому столу, то чуть не упал на собственную скамью.
Нотт стоял рядом со Снейпом и разговаривал с ним! Похоже, скоро заканчивать он не собирался, так как поставил рюкзак на пол, бесцеремонно оперся на стол, скрестил руки на груди и вел себя так непринуждённо, словно говорил не с преподавателем, а с...
Глаза Гарри застлала алая пелена гнева. Взгляд Снейпа на мгновенье оторвался от слизеринца и остановился на Гарри. В его душе вспыхнула такая ярость, что он с трудом удержал себя от того, чтобы не совершить какую-нибудь глупость. Единственное, чего ему в тот миг хотелось, это наброситься на мерзкого слизеринца и оттащить того от Северуса. От своего Северуса!
Он сжал кулаки так, что костяшки побелели, развернулся на пятках и вышел из класса, не забыв как следует хлопнуть дверью. Вероятно, он немного перестарался, потому что проходящие мимо ученики подпрыгнули от неожиданности, а со стены посыпалась штукатурка.
Рон и Гермиона изумлённо оглянулись. Гарри подбежал к ним и выкрикнул:
— Я передумал! Я не стану ни о чём просить этого скользкого гада!
Он обогнал их и припустил вперёд с такой скоростью, что друзья едва успевали за ним.
Ну, пусть только настанет вечер!
* * *
На ужин Гарри не пошёл. Сидел в спальне и вглядывался в карту. После занятия Нотт и Снейп отправились в кабинет мастера зелий и теперь сидели там. Всё это чертово время! И на ужин они тоже не пошли. Это ненормально!
Нет, больше он не выдержит! Пойдёт туда. Немедленно! И узнает, в чём дело!
Отработка у Гарри начиналась в семь, сразу после ужина, но можно прийти и раньше.
Он поспешно сунул карту в карман, обулся и решительно пошагал в подземелья.
Пока Гарри туда добирался, у него в голове родилось несколько планов. Среди них были такие, согласно которым Гарри врывался в кабинет с палочкой в руке и проклинал обоих (если, конечно, дверь окажется открытой, а если она заперта, значит, они занимаются там чем-то...), взламывал дверь, посылал Снейпу сообщение о том, что ему всё известно, и даже... подслушивал под дверью, в надежде что-то узнать. Вот на последнем он и решил остановиться. По крайней мере, пока.
Гарри приложил ухо к деревянной поверхности, но ничего не услышал — внутри царила тишина. А это означало, что Северус применил заглушающее заклинание.
Черт бы его побрал!
Он пнул дверь. Раз, другой. Как и следовало предполагать, ничего не произошло. Гарри отошёл и потянулся за палочкой, чтобы разнести дверь в щепки, но тут... она внезапно открылась.
Гарри так и застыл на месте: рука его замерла в кармане. Перед ним стоял Нотт. Увидев Гарри, слизеринец удивлённо наморщил лоб. Но потом на его губах появилась кривая усмешка.
— Поттер... Какая неожиданность!
Гарри едва не задохнулся от злости, поспешно подыскивая подходящие случаю оскорбления, но он находился в таком состоянии, что ничего остроумного в голову не приходило, поэтому остановился на:
— Ты, слизняк воню... — начал он, но осёкся, когда за спиной Нотта появился Северус. Заметив Гарри, он предостерегающе прищурился.
— На сегодня это всё, мистер Нотт. Вы свободны. Мы продолжим наши занятия после каникул, — сказал он, а потом повернулся к Гарри. — Входите, мистер Поттер. Я не подозревал, что вы так соскучились по вашим отработкам, что даже решили прийти пораньше.
«Ха! Не ожидал такого? — подумал Гарри. — Я тебя поймал! Помешал вам делать то, чем вы там занимались, и сейчас ты вне себя от злости... Ха!»
— Я пришёл раньше потому, что потом у меня свидание, — выкрикнул Гарри и ощутил приступ злорадства, заметив изумление Снейпа.
— Спокойной ночи, профессор. — Нотт легко поклонился, будто не замечая повисшего в воздухе напряжения, и прошёл мимо Гарри, бросив ему презрительную улыбку. Рука гриффиндорца сама собой потянулась к палочке, но замерла, остановленная рыком Снейпа:
— Поттер. В кабинет. Немедленно.
Гарри заставил себя вернуть руку на место, хотя перед глазами уже замаячила чудесная картина, где Нотт валялся у него в ногах, извиваясь от боли, а потом фыркнул и прошёл мимо Снейпа, не удостоив того даже взгляда. Изнутри его пожирали, грызли, терзали злость и разочарование. Казалось, ещё минута, и он не выдержит и кого-нибудь убьёт. Скорее всего это будет удаляющийся по коридору Нотт.
Как только дверь закрылась, Северус тут же бросил запирающее и заглушающее заклятия, а потом пересёк кабинет и сел за свой стол.
От нервного напряжения и гнева Гарри весь дрожал, прекрасно понимая, что стоит его задеть, и он сорвётся, как сжатая до предела пружина, отдавшись яростному безумию.
— Сядь. Я ещё не закончил. Раз уж ты пришёл раньше, без предупреждения и к тому же ведёшь себя как сорвавшийся с цепи пёс, придётся тебе подождать, а когда немного остынешь, объяснишь мне своё поведение. И я надеюсь, у тебя найдётся убедительное объяснение, почему у тебя такой вид, будто ты собирался проклясть одного из моих студентов, ибо я не намерен...
Эти слова стали последней каплей. Он пришёл сюда узнать правду, ведь очевидно — Снейп обманывал его с самого начала, а теперь ведёт себя так, будто не понимает в чём дело, да ещё смеет предъявлять претензии?!
— ТЫ МЕРЗАВЕЦ! — прорычал Гарри, ощущая, как вся злость и обида, которые он в себе душил, наконец прорвали плотину и полились из него бурным потоком. — КАК ТЫ МОЖЕШЬ?! КАК ТЫ МОЖЕШЬ ТАК ПОСТУПАТЬ?!
Северус замолчал и с минуту изумлённо смотрел на него. Наконец, он нахмурился, устремив на гриффиндорца суровый взгляд.
— Не смей говорить со мной в таком тоне, Поттер.
— А я буду! — Несколько шагов, и Гарри был уже у стола. Оперев ладони на столешницу, он впился в Снейпа яростным взглядом. — Я знаю, чем ты с ним занимаешься! Ты меня не проведёшь! Я знаю всё! Знаю, сколько времени ты с ним проводишь! Я видел, как ты расхаживал с ним ночью по Хогвартсу! Видел, как ты ему улыбался!! Зачем тебе это? Или тебе меня мало? — Голос его сорвался, и Гарри остановился, чтобы глотнуть воздуха.
Некоторое время Северус удивлённо смотрел на него, но потом его лицо стало... насмешливым. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
— Всё так и есть, Поттер. Значит, до тебя дошло, что я «изменяю тебе» с этим слизеринцем, и ты решил вломиться сюда и устроить этот жалкий спектакль? Прости, что не аплодирую, видишь ли, у меня липкие пальцы. Когда ты прервал наше маленькое свидание, я не успел применить очищающее заклинание, — сказал Северус со злой улыбкой.
В Гарри вспыхнула ненависть.
— НЕ НАСМЕХАЙСЯ НАДО МНОЙ! — закричал он, в приступе ярости сметая со стола всё, что на нём было. Пергамент, чернильница, несколько флаконов и книг оказались на полу. До Гарри донёсся звон бьющегося стекла, но его это не волновало. Глаза застилала алая, похожая на лаву мгла. Он видел, как изменилось лицо Снейпа, как на нём отразилось что-то похожее на... шок. Но Гарри уже падал в полную огня бездну, и ничто не могло его удержать. Он ударил руками по столу, наклонился ещё ниже и прошипел: — Ты его трахал, правда? Трахал его на этом столе? Я это знаю! Ты чертов ублюдок! Где ты его касался? Хотя меня это не волнует! — Гарри зажмурился, закрыв ладонями уши. — Я не хочу этого слышать!
Стоило Гарри представить обнажённого, распластанного на столе Нотта и наклонившегося к нему Северуса, его желудок свёло таким спазмом, словно внутренности скрутило в пылающий узел, а стук сердца, казалось, отдавался в голове. Гарри был уверен, что вот-вот вспыхнет.
До него донёсся звук отодвигаемого стула, затем послышались быстрые шаги. Резкая встряска за плечи вынудила его открыть глаза.
— Успокойся сейчас же! — крикнул Северус, впиваясь в него пронизывающим взглядом. Его пальцы сжали тело Гарри как тиски, но он сумел вырваться и отпрянуть с возгласом:
— Не подходи ко мне!
Снейп нахмурился и протянул руку. Он сгрёб Гарри за рубашку и рывком прижал к себе. А потом ядовито прошипел ему прямо в лицо:
— Я велел тебе успокоиться, Поттер! Если до тебя не доходит, я сам могу привести тебя в чувство и притом быстро, но это будет неприятно!
Гарри начал вырываться. Он не хотел находиться так близко от Снейпа. Не сейчас, когда перед глазами возникали картины, где эти холодные пальцы ласкали другого, где эта чёрная мантия покрывала чужое тело. Не его, Гарри, тело.
— Не прикасайся ко мне! — кричал он, дёргаясь и стараясь освободиться.
— Не касаться? — фыркнул Снейп. — Не смеши меня, Поттер. Ты существуешь только для того, чтобы я тебя касался, и ты об этом знаешь.
Гарри застыл, тяжело дыша и устремляя на него такой взгляд, словно хотел испепелить Снейпа. Северус тоже в долгу не остался.
Ум Гарри заработал на полную мощность. Он пытался прочитать хоть что-то в гневно прищуренных черных тоннелях, но не сумел. Перед глазами возникла новая картина. А что если Нотт был не единственным? Что если их было больше?
— Кого ещё ты трахал, ты, мерзавец? — прошипел он Снейпу прямо в лицо.
— Всех, Поттер! Каждого ученика, который приходил ко мне на отработку. Мы здесь устраивали маленькие оргии, — ответил Снейп. Он говорил таким тоном, словно речь шла о заурядном чаепитии в кругу знакомых, а не о...
Внутренности Гарри обожгло, как только он представил себе Северуса и... Он со свистом втянул в себя воздух, словно в его лёгких не осталось кислорода. От испуга, что его сердце вот-вот разорвётся на кусочки, он начал задыхаться.
Когда Северус увидел, до какого состояния его слова довели Гарри, его глаза распахнулись. Он прижал к себе мальчишку еще сильней и, глядя прямо в расширившиеся от ужаса зрачки, процедил:
— Черт бы тебя побрал, Поттер! Я не трахаю учеников, которые ко мне приходят.
Однако его слова не дошли до Гарри. Тот боролся за каждый вдох, словно снова попал на второе испытание Турнира Трёх Волшебников, когда тритоны тащили его в глубину, а он, как ни метался, ничего не мог сделать. Он хотел вынырнуть на поверхность, хотел снова дышать. Казалось, его лёгкие вот-вот взорвутся.
— Не могу... дышать... — выдавил он наконец, отчаянно пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.
И тут к его сознанию пробился голос Снейпа:
— Смотри на меня, Поттер! — Гарри кое-как разлепил веки. Он встретился с пронзительным взглядом черных глаз, на дне которых вспыхивало что-то похожее на... тревогу. — Успокойся и дыши глубоко. Нет никаких других, так что прекрати обижаться. Прекрати! — В голосе Северуса слышалось отчаяние.
Воздух начал поступать в лёгкие Гарри. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как паника постепенно уходит. Но когда он понял, что Снейп всё это время над ним издевался, словно хотел его за что-то наказать, гнев вспыхнул в нём с новой силой. А ведь это Снейп во всём виноват. Это он...
— Я тебе не верю! — закричал он. — Ты не смеешь его... Больше ты его сюда не впустишь!
Взгляд Снейпа снова стал холодным, как будто теперь, когда с Гарри стало уже всё в порядке, его снова можно дразнить. Казалось, сейчас Снейп злился даже больше, поскольку ему пришлось сказать то, чего он говорить не собирался.
— Ты не будешь мне приказывать, щенок! Я могу впускать сюда кого захочу, а ты не смеешь устраивать здесь сцены ревности! Убирайся, и вернёшься, когда остынешь! — С этими словами Северус отпустил его и с силой оттолкнул от себя. Шатаясь, Гарри сделал несколько шагов назад, но потом ему удалось восстановить равновесие.
— Прекрасно! С меня хватит! Мне и так уже полагается какая-нибудь грёбанная медаль за всё, что я от тебя натерпелся! Но теперь всё, конец! Моей ноги здесь больше не будет!
В глазах Снейпа загорелась холодная ярость, губы сжались так сильно, что побелели.
— Так возвращайся к своим жалким друзьям и не показывайся мне на глаза!
— Прекрасно! — фыркнул Гарри. — Именно так я и собирался поступить. Вторые роли меня не устраиваю! Можешь трахаться со своим слизеринцем сколько хочешь! Меня это не касается!
Он развернулся так резко, что чуть не пошатнулся, и бросился к выходу. Схватился за ручку, но дверь была заперта. Дёрнул её на себя раз, другой, готовый выдрать её, лишь бы вырваться отсюда. Лишь бы этот пожирающий его изнутри жар исчез!
Но дверь оставалась закрытой. А Гарри был в таком состоянии, что скорее бы разнёс её в щепки, чем подумал о том, чтобы снять запирающее заклинание.
— Открой свою долбанную дверь! Открой сейчас же! — выкрикнул он и принялся пинать её. Краем глаза он уловил какое-то движение за своей спиной. Резко развернулся. Северус стоял рядом и, похоже, снова намеревался его схватить. Гарри поднял руки, чтобы его оттолкнуть, ударить, что угодно! Но Снейп схватил его и больно сдавил в объятиях. Гарри закричал, когда Снейп заломил ему руку за спину и повернул лицом к двери, сильно прижимая его к деревянной поверхности.
Он попробовал освободиться, но Снейп был сильнее. У Гарри не было шансов с ним справиться.
Северус навалился на него всем телом, и Гарри застонал от невыносимой боли в руке, которую Снейп сжимал с такой силой, будто хотел её сломать.
— От меня не уходят. — Ядовитое шипение послышалось у самого его уха. — Запомни это. Потому что в следующий раз, когда ты попробуешь это сделать, я могу оказаться не столь великодушным и тогда сам вышвырну тебя, а этот фарс закончится. — От этих слов желудок и сердце Гарри болезненно сжались, и это было гораздо мучительнее боли в руке. — А сейчас, Поттер... я тебе кое-что объясню. Во-первых, если ты ещё хоть раз, невзирая на мой приказ, ворвёшься сюда и устроишь скандал без серьёзных на то оснований и полагаясь только на домыслы и на свою безудержную фантазию, я не стану обременять себя оправданиями и просто вышвырну тебя взашей. Во-вторых, я — преподаватель и время от времени ко мне приходят ученики — как на отработки, так и на дополнительные занятия, Поттер. А если это тебе не понятно, то в следующий раз я специально для тебя не стану закрывать дверь, чтобы ты мог всё как следует расслышать. Такие объяснения тебя устраивают? — Не дожидаясь ответа от Гарри, он продолжил: — А в-третьих, кроме тебя я никого не трахаю. Никого. И моего слова тебе должно быть достаточно, а если всё-таки для тебя этого мало, сейчас я тебе всё наглядно продемонстрирую.
Гарри ощутил, что Снейп ослабил хватку. Ему было трудно дышать и, вероятно, Северусу тоже. Однако задуматься над этим он не успел, так как Снейп схватил его за мантию и с силой швырнул на свой стол. От неожиданности Гарри вскрикнул и ударился бёдрами о край столешницы. На мгновение он растерялся. Но пришёл в себя, когда Северус возник перед ним и, впившись в него горящим взглядом, повернул его к себе спиной и наклонил к столу.
Но Гарри не был на это согласен. Оттолкнувшись от столешницы, он устремил на Снейпа упрямый взгляд.
— Я хочу видеть тебя, — выдохнул он, ощущая, как всё его тело сотрясает дрожь. От злости, обиды и от чего-то ещё... от того, что растекалось в паху, свидетельствуя о том, что единственным, чего он жаждал, единственным, за то, чтобы это получить, он сейчас мог бы даже убить... был стоящий перед ним мужчина.
Северус исполнил его просьбу. Толкнул его на стол и достал палочку. Одним взмахом избавил Гарри от нижней части костюма, а потом распахнул полы мантии и немного приспустил брюки. Глаза у Гарри заблестели, когда он увидел побагровевший напряжённый пенис в окружении тёмных волос. Снейп обхватил ладонью свой член и нацелил на него палочку. Член немедленно покрылся блестящей субстанцией, которую Северус распределил по нему несколькими быстрыми движениями. От такого зрелища у Гарри округлились глаза, а сердце едва не выскочило из груди. Однако ничего больше он увидеть не успел, потому что Северус в тот же миг оказался рядом, усадил его на столешницу, заставил лечь на спину и приподнял его ноги. Опираясь руками по обе стороны от гарриной головы, Снейп наклонился к нему так низко, что Гарри уже не видел ничего кроме пылающих черных глаз. Около минуты он стоял так, погружаясь в зелёные глаза юноши, словно хотел проникнуть в самую глубь его души, а потом вошёл в него одним плавным движением. Тело Гарри раскрылось перед ним так, как раскрывалось перед этим необыкновенным взглядом всегда, но на сей раз в нём было что-то ещё. Твёрдая решимость, ожесточение, желание доказать.
И Гарри испытал всё это в полной мере, когда Северус вышел из него и вошёл вновь, практически тут же переходя к головокружительному темпу.
От распространявшихся по телу волн наслаждения глаза у Гарри закатились.
— Смотри на меня, — прорычал Снейп, подаваясь назад, а потом входя в него особенно резким толчком.
Гарри громко застонал, поднимая веки и задержав дыхание, когда взгляд Северуса снова погрузился в его глаза, словно пытаясь сказать ему что-то очень важное.
Гарри чувствовал, что горит. Огонь наслаждения. Огонь гнева. Ему одновременно хотелось разорвать Снейпа на куски и чтобы тот разорвал его. Жаждал причинить ему такую боль, какую сегодня испытал, и хотел, чтобы Снейп сделал ему больно. И чтобы так было всегда. Потому что они принадлежат только друг другу. Потому что он принадлежит Северусу, а Северус принадлежит ему. Только ему.
Он схватил Снейпа за мантию и притянул его ещё ближе. Их лица почти соприкасались. Гарри кожей ощущал горячее дыхание Северуса. Сейчас он не видел ничего кроме пронзающих его душу эбеновых глаз.
— Ты — только мой, — прошептал он прерывающимся от сотрясающих его тело толчков голосом. — Только мой! Ты принадлежишь только мне. Это я нашёл тебя. Я тебя завоевал. И если кто-нибудь попробует отнять тебя... я заставлю его заплатить за всё!
Северус на мгновенье застыл. В глубине его глаз что-то замерцало. По лицу пробежала тень удовлетворения, и он принялся врываться в Гарри ещё резче, ещё сильнее, с ещё большим пылом. Так, словно хотел одновременно и наградить его, и наказать.
Гарри непроизвольно зажмурился, но тут же услышал гневный окрик:
— Смотри на меня, черт бы тебя побрал!
Открыв глаза, он встретил яростный, злой взгляд, пронзивший его насквозь. Любой ценой он должен держать глаза открытыми. Но как же это трудно, когда каждый удар в простату лишал его способности соображать, а душа едва не расставалась с телом.
Обоняния Гарри коснулся острый, горьковато-сладкий мужской запах, до слуха доносилось тяжелое дыхание Снейпа, кожу дразнила шершавая ткань его мантии и обжигало его дыхание, а вокруг не было ничего кроме тьмы. Северус был над ним, был в нём, он был везде. Он заполнял всего Гарри, целиком, и, казалось, в нём больше не осталось места для чего-то ещё. Ни для Волдеморта, ни для войны, ни для учёбы, ни для друзей, ни для прошлого, ни для будущего. Всего этого просто не существовало. Пока Северус здесь, пока он рядом, пока он в внутри него... всё остальное не имеет значения.
Улыбнувшись, Гарри ещё крепче сжал в кулаке ткань мантии. Заметив, что тот улыбается, Северус немного отстранился, чтобы видеть его лицо. Он облизал губы, вышел из него, переходя на глубокие, неспешные толчки, между которыми вместе с тяжёлым хриплым дыханием с его губ сдавленно срывались слова:
— Не. Существует. Никого. Другого.
Все внутренности у Гарри скрутило узлом, глаза распахнулись. От этих слов его член вздрогнул, напряжение достигло высшей точки. Ещё немного, ещё мгновенье, и...
Он ощутил, как под голову скользнула ладонь Северуса. Снейп приподнял Гарри голову, приближая её к себе. Наклонился ещё ниже, едва не коснувшись губами его уха. Гибкие пальцы вплелись в его волосы и сильно потянули. Руки Гарри взмыли вверх, обхватывая Северуса за шею так крепко, что ничто не смогло бы разорвать это объятие. Тело Гарри охватила неконтролируемая дрожь, когда он ощутил обжигающее дыхание, а потом до него донёсся хриплый шепот:
— Есть...
Глубокий, сводящий с ума толчок.
— ... только...
Горячие губы обхватывают мочку его уха.
— ...ты...
Ногти впиваются в тело.
— ... Поттер.
Шепот прервал хриплый крик, когда Северус кончил в нём, его тело одеревенело и навалилось на Гарри с силой, которая едва не вдавила его в столешницу. Пальцы впились в его ягодицы так, словно хотели разорвать плоть на куски.
Но Гарри этого почти не ощущал, поскольку сам уже проваливался в объятия разливающегося по телу оргазма. Ему казалось, что он горит, а под веками вспыхивали миллионы обжигающих искр, которые разбегались по коже, щекоча каждый малейший её участок. Гарри зарылся лицом Северусу в шею, заглушая свой хриплый крик, и сжал его так крепко, что некоторое время оба не могли сделать ни единого вдоха.
Гарри хотел прорасти в него. Быть так близко, чтобы слышать, как сердце Северуса бьётся рядом с его сердцем. И никогда, никогда его не отпускать.
Сколько времени прошло, Гарри не знал. Казалось, его унесло куда-то далеко-далеко. Вокруг была темнота, и в окружающую его тёплую тьму откуда-то проникали звуки дыхания, которые становились всё громче. Их с Северусом дыхания.
Снейп лежал на нём и дышал. Гарри ощущал вес его тела, то, как поднимается и опускается его грудь, прислушивался к его тяжёлому дыханию у самого уха и улыбался про себя.
Гарри немного ослабил хватку. Северус пошевелился и выпрямился, опираясь на локти. Гарри перестал дышать, когда встретил его затуманенный взгляд. Лицо Северуса было так близко... Кожей он ощущал его всё ещё ускоренное, но постепенно успокаивающееся дыхание.
И впервые... Гарри не хотел чего-то ещё. Пусть всегда будет так, как сейчас. Лишь бы только Северус всегда был с ним. Чтобы это никогда не заканчивалось. Никогда.
Он поднял руку, коснулся чуть колючей щеки и, зачарованно глядя в глубокие мерцающие глаза, тихо прошептал:
— Есть только я. И так будет всегда.
На мгновение в тёмных глазах промелькнула мрачная тень, а складка между бровями стала глубже. Гарри ощутил непонятное беспокойство. Эта тень ему не понравилась. Что-то было не так. Он уже знал Северуса. Знал его реакции.
Гарри нахмурился.
— Северус?
Снейп сжал губы и отстранился. Вначале Гарри не хотел разжимать объятий, но потом сдался. Молча он смотрел, как Северус поднимается и возвращает на место брюки. Не глядя на Гарри. Как будто он, Гарри, сказал что-то неуместное.
— Что-то случилось? — спросил он неуверенно, приподнимаясь на локтях. Он хотел встать, но после столь сокрушительного оргазма мышцы его не слушались.
— Одевайся и пойдём со мной, — наконец отозвался Северус. Голос его звучал очень сдержанно.
Приподняв голову, Гарри всматривался в застёгивающего брюки Снейпа. Что бы того ни терзало, похоже, ему удалось это обуздать.
Гарри заставил своё тело повиноваться и сел на краю стола, подозрительно прищурившись и наблюдая за Снейпом.
— И прекрати на меня так смотреть, Поттер, — повысил голос Снейп. Он был явно раздражён. — Может, дать тебе мою колдографию. Сможешь пялиться на неё сколько захочешь, а мне не придётся смотреть на твою глуповатую физиономию.
Гарри надул губы. Да, Снейп снова стал Снейпом.
— Это очень хорошая идея, — согласился он и задорно улыбнулся. — Повешу её над своей кроватью и буду на неё мастурбировать.
Северус бросил на него взгляд, в котором досада мешалась с весельем.
— Как будто ты и без неё не обходился... — ответил он насмешливо.
— А откуда тебе знать, чем я занимаюсь по ночам? — спросил Гарри с вызовом.
Северус прищурился. Его губы изогнулись в загадочной улыбке.
— Полагаю, тем же, чем и я.
Гарри открыл рот, но не успел ничего ответить, потому что Северус фыркнул, отвернулся и скрылся за дверью, ведущей в его личные комнаты.
Юноша спрыгнул со стола, твёрдо решив, что выведает все подробности, но потом напомнил себе, что понятия не имеет, куда делась нижняя часть его костюма.
— Что ты сделал с моими штанами?! — крикнул он в сторону двери, внимательно глядя по сторонам, но Снейп ему не ответил. Гарри вздохнул и направился в гостиную, чувствуя, как сердце согревает тёплый радостный луч, правда немного омрачаемый тенью тревоги, от которой ему так и не удалось избавиться.
А может, это было просто игрой его воображения?
CDN
«Tainted Love» by Marilyn Manson