Desiderium Intimum

Здесь, со мной, ангел.

Здесь, со мной, дьявол.

Здесь, со мной, рай.

Здесь, со мной, ты — моя гибель.*

Когда Гарри проснулся в четверг утром, первым, что он ощутил, была сильная, острая боль в натёртом анусе. Стиснув зубы, он наскоро принял душ, бормоча себе под нос проклятия в адрес Снейпа и его «воспитательных методов». Думать о них Гарри не желал, так как всё ещё злился. То, что Северус его вчера немного успокоил, вовсе не означало, что он всё ему простил. Особенно за то, что теперь, вместо того чтобы тренироваться и готовиться к предстоящему матчу, в выходные Гарри придётся чистить унитазы. Даже МакГонагалл не была бы столь вредной, чтобы назначить ему такую жуткую отработку! Стоило Гарри только об этом подумать, как его охватывала ещё большая злость. Но он не может позволить себе злиться, ведь он хочет помириться с Роном и Гермионой.

Кстати, а куда делся Рон?

Гарри вышел из ванной и оглядел спальню. Невилл что-то искал под своей кроватью.

— Привет, Невилл. Рон уже ушёл на завтрак?

— М-м-м, — протянул тот, немного приподнимаясь на локтях. — Ты не видел моей напоминалки? Не могу вспомнить, где я её оставил.

— К сожалению, не видел, — ответил Гарри. — Пойду, позавтракаю, — сообщил он, а потом собрал учебники и вышел в коридор. Вот даже как! Рон не стал его ждать, чтобы пойти на завтрак вдвоём! Что с ним такое? Им необходимо серьёзно поговорить! Хватит недоразумений!

Примерно на полпути к Большому залу он встретился с Луной. Она что-то искала за портретом какой-то старой безымянной колдуньи.

— Привет, — сказал Гарри, подходя ближе и только сейчас замечая, что у неё на ногах надета совершенно разная обувь: разукрашенный жёлтыми цветами сапожок и подбитый — его глаза широко распахнулись — кажется, гвоздями, башмак. Вероятно, Луна поняла, на что он засмотрелся, потому что сказала с улыбкой:

— О, не обращай внимания. Просто мои вещи снова спрятали, и я не могу их найти.

— Хочешь, помогу тебе поискать?

— Нет, нет, не хочу отнимать у тебя время. У тебя и так голова забита делами. — Луна мило улыбнулась, и Гарри ощутил укол совести оттого, что пользовался раньше её помощью и из-за него она чуть не умерла.

— Может быть, в следующий раз, когда пойдём в Хогсмид, выпьем сливочного пива? — спросил он. Гарри не знал, для чего он это сказал. Просто почувствовал, что должен как-то отблагодарить её.

— Я слышала, что сливочное пиво делают из крови Усатых Нюхлеров и от него можно заболеть бешенством. Будто оно ещё притупляет чувства, и если его много выпить, начинаешь вести себя немного... странно.

Гарри слушал её раскрыв рот. В таком случае Луна пьёт сливочное пиво постоянно... А может, оно подействует на неё наоборот, и, выпив его, она начнёт вести себя... нормальнее?

Однако он предпочёл воздержаться от комментариев.

— Так ты не хочешь пойти со мно... — начал он.

— Да нет же, — прервала его Луна. — Я охотно пойду с тобой. Мне очень хотелось бы попробовать как это... — она наклонилась к Гарри и таинственно прошептала: — вести себя странно.

А Гарри испытал нешуточные трудности с тем, чтобы вести себя как ни в чём не бывало, сохранив невозмутимое выражение лица.

— Это... замечательно, — выдавил он наконец из себя. — Я иду завтракать, ведь уже поздно, а ещё нужно...

— Я с тобой. И так уже всё обыскала. Вещи, в конце концов, найдутся. — Луна одарила его лучезарной улыбкой и вприпрыжку направилась в сторону Большого зала. Подбитый гвоздями башмачок звонко постукивал при каждом соприкосновении с каменными плитами пола.

В Большом зале царил привычный шум. Заметив за преподавательским столом тёмный силуэт, Гарри прищурился. Когда Северус поднял голову и посмотрел на него, он мгновенно отвёл взгляд и тихонько фыркнул. По телу прокатилась горячая волна. Однако Гарри не знал, вызвала ли её злость или... воспоминания.

— Вы что, поссорились? — немедленно спросила Луна, внимательно разглядывая Гарри, а потом переведя взгляд на сидящего в другом конце зала преподавателя, который тут же отвернулся.

— Нет! — поторопился возразить Гарри. Черт, иногда Луна слишком наблюдательна!

— Знаешь... если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я могу пойти к нему и сказать, как сильно кровоточит твоё раненое сердце.

— Нет! — Гарри уже почти кричал. Самое ужасное то, что она действительно может это сделать. — Нет, всё в порядке, правда! Если захочу, я... сам ему это скажу. Не беспокойся. — Он даже постарался улыбнуться.

— А ещё можно попробовать наслать на него Кавказских Грызов, но это не...

— Нет, Луна, — перебил её Гарри. — Нет, правда, не нужно мне помогать. Я сам справлюсь.

Луна пожала плечами.

— Хорошо. Но ты знаешь, где меня искать, если тебе всё же понадобится помощь. — Она помахала ему на прощание и пошла к столу Рэйвенкло.

А Гарри направился туда, где сидели гриффиндорцы, по дороге бросив ещё один взгляд в сторону Снейпа.

Хммм... Сможет ли он хоть когда-нибудь сказать ему что-то подобное? Вряд ли. В конце концов, сейчас ему вообще не хотелось с ним разговаривать. Гарри хотелось как-то наказать Снейпа, но он ещё не придумал, как. Но всё равно, на сей раз Снейпу не сойдёт с рук то, что он сделал! Это было низко, подло...

Гарри заскрипел зубами. Нет, он вернётся к этому позже. Сейчас у него другие дела...

Рон и Гермиона сидели друг напротив друга. Гарри подошёл к Гермионе, находящейся по его сторону, и опустился на скамью рядом с ней. Увы, ему не удалось удержаться от гримасы, когда ягодицы соприкоснулись с твёрдой поверхностью. Отпустив ещё одно проклятие в адрес Снейпа, чтобы хоть как-то поднять себе настроение, он наконец-то смог притронуться к еде.

— Привет, — попробовал он завязать разговор.

Оба пробурчали в ответ что-то неразборчивое, стараясь на него не смотреть. Кстати, насколько Гарри успел заметить, они избегали смотреть также и друг на друга. По-крайней мере, Рон не смотрел ни на Гарри, ни на Гермиону, так что единственное, что ему оставалось, это уставиться на колбаски.

Гарри придвинул к себе тарелку и тоже положил себе несколько колбасок. От повисшего в воздухе враждебного напряжения у него даже приподнялись волоски на руках.

— Не могла бы ты передать мне кетчуп? — обратился он к Гермионе. Не глядя на Гарри, она протянула руку и подвинула бутылочку прямо ему под нос.

Нет, если она собирается так вести себя всё время, нет смысла вообще что-либо пытаться предпринимать!

— Если я так тебе противен, что ты не можешь даже посмотреть на меня, тогда мне лучше пойти! — выпалил он, вскакивая с места. — Не ожидал от тебя такого, Гермиона.

Гарри увидел, что Гермиона немедленно залилась краской. Да, он попал в точку.

Он уже отвернулся, собираясь уйти, как она вдруг схватила его за руку.

— Прости меня, Гарри, — сказала она тихо, поднимая глаза и глядя на него со смесью стыда и смущения. — Просто... — казалось, она ищет подходящие слова. — Я не ожидала, что...

«...у тебя есть пенис», — мысленно закончил за неё Гарри и чуть не фыркнул, вспомнив слова Северуса. Снейп был прав.

Гарри снова опустился на скамью. Гермиона отпустила его руку и уставилась в стол. Никогда прежде он не видел её такой сконфуженной. Он бросил взгляд на Рона, который, нахмурившись, пристально смотрел на них обоих, как будто ждал, что стоит только ему отвернуться, как они набросятся друг на друга и начнут обжиматься прямо на столе.

Гарри глубоко вздохнул. Это будет непросто...

— Нам нужно объясниться, Гермиона, — обратился он к подруге. — Я не делал того, в чём ты меня подозреваешь. Я парень, а с парнями иногда... такое происходит. Независимо от поры суток. И с этим ничего нельзя сделать. Ты не должна ни винить меня за это, ни обижаться, потому что я никак не могу на это повлиять! Рон! — Гарри посмотрел на сидящего напротив приятеля. — Не представляю, с чего тебе пришло в голову, что у нас с Гермионой роман. — При этих словах Гермиона вскинула голову и изумлённо посмотрела на рыжего. — Но хочу тебя заверить, что это совершенная чушь. Гермиона заметила на уроке, что мне стало... нехорошо, и с тех пор шарахается от меня как от огня, а ты с чего-то решил, будто мы скрываем от тебя нашу связь. — Рон начал бормотать какие-то оправдания. — Не сомневайся, ни я, ни Гермиона...

— РОНАЛЬД УИЗЛИ! — крик Гермионы пробился даже сквозь царящий в Большом зале гвалт. — КАК ТЫ МОГ ПОДУМАТЬ, ЧТО МЫ С ГАРРИ ВЛЮБЛЕНЫ?! — Она вскочила с места, устремив на Рона яростный взгляд. Все присутствующие прекратили есть, болтать и уставились на них в полной тишине. — Этого просто не может быть! Это... это самая глупая вещь, которая когда-либо приходила тебе в голову, а ведь там достаточно всякой ерунды! — С простёртой в сторону рыжего рукой и развевающимися волосами она напоминала вестника бури. Гарри посмотрел по сторонам и застонал. На них смотрели все. Даже преподаватели.

— Нет, это не так, Гермиона! — Рон попробовал было защищаться, но с самого начала был обречён на провал. Его уши пылали как огонь. — Просто... ты в последнее время так странно себя вела, что я подумал...

— ПОДУМАЛ?! — зарычала она. — Почему ты не думаешь тогда, когда это необходимо, а делаешь дурацкие выводы из идиотских предпосылок? Как будто совсем нас не знаешь! Как будто ты не знаешь, что я... — она резко замолчала, краснея.

— Прекратите, — пользуясь минутной передышкой, Гарри попробовал замять ситуацию. — Я не хочу, чтобы вы из-за меня поссорились. Просто мы все поняли друг друга неправильно. Не стоит снова к этому возвращаться. Лучше всего нам обо всём забыть.

Гермиона смотрела на Рона, как разъярённая кошка. Она вела себя так, как будто кроме них здесь не было никого, как будто совершенно забыла о том, где они находятся. До Гарри начали доноситься первые смешки.

— Сядь, Гермиона, — мягко сказал он ей. — Рон сожалеет, что подумал такое. Правда, Рон?

Рыжий закивал и уставился в тарелку с забытыми колбасками.

Смех начал усиливаться.

Гарри закрыл глаза и вздохнул. Неужели ему вечно суждено участвовать в подобных представлениях?

Гермиона вздрогнула и огляделась. Щёки её вспыхнули. Она поспешила сесть и спрятала лицо за прядями каштановых волос.

Рон даже не поднял головы. Казалось, его уши вот-вот начнут дымиться. Гарри смотрел на них и соображал, что делать дальше.

— Кажется, ты впервые утратила самообладание, Гермиона, — сказал он с улыбкой.

— Н-у-у... — промычал Рон несмело, бросая быстрый взгляд на Гермиону. — Хорошо ещё, что ты не стала швыряться в меня колбасками...

Гермиона подняла на него глаза, и уголки её губ дрогнули.

— Это было бы бессмысленно, ты бы их поймал и съел...

Сложно сказать, кто рассмеялся первым, но уже через секунду трио в полном составе громко хохотало, а их смех мешался с возвратившимся в Большой зал шумом.

* * *

Гарри решил некоторое время игнорировать Снейпа. Это было непросто, особенно если учесть, что в пятницу у него Зелья. Однако он старался вести себя так, как будто ничего не произошло. Он не собирается обижаться, словно какой-то там подросток с «кровоточащим сердцем»! Снейп не получит от него такого подарка! Кроме того, если Снейп заметит, что Гарри дуется, он тут же велит ему прийти, чтобы он смог «выбить эту дурь из его головы»! А Гарри не хотел видеть Снейпа. Он действительно злился и был очень обижен на него за то, что Снейп с ним сделал! Снейп был не прав, и Гарри не забудет так просто того унижения, которое он ему устроил!

На уроке Гарри сосредоточился на деле. Скрепя сердце терпел колкости, которые мастер зелий отпускал в адрес гриффиндорцев, и старался не обращать внимания на долгие взгляды, которые бросал на него Снейп, как будто стараясь проникнуть в его мысли. Гарри продолжал писать ему «Спокойной ночи, Северус», как делал всегда с тех пор, как получил от него камень. И всё это время искал удобного момента для реванша...

Наступила суббота. Гарри знал, что сегодня его ожидает мытьё туалетов, и потому поднялся рано, чтобы перед совершенно испорченным днём успеть хоть немного потренироваться. На метле он сидел с трудом, но через некоторое время, с огромными усилиями, ему всё-таки удалось поймать снитч, однако, как только его пальцы сжались вокруг золотого мячика, ему захотелось его раздавить.

После тренировки Гарри принял душ и отправился обедать. Снейп на обед не пришёл, и Гарри был ему за это очень признателен. Он уже устал, а ему еще предстояло сражаться с грязными вонючими туалетами. Так что это был не самый удачный момент для встречи с тем, кто обрёк его на такое «приятное» времяпрепровождение.

Когда Гарри покидал Большой зал, Рон и Гермиона смотрели на него с сочувствием, а Джинни лучезарно ему улыбнулась. Бормоча себе под нос проклятия, он поплёлся в чулан за чистящими средствами.

* * *

Гарри расправил затёкшие плечи и протяжно вздохнул. Он чувствовал себя совершенно измотанным, а ведь это ещё только начало. Собственно говоря, вымыты три уборные. Это требовало больших физических усилий, так как использовать чары запрещалось. Не потому, что кто-то за ним следил, нет, всё это время Гарри был один, но потому, что уборка замка на самом деле должна была служить наказанием. Филч слишком занят, чтобы следить за каждым учеником, отбывающим отработку, и преподаватели зачаровали все орудия труда так, что, стоило кому-нибудь применить рядом с ними магию, немедленно срабатывали сигнальные чары. А отработка засчитывалась только в том случае, если используешь именно эти приспособления.

Туалеты были жутко запущены. Кафель грязный, краны позеленели, а об унитазах лучше и не вспоминать. Несколько раз Гарри даже запускал тряпкой в зеркало или в стену в приступе бессильной злости на Снейпа. Он уже не знал, какое наказание было худшим, — мыть туалеты или стоять час на коленях со связанными руками и выпяченной задницей. Не вызывало сомнений лишь одно — этот мерзкий ублюдок всегда найдёт способ превратить его жизнь в ад. При этом Гарри старался не думать о том, что он же нередко превращал её также и в рай.

Сейчас Гарри на него зол, и ничто это не изменит! Он не собирается так просто взять и простить его! Только не сейчас!

Гарри собрал вёдра, щётки, тряпки и отправился в следующую уборную. Всё тело болело. Он уже был сыт по горло туалетами, но скорее предпочёл бы упасть в обморок от усталости, чем попросить Снейпа отменить отработку.

— Гарри! — эхо разнесло по коридору девичий голос. Гарри обернулся и увидел Джинни, которая весело ему махала. Широко улыбаясь, она подбежала ближе. — Я везде тебя ищу. Рон сказал, что Снейп дал тебе отработку. Плохо дело! — Джинни посмотрела на предметы, которые держал в руках Гарри. — Послушай, я ведь ещё не поблагодарила тебя за то, что ты для меня сделал. А мне бы хотелось. И я подумала, может, тебе пригодится моя помощь. — Она мягко улыбнулась и взяла у Гарри щётку прежде, чем он успел возразить. — Вместе нам будет веселей, да и покончим с этим быстрее. Особенно, если ты направляешься вон в тот туалет для девочек. — Джинни указала на ближайшую дверь. — Ты даже не представляешь, как там всё запущено.

— Э-э-э... — сумел наконец выдавить Гарри. — Это было бы очень мило с твоей стороны...

— Может быть, мы даже управимся до ужина, — рассмеялась Джинни и зашагала в сторону указанного помещения. Гарри поплёлся за ней, испытывая прилив благодарности и одновременно ощущая беспокойство, с которым ему никак не удавалось совладать.

* * *

— ...так что я попросила Фреда и Джорджа мне помочь, и они прислали мне свои новые изобретения, а я подбросила их Рону во время ужина. Жаль, что ты не видел этого, Гарри, — хихикнула Джинни, протирая грязное зеркало. — Представь себе его лицо, когда из жаркого прямо на него полезли маленькие пауки. Я думала, он сорвёт голос от крика. Жалко, что тебя при этом не было. Наконец-то он получил своё.

О, Гарри мог представить себе лицо Рона и хохотал так, что едва не задохнулся. Мыть туалеты с Джинни было даже приятно. С ней всё казалось ему лёгким и простым. Он даже не заметил, как всё уже было сделано.

— Кажется, всё?! — От звонкого девичьего голоса, который прокатился эхом по помещению, пробежали колючие мурашки.

— Упс, — Джинни приложила ладонь ко рту, стараясь унять смех. — Кажется, мы всё-таки её разбудили.

Из унитаза, который стоял почти в самом конце уборной, появилась бледное, полупрозрачное привидение и зависло над их головами.

— Даже поплакать спокойно нельзя без толпы кричащих, вопящих, надоедливых придурков, — крикнула Миртл, стискивая кулаки и напоминая ощерившуюся кошку.

Гарри скрыл улыбку и постарался придать своему голосу извиняющиеся интонации:

— Мы не хотели тебя беспокоить, Миртл. Мы уже уходим, и ты снова сможешь... созерцать, — за спиной он услышал сдавленный смех Джинни. — ...ну, то, что до тех пор созерцала. — Гарри примирительно улыбнулся. Лицо Миртл смягчилось.

— Ах, это ты, Гарри. Не узнала тебя. — Тут лицо Миртл «оживила» застенчивая гримаса. Она подплыла ближе и принялась наматывать кончики волос на пальцы. — Мне приятно, что ты меня навестил, но чем ты тут занимался столько времени?

— О, у нас... были здесь дела, — с трудом нашёлся он, бросая взгляд на Джинни, которая пыталась задушить смех, прижимая ладонь к губам.

— Ах, так? — глаза Миртл гневно вспыхнули. — Ну конечно, кого волнует бедная Плакса Миртл? Кого заботит моё кровоточащее сердце?

— Но ведь у тебя нет сердца, Миртл, — заметил Гарри, прежде чем успел прикусить свой язык.

— Так что, это значит, что меня можно ранить? Можно обращаться со мной как с пустым местом, потому что у меня нет сердца и я ничего не почувствую?

Гарри закатил глаза. Привидение замолчало и посмотрело на него полными слёз глазами.

— Я думала, ты меня понимаешь, Гарри, что ты мой друг... — Миртл придвинулась ещё ближе, глядя на него из-под ресниц. — Что я для тебя что-то значу...

Гарри скосил глаза на Джинни, безмолвно умоляя её о помощи.

— Мне жаль, Миртл, — Джинни встала между привидением и Гарри, обняв его за шею. — Но Гарри принадлежит мне. Он мой парень, и я не позволю тебе приставать к нему. Найди себе другой объект для вздохов.

Миртл широко распахнула глаза, глядя на Гарри с изумлением, которое быстро сменилось отчаянием.

— Как ты мог? — запричитала она. — А я так долго тебя ждала. Только тебя...

— Подождешь ещё кого-нибудь, — заявила Джинни и, поцеловав Гарри в щёку, с вызовом посмотрела на привидение.

Миртл разрыдалась и, безутешно подвывая, нырнула в унитаз, из которого еще некоторое время доносились всхлипывания.

— Спасибо, — пробормотал Гарри, ощущая себя в объятиях Джинни очень неловко.

— Не за что, — ответила она, отпуская его и широко улыбаясь. — Может быть, она наконец оставит тебя в покое и поищет себе какой-нибудь другой объект домогательств. Но давай поскорее заканчивать, на случай, если она вдруг решит вернуться. — Джинни подмигнула и принялась протирать краны. Гарри присоединился к ней, и вскоре туалет сиял чистотой.

Усталые, но довольные собой, они отправились в следующий, разговаривая, смеясь и позвякивая вёдрами.

Они так увлеклись работой и общением друг с другом, что даже не заметили, как пропустили ужин.

— ...клянусь тебе, если Рон снова попробует следить за мной... — сказала Джинни, натирая щёткой плитки на стене, — ... я лично подброшу ему... Что случилось, Гарри? — она резко остановилась, заметив, что тот замер, засунув руку в карман.

— Н-ничего, — пробормотал Гарри, стискивая в ладони нагревшийся камень. — Просто мне нужно... в туалет.

Он вошёл в ближайшую кабинку и вынул из кармана сверкающий зелёный камень. Затем поднёс к глазам и прочитал:

Через десять минут в моём кабинете, Поттер.

Некоторое время Гарри смотрел на камень, ощущая, как досада, которая терзала его в последнее время, сменилась сладким предвкушением мести.

Ха! Ещё чего! После всего, что Снейп с ним сделал, до чего его довёл, он рассчитывает на то, что Гарри к нему придёт? Только потому, что он ему приказал?

Ничего подобного!

Гарри стиснул в руке камень и послал сообщение:

Сожалею, но не смогу прийти, потому что сейчас выполняю отработку, которую ты мне назначил. А так как чистка туалетов — дело долгое и утомительное, подозреваю, что оно займёт у меня несколько дней, а может быть, и дольше.

Довольный собой, Гарри улыбнулся. Он чувствовал огромное удовлетворение, оно согревало его, и Гарри едва не рассмеялся.

Вот тебе!

Гарри подождал ещё немного, надеясь получить ответ, но его не последовало, и тогда он спрятал камень в карман, вышел из кабинки и принялся за работу.

* * *

Миртл приподняла голову над сиденьем и оглядела туалет.

Ушли...

Тогда она вылетела из унитаза и опустилась на подоконник, глядя в тёмно-синее небо, на котором уже появились первые звёзды. Ей было так одиноко. Гарри оказался очередным мерзавцем. Ему никогда не было до неё дела. Как она могла думать иначе? Как могла надеяться, что он может полюбить такую, как она?

Миртл даже не заметила, как начала подвывать.

Она навсегда так и останется с этими мерзкими хвостиками и безобразными очками. И всегда будет Плаксой Миртл, которую никто никогда не полюбит...

Миртл пронзительно застенала, и в тот же миг раздался треск захлопнувшейся двери, а потом звук шагов.

Вернулись. Чтобы её ещё помучить, понасмехаться над ней!

— Убирайтесь отсюда! — закричала она, обращаясь к тёмному силуэту человека, остановившегося посередине и теперь разглядывающего её. — Надоели! Даже минуту нельзя побыть одной и спокойно пострадать!

Послышался тихий смешок, а потом человек отвернулся, собираясь уйти.

— Ты тоже пришёл надо мной посмеяться! Пожалуйста! Смейся, смейся! Как Гарри и та рыжая обезьяна, которая забрала его у меня!

Человек в чёрном резко повернулся.

— Поттер был здесь не один? — Голос резкий, неприятный. Ледяной. Но Миртл не обратила на это внимания. Важно было только одно — сейчас перед ней стоял тот, кому интересны её беды. Кто-то, кому можно пожаловаться.

— Весь день мне мешали. Всё время смеялись. Как будто было над чем! — начала она, обливаясь слезами. — А я всего лишь хотела побыть наедине со своим горем. Но они мне не дали. А зачем? Кто обратит на меня внимание? А когда оказалось, что Гарри... отверг меня. Всего лишь на один миг мне показалось, что я ему нужна... но НЕТ! — воскликнула она так, что стёкла в окнах задрожали. — Он выбрал эту рыжую сучку! Выбрал её, а не меня! — Миртл разрыдалась, и прошло несколько минут, прежде чем она успокоилась. — Что он в ней нашёл? Мерзкая ведьма! Не давала мне даже приблизиться к нему! Сказала, что он принадлежит ей! Что она — его девушка. — Последнее слова Миртл почти выплюнула. — Она обняла его и целовала прямо на моих бедных, несчастных глазах, и ей было плевать, что она навсегда разбила мне сердце. Взяла и отобрала его у меня! Никому не интересно, что я чувствую! Никому! Если бы я не была уже мёртвой, давно бы наложила на себя руки! Но, наверное, этого бы тоже никто не заметил... Кому нужна жалкая Плакса Миртл? — закончила она, тихо всхлипнув.

Когда же Миртл осмотрелась по сторонам, оказалось, что рядом уже никого нет. И только двери слегка покачивались, как будто кто-то хлопнул ими так сильно, что едва не сорвал с петель.

Странно... Она была уверена, что ещё мгновение назад здесь кто-то был.

Плохо дело... Мало того, что она никому не нужное привидение, так ещё начались проблемы с головой. И даже покончить с собой нельзя... Иначе избавилась бы от этого бездушного мира раз и навсегда.

Миртл закрыла руками лицо и снова зарыдала.

* * *

Сколько нам ещё осталось? — спросила Джинни, потягиваясь и распрямляя позвоночник. Гарри вытер мокрый лоб. Он чувствовал себя грязным и, казалось, весь пропах плесенью, моющими средствами и потом.

— Ещё два туалета на третьем этаже. О-о-о... и ещё один около Большого зала.

Джинни застонала.

— Сегодня не управимся. Придётся закончить завтра. Мы и так, наверное, пропустили ужин.

Гарри вернул щётку в ведро и тяжело вздохнул.

— Спасибо тебе за помощь. Без неё я до сих пор бы торчал в туалете приставучей Плаксы Миртл.

Джинни хихикнула.

— Даже не знаю, кто хуже — Плакса Миртл или Кровавый Барон?

Гарри вытаращил глаза.

— Кровавый Барон? Он что...?

Джинни засмеялась.

— Да, он сделал мне необычайно интересное и... двусмысленное предложение.

Гарри попробовал представить себе Джинни с Кровавым Бароном, но фантазия ему отказала. Это было настолько абсурдно, что он не мог удержаться и расхохотался.

— Хорошо ещё, что не... — Джинни подавилась смехом, когда двери туалета с грохотом распахнулись. От испуга Гарри подскочил на месте и, оглянувшись, задохнулся: улыбка исчезла с его лица, а её место заняла гримаса ужаса.

На пороге стоял Снейп, а выражение его лица говорило, что на сей раз у Гарри действительно серьёзные неприятности. В помещении внезапно стало очень холодно.

— Уизли, — прорычал он, обращаясь к испуганной Джинни, и в его резком голосе зазвенела сталь. — Не припомню, чтобы я назначал вам отработку вместе с Поттером. Убирайтесь немедленно, пока я не назначил вам отработку до конца учебного года, раз уж вы так любите взыскания.

Бледная как стена Джинни кивнула и бросилась бегом из туалета, кинув на Гарри виноватый и полный сочувствия взгляд.

О, Гарри не сомневался, что сочувствие ему понадобится очень скоро...

Когда дверь за ней закрылась, он открыл рот, чтобы объясниться, но так ничего и не успел сказать. Снейп был уже рядом. Гарри ощутил резкий рывок, а спустя мгновение он уже ударился спиной о стену с такой силой, что на какое-то время забыл, как дышать.

Лицо Северуса дышало яростью — неприкрытой и опасной, как лезвие клинка, когда он приблизил его к лицу Гарри и ядовито прошипел:

— С каких это пор Уизли стала твоей девушкой, Поттер?

— Что? — Гарри непонимающе захлопал глазами.

— Не притворяйся, что не понимаешь, о чём я говорю! С каких это пор ты «принадлежишь только ей»? С каких пор позволяешь ей себя целовать? — голос Северуса хлестал его как кнутом, а руки больно вжимали в стену.

— Это не так, — простонал Гарри, внезапно настигнутый пониманием. — А-а-а! — закричал он, когда Снейп снова рванул его на себя, а затем опять ударил о стену так, что Гарри ушибся локтем и головой о кафель. Он попробовал тряхнуть головой, но перед его глазами тут же заплясали пурпурные пятна. — Перестань! Это была шутка! Миртл ко мне пристала, хотела, чтобы я... Перестань! — воскликнул он ещё раз, когда пальцы Снейпа сжали его плечи, словно тиски.

Северус выглядел так, как будто совершенно утратил всякий контроль над собой и ещё немного, и он взорвётся.

— Больно! — заорал Гарри, но в ответ холодные тёмные глаза только прищурились. — Она меня не интересует! Она сама предложила мне помочь, — выкрикнул он и застонал сквозь зубы.

— И ты, конечно же, не смог отказаться! — голос Снейпа прорезал воздух, а пальцы ещё сильнее впились в плечи Гарри. — Расскажи-ка, насколько хорошо вы развлеклись?!

— Она хотела мне помочь, а я уже выбился из сил! — выдохнул Гарри во время очередного удара о стену, такого сильного, что казалось, будто все его внутренности поменялись местами. — Мы только убирали. Мы разыграли сценку перед Плаксой Миртл, чтобы она оставила меня в покое. — Гарри наконец-то удалось сфокусировать зрение на потемневшем от гнева, пылающем взгляде Северуса, что разрывал его на куски, лишь немногим уступая в этом рукам Снейпа, которые впивались в тело как когти. — Я только твой, Северус, — простонал Гарри, ощущая, как кружится голова. — И всегда буду только твоим. Никто другой меня не интересует. Клянусь. Я принадлежу только тебе!

Должно быть, это подействовало, потому что пальцы Снейпа немного ослабили натиск, а пылающий в глазах холодный огонь чуть притих. Гарри понял, что весь дрожит. А низ живота охватил невообразимый жар, которого ещё мгновенье назад там не было.

— Предупреждаю тебя в последний раз, Поттер. Если ты подойдёшь к Уизли... если ты ещё хоть раз прикоснёшься к ней, я причиню тебе такую боль, которую ты никогда не забудешь.

Внезапно член Гарри вздрогнул. Он не заметил, когда успел возбудиться, но каждое слово Снейпа отдавалось в нём маленьким взрывом, опустошавшим тело и заставлявшим забывать обо всём на свете.

Он рванулся вперёд, отстранил рукой чёрные волосы и обхватил губами мочку уха Северуса. Раздался тихий стон.

О, Гарри хорошо знал, что у него это чувствительное место...

Он отклеился от стены, прижался к одетому в чёрное телу и застонал, когда его напряжённый член прошёлся по бедру Снейпа. В тех местах, где руки Северуса сжимали его тело, мышцы Гарри болезненно пульсировали, но это лишь ещё сильнее распаляло его. Однако Снейп быстро перехватил инициативу. Гарри разочарованно всхлипнул, когда сжимающие его руки оттолкнули его. Но в тот же миг хриплый шепот, раздавшийся у самого уха, разжёг в нём новый пожар:

— Не здесь. Переоденься и приходи ко мне.

Северус отстранился и поправил свою одежду, стараясь скрыть хорошо заметную эрекцию. Гарри била дрожь, и когда прижимающие его к стене руки исчезли, он едва не сполз по ней. Снейп на него не смотрел. Как будто один только взгляд мог уничтожить его самообладание. Затем он отвернулся и вышел.

Некоторое время Гарри стоял, слишком потрясённый, чтобы пошевелиться. Ноги под ним подкашивались, по венам разливался огонь.

Он не может просто стоять здесь! Нужно идти к Снейпу!

Гарри заставил себя собраться с силами. Затем оттолкнулся от стены и, споткнувшись о стоявшее под ногами ведро, помчался в гриффиндорскую башню. Он задержался перед портретом Полной Дамы, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы немного успокоить неистово колотящееся сердце и перевести дух, а потом вошёл в гостиную. Не обращая внимания на подколы и вопросы, Гарри влетел в спальню, схватил одежду и ринулся в ванную. Там он быстро принял душ, оделся (руки его дрожали так, что справиться с пуговицами на рубашке удалось с большим трудом), набросил на себя мантию-невидимку и выскользнул из спальни. Лавируя между учениками, он как-то сумел добраться до выхода, где чуть не налетел на входящих Рона и Гермиону, с которыми была и Джинни, она рассказывала им о том, что произошло в туалете. Гарри обогнул их, совершенно не представляя, какую басню придётся для них придумать, и понёсся по лестницам в подземелья. И только чудо спасло его от столкновения с учениками.

Когда Гарри добрался до двери, ведущей в кабинет Снейпа, он уже превратился огненный клубок желания. Он едва удержался от того, чтобы не начать грызть ногти, дожидаясь, пока проходившая этим же коридором группа слизеринцев не скроется за поворотом. Гарри вошёл в кабинет, ощущая, как пульсирует в висках кровь и неистово бьётся сердце. Сняв с себя мантию, он приблизился к двери, ведущей в личные комнаты Северуса. Она открылась, как только он её коснулся.

Не дыша, Гарри вошёл внутрь, и тут за его плечами послышался шелест мантии. Снейп немедленно закрыл за ним дверь, а потом Гарри почувствовал, как его обнимают сильные, дрожащие руки, которые толкнули его к деревянной поверхности и рванули на нём рубашку.

Всё произошло очень быстро. Губы Северуса впились в его шею. Нетерпеливые руки срывали с него одежду. Рывок вверх, и вот он уже прижат к твёрдой двери. Гарри не успел даже моргнуть, как оказался без обуви, штанов и белья, ноги его болтались в воздухе, а Северус уже входил в него, удерживая его наверху, словно Гарри весил не больше пушинки. Горячий, твёрдый как камень пенис, покрытый чем-то влажным и скользким, ворвался в него резко и нетерпеливо. Гарри хотел закричать, но с его губ сорвался только хриплый стон. Он ощущал силу Северуса, его желание, грубую жажду обладания, дикую и необузданную похоть, она причиняла боль, резко раздвигая его неподготовленный вход. Слишком поспешно, слишком настойчиво. И Гарри оставалось только скулить и кусать почти до крови губы. А ещё желать, чтобы Северус двигался ещё сильнее, ещё резче.

Снейп ещё сильнее вжал его в дверь, и Гарри сплёл ноги за его спиной, вцепившись зубами в шершавую ткань мантии, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Он чувствовал, как тяжёлое дыхание Северуса овевает теплом его обнажённые плечи, потому что оставшиеся от рубашки клочья болтались где-то в районе локтей. Гарри обвил руками шею Северуса и уткнулся лицом ему в ключицу, стараясь заглушить крики и стоны, невольно срывавшиеся с губ. Он чувствовал, как разгорячённые яички Снейпа ударяются о его ягодицы, когда тот входил в него стремительно и агрессивно, как будто хотел пронзить его насквозь, разорвать, поставить на нём своё вечное клеймо.

— Северус... — сумел прохрипеть Гарри, несмотря на то что от криков уже сорвал горло. — Я... только твой.

И тут он ощутил, как Снейп прижался лицом к его ключице. Впившиеся в ягодицы пальцы вонзились в податливую плоть, словно когти хищника, как будто хотели разорвать её. Северус кончил, хрипло застонав и сомкнув зубы на его плече, а его тело сотрясали судороги. В тот миг, когда Гарри почувствовал, как в него пульсирующими толчками изливается горячая сперма, его душа и тело воспарили под потолок. Ослепительный взрыв собственного оргазма лишил его способности соображать, потряс его, как удар молнии, пронзая насквозь и сжигая всё на своём пути.

Крик Гарри смешался со стонами Северуса, отнимая последние крохи рассудка. Сейчас он мог только осязать, но ощущений было столько, что, казалось, ещё немного, и он просто взорвётся.

Прошло немало времени, прежде чем он немного отдышался, ничем не отличаясь от Северуса, который тяжело дышал ему в плечо. Гарри всё ещё чувствовал его острые зубы. Что-то тёплое постепенно вытекало из него, и эта утрата заставила его разочарованно застонать. И тут Снейп, приблизив губы к его уху, прошептал:

— Это было достаточно спонтанно, Поттер?

Внутри Гарри что-то сжалось, когда он вспомнил слова, которые, во время их прошлой встречи, он бросил Северусу в лицо. Он улыбнулся.

— М-м-м... — мурлыкнул он тихо и открыл рот, чтобы добавить что-то ещё, но у него вырвалось только изумлённое «Ох!», когда горячий язык Снейпа коснулся его уха. Гарри замер, ощущая, как по всему телу прокатилась волна дрожи, и с громким стоном втянул в себя воздух. Северус тщательно вылизывал пространство за его ухом, покусывая мочку, проникая языком внутрь, и Гарри мог лишь жмуриться от удовольствия и вздрагивать, когда каждый нерв вибрировал от прикосновений этого дразнящего, горячего языка. Он откинул голову, подставляясь под губы Северуса, который медленно начал опускаться ниже: вдоль шеи, через ключицы, то покусывая, то снова принимаясь лизать, пока не дошёл до плеча, на котором всё ещё виднелись отметины от его зубов.

Гарри казалось, что ещё немного, и он умрёт от наслаждения или растворится и уже никогда не вернётся к прежней форме. Губы и язык Северуса обжигали Гарри, как раскалённая кочерга, оставляя на коже жгучие следы, посылая по телу волны невыразимого удовольствия, от которого закипала кровь и растворялись мысли.

Он не мог ни вдохнуть, ни пошевелить пальцем, целиком поглощённый ощущениями, заставлявшими его рассудок стенать. А сердце — вырываться из груди.

Губы Снейпа. Язык Снейпа. На нём. На его коже. На шее, на плечах. Горячий, жадный, ненасытный.

Голова Гарри кружилась. Где-то на периферии сознания мелькнула невероятная мысль... а ведь раньше ничего подобного с ним не случалось... всё это в первый раз... О Мерлин!

Он громко застонал, его тело натянулось и выгнулось, когда Северус прихватил зубами плечо и Гарри насквозь пронзил болезненный разряд такой силы, что он ударился головой о твёрдую поверхность двери.

И тут губы и язык исчезли. Снейп резко поднял голову, как будто внезапно осознав, что творит, и сумел взять себя в руки. Гарри открыл глаза (когда он успел их закрыть — непонятно) и, встретив взгляд Северуса, застыл, потрясённый.

Глаза Северуса были... были... другими. Блестящие и в то же время затуманенные, как будто Снейп был где-то далеко, как будто сквозь них что-то хотело пробраться, вырваться, проявиться... Его тонкие губы чуть приоткрылись, они были влажными, и Гарри не мог удержаться от искушения прикоснуться к ним. Если ему запрещено их целовать, то он хотя бы ощутит их фактуру, тепло...

Стоило Гарри коснуться гладких губ, как Снейп схватил его за руку. Однако не отодвинул её от своего лица. Гарри широко распахнул глаза, когда губы Северуса обхватили его палец и начали мягко его посасывать. Тёплый язык скользил по подушечке, а зубы аккуратно прикусывали кожу. Прошла, наверное, минута, прежде чем Гарри вспомнил, что он не дышит. Но и сейчас он боялся, что его дыхание потревожит тишину, спугнёт чудо... Снейп выглядел совершенно погружённым в своё занятие, и если Гарри пошевелится, хоть чуть-чуть, это может вырвать его из транса, потерять то... ощущение, от которого от живота Гарри по всему телу разливалось тепло. Восхищённый, он смотрел на прикрытые глаза Северуса, на тонкую морщинку между тёмными бровями, на удивительно смягчившиеся черты его лица... смотрел и не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Боялся, что Северус услышит безумный стук его сердца, и это прервёт волшебное мгновенье.

Гарри хотел только одного — чтобы время остановилось и больше никогда не возобновило свой бег.

Не в силах больше сдерживать дыхание, он выдохнул.

Северус открыл глаза. Туман рассеялся, втянулся и пропал в глубине чёрных зрачков. Всё пропало. Снейп отвёл руку Гарри и, не произнося ни слова, смотрел в его распахнутые глаза. Гарри попробовал прочитать выражение этих глаз, но они тут же приняли закрытое, отстранённое выражение, так же как и всё лицо Снейпа.

— Это... — попробовал сказать Гарри, но голос его не слушался. Он откашлялся. — Я...

Северус встряхнул головой, и Гарри закрыл рот. Снейп опустил его на пол и быстро привёл себя в порядок. Ноги Гарри подкосились, едва коснувшись твёрдой поверхности, но он быстро прислонился к двери, что спасло его от падения. Голова кружилась. Всё это было так... сюрреалистично. Невероятно.

Снейп поспешил наложить очищающее заклинание, повернулся спиной к по-прежнему стоящему у двери Гарри и направился к своему креслу. Наклонившись, Гарри поднял с пола одежду. Снейп опустился в кресло и стал смотреть в огонь. Не говоря ни слова.

Гарри стоял у двери и колебался. Что ему делать? Уйти? Присоединиться к нему? Может быть, нужно что-то сказать? В голове царила пустота. Воспоминание о горячем языке Снейпа, странствующем по его коже, оборачивающимся вокруг его пальца — вот то, единственное, что сейчас занимало мысли Гарри. Его губы тронула лёгкая улыбка, которую он не мог, да и не старался сдержать. Почему ему кажется, что всё вокруг стало выглядеть ярче? Краски стали теплее, сочнее, радостнее.

Гарри взглянул на свой всё ещё немного поблёскивающий влагой палец и, с лёгким вздохом, прикрыл глаза.

Через некоторое время накалившуюся тишину нарушил строгий голос Северуса:

— Ты, наконец, сядешь?

Гарри улыбнулся ещё шире.

* * *

Гарри лежал в кровати, разглядывая Карту Мародёров. Его внимание было приковано к одной точке, которая то исчезала с карты, то появлялась на ней вновь. На губах играла тёплая улыбка, глаза чуть блестели. Перед мысленным взором проплывали образы. Язык Снейпа на плече. Губы Снейпа на коже. Палец Гарри внутри горячего рта Северуса. Его затуманенный, отсутствующий взгляд.

И то невероятное чувство, разливавшееся по венам Гарри.

Счастье.

Точка снова появилась на карте, и Гарри тихонько улыбнулся.

— Что ты там варишь, Северус? — прошептал он тихо. Гарри не знал, сколько времени он так сидит. Может быть, час или два, он уже очень устал.

Точка вновь исчезла. Гарри сунул карту под подушку и вытащил из-под неё зелёный камень. Сжал его в ладони и послал:

Спокойной ночи, Северус. Засыпаю, с твоим лицом перед глазами.

И это было правдой.

* * *

Вокруг царил мрак. Густой, непроницаемый. Почти липкий.

Гарри посмотрел на свои руки. Он не знал, как это происходит, но он их хорошо видел. Так, словно на них падал невидимый свет. Потом в тишине послышался звук шагов. Казалось, он раздавался отовсюду, окружая его, возвращаясь, отражённый эхом от невидимых стен. Гарри осмотрелся по сторонам, но ничего не увидел.

Шаги приближались.

Гарри оглянулся и разглядел бледное лицо, похожее на маску Упивающегося смертью. Несколько раз моргнул.

Нет, ему просто показалось. Это Северус. От облегчения Гарри улыбнулся. Снейп приближался, пристально глядя на него. Он был похож на летучую мышь, которая вынырнула из тьмы, чтобы наброситься на свою жертву, и мантия развевалась за ним, как крылья.

Гарри невольно попятился, но ведь ему нечего бояться. Улыбка стала неуверенной.

— Что ты здесь де...? — он хотел спросить, но не успел, потому что Снейп бросился к нему и прижал к стене, которая внезапно появилась за его спиной. На мгновенье Гарри задохнулся и не мог даже застонать, когда Снейп впился губами в его шею. И только когда в лёгкие начал поступать воздух, с его губ сорвался стон изумления и удовольствия. Под веками вспыхнули искры, как будто губы Северуса зажгли в нём огонь. Гарри закрыл глаза и откинул голову, позволяя Снейпу прикусывать и посасывать горящую кожу, целиком отдаваясь сильным и... болезненным ощущениям.

Внезапно ощутив жжение, Гарри застонал. Он дёрнул головой, но руки Северуса крепко держали его, в то время как губы впивались в уязвимое место.

Боль захлестнула его снова, и Гарри почувствовал, как по коже что-то заструилось.

— Нет, — всхлипнул он, извиваясь, стараясь оттолкнуть Северуса. Гарри открыл глаза и увидел, как тот отстраняется от него. Когда Снейп поднял голову и посмотрел на Гарри, ему показалось, что его сердце провалилось куда-то вниз, всё тело внезапно онемело, и он забыл, как дышать.

Это был не Северус! Это был... Волдеморт! Его рот был в крови Гарри, кровь стекала по его подбородку, блестела на ощеренных в усмешке зубах.

— В чём дело, мальчик? — прошипел он, щуря красные глаза. — Ты же ведь любишь боль?

Нет, это не правда! Гарри зажмурился и затряс головой. Он уверен, когда он их откроет, то увидит Северуса. Должен увидеть!

Он уже весь дрожал. Ужас лишил его возможности дышать. Гарри задыхался.

Когда он открыл глаза, всё вокруг застилала молочного цвета мгла, из-за которой предметы перед ним расплывались. Волдеморт не исчезал. Победно ухмыляясь, он по-прежнему прижимал его к стене.

В поисках спасения Гарри принялся смотреть по сторонам.

Сердце его забилось быстрее. Чуть поодаль, за плечом Волдеморта, он заметил тёмный, удаляющийся силуэт. За спиной уходящего развевалась черная мантия, и он не оглянулся ни на мгновенье, как будто происходящее его совершенно не интересовало.

— Северус! — вырвавшийся из Гарри крик был таким пронзительным, что даже Тёмный Лорд поморщился. — Не оставляй меня здесь! — кричал он, ощущая, как ужас вновь сжимает ему горло, не давая вдохнуть.

Но Северус не остановился. Не обернулся. Его силуэт удалялся, исчезая в густой тьме, из которой и появился.

— Никто тебе не поможет, мальчик, — протяжно прошипел Волдеморт, приближая к Гарри своё белое как мел, змееподобное лицо. — Ты совершенно один. А твоя кровь сейчас принадлежит только мне.

— Н-е-е-е-т! — Гарри рванулся вперёд, стараясь освободиться...

...и внезапно оказался в своей спальне. Тяжело дыша, он сел на постели. Грудь сдавило, и внутри всё как будто бы перевернулось. Голова кружилась. Невидящим взглядом он окинул комнату, как будто ожидая увидеть где-нибудь Волдеморта.

Невилл и Рон спали. Их ровное дыхание было единственным звуком, нарушавшим звенящую в ушах тишину. Изредка откуда-то доносилось совиное уханье.

Перед глазами Гарри появился образ удаляющегося Северуса, и по телу пробежали ледяные искры, которые постепенно приближались к сердцу.

Он не сомневался, что этой ночью ему не удастся заснуть.

CDN

Я пытался не раз, но всё было напрасно.

Я хотел забыть,

Прошу, не ломай меня.

Я хотел бы поверить, что всё это реально,

Спаси же меня от страха,

Прошу, не терзай меня.

Прошу, не терзай меня,

А большего мне не надо.

Сердце моё согрей,

Просто позволь мне верить.

Прошу, не терзай его,

Оно — всё, что мне осталось,

Сердце моё согрей.

Скажи, ты можешь читать в нём?

Все мои муки уходят,

Когда ты обнимаешь меня. **

* "Weapon" by Mathew Good Band

** "All I need" by Within Temptation