Desiderium Intimum

Дверь ударилась о косяк. Стоящие на полках склянки зазвенели. Снейп ворвался в комнату: волосы развевались, мантия летела за спиной, глаза были безумны.

Северус. Он действительно здесь!

Гарри улыбнулся бы, если бы мог.

Снейп бросился к нему, на ходу доставая палочку, которую направил на опутанные щупальцами руки Гарри, и дрожащим голосом крикнул:

— Impervius!

Гарри услышал шлепок, как будто что-то упало на пол, но ни почувствовать, ни увидеть не смог. Он был в состоянии лишь смотреть на приближающегося к нему Северуса, недоумевая, почему в его глазах столько... страха. И гнева.

Ах да... ведь он умирает.

Думать Гарри становилось всё труднее, словно его мозг также охватил паралич.

Снейп наклонился к нему и прижал пальцы к шее. Спустя секунду напряжённое выражение его лица сменилось облегчением, которое мгновенно превратилось в ярость.

— Ты не должен был ничего здесь трогать, глупый мальчишка! Но, видимо, не смог удержаться! Тебе ведь плевать на все запреты и правила! Когда придёшь в себя, советую убраться с моих глаз, иначе я сам убью тебя! — нацелив палочку прямо в грудь Гарри, Снейп почти кричал. — Flagrantia inflamare!

И тут Гарри что-то почувствовал. Тепло. Но оно было таким смутным и далёким, словно источник его находился где-то в стороне, а не в теле, которого будто бы вовсе не было. По крайней мере, Гарри его не ощущал.

Северус вскочил на ноги и принялся что-то искать на полках. Выругался.

Гарри впервые слышал, чтобы Снейп произносил подобные слова. Бранясь, он обычно выражался... более рафинированно. Вероятно, он ищет антидот и не может найти. А ведь Северус всегда знал, что и где находится. Это ведь его царство, и он знает его, как свои пять пальцев.

Разве только... того, что он ищет, действительно нет.

Фиолетовая жидкость! Блядь!

Гарри надеялся только, что камень всё ещё у него в руке. Он попробовал сосредоточиться, несмотря на то что в голове всё плыло.

На полу.

Снейп прекратил поиски и полез в карман. Когда он прочитал сообщение, его глаза распахнулись. Он перевёл взгляд на осколки стекла на каменном полу и громко застонал.

Стон этот прозвучал как-то странно... Даже если бы Снейп сказал «это конец», эти слова поразили бы Гарри меньше.

А вдруг это и правда конец? И всё напрасно? Северус не может его спасти? Нет, кажется, действительно не может. И всё из-за его, Гарри, собственной глупости!

Ему хотелось биться о пол и кричать. Но он не мог. Не мог пошевелить даже пальцем. Не мог ничего. Хотя нет... он может...

Гарри собрал остатки покидающих его сил и послал:

Спасибо за каждую минуту, которую ты провёл со мной, Северус. Спасибо за... всё. Так хочется спать...

Послышался шорох. Снейп опустился перед ним на колени, устремив на него ожесточенный, решительный взгляд.

— Опять разыгрываешь мелодраму, ты, идиот! — прорычал он, но голос его звучал странно. Как-то хрипло. — Ты не умрёшь, Поттер! Я тебе не позволю!

Гарри старался держаться на поверхности ускользающего сознания, но что-то тащило его вниз.

Спокойной ночи, Северус...

Сквозь застилающую глаза мглу он видел, как Снейп читает сообщение, хмурится и берёт его за руку, чтобы найти пульс. Отовсюду на Гарри напирала тьма, тянула к нему свои щупальца, хватала за одежду. Всё вокруг него дрожало и расплывалось. Он уже не знал, где находится. Гарри казалось, что он куда-то проваливается; звуки и образы словно бы отдалялись, и он не мог ни остановить их, ни удержать.

— Flagrantia inflamare maxima!

Вокруг Гарри вспыхнуло пламя, разгоняя тьму и вынуждая убраться прочь впившиеся в него щупальца. Потом поднялась стена огня. Здесь находиться нельзя. Нужно повернуть, отступить. Гарри сделал шаг навстречу свету. Он слышал чьи-то крики, они звучали всё отчетливее, всё громче.

Картинка перед глазами стала ярче, но сосредоточиться на ней Гарри не мог. Кто-то тряс его.

-... ты слышишь! Дай мне знак, что слышишь меня, Поттер! Черт бы тебя побрал! Если ты сейчас же не дашь мне знак, я за себя не ручаюсь!

От сильного рывка голова Гарри на мгновенье качнулась вниз, и он увидел, что Северус сжимает его пальцы вокруг камня, который всё ещё был у Гарри в руке.

Я слышу.

Снейп отпустил его и посмотрел на свой камень. Наклонив голову, он некоторое время оставался неподвижным. Гарри не видел его лица, перед ним были только черные, скрывавшие глаза и щёки волосы Северуса, и оставалось гадать, что произошло. Появилось смутное ощущение, будто он только что где-то был, что видел какой-то огонь, но больше ничего не помнил.

Огонь. Гари ощущал его внутри себя. Чувствовал, как он согревает тело, разливается по венам, тлеет в сердце, заставляя его биться быстрее.

Через несколько минут Северус посмотрел на него. Гарри смог уловить, как в его взгляде тает тьма, но на лице Снейпа не дрогнул ни один мускул.

— Только посмей снова потерять сознание, Поттер! Ты должен быть в сознании, пока... — он резко остановился, а глаза на мгновенье распахнулись. Снейп оглядел покрытый осколками пол и нахмурился. Потом отстранился от Гарри, наклонился и предельно осторожно поднял из кучи битого стекла один осколок, в котором поблёскивала фиолетовая лужица. Поднёс его к губам и влил себе в рот. Гарри успел увидеть в стекляшке своё отражение. Посиневшие, дрожащие губы, обведённые тёмными кругами глаза, кожа бледная, словно у покойника. Неужели это он?

Снейп отбросил стекло и наклонился к Гарри. Видимо, он поранил губы острым краем, и из ранки текла кровь. Северус приподнял его голову, крепко прижался ртом к губам Гарри, раздвинул языком стиснутые зубы и влил в него жидкость.

Несмотря на страх, отчаяние и окружавшую его тьму, Гарри в этот миг мог думать только о том, что Северус... целует его! Ну как будто целует. А он даже ничего не может почувствовать!

Черт!

Снейп оторвался от его губ и выжидающе посмотрел на него. Взгляд был напряжённым. Рот сжат, губы покраснели, как от ожога.

И тут Гарри начал что-то чувствовать. Тепло. Нет... жар. Губы жгло. Потом язык, горло. Вместе с жаром к нему начали возвращаться ощущения. Ему удалось сглотнуть. Гарри показалось, что по пищеводу заструился жидкий огонь, который постепенно заполнял всё тело. Пламя растопило лёд, согревая всё, что встречало на своём пути. Когда лёгкие наконец расправились и ему захотелось глубоко вдохнуть, он закашлялся. Мало-помалу возвращались ощущения к рукам, ладоням, пальцам... Гарри попробовал ими пошевелить. Ощутил зажатый в руке камень. Этот камень... спас ему жизнь. Если бы не он... — сердце Гарри сжалось, — он бы никогда больше не увидел Северуса. Никогда.

Кашляя и задыхаясь, Гарри согнулся пополам. Тело начало чесаться и зудеть, когда кровь снова стала циркулировать в венах. Казалось, ещё немного, и он свихнётся. Внутри всё нестерпимо щекотало, как будто там поселилась тысяча муравьёв, но как туда добраться? Гарри стиснул зубы и застонал, одновременно потирая живот, плечи, бёдра, заставляя кровь быстрее бежать по сосудам. Ему нестерпимо захотелось лечь на пол и начать извиваться, ёрзать, пинаться. Он зажмурился и заскулил, моля небеса, чтобы эта пытка поскорее прекратилась. Спустя несколько минут отвратительные ощущения начали затихать. Гарри открыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Его била дрожь. Он поднял голову, желая наконец посмотреть на Северуса, но тот стоял в отдалении, да ещё спиной к Гарри. Его кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев, и это не сулило ничего хорошего.

Гарри закусил губу. Он знал, что натворил... Похоже, Снейп был в ярости. Может, он не хочет разговаривать с Гарри? Может, потому и отвернулся, чтобы Гарри мог убежать?

Он посмотрел на дверь. Нет, нельзя вот так взять и уйти... Это он во всём виноват. Нужно...

С огромным трудом Гарри поднялся. Примерно минуту он молча стоял, пытаясь придумать, что сказать, но в голову ничего не приходило. В кабинете царила мёртвая тишина. Она нависла над головой, предвещая надвигающуюся бурю. Гарри сглотнул и открыл рот:

— Я...

Это слово, одно единственное, упало как камешек, который, скатываясь с горы, способен породить огромную неудержимую лавину.

Снейп молниеносно повернулся к Гарри, пронзая его убийственным, пылающим, словно в лихорадке, взглядом, и рявкнул так, что Гарри отшатнулся и ударился спиной о полки.

— Ты безмозглый, наглый, легкомысленный, съехавший с катушек идиот! Ты мог ПОГИБНУТЬ! Ты не можешь выдержать и пяти минут, чтобы не влезть в неприятности! Ты плевать хотел на то, какие последствия могут иметь твои поступки. Ты не думаешь о том, что подвергаешь опасности себя и других! Разве тебе есть до этого дело? Ты ведь Избранный и можешь делать всё, что взбредёт тебе в голову, и неважно, если кто-то от этого пострадает! Как полный идиот ты нарываешься на проблемы, а потом кто-то должен спасать твою жалкую шкуру! И ты винишь в этом весь свет, но только не себя!

— Не кричи на меня, — тихо сказал Гарри, уставясь в ковёр и закусив губу. Он знал, что поступил плохо, знал, что мог умереть... и знал, что Снейп прав. Но ему ведь тоже досталось... — Я не хотел... прости ме...

— Мне больше нечего тебе сказать, Поттер! — перебил его Снейп, и голос его был острее скальпеля. — Убирайся и не показывайся мне больше на глаза! — С этими словами Снейп бросился к нему, схватил за руку и потащил к выходу. Гарри не сопротивлялся. Всё равно это бесполезно. Снейп был в таком состоянии, что любая попытка противиться могла бы окончиться для него очень плохо. — Отныне подставляй кого хочешь, только не меня! — прошипел он сквозь зубы и вытолкнул его в коридор. Прежде чем Гарри сумел восстановить равновесие, дверь захлопнулась. Последние слова Снейпа заставили его осознать нечто важное... Если бы он погиб на отработке у Снейпа — для мастера зелий это могло бы иметь печальные последствия, причём не только со стороны Дамблдора, но и всего волшебного мира...

Гарри приблизился к двери и постучал. В ответ не раздалось ни звука.

— Прости меня, — сказал он, обращаясь к деревянной поверхности. Он надеялся, что Северус его слышит. — Прости, — повторил он громче.

Гарри постоял под дверью ещё некоторое время. А потом тяжело вздохнул и поплёлся в гостиную.

Он должен сделать всё возможное, чтобы исправить то, что натворил... Всё что угодно!

* * *

Лёжа в постели, терзаемый темнотой и бьющим в окна дождём, Гарри снова и снова пытался избавиться от упорно атакующих его воспоминаний о пережитом: страхе, отчаянии и... спокойствии. Он выжил только благодаря камню и Северусу. Гарри всмотрелся вглубь кружащейся зелени и увидел горящие гневом глаза. Он зажмурился, в надежде отогнать видение, но оно возвращалось к нему снова и снова.

Однако вовсе не осознание того, насколько близок он был к смерти, мучило Гарри. Его грыз страх, что своим поступком он мог разрушить то, что создавал с таким трудом, уничтожить то, что могло быть таким прекрасным. А теперь Северус... теперь он не хочет даже видеть его, и это причиняло самую сильную боль. И во всём виноват только сам Гарри!

Он сжал камень в ладони и послал:

Я знаю, что ты на меня злишься, и мне очень жаль. Я не хотел влезать в неприятности. Боялся... что больше никогда не увижу тебя. Прости меня, Северус. Прошу, не сердись на меня слишком долго, я этого просто не вынесу.

Гарри ждал ответа так долго, что, измученный всем пережитым, уснул.

* * *

Во вторник, идя на завтрак, Гарри думал только о том, увидит ли он Северуса.

Увидел.

Но за всё время, что гриффиндорец провёл за столом, тот даже не взглянул в его сторону. Гарри пробовал незаметно послать ему сообщение, но Снейп ни разу не полез в карман, как будто... у него не было с собой камня. Ведь если бы камень был у него в кармане, то через некоторое время начал бы жечь, но, видимо, Снейп оставил его в комнате, потому что не желал иметь с Гарри ничего общего.

Эта мысль окончательно лишила Гарри аппетита, повергнув в ещё большее отчаяние. Рон и Гермиона смотрели на него с беспокойством, хотя он старался делать вид, что всё в порядке, и даже умудрился выдавить из себя улыбку, хотя на душе скребли кошки.

Целый день во время обеда и ужина Северус демонстративно его игнорировал. А Гарри от этого всё больше сходил с ума. Он слал сообщения одно за другим, хотя ни разу не получил ответа.

Я знаю, что виноват во всём, что случилось. Знаю, что иногда не могу удержаться от... риска. Но то, что ты сказал — неправда. Я не безмозглый и не наглый. Я просто хотел... отвлечься, что-то узнать...

Гарри остановился. Нет, это звучит глупо...

Я не хотел, чтобы так вышло. Если бы я мог повернуть время вспять...

Но ведь он не может, тогда зачем об этом писать?

Просто... так получилось. И мне жаль. Я хотел... я ждал... и...

Черт!

Прости меня. Ну что мне теперь делать?

Он ждал. Ждал долго.

Ответь мне! Я этого не вынесу!

Всё напрасно. Ни слова в ответ. Наверное, Северус... избавился от камня. Должно быть, выбросил, чтобы Гарри не надоедал ему.

Это было... больно.

Гарри перевернулся на бок и сжал в ладони зелёный камень. Это всё, что у него есть. Единственное, что осталось от Северуса. Пока камень у него — есть надежда.

Я не знаю, зачем шлю тебе всё это. Наверное, ты избавился от камня... и от меня. Так странно думать, что ты никогда больше не прочитаешь моих сообщений...

Гарри зажурился, чувствуя, как защипало глаза.

Нет, он будет бороться! Он просто не может...

Тепло в ладони едва не заставило сердце Гарри выпрыгнуть из груди. Затуманенным взором он смотрел на камень, сжимая его так сильно, что едва не стёр в порошок.

Я уже говорил, что мне нечего сказать тебе, Поттер.

Ответ был холодным и сухим, но он... был! Гарри не мог удержаться от улыбки. Всего одно предложение, и мир снова обрёл краски. Он откинулся на подушку и, уставившись в потолок, заулыбался, чувствуя, что будущее в его руках. Потом снова перевернулся на бок, подтянув колени к груди и прижимаясь щекой к камню.

Спокойной ночи, Северус. И... спасибо.

* * *

Гарри знал, что сегодня среда. А это значит, что у него отработка со Снейпом. Но может ли он просто прийти к нему после всего случившегося? Так, словно ничего не произошло? Северус по-прежнему не обращал на него внимания, но ведь он же не написал, чтобы Гарри не приходил. Потому что если бы он не хотел его видеть, он бы сообщил об этом. Конечно, Снейп выкрикнул это Гарри в лицо так громко, что он едва не оглох, но... тогда он вышел из себя, и может быть, сейчас уже так не думает, к тому же... Черт!

Вскочив с постели, Гарри заметался по спальне. Невилл и Рон занимались с Гермионой внизу.

Он пойдёт! Самое большее — Снейп его прогонит.

Он устремился к выходу, но внезапно остановился.

А может быть, лучше остаться? Вдруг Северус действительно не желает его видеть?

Гарри вернулся назад и сел на кровать.

А вдруг Снейп ждёт и разозлится, если он не придёт? В конце концов, это же отработка. Может быть, он просто велит Гарри чистить котлы или ещё что-нибудь?

Но он не хочет чистить котлы! Он хочет, чтобы у них всё было как прежде. Он должен попробовать всё исправить!

Гарри снова сорвался с постели. Он пойдёт и останется там, даже если Снейп захочет его вышвырнуть. А потом... потом он что-нибудь придумает.

Прежде чем Гарри добрался до подземелий, он поменял решение несколько раз и разволновался так, что сердце едва не выскакивало из груди. В конце концов, гриффиндорское упорство и вера в себя победили, и вот он уже стоял у кабинета мастера зелий. Гарри поднял руку и замер. Несколько раз он сжимал и разжимал кулак и только потом отважился коснуться двери, которая немедленно открылась. Он вошёл в кабинет, чувствуя, как внутренности завязываются в узел. Гарри пересёк помещение, стараясь даже не смотреть на уставленные кувшинами и склянками полки, закрыл глаза и постучал.

Дверь открылась. Гарри переступил порог и испытал странное ощущение — как будто он вступил в бушующую реку, потому что ноги под ним подкосились. Ему удалось сохранить равновесие, но внезапный дискомфорт в горле заставил его судорожно сглотнуть. Северус неподвижно сидел в своём зелёном кресле и смотрел на огонь. Он не взглянул на Гарри, не повернулся к нему, не сделал ни единого жеста, который дал бы понять, что он заметил его присутствие. Это означало, что он всё ещё злится. Очень злится.

— Д-добрый вечер, Северус... — произнёс Гарри неуверенно, не зная, как себя вести. Подойти к нему, сесть? Но прежде чем успел пошевелиться, услышал холодные слова:

— Твоя отработка сегодня не состоится, Поттер. Можешь идти. Только постарайся не убиться по дороге.

Гарри поморщился. Это было неприятно...

Несколько минут он стоял в растерянности. Казалось, что бы он ни сделал, это ни к чему не приведёт. Может быть, ему и правда лучше вернуться...

Он подошёл к двери, открыл её, но заколебался.

Нет, он не уйдёт! Не позволит Снейпу выгнать его! Не для того он решился сюда прийти, чтобы сдаться, чтобы сбежать как трус. В конце концов... Гарри нахмурился... Северус его впустил. Значит, хотел, чтобы Гарри пришёл... А если так...

Он обернулся, посмотрел на Снейпа и толкнул дверь. Стоило ей захлопнуться — Снейп мгновенно повернул голову и... его глаза широко распахнулись, когда он увидел, что Гарри не ушёл, но уже в следующее мгновенье отвернулся и снова стал смотреть на огонь.

Тем не менее Гарри успел заметить его движение. И в тот же миг понял, что нужно сделать, чтобы всё исправить.

Его глаза заблестели.

Для храбрости он несколько раз глубоко вдохнул, а потом подошёл к Снейпу и остановился перед ним, заслонив собой камин. Северус раздражённо прищурился, лицо его приобрело напряжённое выражение, как будто он собирался сказать Гарри «не трать понапрасну сил. Будет лучше, если ты просто уйдёшь, потому что я не хочу тебя видеть и тебе не удастся заставить меня изменить это решение».

Или что-то в этом роде.

Но Гарри не собирался отступать. Он знал: кое-что всё-таки способно его изменить...

Он приблизился ещё на шаг и опустился на колени перед Северусом. Затем наклонился и, опираясь локтями на закутанные в черное бёдра, распахнул полы мантии и в один миг добрался до молнии на брюках.

Гарри ощутил устремлённый на него пылающий взгляд Снейпа, и его сердце, и без того колотившееся как безумное, пустилось в галоп.

Он расстегнул молнию, его чуть дрожащая рука проскользнула внутрь, пальцы сжали тёплый член. Гарри испытал неописуемое ощущение, когда почувствовал, как от его прикосновения вялый член немедленно начать твердеть и расти. Он вынул его наружу и глаза его распахнулись от восторга. Как всегда, когда он на него смотрел. Пенис Снейпа был длинным, большим и массивным. Гарри прекрасно знал, сколько удовольствия, но также и боли он мог доставить. Всякий раз, когда его видел, он изумлялся, каким образом что-то подобное может поместиться внутри него. Обхватив ствол ладонями, он облизал губы. Потом бросил взгляд вверх на Снейпа, который внимательно наблюдал за ним. Гарри видел его сощуренные в нетерпеливом ожидании глаза. В своих руках он держал доказательство того, что тот невероятно возбуждён. Устремив взгляд в жадные глаза Северуса, Гарри постепенно начал погружать его член в свой тёплый рот.

Снейп отреагировал немедленно. Он тут же зажмурился, со свистом втягивая в себя воздух. Гарри тоже закрыл глаза, наслаждаясь вкусом, по которому уже стал тосковать. Солоноватый и горький, но в то же время со скрытой где-то глубоко терпкой сладостью вкус Снейпа идеально соответствовал ему самому. Гарри сжал в ладонях основание пениса, одновременно погружая покрасневшую головку глубоко в рот и подразнивая её языком. Отклика долго ждать не пришлось. Приоткрыв глаза, Гарри увидел, что Снейп откинул голову назад, тяжело задышал, а с его губ стали срываться приглушённые, полные наслаждения стоны. Эти звуки были для Гарри слаще музыки. С каждой секундой он сам возбуждался всё больше и больше. Удовольствие, которое он доставлял Северусу, казалось, текло по его члену прямо в рот Гарри, спускалось по пищеводу и скапливалось внизу живота. Он чувствовал, как его собственный пенис давит на брюки, умоляя о прикосновении. Гарри вздрогнул и застонал, когда по его эрекции прошлась шершавая джинсовая ткань. И тут он услышал над собой чуть охрипший голос Северуса:

— Ласкай себя.

Гарри не нужно было просить второй раз. Он расстегнул молнию и осторожно освободил свой напряжённый член. Сжал его вспотевшими пальцами и начал потирать — вначале медленно, чтобы не кончить слишком быстро. Однако движения тёплого члена Северуса у него во рту приводили его тело в экстаз, и он, не удержавшись, стал двигать ладонью всё быстрее и резче: казалось, его рука ему уже не повинуется. Он вынул пенис Северуса изо рта и на несколько минут погрузился в собственное удовольствие. Затуманившимися глазами Гарри наблюдал, как Северус взглядом пьёт это зрелище, а его член, казалось, вздрагивает в такт движениям Гарри. Наконец, он сумел совладать с собой настолько, чтобы крепче сжать пальцы вокруг своего члена, одновременно облизывая ствол Снейпа по всей длине. Он рисовал языком круги, посасывал, дразнил зубами чувствительную головку, извлекая из горла любовника всё более громкие стоны и одобрительные возгласы. Но каждая ласка лишь распаляла жажду Гарри. И пока его язык скользил по налившемуся, пульсирующему члену, свободная рука принялась играть с горячими, бархатистыми яичками.

Гарри казалось, что он наслаждается самым вкусным леденцом в своей жизни. Голова кружилась всё сильнее, а кожа была такой горячей, словно вот-вот вспыхнет. Дыхание Северуса стало тяжёлым, когда Гарри начал попеременно лизать и посасывать мошонку, углубляясь языком в каждую складочку.

Внезапно он ощутил, как к затылку прижимается ладонь Северуса. Длинные пальцы вплелись в волосы, притягивая его лицо ещё ближе к паху, как будто Северус хотел испытать ещё более сильные ощущения. Но Гарри уже давно перестал быть осторожным. Вобрав в рот одно яичко, он принялся сосать его и прикусывать. Ответ пришёл незамедлительно — долгий громкий стон неприкрытого блаженства окутал тело Гарри вибрирующей волной, проник сквозь кожу и достиг низа живота, раскалив почти добела невидимый источник удовольствия. Из горла вырвался задушенный стон, а из пульсирующего в ладони пениса выстрелила струя липкой спермы, оставляя следы на полу и брюках Снейпа. Его пальцы судорожно сжали член Северуса, перед глазами поплыли цветные круги. На какую-то долю секунды Гарри показалось, что он умрет от удовольствия, расплавится от жара, который объял всё его тело, превращая мышцы в воск, растечётся, распластается на полу, и никто на свете не сможет оторвать его от этого пристанища. Гарри потерялся в море блаженства, и чтобы прийти в себя, ему потребовалось некоторое время. Он даже не заметил, когда Снейп отпустил его голову. Распахнув застланные пеленой слёз глаза, он посмотрел на Северуса, который пожирал его восторженным взглядом. На мгновенье Гарри даже поверил, что этот миг — единственная реальность и вне её ничто не имеет никакого значения.

Как же он хотел снова его услышать. Тот восхитительный, глубокий стон Северуса. Теперь, когда обе руки Гарри были свободны, он обхватил ладонями твёрдый как сталь пенис и принялся ласкать его языком с утроенным пылом. Он то погружал его глубоко в рот, то дразнил зубами, заставляя Северуса цепенеть, как будто его тело пронзил мощный разряд. Вскрики и возгласы уже слились в один непрерывный, полный удовлетворения стон. Гарри ощутил, как Снейп снова вцепился в его волосы, сильно вжимая лицо в пах, уже не владея собой. Он жаждал ещё более сильных, более ярких ощущений, и Гарри это почувствовал.

И дал ему желаемое.

Набрав в грудь побольше воздуха, Гарри постарался расслабиться и ввёл пульсирующий член глубоко в горло. В тот же миг он ощутил, как рука Северуса конвульсивно сжалась в его волосах и одновременно сильно и резко рванула голову Гарри на себя. Пенис погрузился в горло по самые яички, а с губ Снейпа сорвался протяжный, хриплый возглас дикого, невообразимого наслаждения. И тогда Северус ещё сильнее надавил ему на затылок. Гарри перестал дышать, на глаза навернулись слёзы. Он дёрнулся назад, стараясь освободиться, а когда ему это удалось и член вышел из горла, его рот заполнила горячая, терпкая, солёная сперма Северуса. Снейп грубо потянул Гарри за волосы, тяжело дыша, с хриплыми стонами кончая ему в рот. Казалось, удовольствие, которое охватило всё его тело, заставив напрячься каждую мышцу, внезапно взорвалось, и часть освободившейся энергии вырывалась теперь из приоткрытого в немом крике рта.

Гарри с трудом дышал, когда тёплое семя потекло в его горло. И только когда он проглотил всё, а раскрасневшийся, влажный член выскользнул изо рта, он смог перевести дух. Гарри дышал так же тяжело, как и Северус. Горло пылало, так же как кожа и лицо, а сердце уже давно выскочило из груди. Сквозь пелену стоявших в глазах слёз и запотевшие очки он увидел, как Снейп быстро застёгивает ширинку. Гарри взглянул ему в лицо и увидел, что веки Северуса опущены, а рот приоткрыт. Дыхание его всё ещё было хриплым, как будто он никак не мог прийти в себя. На всегда бледных щеках играл слабый румянец — отголосок бури, которая только что бушевала в его теле и душе и едва не довела до безумия.

Гарри улыбнулся про себя.

«Это всё из-за меня, — подумал он удовлетворённо. — Это я сумел довести его до такого состояния».

Если не обращать внимания на горло, которое болело так, что, казалось, он больше никогда не сможет не то что говорить, но даже дышать с трудом, Гарри был невообразимо счастлив.

Он привёл себя в порядок и, опираясь на колени Северуса, встал. Ноги подкашивались. Без колебаний Гарри воспользовался расслабленным состоянием Снейпа и, сев боком, устроился у него на коленях, обнимая за шею и положив голову ему на плечо. Тот тяжело дышал у самого уха Гарри, постепенно приходя в себя. Спину приятно согревало исходящее от камина тепло. Потрескивание пламени успокаивало.

Никто из них не сказал ни слова. Слова были не нужны. Они ничего не могли бы добавить к случившемуся.

Грудь Северуса вздымалась и опускалась всё мягче и спокойнее. Гарри зажмурился и прижался к ней ещё крепче, мечтая сидеть так вечно. Так близко, тепло...

Окружающий мир стал расплываться, утопая в объятиях темноты, которая покрыла его мягким, уютным одеялом, окутала тишиной, как тёплым коконом. Гарри не противился и постепенно погрузился в сладкий сон.

* * *

Пытаясь избежать столкновения с несущимся навстречу бладжером, Гарри резко свернул в сторону. Внизу волновались трибуны. Он слышал крики членов своей команды, но свист ветра в ушах гасил все прочие звуки. Гарри высматривал золотой снитч, который несколько раз мелькал на окраине поля, но исчезал так же стремительно, как появлялся. Вдобавок к этому Чжоу всё время сидела у него на хвосте. Гарри окинул взглядом трибуны, поле, кольца, за которые шла упорная битва.

Есть! Что-то блеснуло! Прямо посреди поля, в нескольких метрах от земли. Гарри направил туда «Всполох», молясь про себя о том, чтобы его манёвр не заметила Чжоу. Спикировал, низко наклонившись к древку, и внезапно почувствовал, как что-то прижалось к его заднице. Потом оно надавило сильнее и мягко проскользнуло внутрь. Гарри застонал от удовольствия, ощущая, как знакомое чувство восхитительной наполненности влечёт за собой невообразимое удовольствие. Он посмотрел вниз и увидел, что метла превратилась в... Северуса. Гарри сидел на нём, позволяя пенису Снейпа глубоко погружаться в тело, и каждый толчок рождал вспышку удовольствия. Гарри немедленно забыл и об игре, и о снитче. Всё вдруг стало неважным. С этого мгновенья существовал только член Северуса, который вторгался в него всё с большей скоростью. И тут раздался чей-то крик. Кажется, это была Анджелина.

— Гарри! Прекрати развлекаться и лови снитч! Чжоу его вот-вот поймает!

Гарри попробовал вернуться к реальности и сосредоточиться на своих обязанностях.

Снитч! Нужно его поймать! Нельзя подвести команду!

Прильнув к Северусу, он обогнул Чжоу и помчался туда, где блестел золотой мячик.

Снитч был близко. Вот он уже почти в его руках! Гарри потянулся... и в тот миг, когда его пальцы коснулись трепещущих крылышек, он ощутил, как член Северуса задел простату. Гарри взвыл и едва не выпустил снитч. Он зажмурился, а трибуны зашлись в радостном крике. Под веками вспыхнули звёзды; крики и пение смешались с его стонами. И тут снитч, который он крепко сжимал в руке, внезапно превратился в зелёный камень. Гарри разжал пальцы и увидел, что тот внезапно стал алым как кровь и превратился на сей раз в кричалку, которая начала вопить голосом МакГонагалл:

— Гарри Джеймс Поттер! Во время квиддичного матча нельзя заниматься сексом! Прошу вас немедленно слезть с профессора Снейпа! Вы нарушили не меньше пятнадцати школьных правил! Опозорили факультет Гриффиндора! За это вы будете наказаны пожизненными отработками! Каждый вечер в моём кабинете!

Что? Как это пожизненными? Получается, когда он окончит Хогвартс, ему всё равно придётся приходить на отработки к МакГонагалл? Но почему? Ведь он не делает ничего плохого! Всёго лишь трахается со Снейпом. Что тут такого? Он поймал снитч, Гриффиндор победил! Это что, ничего не значит? Почему её волнует только то, что Снейп его имеет?

— О-о-о-о... Северус... — простонал он, когда Снейп ускорил движения. Гарри тут же забыл про кричалку. Она орала что-то ещё, но Гарри не собирался её слушать.

— Я Избранный! — не то выкрикнул, не то простонал Гарри. — И могу трахаться с кем хочу и когда хочу! Даже во время этого чертова матча! Я уже поймал снитч и теперь... хочу только... -о-о-о-ох... Северуса...

Взрыв был уже совсем близко. Напряжение нарастало. Последние слова МакГонагалл утонули в протяжном хриплом стоне Гарри, когда Северус снова задел простату, вызвав вспышку всепоглощающего удовольствия. Всё исчезло: кричалка, поле, трибуны. Остался только Северус. Они летели в тёмном безграничном пространстве. Вдвоём. Охваченные абсолютным, болезненно-сладким блаженством оргазма.

А потом из пустоты пришло эхо. Вначале невнятное.

— Поттер!

Его кто-то звал.

— Поттер!

— Уйди, Рон, — простонал Гарри. — Я ещё не хочу вставать. Иди на завтрак один.

Странно, что Рон зовёт его по фамилии, но Гарри так хотел вернуться в тот прекрасный сон, что быстро забыл об этом. Изо всех сил он стремился удержать ускользающее видение.

— Поттер! — Голос зазвучал громче и отчётливей.

Гарри резко открыл глаза. Его лицо было прижато к чему-то тёмному и пахло оно знакомо...

Снейп!

Он поднял голову и встретил взгляд тёмных внимательных глаз. Руки Гарри обвивались вокруг шеи Северуса.

О, черт! Он заснул на коленях у Снейпа!

— Уже почти десять, Поттер. Если через пятнадцать минут ты не вернёшься в свою гостиную, я смогу лишить твой факультет тридцати баллов, — сказал мастер зелий, кладя на столик книгу, которую до этого держал в руке. Видимо, он читал её, пока Гарри спал. Гриффиндорец изумлённо заморгал.

— Ты позволил мне... — начал было он и умолк. Голос звучал хрипло, как будто Гарри долго и громко кричал. Горло болело. Гарри откашлялся и попробовал ещё раз: — Ты позволил мне спать здесь почти три часа? — спросил он и слегка покраснел, вспомнив, что именно послужило причиной этой боли. Гарри снова откашлялся и увидел весёлые искорки в глазах Северуса.

Вот гад!

— По-моему, это очевидно. И должен признать, это был необычайно... интересный опыт, — ответил Снейп, и его губы тронула ядовитая усмешка. — Особенно твои разнузданные стоны... Что ж, раньше я и не подозревал, что наш Избранный любит развлекаться в присутствии публики... а уж во время матча? Что сказали бы твои поклонники, Поттер?

Гарри ощутил, что его лицо уже пылает от стыда. На него обрушились картинки сна. Он вспомнил матч, Снейпа, кричалку МакГонагалл, оргазм...

О, черт!

Он быстро посмотрел на свои брюки. На них расплывалось большое мокрое пятно. Взгляд Северуса последовал в том же направлении. Бровь Снейпа удивлённо взлетела, и он насмешливо сказал:

— Настолько приятный сон, Поттер?

До сих пор Гарри и не представлял, что стыд может обжигать кожу как кислота, но теперь точно знал: это возможно. Он заметил, что Снейп закусил губу, чтобы не рассмеяться. И это было самое ужасное!

Гарри резко отвернулся, не желая смотреть, как Снейп смеётся над ним и его унижением.

— Мне нужно идти, — пробормотал он. Его сорванный голос дрожал. — Когда я уйду, можешь насмехаться надо мной, сколько захочешь, — сказал он, не сумев скрыть обиды.

Как он может? Неужели ему так нравится видеть его униженным?

— Замолчи, Поттер, и посмотри на меня! — Голос Северуса обжёг, как удар кнута, но Гарри не собирался повиноваться. Он не хотел на него смотреть. Не сейчас, когда ему казалось, что ещё немного, и он расплавится от смущения.

А потом Гарри ощутил прикосновение холодных пальцев к подбородку. Северус мягко, но решительно повернул его лицо, вынуждая посмотреть на себя.

— Ты должен выполнять мои приказы, — сказал он резко, и его лицо стало серьёзным. — Прекрати себя жалеть. — Несколько мгновений он смотрел прямо в глаза Гарри, словно что-то обдумывая. — Это было необычайно... стимулирующе — увидеть своими глазами то, о чём до сих пор я только слышал. И часто тебе снятся подобные сны обо мне? — В глазах Северуса вспыхнули хищные искорки.

Гарри ощутил, как стыд постепенно уступает место... любопытству. Северус действительно хотел это увидеть? Ему и правда было интересно? Похоже, что так...

— Слишком часто, — невнятно пробормотал он, чувствуя, что снова начинает краснеть.

— Тогда нам следует каким-то образом решить этот вопрос, — загадочно ответил Снейп.

Брови Гарри сошлись на переносице. Северус имеет в виду то же, что и он? Его глаза распахнулись, а во взгляде Снейпа вспыхнуло необузданное пламя. Этого Гарри было вполне достаточно.

Смущение испарилось в один миг, внизу живота всё сладко сжалось.

— Я согласен, — ответил он с лукавой улыбкой. — По мне, так вообще можешь из меня не выходить. Но в таком случае нам будет сложно передвигаться... — он хихикнул, заметив изумление на лице Снейпа. Его воображение тут же принялось рисовать сценарии — один необычнее другого. — Представь, как бы мы появились в Большом зале? — Не в силах больше сдерживаться, Гарри расхохотался. Ошеломлённое выражение на лице Северуса отнюдь не помогало успокоиться. — Прости, — прохрипел он. — Просто я представил это... МакГонагалл наверняка отобрала бы все баллы. — Гарри потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться. — Я даже слышу её голос: «Северус, прошу вас немедленно выйти из мистера Поттера!» — Гарри сложился пополам, не в силах унять истерический смех; а вытирая навернувшиеся на глаза слёзы, заметил, как у Северуса дрожат уголки губ.

— Я и не подозревал, что ты способен делать столь ядовитые слизеринские замечания, Поттер, — сказал, Снейп, наконец взяв себя в руки.

Немного успокоившись, Гарри лукаво улыбнулся:

— Учусь у мастера.

— Вижу, ты очень устал, потому что начинаешь заговариваться, — изрёк Северус, вынимая палочку и накладывая на Гарри очищающее заклинание. — Если ты немедленно не уберёшься в свою спальню — я действительно рассмотрю возможность снять с тебя баллы. — В глубине его глаз что-то блеснуло.

Гарри ощутил укол обиды. Он не хотел уходить. Ему хотелось остаться здесь, с Северусом. Почему он вообще должен уйти?

— Я хотел бы как-нибудь остаться здесь на ночь, — тихо сказал он. — Иногда ночью... на меня нападает такая тоска... по тебе. — Он посмотрел прямо в черные бездонные глаза и увидел, как от этих слов в их глубине загорелся маленький огонёк. Но очень быстро погас. Так гаснет искра, коснувшись холодной земли. Между бровями Северуса залегла глубокая складка.

— Тебе мало того, что я вынужден носиться с тобой весь день, так ты собираешься раздражать меня ещё и ночью?

Гарри нахмурился. Он не знал, была ли это обычная колкость или Северус сказал это серьёзно. Почему ему кажется, что правильно второе предположение? Глупо было говорить это. Может быть, он действительно навязчив?

— Неважно. Я пойду. Не хочу тебя раздражать. — Глаза Гарри вызывающе сверкнули, когда он взглянул на Снейпа. Тёмная бровь приподнялась.

— Пытаешься меня провоцировать, Поттер?

Опять одно и то же! Как Снейпу удаётся постоянно угадывать его намерения? Как будто он действительно читает в его душе, как в открытой книге. Может быть, Гермиона права? Может быть, он и правда не в состоянии скрывать свои чувства?

Но Снейп прав. Гарри хотел его спровоцировать. Хотел, чтобы Северус возразил ему.

Но он не возразил. И из-за этого сердце Гарри болезненно сжалось.

— Ничего подобного, — ответил он тихо, поднимаясь с колен Северуса, который не сводил с него задумчивого взгляда. Гарри хотел уже отвернуться и уйти, но не сделал этого. Наклонившись, он обнял Снейпа за шею и поцеловал в щёку. Северус застыл и задержал дыхание.

— Спокойной ночи, Северус, — прошептал Гарри и выпрямился. В глазах мастера зелий мелькнуло изумление, но тут же исчезло.

Гарри улыбнулся ему. Однако, когда он очутился за дверью, улыбка исчезла с его лица, уступив место глубокой печали.

— Спокойной ночи, Гарри, — пожелал он сам себе.

CDN