Глава 28. Ближе
Есть нечто такое, что я не могу объяснить.
Мне кажется, я ныряю вглубь, тону в проливном дожде.
Ты сводишь меня с ума.
Я не могу устоять перед твоей нежностью, перед ласковой улыбкой.
Возьми это чувство, позволь ему расти,
И, прошу, сохрани его.*
— Гарри!
Он обернулся и окинул взглядом заполненный учениками коридор в поисках того, кто его окликнул. Сквозь толпу к нему протиснулась улыбающаяся Тонкс.
— Едва догнала тебя. Послушай… мне в голову пришла одна мысль. Я, конечно, не знаю, согласится ли директор… но сейчас так мало развлечений и я подумала… Ты ведь знаешь, скоро праздники?
Гарри кивнул, хотя из её слов так ничего и не понял.
— Я тут подумала, было бы здорово устроить что-то вроде праздничной вечеринки, перед тем как все разъедутся по домам. Попить пивка в тесном кругу… Сливочного, конечно. — Она заговорщически подмигнула. — Мы могли бы пообщаться, может быть, даже потанцевать. Где-нибудь в Хогсмиде. Понимаешь, здесь немного не та атмосфера — слишком серьёзная… И я не представляю, как можно расслабиться под надзором Филча и профессора МакГонагалл. — Она рассмеялась, и Гарри улыбнулся ей в ответ. — Ну, что ты об этом скажешь? Конечно, пока это только планы, но, может быть, что-то путное и выйдет.
— Но разве нам разрешат пойти в Хогсмид? — спросил он. — Ну, знаешь… сейчас война и вообще.
— Не обижай меня, Гарри, — фыркнула Тонкс. — Я всё-таки аврор и в состоянии обеспечить безопасность своих учеников. Наконец, я думаю, что мы с профессором Флитвиком могли бы установить защитный барьер вокруг места нашей встречи. На всякий случай. Было бы здорово. Ты только представь себе: снег, колокольчики, рождественские песни, шум, подарки, разговоры у камина… Мы могли бы снять целый зал, только для нас. И не обязательно в «Трёх мётлах», там всегда слишком много народа. Может, ещё где-нибудь. Что скажешь?
Гарри смотрел в её взволнованное лицо и сверкающие от воодушевления глаза.
Идея и правда была прекрасной, здорово было бы провести вечер с друзьями, но у него было какое-то нехорошее предчувствие. А если что-то случится? А если тот шпион обо всём узнает и приведёт туда Упивающихся? Тонкс просто не сумеет всех защитить.
С другой стороны… нельзя же постоянно прятаться, как крысы в норе, которые даже нос высунуть боятся.
— Скажу, что это хорошая идея, — ответил он наконец. Тонкс просияла, а её волосы стали карамельно-розовыми.
— Мне очень приятно, Гарри. У нас ещё много времени, но мне кажется, уже можно начинать потихоньку готовиться. Приглашай, кого захочешь, буду рада встретиться с твоими друзьями.
Перед его глазами немедленно появилось обрамлённое чёрными волосами насмешливое лицо.
«Сомневаюсь», — подумал Гарри, но вслух ничего говорить не стал.
* * *
— Гарри! Гарри, просыпайся!
Он открыл глаза. Что-то прижималось к его щеке. Кто-то тряс его за плечо. Гарри несколько раз моргнул, пытаясь понять, где он находится, а потом поднял голову и увидел склонившуюся над ним Гермиону.
— Что случилось? — сонно пробормотал он, потягиваясь, и тут же почувствовал боль в шее.
— Ты уснул над книгами, — прошептала Гермиона, с беспокойством глядя на Гарри. — Конечно, я просила тебя больше заниматься, но ведь не чрезмерно. Нельзя же так переутомляться.
Гарри сонно огляделся. Он был в опустевшей библиотеке. Вероятно, уже очень поздно. Он просидел здесь остаток дня и весь вечер, до самого…
— Кровь взрывопотамов в известных зельях? Использование крови животных в приготовлении?.. — Гермиона принялась читать названия лежащих вокруг Гарри книг. — Гарри, для какого урока мы должны это выучить? Не помню, чтобы кто-то из преподавателей…
— Это не для урока! — поспешно перебил её Гарри, складывая книги в стопу. — Я просто… просто сейчас мне это очень интересно.
Гермиона устремила на него взгляд из разряда «так я тебе и поверила». Гарри ощутил, что начинает краснеть.
— Ты меня не проведёшь, — сказала она. — Уверена, Снейп заставил тебя читать это, чтобы потом спрашивать на отработках.
— Точно! — Гарри с облегчением выдохнул. — Вредный ублюдок считает, что у меня слишком много свободного времени.
— Здесь есть свой плюс: благодаря этому ты наверстаешь пропущенное, так что всё к лучшему. — Гермиона выпрямилась. — Но сейчас тебе лучше заканчивать — уже и правда поздно. Пора возвращаться в спальни. Мадам Пинс закрывает библиотеку.
— Хорошо, я уже иду. Вот только… ещё кое-что проверю. — Гарри улыбнулся, стараясь выглядеть при этом естественно.
— Давай, только не задерживайся. — Гермиона указала на висящие под потолком часы и вышла.
Гарри со вздохом окинул взглядом стопу книг перед собой. Он потратил на них столько времени, но сейчас не помнил ничего их прочитанного.
Черт бы побрал всё это!
Он вынул из-под стола исписанный мелким почерком кусок пергамента.
Что ж… может быть, хоть это поможет…
* * *
Со времени того происшествия в понедельник, когда Снейп застукал Гарри в кабинете, а потом вышвырнул за дверь, он не видел Северуса.
Зелье помогло — пауки Гарри больше не снились. Он наконец-то выспался, но так и не смог отделаться от ощущения, что какие-то события словно бы расплываются. Казалось, в них чего-то недостаёт, как будто он что-то забыл.
Предстоящая отработка заставляла Гарри нервничать. Он надеялся, что Северус не слишком на него злится. На сей раз он не станет провоцировать Снейпа. Будет лучше, если он займётся делом. Например, учёбой. В конце концов, до субботнего матча осталось всего три дня, а значит — никакого секса, иначе он не сможет сидеть на метле. Если же Гриффиндор из-за него проиграет, этого Гарри не простит себе никогда, да и другие — тоже.
Поэтому он сунул под мышку несколько книг о зельях, а в другую руку взял пергамент, перо и чернильницу, засунул за манжет мелко исписанные листы с заметками и, вооружившись таким образом, отправился в подземелья.
Когда Гарри вошёл в комнату, Снейп сидел в своём кресле и, казалось, ждал его. От него исходил холод.
— Добрый вечер, Северус! — Гарри попытался улыбнуться. В ответ чёрные глаза прищурились. Устремив взгляд в пол, Гарри подошёл к своему креслу. Сел и разложил на столе книги и письменные принадлежности.
— Не хочу тебе сегодня мешать, — пробормотал он, открывая книгу. — Просто посижу и позанимаюсь.
Снейп фыркнул. Гарри поднял голову и удивлённо посмотрел на него.
— Какие перемены, Поттер. Ты не собираешься раздеваться или красть у меня что-нибудь?
Гарри закусил губу.
— Можешь насмехаться сколько хочешь, — пробурчал он со злостью. — Я больше не собираюсь тебя провоцировать, если ты об этом. Я хорошо помню твоё последнее наказание…
Снейп снова прищурился.
— Неужели ты способен чему-то учиться, Поттер. Может быть, мне следует применять этот метод чаще?
— В этом нет необходимости, — ответил Гарри и поспешил укрыться за книгами, чувствуя, что его щёки начинают пылать.
Некоторое время в комнате царила тишина. Гарри читал и делал заметки. Сидящий по другую сторону столика Снейп тоже держал в руке книгу, хотя не было похоже, чтобы он её читал, потому что Гарри постоянно ощущал на себе его вызывающий взгляд. Он старался не обращать внимания, но этот взгляд выбивал его из колеи и не давал сосредоточиться.
Наконец Гарри не выдержал. Поднял голову и спросил:
— Да? Ты что-то хотел?
— О, ничего, Поттер. Я жду, когда ты наконец сломаешься и продемонстрируешь, для чего на самом деле пришёл.
Гарри ощутил, что его щёки заалели от злости.
— Я пришёл на отработку, — процедил он. — Ты сам сказал, что я должен учиться, вот я и занимаюсь. А кроме того, в субботу матч и до тех пор я не могу…
— Ах, так вот почему на столе лежат книги, а не ты — обнажённый и умоляющий меня, чтобы я тебя взял.
— Прекрати! — выкрикнул Гарри, чувствуя, что его сердце пустилось в галоп.
Снейп издевательски ухмыльнулся.
— Скорее Лонгботтом правильно сварит зелье, чем ты поумнеешь, начнёшь думать и отвечать за свои поступки. Матч! — фыркнул Снейп и снова уставился в огонь.
— Я не хочу с тобой препираться, — сообщил Гарри, пытаясь успокоиться. — Просто… мы не могли бы просто… поговорить?
— Поговорить? Нам с тобой не о чем говорить, Поттер.
Гарри сжал кулаки. Он знал, что будет нелегко. Но ведь он потратил на это целый вечер…
— Мы могли бы поговорить о свойствах и использовании лейкоцитов, полученных из крови взрывопотамов, в рамках инновационного метода обогащения противоядий содержащимися в ней Т-лимфоцитами, вследствие их необычайно мощной способности к самовосстановлению и защите.
Снейп смотрел на него сквозь чуть дрожащие ресницы и молчал. Вид у него был крайне изумлённый и растерянный. Казалось, в этот миг он мог только лишь сидеть и смотреть.
Смущённый столь долгим молчанием, Гарри отозвался первым.
— Ну, что? Ты ведь хотел об этом поговорить.
В конце концов Снейп обрёл дар речи:
— Я так понимаю, ты что-то в этом смыслишь?
— Конечно! — Гарри просиял. — И считаю, это действительно замечательная идея. Взрывопотамов практически невозможно убить. В их крови происходят такие сложные реакции, что использование её при создании антидотов для каждой разновидности ядов — это действительно блестящая мысль. Жаль, что Фиджеус Протас погиб раньше, чем успел закончить исследования. Он пытался заставить лимфоциты соединяться с нейтрофилами, полученными из крови огненных вакханок, но забыл, что кровь взрывопотамов очень взрывоопасна, и это его погубило. Кроме того, нейтрофилы обеспечивают защиту организма только при воспалительных процессах, а отравления к ним не относятся. Мне кажется, вместо нейтрофилов нужно попробовать опустить в неё безоар, который также является универсальным противоядием, но, конечно же, добыть его гораздо труднее.
Снейп продолжал смотреть на Гарри. Он выглядел как человек, который пытается прийти в себя.
— Справедливое замечание, мистер Поттер, — наконец неуверенно выдавил он. — А почему бы не попробовать с базофилами? В конце концов, они ведь влияют на деятельность лимфоцитов.
Гарри сделал глубокий вдох. Он чувствовал себя как на экзамене, от результата которого зависит его будущее.
— Они не годятся для этого, потому что не принимают участия в…
Черт! Какое же там было слово?
Внезапно ему стало жарко.
— Прости, у меня развязался шнурок, — сказал он и быстро наклонился, доставая спрятанную под манжетой шпаргалку. Поспешно пробежавшись по ней взглядом, он выпрямился и закончил, стараясь говорить уверенно: — Потому что не принимают участия в фагоцитозе. Кроме того, их слишком мало. Это ведь лимфоциты ответственны за уничтожение несущих угрозу жизни… соединений, которые поступают в кровь человека.
Снейп приподнял бровь.
— Раз ты так говоришь…
Гарри заколебался. Разве он сказал что-то не то?
Он опустил глаза, стараясь разглядеть написанное в шпаргалке, которую сжимал в руке.
— Второй шнурок развязался? — спросил Снейп насмешливо.
Черт! Он ничего не мог разобрать!
— Поскольку гранулоциты не принимают участие в игре, можно попробовать… — начал Снейп и приостановился.
— Э-э-э… — от волнения из головы Гарри испарились все мысли. — Ну-у-у…
Он бросил взгляд на шпаргалку. А когда поднял голову, то увидел, что Снейп приложил ладонь к губам. Похоже, он пытался скрыть улыбку.
— Гидеон Ланге утверждает, что…
— Меня не интересует, что там утверждает этот псевдо-маг, — перебил его Северус. — Хотелось бы знать, что думаешь ты.
— Я… значит… — Гарри казалось, что он стоит у самого края и каждый шаг приближает его к падению.
— Я думаю… нужно соединить безоар, лимфоциты, полученные из крови взрывопотамов, и кровь тритонов, которая подавит её взрывчатые свойства, а тогда, если всё это получится, пробовать дальше.
Брови Снейпа взлетели. Он выглядел… изумлённым.
— Это… верное замечание, мистер Поттер.
Гарри показалось, что в его ушах зазвучали фанфары.
— Может быть, ты не так глуп, как кажешься, — добавил Северус.
Гарри поморщился. Что это было? Комплимент или очередная издёвка?
— Давай, — фыркнул он, — смейся! Я так старался, а ты меня дразнишь! — воскликнул он, глядя прямо в глаза Северусу.
В ответ тот… усмехнулся.
Гарри удивлённо заморгал.
— Браво, мистер Поттер. Ещё одно верное наблюдение. Если так пойдёт, скоро тебя можно будет показать людям. Тебя удовлетворит, если я скажу, что ты меня… — Снейп наклонился вперёд и, глядя Гарри в глаза, продолжил: — … приятно удивил?
Гриффиндорец улыбнулся. На сердце стало тепло.
— Я же говорил, что ты можешь беседовать со мной обо всём.
Северус откинулся на спинку кресла.
— В таком случае я с удовольствием послушаю твоё мнение о способах продления действия Зелья Невидимости.
«О нет!» — мысленно воскликнул Гарри, но он сумел удержать на своём лице улыбку.
— Конечно, нет проблем, — сказал он после небольшой заминки. — Но я должен… подготовиться.
— Буду ждать с нетерпением, — заверил Снейп с лёгкой улыбкой. — А что касается твоей отработки…
— Да, я помню, — перебил его Гарри. — Я закончу уборку туалетов завтра. В последние дни я был немного… занят.
— Тебе больше не нужно чистить туалеты, — объявил Северус. — Я счёл ту отработку выполненной.
— Правда? — Гарри не смог удержаться от счастливой улыбки.
— Теперь о твоём взыскании в этот понедельник, — добавил Снейп. — В связи с тем, что оно не было доведено до конца, отработаешь его в эту пятницу.
Гарри открыл рот.
— Но ведь в субботу у меня матч…
— Жду вас ровно в семь, Поттер, — прервал его Снейп.
Гарри сжал зубы.
Черт бы побрал Снейпа…
* * *
— Сосредоточьтесь! Закройте глаза и представьте себе, что стоите по щиколотки в пуху и каждый ваш шаг подобен движениям паука… совершенно беззвучен.
Гарри увидел, что при упоминании о пауках Рона перекосило.
— А можно представить… муравья? — спросил он неуверенно.
Ведущая урок Тонкс улыбнулась.
— Можно, Рон… то есть, мистер Уизли, — поспешила поправиться она. — А сейчас достаньте палочки и повторяйте за мной: Tacitus Gressus.— Tacitus Gressus! — хором повторили ученики.
— Необходимо взмахнуть палочкой и направить её на стопы, одновременно поворачивая запястье на сорок пять градусов. Вот так. — Тонкс показала движение, а ученики более или менее успешно попытались его повторить.
— Прошу прощения. — Гермиона подняла руку. — Но как это может нам помочь в войне?
— Так, что с помощью этого заклинания мы сумеем незаметно подойти к противнику, а это может иметь решающее значение для исхода поединка, — объяснила Тонкс. — Заклинания исчезновения одни из самых трудных для освоения, а я сомневаюсь, что у каждого из вас есть в запасе мантия-невидимка. — Гарри почувствовал на себе её взгляд и опустил глаза. — Но ни одно средство маскировки вам не поможет, если придётся перемещаться по хрустящим веткам или по скрипучему полу. А это заклинание позволит вам ходить совершенно бесшумно. Попробуем ещё раз. Взмах и поворот.
У Гарри получилось с третьей попытки. Он подпрыгнул, но не издал ни звука.
Внезапно раздался грохот, словно в класс вошел великан. Все закрыли уши руками и укоризненно посмотрели на Невилла.
— Я, наверное, что-то напутал, — сказал тот, запинаясь, и его лицо немедленно сделалось пунцовым. — Извините.
— Всё в порядке. — Тонкс подошла к нему и ободряюще похлопала по плечу. — Сейчас мы всё исправим. Только пока постой спокойно, не то мы все оглохнем.
Кто-то из учеников засмеялся. Тонкс произнесла контрзаклинание и показала Невиллу правильное движение рукой.
— А теперь сам попро… — её прервал громкий стук в дверь. — Войдите! — крикнула она, но никто не вошёл. Гарри увидел, что Нимфадора задумчиво нахмурилась. Спустя мгновение она повернулась к ученикам. — Потренируйтесь самостоятельно. Я сейчас вернусь, но никаких хулиганств, ясно? — сказала она и поспешно покинула класс.
Гарри безуспешно попытался разглядеть, кто стоит за дверью. Когда Тонкс её открыла, там никого не было.
— Гарри, не зевай по сторонам, давай, тренируйся! — одёрнула его Гермиона.
— Нет необходимости, — возразил он. — У меня и так получается.
— Так, может быть, поможешь Невиллу? — продолжала настаивать гриффиндорка.
Гарри посмотрел на неё со злостью. Северус совершенно прав. Она чертовски утомительна!
Тонкс вернулась через несколько минут и выглядела очень взволнованной.
— Мне жаль, но я вынуждена окончить сегодняшнее занятие. Это ваш последний урок, так что все свободны. Но прошу вас не шуметь в коридорах, мне не нужны проблемы.
Большинство учеников приняло новость с радостью, а Невилл — ещё и с облегчением.
Гарри наблюдал, как Тонкс подходит к письменному столу и дрожащими руками пытается сложить лежащие на нём пергаменты. Он было подумал, не подойти ли и не спросить, что случилось, но, в конце концов, решил подождать дальнейшего развития событий. У него были некоторые подозрения по поводу того, кто мог стучать…
Он собрал свои вещи и вышел в коридор вместе с остальными. Внимательно оглядев болтающих гриффиндорцев и слизеринцев, Гарри прищурился, заметив, как у поворота в уводящую в противоположную сторону галерею мелькнули светлые локоны.
— Гарри, ты идёшь? — спросила Гермиона, прожигая его нетерпеливым взглядом.
— Идите. Мне нужно… в туалет, — соврал он после заминки.
Когда друзья и оставшиеся ученики разошлись, Гарри тихонько подошёл туда, где коридор поворачивал, и заглянул за угол.
Луна стояла, прислонясь к стене, и длинные волосы падали на опущенное лицо.
— Привет, — сказал он тихо. — Как дела?
Девушка вздрогнула и быстро провела ладонью по глазам.
— Ох, привет, Гарри.
Когда Луна подняла голову, он заметил следы слёз на щеках и покрасневшие глаза.
— Что-то случилось? — спросил Гарри, стараясь не выдать своего удивления. Он никогда не видел, чтобы Луна плакала. Для неё любая проблема была пустяк, она считала, что проблем нет вообще и не стоит чем-то подобным понапрасну забивать себе голову. Значит, на сей раз действительно случилось что-то серьёзное.
— Ох… ничего, — запинаясь, сказала она. — Просто попало в глаза несколько Альзасских микропыхов. И всё…
…а ещё Гарри никогда не слышал, чтобы Луна лгала.
— Ты иди. Со мной всё в порядке, правда. — Она посмотрела куда-то поверх его плеча и поспешно опустила глаза.
Гарри понял, что она кого-то ждёт.
— Хорошо. — Он притворился, что верит. — Но если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти, правда?
Луна кивнула и попробовала улыбнуться.
Исчезая за поворотом, Гарри ещё раз оглянулся и увидел, что она провожает его взглядом. Если Луна не хотела поделиться с ним своей проблемой, значит, у неё был серьёзный повод. Или этого не хотел… кто-то другой.
Он улыбнулся.
Кажется, он уже начал догадываться, о чём идёт речь…
* * *
— Вот гад! Как он мог так с тобой поступить накануне матча? Вместо того чтобы тренироваться с нами, ты будешь сидеть в подземельях на какой-то дурацкой отработке! — Рон ходил взад-вперёд по гостиной и почти кричал. — Если мы проиграем, я сам опрокину ему на голову котёл с зельем! Лучше всего с каким-нибудь взрывчатым!
— Рон, успокойся. Никто так не умеет ловить снитч, как Гарри. Ты лучше сосредоточься на своей тренировке, чем изобретать план мести сальноволосому ублюдку, — решительно заявила Джинни, сидевшая на подлокотнике дивана рядом с Гермионой. Та подняла голову от лежащей на коленях книги и махнула рукой.
— Не трать попусту слов. Он их воспринимает только когда ест.
Рон покраснел.
— Меня, по крайней мере, беспокоит, выиграем мы или нет. Тебе же всё равно.
Гермиона поджала губы. Предвидя взрыв, Гарри быстро вскочил с кресла и, бросив «ну, я, пожалуй, пойду», собрал книги и поспешил к выходу. Проходя через портрет Полной Дамы, он услышал повышенный голос Гермионы:
— Ты обвиняешь меня в том, что я не болею за нашу команду и что меня не волнует, выиграем ли мы Кубок Фа… — речь прервалась, когда за его спиной опустился портрет.
Гарри выдохнул с облегчением. Всё прошло не так уж плохо. Он опасался, что реакция будет более бурной. Из-за сильного дождя со снегом и того, что после полудня площадку заняли рэйвенкловцы, последняя тренировка Гриффиндора состоится только вечером, когда он вместо того, чтобы упражняться вместе с командой, будет сидеть со Снейпом. Один на один.
Эта мысль согревала его изнутри как тёплое пламя. Гарри понимал, что ему предстоит очень важный матч и он не должен радоваться тому, что проведёт с Северусом весь вечер. Он должен злиться из-за того, что не сможет тренироваться, и пытался внушить себе, что на самом деле зол, но…
Вот именно. Но…
Но ведь это же Северус. И Гарри по-прежнему его желал. Особенно если учесть, что с тех пор, как они были вместе, прошло уже… сколько? Неделя. Прятанье за книгами и разговорами было хорошим способом обуздать желание. Кроме того… он сумел удержать себя в руках. По крайней мере, старался.
Гарри знал, стоило Снейпу подать знак, проявить инициативу (о чём он втайне мечтал), он бы… сломался.
Но нет, нельзя! Только не перед матчем! Он не может снова подвести команду! Потому и не хотел идти на эту отработку. И Гарри подозревал, что Снейп назначил её специально.
Однако у него есть книги. Может, он ещё и не успел прочитать о зельях невидимости, по крайней мере, не всё, но он справится. Просто тихонько посидит там и почитает. И вообще… если Снейпу что-то от него нужно, то пусть сам и делает первый шаг. Почему это он, Гарри, всегда начинает разговор, обнимает его и всё в таком роде?.. Если Гарри не станет ничего делать, а Снейп не переступит через себя, то… может быть, всё будет хорошо.
Улыбаясь своим мыслям, Гарри вошёл в кабинет. Пересёк его в несколько шагов и остановился перед дверью, ведущей в личные покои. Затем сделал глубокий вдох и переступил порог.
И тут же встретился с суровым взглядом, который скользнул вниз, задержался на книгах, зажатых у Гарри под мышкой, потом снова вернулся к его лицу, в один миг став неприятным и злым.
— Добрый вечер, Северус, — сказал он, стараясь говорить непринуждённо.
Этот взгляд Гарри не понравился.
Не дожидаясь ответа, которого он знал, не будет, Гарри сел в кресло и разложил перед собой вещи. Перед Северусом стоял пустой стакан с остатками янтарного напитка на дне. Притворившись, что ничего не заметил, Гарри открыл книгу, развернул пергамент и принялся читать.
В тот же миг послышалось фырканье, а потом несколько неразборчивых слов, которые Снейп пробормотал себе под нос.
Гарри поднял голову и посмотрел прямо в устремлённые на него чёрные глаза.
— Что? Ты что-то сказал? — спросил он невинно, хотя внутри него всё задрожало.
Северус выглядел так, будто жевал лимон и не мог выплюнуть. Словно боролся с собой. Словно хотел что-то сказать, но… решил, что скорее удавится, чем сделает это.
Гарри нахмурился.
— Ты хотел о чём-то поговорить, Северус? — не сдавался он. Поведение Снейпа его заинтриговало, и Гарри не собирался позволять тому так просто от него отделаться.
Северус снова устремил на него пылающий гневом взгляд.
— О чём? — прорычал он. — О твоих «чудесных» друзьях? О грядущем матче, который знаменитый Избранный должен выиграть, не то его свергнут с пьедестала и он перестанет быть всеобщим идолом? Или, может быть, о твоём блохастом крёстном?
Гарри, в душе которого каждое слово Северуса поднимало всё более тяжёлую и мощную волну гнева, подскочил с кресла и прошипел:
— Я не хочу говорить о нём!
Глаза Снейпа засверкали.
— А я вот хочу поговорить именно о нём, — прошептал он ядовито. — Я ведь могу говорить с тобой обо всём?
Гарри сжал дрожащие пальцы в кулаки. Он не понимал, что происходит. Он чувствовал себя так, словно его захватил вихрь и влечёт за собой, не позволяя вырваться.
— Какая муха тебя укусила сегодня? — спросил Гарри, стараясь взять себя в руки и успокоить сбившееся дыхание. — Как только я вошёл, ты ведёшь себя… странно.
Снейп не ответил. Его глаза сейчас казались ещё темнее, чем всегда. Он издевательски усмехнулся и процедил:
— Я почти уверен, что если бы в прошлом году ты учился так же прилежно, всё сложилось бы иначе. Если бы ты так же увлечённо занимался Окклюменцией, твой блохастый пёс до сих пор бы… — Гарри ударил кулаком по столу, и Снейп остановился. Стакан опрокинулся и, упав на пол, разбился.
Гарри чувствовал, что ещё немного, и вихрь разорвёт его на куски. Он резко повернулся к двери.
Он не задержится здесь ни на минуту. Он не собирается слушать, что несёт этот…
Но едва он успел сделать шаг, как Снейп схватил его за плечо.
— Оставь меня! — крикнул Гарри, вырываясь из захвата, и, не оглядываясь, бросился к двери.
Он не хотел видеть Снейпа! Не хотел видеть его больше никогда…
Гарри сумел добраться до выхода, но стоило ему коснуться ручки, как он ощутил, что его сзади оплетают руки. Снейп налетел на него, прижимая к деревянной поверхности. Обхватив грудь Гарри, Северус прижался к его спине, зарываясь лицом в растрёпанные волосы.
— Отпусти! — Гарри рванулся, пытаясь освободиться, но не смог, зажатый между холодной дверью и таким же холодным телом позади себя.
И тогда услышал хриплый шёпот, прозвучавший прямо у его уха:
— Тихо, Поттер. Успокойся.
Гарри почувствовал, что кровь в его венах закипает, в ушах зашумело.
— Как ты можешь, ты, подлец? Как ты можешь говорить, что… — Гарри остановился, чувствуя, что его голос начинает срываться.
— Ш-ш-ш, всё хорошо. Неважно. Забудь об этом…
…сколько прошло времени, Гарри не знал. Он знал только то, что всё это время слышал тихий, успокаивающий шёпот у своего уха. Ощущал тёплое дыхание, касавшееся шеи, и ещё руки, которые гладили его напряжённый живот, пробравшись под рубашку и касаясь разгоряченной кожи.
Гарри услышал вздох. Дыхание ускорилось. Тело сзади прижалось к нему сильнее. Прохладные ладони скользили по коже, словно хотели запомнить каждую впадинку.
Это было так необыкновенно. Так по-новому.
Зажмурившись, Гарри повернул голову вбок, прислушиваясь к приглушённым вздохам. Тогда Северус оторвался от него и, стиснув пальцы на его запястье, без слов повёл его к креслу. Опустился в него и притянул Гарри к себе. Тот не сопротивлялся. Он опустился на колени Снейпа, не отводя взгляда от устремлённых на него горящих глаз.
От гнева в них сейчас не осталось и следа. Только всепоглощающее желание.
Опираясь коленями на сиденье, Гарри придвинулся ближе и тогда ощутил её. Эрекцию Северуса, которая, казалось, стремилась пробиться сквозь ткань его брюк.
Гарри смотрел прямо в сверкающие глаза, ощущая, что ладонь Северуса скользит по его бедру к промежности. Снейп облизал губы и взглянул вниз. Туда Гарри мог даже не смотреть. Он и так знал, что уже возбуждён. В эту минуту он предпочитал созерцать совершенно зачарованное, разрумянившееся лицо Северуса. Снейп выглядел так, как будто был уже на грани. Его глаза ласкали тело Гарри, а руки дрожали в болезненной жажде удовлетворения.
И тогда Гарри понял.
Северус желал его с самого начала. С того момента, как он здесь появился. Он желал его ещё в среду. А когда понял, что Гарри не спешит ему отдаться, перенёс отработку на пятницу, потому что дольше ждать уже не мог. Вот почему он так себя вёл. Вот почему был таким злым и язвительным, когда Гарри в очередной раз пришёл с книгами.
Снейп предпочитал вести себя подло, предпочитал ранить Гарри, ссориться с ним, вместо того чтобы… попросить.
Осознание того, что этот замкнутый, великолепно владеющий собой человек жаждет его до дрожи, так подействовало на Гарри, что ему показалось, будто где-то внутри открылась плотина и тело тут же захлестнул жар. Кровь мгновенно закипела, перед глазами вспыхнули искры.
Сквозь шум в ушах до Гарри донёсся хриплый шёпот:
— Потом я дам тебе зелье, которое умень…
Но Снейп мог и не говорить ему этого, потому что руки Гарри уже коснулись застёжки. Он приподнялся на коленях, позволяя Северусу приспустить брюки и бельё, в то время как сам Гарри освобождал напряжённый, пульсирующий желанием пенис Снейпа. Сердце громко стучало, ласкающий взгляд обнимал, и Гарри знал, что ничто другое на свете больше не имеет никакого значения.
И не будет иметь никогда.
Северус активировал невербальное заклинание, и, широко раскрыв глаза, Гарри увидел, как член покрылся густой субстанцией. А потом, прежде чем он успел хоть о чём-то подумать, Северус приподнял его ягодицы и без малейшего сопротивления вошёл в него одним плавным движением.
Гарри не вскрикнул и не застонал. С его губ сорвался только глубокий вздох, когда он откинул назад голову и оперся ладонями на колени Снейпа, который тоже громко выдохнул. Гарри показалось, что внизу живота одновременно вспыхнул миллион дразнящих, щекочущих искр.
Ох, как же он тосковал… По этому переполняющему, пульсирующему жару… По вторгающемуся в ноздри острому запаху секса. По касающемуся лица рваному дыханию, по аромату зелий, что окутывал тёмную фигуру, которая, казалось, была готова вспыхнуть от желания.
Гарри приподнял бёдра и потом вновь мучительно медленно опустился, ощущая, как раскалённая добела сталь проникает в него дюйм за дюймом. Его тело охватила дрожь. Он чувствовал, что весь горит. Северус не торопил его. Позволяя двигаться в своём темпе и охотно принимая всё, что Гарри хотел ему дать. Закрыв глаза и запрокинув голову, Гарри отклонился назад, перенося вес на руки, которыми он упирался в колени Снейпа. Благодаря этому он мог полностью контролировать каждое своё движение. Гарри двигался предельно медленно, мучая себя и Северуса, который приглушенно стонал. Он позволял пульсирующей эрекции выходить почти полностью, чтобы через мгновение вновь насаживаться на неё неспешно и уверенно, пока не ощущал ягодицами касания тёплых яичек.
Возможно ли, чтобы это было так приятно?
Он не чувствовал никакой боли. Слышно было лишь его собственное громкое, прерывистое дыхание и глубокие, тяжёлые вздохи Северуса.
Да, Гарри хотел его слышать. Хотел, чтобы Северус стонал, забыв себя от наслаждения. Чтобы касался его… да, именно так!
Ладони Снейпа проникли под рубашку, обхватили его за талию и впились в тело как когти.
Северус был в нём. Глубоко, очень глубоко. Гарри чувствовал его жар — обжигающее, болезненное желание, жаждущее излиться в него и остаться там навсегда. Он приподнял бёдра, ощущая движение этого жара внутри себя, и вновь опустился, предвкушая, как тот взорвётся и охватит всё его тело.
Снейп зашипел и зажмурился. Когда же он открыл глаза, они были затуманенными. Гарри заметил это, потому что мощная вспышка удовольствия заставила его поднять горящие веки. Заметил и на мгновение замер. А потом что-то произошло.
Северус рванулся вперёд и заключил Гарри в объятия, крепко прижимая его к себе.
— Ох… — только и смог выдохнуть Гарри. Дыхание Северуса щекотало ухо. Гарри прижался к нему, пряча лицо в чёрных, как смоль, пахнущих зельями и немного миндалем волосах, упиваясь его силой и желанием, а тот, обхватив бёдра Гарри, стал входить в него быстрыми, неглубокими толчками. Из его горла вырвался протяжный стон.
— Северус… так… хорошо… — прошептал он, чувствуя, что его тело вздрагивает в такт соприкосновениям горячих яичек с его ягодицами. Совершенно не соображая, что делает, Гарри вплёл пальцы в тёмные, гладкие пряди и припал губами к тёплой шее. Там не было холода. Под губами пульсировала кровь. Гарри принялся целовать каждый дюйм кожи, продвигаясь к ключице. Его сердце билось так же быстро, как и пульс Северуса. Гарри охватило беспокойство. Почему ему казалось, что каждый поцелуй может стать последним? Что через мгновенье всё закончится, жар развеется, а обнимающие его руки исчезнут?
Мурлыча, он выцеловывал дорожки от ключиц к уху. И тогда… Северус разжал руки. Гарри замер, а сердце на мгновенье остановилось. Он распахнул глаза. Но следующим, что он ощутил, были… руки Снейпа, которые проскользнули под рубашку и принялись блуждать по обнажённой коже. Гарри вновь задышал. И улыбнулся про себя.
Глупый.
Наклонив голову, он обхватил губами тёплую мочку уха. Северус протяжно застонал, судорожно стиснув его плечи. Гарри ощутил, как ногти впились в тело. Но эта боль была приятной. Он мурлыкнул и прошёлся языком по пространству за ухом. Услышал тихий, хриплый шёпот:
— Да, именно здесь…
Сердце Гарри забилось. Новые волны жара охватили поясницу. О, да… Сейчас он был готов на всё, лишь бы ещё раз услышать этот низкий от желания шёпот. Гарри прижался к Северусу ещё сильнее и снова провёл языком вдоль тёплого уха. Потом ещё раз, и ещё. С каждым разом всё настойчивей. Северус приоткрыл рот, из которого сейчас уже исходил непрекращающийся стон одобрения и удовольствия. Гарри оторвался от одного уха и присосался к другому. С губ Снейпа сорвалось хриплое ругательство:
— О, чёрт!
Гарри ощутил, как его затопила волна гордости. Это она подвигла его оторваться на мгновенье от тёплой влажной мочки и прошептать с лукавой улыбкой:
— Тебе хорошо?
Глаза Северуса сверкнули. Он ответил ускорением ритма. Гарри застонал и прижался покрасневшим лицом к ключицам. И тут одна рука Северуса выскользнула из-под гарриной рубашки и расстегнула несколько верхних пуговиц. Гарри хотел поднять горящие веки, но каждый удар по простате лишал его способности контролировать собственное тело. Снейп сдвинул рубашку с его плеч и… прижался губами к бледной коже. Гарри заскулил. Ему показалось, что губы Северуса обожгли его как раскалённое железо, и уже через мгновенье всё его тело запылало. Снейп сжал его в сокрушительном объятии, в то время как его губы блуждали по чувствительной коже: Северус то жадно вдыхал её запах, то запечатлевал на ней поцелуи, под которыми она таяла словно воск. Гарри едва не задохнулся, когда искры удовольствия добрались до сердца, окружили его и выжгли в нём всё, что когда-либо причиняло Гарри боль.
Голова начала кружиться. Он уже не знал, снится это ему или…
Гарри открыл глаза, но оказалось, что очки запотели. Всё вокруг выглядело одновременно знакомым и… таким новым.
Северус дышал ему в плечо, овевая кожу горячим дыханием. Гарри поднял голову. Северус сделал то же самое. Их взгляды скрестились. В глазах Северуса было что-то… незнакомое. Его взгляд не был ни жарким, ни требовательным. Он не опалял и не жёг.
Его взгляд был… тёплым. Мягким. Он обнимал и баюкал. И в то же время, когда он касался Гарри, то воспламенял каждый нерв, каждую клеточку его тела.
Гарри приоткрыл рот, с трудом хватая воздух.
— Ты сводишь меня… с ума, — прошептал он дрожащим голосом.
Гарри моргнул. Неужели он это сказал? Скорее всего, потому что в ответ Северус легко улыбнулся, а потом поднял руку и Гарри ощутил, что с него сняли очки.
Он распахнул глаза. Он уже знал. Помнил.
Перед тем как его избили… они занимались любовью в такой же позе. Но тогда… и сейчас…
Гарри задрожал, когда ощутил, что в волосы вплелись длинные прохладные пальцы. Его тело пронзил тёплый разряд, умножая наполняющие его сверкающие искорки.
Он зажмурился.
Слёзы. Из глаз хлынули слёзы.
Откуда они взялись?
Причиной не могло быть то воспоминание. Тогда всё было сухо и холодно, как разделяющая их стена… Сейчас он это понимал. Как будто то происходило… с кем-то другим. Не с ним. Так холодно…
Гарри открыл глаза и встретился с глубоким, обнимающим взглядом тёмных глаз.
Тепло.
Северус притянул его лицо, гладил растрёпанные волосы, зарывался в них гибкими пальцами. Гарри зажмурился и перестал дышать.
И тогда ощутил, что его век коснулись губы.
Время остановилось.
Тихое дыхание касалось его щеки. В волосы вплелись пальцы. Глубоко в нём пульсировал член. Жар окутывал тело и жёг глаза. Гладкость губ. Их тепло. Его собственные пальцы, впивающиеся в чёрную ткань мантии.
Взрыв.
Вздох. Его и Северуса. Глаз Гарри коснулось опаляющее дыхание, а внутри разливался влажный огонь. Их охватили языки пламени. Наслаждение было таким чудесным, таким тёплым, таким… сладким. Его тело, как губка, впитывало каждую каплю удовольствия и возносилось раскалённым потоком в бездонную высь ночного неба. А из болезненно пульсирующего члена выстрелила белая струя, пятная черные одежды.
Из прикрытых веками глаз струились слёзы. Гарри прильнул к напряжённому телу под собой. Его била дрожь. Такая сильная, что обуздать её не было никакой возможности. Всё тело Гарри вибрировало. Каждая мышца, каждый дюйм влажной от пота кожи. Два прерывистых дыхания смешивались, сверкающие искры мягко опускались им на плечи.
И тогда Гарри почувствовал поглаживающую его руку, а низкий хрипловатый голос тихо шепнул:
— Всё в порядке?
Он заставил себя кивнуть, хотя ему казалось, что это вздрагивающее тело ему не принадлежит.
— Да… — ответил он хрипло.
Гарри слышал громкий стук сердца и задумался, кому оно принадлежит — ему или Северусу. Один ритм на двоих. Неровный, робкий, он ускорялся. Это тремоло предвещало…
…что-то очень и очень важное.
CDN
Я чувствую тебя…
Каждой клеточкой,
Каждым ударом сердца,
Каждым вдохом.
Я чувствую тебя…
Всем своим существом…
Каждой пролитой слезой
И каждым невысказанным словом
Я чувствую тебя…**
* "Don't let go" by Bryan Adams & Sarah McLachlan
** "Leben... I feel you" by Shiller & Heppner