Desiderium Intimum

Я хочу, чтобы ты желал меня,

Дай мне то, что я вижу в твоих глазах;

И пусть это меня испугает,

Лишь бы только огонь не гас.*

«Как он мог так подумать? Что на него нашло? Подозревать меня... в том, что я.... И Гермиона...? Это просто безумие! Да как ему это в голову пришло? — думал Гарри, шагая по коридорам Хогвартса. — К тому же, я ещё и опоздал! Просто прекрасно!»

Уже десять минут как он должен быть у Снейпа. Но вместо этого пришлось выслушивать измышления подозрительного Рона на тему, почему это они с Гермионой так странно ведут себя в последнее время. Уизли осыпал его злыми упрёками, и, видимо, ему даже в голову не пришло, что всё может оказаться просто нелепым недоразумением. В ушах Гарри до сих пор звучал его оскорбленно-звенящий голос:

«И почему вы были такие странные со вчерашнего утра? Почему она покраснела, когда наклонилась к тебе? Почему теперь тебя избегает? И всё время краснеет, когда ты на неё смотришь! Что у вас произошло? Признайся! Как ты мог? Ведь я твой друг...»

В конце концов Гарри не выдержал и рявкнул:

«Ты ИДИОТ!»

А кто бы такое выдержал, если ему не дали ни единого шанса сказать хоть слово в свою защиту. Рону же, казалось, и в голову не приходило, что всё может обстоять совсем не так, как он себе вообразил. Тут Гарри не сдержался и ушёл, хлопнув дверью. Сейчас он был так зол, что готов был что-нибудь разбить.

Не обременяя себя стуком, он вошёл в кабинет Снейпа, а оказавшись в гостиной, не говоря ни слова, опустился в кресло и уставился в огонь. Северус даже не успел отложить в сторону книгу, которую читал. Он поднял бровь, намереваясь отпустить язвительное замечание по поводу непунктуальности Гарри, но, увидев его напряжённое лицо, наверное, передумал.

— Что произошло, Поттер? — спросил он, кладя книгу на столик.

— Ничего, — проворчал Гарри. — У меня всё прекрасно.

— Так прекрасно, что ещё немного, и ты прорвёшь на подлокотниках дыры, — фыркнул Снейп.

Гарри посмотрел на сведённые судорогой пальцы, которыми он впился в обивку, и быстро спрятал их между коленями.

— Просто... иногда некоторые ведут себя так, будто все мозги у них вытекли из ушей! — выпалил он.

— По-моему, это происходит значительно чаще, — спокойно ответил мастер зелий. Гарри украдкой бросил на него взгляд.

— Ну, хорошо, я поссорился с Роном и Гермионой, — буркнул он. — А всё из-за нашей «беседы» на вчерашнем уроке. Гермиона заметила, что я что-то делаю под столом, заглянула и увидела... ну, ты понял, что. И теперь считает меня конченым извращенцем, который прилюдно удовлетворяет себя под партой. Она меня избегает, как будто боится, что я везде и всё время мастурбирую. И ещё Рон... заметил, что она как-то странно себя ведёт, и теперь вбил себе в голову Мерлин знает что! Думает, что у нас роман или что-то в этом роде. Всё, твою мать, просто замечательно! — закончил Гарри, ударяя кулаками по подлокотникам.

И тут Гарри увидел, что Северус прикрыл рот ладонью. Можно было поклясться, что он хочет скрыть улыбку, которая наверняка появилась на его лице. Да уж, очень смешно!

— Что ж, — сказал Снейп спустя некоторое время. — Вероятно, для мисс Грейнджер это было и впрямь шокирующее зрелище. Сомневаюсь, чтобы она или Уизли имели хоть какое-то представление о подобных делах. — Гарри ощутил, что его губы невольно дрогнули. Нет, он должен быть злым! Нельзя смеяться! — Но так как она ни с чем подобным никогда не сталкивалась, всякий, кто это делает, для неё извращенец. К счастью, ты не сообщил вашей няньке о том жутком факте, что у её лучшего друга есть пенис. — Тут уже Гарри не мог удержаться от смешка. — Типичный пример ханжества девочки-пансионерки. И если ЭТО послужило поводом для ссоры, то тебе лучше поискать более снисходительных друзей, Поттер.

Гарри кивнул и благодарно улыбнулся. Сразу стало легче. И ещё пронеслась мысль, что в устах Северуса слово «пенис» прозвучало чертовски... сексуально.

— Ты прав, это не повод для ссоры. Завтра же поговорю с ними, я уверен, мы помиримся, — сказал он тихо.

— А сейчас, — продолжил мастер зелий, — если мы закончили обсуждать твоих друзей, может быть, займёмся тем, для чего ты сюда пришёл?

Живот Гарри свело судорогой. Северус всегда быстро переходил к сути...

— Где мы будем это делать сегодня? — спросил он и с предвкушением улыбнулся.

Снейп посмотрел на него с нечитаемым выражением на лице, а потом поднял бровь и, насмешливо кривя губы, пояснил:

— Я имел в виду твоё наказание за то, что ты посмел прекословить мне на уроке. Напишешь триста раз фразу «Я не стану вмешиваться в чужие дела и впредь буду относиться к преподавателю с уважением». Не думаешь ли ты, что это тебе сойдёт с рук, Поттер? — мастер зелий прищурился и наклонился вперёд. — А в выходные ты вымоешь все школьные туалеты.

Гарри изумлённо заморгал.

Что? Но ведь они должны были... Ведь Северус сказал...

— Н-но... — начал он, однако Снейп его тут же прервал:

— Ты хочешь возразить мне?

Гарри покрутил головой, чувствуя, как его затопляет ледяная волна разочарования, от которой его тело покрылось «гусиной кожей».

Завтра я займусь тобой...

Со вчерашнего вечера эти слова не выходили из его головы, заставляя с нетерпением ожидать грядущей встречи, а теперь они превратились в далёкое, размытое воспоминание.

Северус взмахнул палочкой, и на столике перед Гарри появились пергамент, чернильница и перо.

— Но прежде чем ты начнёшь... — Мастер зелий поднялся и вынул из выдвижного ящика кусок пергамента и перо, которое Гарри подарил ему на день рождения. Затем он приблизился, бросил пергамент на столик, после чего сел в своё кресло и прорычал:

— Что это такое, Поттер?

Когда Гарри посмотрел на лист, его глаза полезли на лоб. Местами записи выглядели совершенно нечитаемыми из-за того, что то тут, то там появлялось слово «Гарри». Некоторое время он разглядывал пергамент, не веря своим глазам.

— Я тоже скучал по тебе, Северус, — ответил он, улыбаясь.

Мастер зелий угрожающе прищурился.

— Это одна из твоих глупых шуток, Поттер?

— Да нет, я просто подумал, что тебе не помешает немного привыкнуть к моему имени. Поэтому купил перо, зачарованное так, чтобы каждый раз, когда ты обо мне подумаешь, оно писало моё имя. Приятно было убедиться, что ты меня вспоминаешь, Северус.

Снейп закрыл глаза, как будто желал удержаться от желания немедленно проклясть Гарри. А потом посмотрел на него и холодно сказал:

— В следующий раз, когда тебе придёт в голову мысль подарить мне что-нибудь идиотское, хорошенько подумай. Я ещё никогда не получал столь бесполезного подарка!

Гарри мгновенно погрустнел. Он быстро опустил глаза и закусил губы, стараясь отвлечься от неприятного ощущения в сердце.

— Я просто хотел сделать тебе сюрприз, — пробормотал он. — Не знал, что ты так рассердишься. Мне хотелось только... — он запнулся, а потом быстро поднялся с кресла. — Забудь об этом, — сказал он тихо и потянулся за пером, однако мастер зелий опередил его и схватил перо первым.

— Вернись на место, — бросил он.

Удивлённый Гарри упал в кресло, наблюдая, как мастер зелий прячет перо во внутренний карман мантии. Ему хотелось что-то сказать, но, зная, что любой его комментарий только разозлит Северуса, промолчал. Он улыбнулся и наклонил голову, чтобы скрыть это.

— Может, у тебя в запасе есть ещё какие-нибудь сюрпризы? — прорычал Снейп.

— Э-э-э... — Гарри облизал губы и озорно улыбнулся. — Возможно, — таинственно ответил он. — Знаешь, они мне неплохо удаются. Например, летом я преподнёс один моему кузену Дадли. Он сидел на диете и каждую ночь прокрадывался к холодильнику. Так я попросил Рона, чтобы он прислал мне конфет из магазина Фреда и Джорджа. И когда Дадли снова забрался на кухню, его поджидала маленькая неожиданность. — Гарри мстительно усмехнулся. — Всё его лицо покрылось сыпью, он метался по столовой и орал, как сумасшедший. Меня на неделю закрыли в чулане. Они думали, я сниму с него сыпь... — Гарри на минуту умолк, погружаясь в воспоминания. — Но в этом была и хорошая сторона. По крайней мере, мне не пришлось созерцать его мерзкую рожу до конца каникул. А когда меня выпустили, Дадли очень огорчился, увидев, что я в прекрасном настроении. Готов поклясться, он надеялся, что я полон печали и раскаяния. Но вместо этого я стоял и смеялся. — Гарри хихикнул, вспомнив, как кузен бегал по дому и вопил, что Поттер рехнулся.

Некоторое время Северус молча смотрел на него.

— Поразительно, — иронично заметил он. — Кто бы мог подумать, что Мальчик-Который-Выжил любит издеваться над невинным кузеном.

— Дадли вовсе не невинный. Это он вместе со своими придурковатыми друзьями обожает издеваться над другими. А стоило мне дать ему сдачи, он тут же бежал жаловаться родителям, поэтому я всё время сидел закрытым в чулане или в спальне, в зависимости от того, какое у них было настроение, — беззаботно ответил Гарри.

Мастер зелий посмотрел на него заинтересованно.

— Почему тебя там закрывали?

— Мне кажется, им так легче было притворяться, что меня нет, — на губах Гарри появилась тень улыбки, но его глаза не улыбались.

Между бровями Северуса залегла складка, а глаза сузились. В воздухе повисло напряжение. Гарри уже пожалел, что рассказал об этом. Ему хотелось как-то прервать тревожное молчание. Он уже открыл рот, но Северус его опередил. Откашлявшись, он изрёк:

— Если ты закончил рассказывать захватывающие истории из твоей жизни, займись делом.

Гарри поморщился.

— Я подумал, может быть, тебя это хоть немного заинтересует... ты же не знаешь... как я жил. Ты совсем не хочешь обо мне ничего узнать? Например, мне очень интересно, каким ты был в юности, что любил делать, как учился.

Северус смерил его долгим взглядом.

— Я был подлым, любил издеваться над другими учениками, учился превосходно. Ещё вопросы есть, Поттер?

Гарри вздохнул. Если Снейп не хочет о себе ничего рассказывать, пусть послушает то, что расскажет ему Гарри. В конце концов, как сказала Луна, они пара... Им нужно лучше узнать друг друга. Не обращая внимания на нетерпение во взгляде мастера зелий, он уставился в огонь и откликнулся:

— Мне нравится играть в шахматы и в подрывного дурака. Люблю сливочное пиво. Гораздо больше, чем... — Он постарался вспомнить название напитка, которым его угощал Снейп... — чем Мартини. Ты мог бы иногда готовить для меня сливочное пиво. Лучше всего с корицей. Я заметил, что ты предпочитаешь алкоголь... покрепче, так? Например, тот янтарный...

— Виски, — подсказал Северус, который, казалось, больше не мог слушать бестолковую болтовню гриффиндорца. — Он называется виски.

— Правда? Нужно как-нибудь его попробовать. Интересно, какой у него вкус.

— Это исключено. Для него у тебя слишком слабая голова. В любом случае, я сомневаюсь, что тебе понравится.

— А тот зелёный?

Северус нахмурился, словно размышляя над тем, о чём таком «зелёном» идёт речь на сей раз.

— Абсент?

— Красивое название, — осклабился Гарри. Готов поклясться, что вкус у него тоже отличный.

— Абсент — это настойка из трав, в том числе галлюциногенной полыни. Сомневаюсь, что сможешь проглотить хоть каплю.

— Но ведь ты его пьёшь! — возмутился Гарри. — А значит, он не может быть таким уж плохим.

— Я его не пью... это просто... в конце концов, с чего это я должен перед тобой отчитываться, Поттер? Я не позволю тебе даже прикоснуться к нему.

— А ты позволишь мне прикоснуться к... кое-чему другому? — спросил Гарри, и глаза его заблестели от возбуждения.

Северус закатил глаза, но Гарри не мог не заметить мимолётной улыбки, которую тот пытался скрыть.

— Что ещё? — Гарри задумался. — Ага, ещё я люблю играть в квиддич. Жаль, что в последнее время ты почти совсем не ходишь на матчи. Да и вообще, я никогда не видел тебя на метле...

— Даже не надейся увидеть, — проворчал Северус, хмурясь.

— Жаль... Это была бы фантастика. Ты даже не представляешь, как круто мчаться в пике за снитчем. В этот миг я чувствую себя таким... свободным, кажется, я могу всё на свете. И ещё я уверен, просто знаю, что всё у меня получится, что я его поймаю, минута — и он окажется у меня в руках. А когда он уже рядом и мои пальцы сжимают его, а он трепещет, стараясь освободиться... внутри всё взрывается. Как будто всё окружающее, совершенно всё исчезает и становится... жарко. И я знаю, что снитч — мой, ему не ускользнуть, и никто его у меня не отнимет. И тогда ни люди, ни приветствия, ни аплодисменты уже не важны... Всё равно, если бы я остался один. Главное, что после всей борьбы, всех адских трудов и усилий... мне всё-таки удалось его поймать. — Во время этой речи Гарри невидяще смотрел на огонь, и глаза его блестели. Ему казалось, что он над квиддичной площадкой, ветер бьёт в лицо, а в ладони трепещет маленький золотой мячик. — И знаешь... всё это ничто по сравнению с тем, что я ощущаю..., когда я с тобой, — наконец закончил он. Гарри не знал, зачем он всё это сказал. Просто должен был. Слова лились из его уст сами собой. — Иногда, когда мы долго не видимся... я чувствую, что снитч удаляется от меня, ускользает... а я не могу его догнать. Несмотря на то что очень хотел бы. Я тогда так сильно тоскую... — Гарри запнулся, когда осознал, что начинает нести чушь. Он затронул опасную тему. Нужно поскорее перейти на что-то нейтральное. Откашлявшись и не в силах заставить себя взглянуть Северусу в лицо, он продолжил: — Наверное, ты ощущаешь что-то похожее, когда варишь какое-нибудь очень трудное зелье? И когда оно, в конце концов, тебе удаётся... ты ощущаешь, как тебя всего охватывает радость... правда? — закончил он тихо и на этот раз посмотрел на мастера зелий.

— Я бы назвал это скорее удовлетворением, чем радостью, — возразил Северус. — Потому что приготовление зелья — это не погоня за снитчем. Здесь важно каждое движение, каждый нюанс. Самое важное — это внимание и точность. Нужно уметь ждать. Скорее это напоминает... охоту. Решающее значение имеет момент и пропорция. Потому что ты знаешь — каждая ошибка может закончиться катастрофой. Зельеварение требует незаурядного терпения, а для того чтобы гоняться на метле за золотым мячиком, довольно будет одной только ловкости.

— Неправда, — обиделся Гарри. — Терпение здесь тоже нужно. Но не в этом дело. Важно то, что ты чувствуешь, когда всё уже позади. Просто невозможно, чтобы после нескольких месяцев такого труда, в котором каждая ошибка может закончиться очень плохо, ты получил бы идеальное зелье... и не испытал от этого никакой радости.

Северус смотрел на него довольно долго, а потом ответил:

— Всё зависит от того, что это за зелье и для чего оно служит. Когда я заканчиваю готовить очередное лекарство для Помфри, трудно почувствовать что-то кроме усталой удовлетворённости.

— А сколько времени нужно, чтобы сварить самые трудные зелья?

— Очень много, Поттер. Уверен, за это время ты успел бы поймать свой золотой мячик несколько тысяч раз.

Гарри вытаращил глаза.

— Правда? Так много? Дольше, чем Многосущное зелье?

— Гораздо дольше.

Гарри задумался. Он вспомнил зелье, которое видел в тайной лаборатории Снейпа. Любопытно... не оно ли одно из них...?

— А... — он запнулся. — А сейчас ты варишь такое зелье?

Выражение глаз Северуса изменилось. Внезапно в них появился яростный блеск.

— Конечно, — ответил он тихо.

Гарри пронзила ледяная молния. Казалось, что в гостиную проник холодный ветер, хотя это было невозможно. То, как его вопрос заставил измениться лицо Снейпа, поразило его.

— А... ты ещё долго будешь его варить?

Блеск в глазах Северуса чуть погас, по его лицу скользнула тень. Он отвернулся и посмотрел в огонь. Выглядело это так, как будто он размышляет над ответом. Наконец он нарушил напряжённую тишину и сказал:

— Столько, сколько понадобится.

Гарри нахмурился. Странный ответ... Ему хотелось спросить ещё о чём-нибудь, но, судя по лицу мастера зелий, тот считал тему исчерпанной. Гарри стало неприятно холодно. Он не знал, откуда взялось это ощущение, но очень хотел от него избавиться. Сделав глубокий вдох, Гарри попытался изобразить беззаботную улыбку, поспешно пытаясь найти какую-нибудь нейтральную и безопасную тему.

— А кроме меня ты с кем-нибудь разговариваешь? Ну, о каких-нибудь пустяках. Например, о самочувствии, о том, что произошло за день или о «идиотах-первогодках, которых не понятно кто вообще принял в эту школу»?

Северус послал ему долгий нечитаемый взгляд.

— Мне никто не нравится, Поттер. Я тоже никому не нравлюсь, так что с кем и о чём я мог бы разговаривать? В конце концов, я считаю, что в этой школе список идиотов не исчерпывается одними первогодками.

— Ты нравишься мне, — быстро сказал Гарри. — Поэтому со мной ты можешь говорить обо всём, — добавил он с улыбкой.

— Правда? А об использовании лейкоцитов из крови взрывопотамов в экспериментальных противоядиях тоже?

Губы Гарри были уже почти готовы произнести удивлённое «что?», но в последний момент он сумел остановить себя и сказал:

— Конечно. Если ты дашь мне немного времени, чтобы я успел прочитать о лейкоцитах, крови взрывопотамов и противоядиях. — Гарри всё-таки не выдержал и улыбнулся.

Брови мастера зелий взлетели. Казалось, он хочет что-то сказать, но потом сжал губы и только недоверчиво покачал головой.

— А если вернуться к тому, о чём мы говорили... — внезапно сказал Гарри, — я часто разговариваю с Роном. С Гермионой можно обсуждать только учёбу. Но Рон классный. Несмотря ни на что. Недавно он рассказал мне, как подсматривал за Мелисентой Булстроуд и Кормаком Маклаггеном, которые прятались в теплице профессора Стебль, а потом через некоторое время выбежали оттуда с воплями, пытаясь отодрать от себя листья Хваталки Лапчатой. Оба полуголые. Наверное, собирались соединить наши факультеты в дружеском... объятии, — Гарри хихикнул и бросил взгляд на Снейпа, которому, судя по всему, было не до смеха. Казалось, мастер зелий запоминает фамилии, обдумывая какое-нибудь мучительное наказание. — Ну, ещё есть Луна. Она, правда, очень милая, когда с ней получше познакомишься. И если честно... она не была моей девушкой. Мы притворялись парой, чтобы от меня отстали. Надеюсь, ты ничего не имеешь против... — Лицо Снейпа напоминало бы каменную маску, если бы камень мог излучать такое презрительное равнодушие. — Да, иногда я общаюсь с Джинни. Она тоже мировая девчонка. Только слишком уж... — Гарри резко остановился, увидев, каким взглядом впился в него Северус. Откуда-то пришло ощущение, что если он сейчас же не заткнётся, с ним случится что-то очень плохое. Гарри прикусил язык, когда до него дошло что и кому он говорит. Лучше всего сменить тему. — А что касается учёбы... когда-то моим любимым предметом была Защита. Ещё я всегда с нетерпением жду Историю Магии — эти уроки как классная перемена. Бинс усыпит любого. Но сейчас... — Гарри улыбнулся... сейчас мой любимый предмет — Зелья. Знаешь, я и правда считаю его захватывающим.

В глазах Снейпа появились весёлые искорки.

— Неужели? — спросил он, и уголки его губ дрогнули.

Гарри подался вперёд и продолжил:

— Да. И знаешь, что? Я не понимаю, как я мог раньше этого не замечать. Всякие разные ингредиенты, которые проходят через мои руки... Я касаюсь их, ласкаю пальцами, сжимаю, измельчаю или выжимаю из них сок... — он увидел, что Снейп закусил губу. — ...всё это действительно очень и очень интересно. А ещё есть котёл, за которым постоянно нужно следить, чтобы зелье не закипело и не взорвалось... — Северус расстегнул пуговицу воротничка, и Гарри усмехнулся про себя. Он сам удивлялся тому, как ему удавалось говорить об этом так двусмысленно. — Но и это ещё не всё. Есть ещё мастер зелий, который нас учит, и, хотя почти все школьники его боятся, я считаю, что он в совершенстве владеет своим делом. — Гарри почувствовал, что краснеет.

От изумления Снейп даже приоткрыл рот, но потом быстро опомнился. Откинувшись на спинку кресла, он, не отрываясь, смотрел на Гарри. От смущения тот закашлялся, стараясь поскорее придумать другую тему для беседы, но в тот же миг услышал мягкий голос Снейпа:

— Насколько сильно тебе нравится твой профессор зелий, Поттер? — спросил он, и его губы изогнулись в неподражаемой усмешке. Гарри распахнул глаза, не веря, что Снейп это сказал и в то, что он не прочь продолжить их маленькую игру. Что он мог ему ответить? Насколько сильно он ему нравится? Но ведь это невозможно описать...

Сердце Гарри забилось как сумасшедшее. Он пытался найти нужные слова, но в голову ничего не приходило. А хуже всего было то, что Снейп, казалось, действительно с интересом ждал его ответа. Гарри опустил глаза и посмотрел на свои колени. Постарался представить, что Северуса здесь нет. Что рядом сидит кто-то другой. Например, Луна. Это она задала ему вопрос. Чтобы он сказал ей?

Гарри постарался заглянуть в себя, вспоминая уроки Зелий. Все те чувства, которые, казалось, переливались разными красками, смешивались друг с другом. Каждую минуту, когда его мысли улетали, а сердце брало верх над телом. Он закрыл глаза. Представил себе класс. Представил его.

— Так сильно... — начал он чуть дрожащим голосом, — ...что когда он сидит за столом и проверяет работы, не могу удержаться и смотрю на него из-за своего котла. Знаю, что не должен отвлекаться, знаю, что должен варить зелье. Но всё равно не могу оторваться. Так сильно... что считаю минуты до того мгновенья, когда он прервётся и посмотрит на меня. А когда он сделает это, я забываю о том, что мы в классе, и думаю только о своём возбуждении. Только о том, как хочу его. Так сильно... что когда всё-таки заставляю себя отвести взгляд и возвращаюсь к зелью, внезапно понимаю, что уже забыл, какой ингредиент держу в руке, какой нужно добавить потом и вообще не помню, какое зелье варю. Думаю только о том, чтобы снова посмотреть на него... — Гарри открыл глаза и глубоко вдохнул. Не выглядел ли он глупо? Удалось ли ему передать то, что он тогда ощущал? — Очень, — закончил он тихо, желая вложить в это единственное слово все свои чувства.

Только потом Гарри отважился посмотреть на Северуса и едва не задохнулся. Снейп сидел неподвижно, лицо его было задумчиво, а в глазах светилось такое невероятное... тепло. Внезапно Гарри понял, что перестал дышать, сердце забилось. То, что он видел в чёрных зрачках Северуса, было так похоже на... нежность. Резкие черты его лица смягчились. На вечно сжатых губах проступала... улыбка. Не издевательская, не язвительная. Настоящая улыбка. Лёгкая и тёплая, от которой всё вокруг показалось Гарри... невероятно прекрасным.

Гарри несколько раз моргнул, словно желая убедиться, что то, что он видит, не иллюзия.

— В таком случае ты должен быть очень внимательным, Поттер, — изрёк наконец Северус. — Если тебе так сильно нравится твой учитель, ты можешь в какой-то момент... сесть в лужу.

Гарри ощутил, что его щёки запылали.

— Я знаю, что рискую, — ответил он тихо, глядя прямо в глаза Северусу. Казалось, на долю секунды мир вокруг них остановился. Гарри не понял, кто из них первый отвёл взгляд. Он лишь отдавал себе отчёт в том, что его губы зажили собственной жизнью и начали говорить сами собой, как будто любой ценой хотели заполнить тишину и избавиться от этого странного напряжения.

— Вообще-то я мог бы сесть в лужу на любом предмете. Я не так хорошо учусь, как Гермиона. Не очень быстро усваиваю знания, и ещё у меня проблемы с вниманием, но когда я действительно чего-то хочу, то справляюсь. Вот взять, например, моё последнее эссе по Зельям... на него я потратил много времени. И нужно ведь было мне ошибиться и всё просрать. Никогда не могу ничего сделать как надо. — Гарри вздохнул. — Может быть, в следующий раз... — он оборвал себя, увидев, что Снейп поднялся со своего места и подошёл к шкафу. Достал пергамент, положил его на столик, а затем снова опустился в кресло. Гарри взглянул на пергамент, и глаза его округлились. Перед ним лежала... его работа. Работа, которая должна была сейчас гнить где-то на дне мусорного контейнера. Все заломы были разглажены, а внизу стояла оценка: Выше Ожидаемого.

Прошло некоторое время, прежде чем до Гарри дошло, что он так и сидит с открытым ртом. Затем с недоверием посмотрел на Снейпа. Лицо мастера зелий было невозмутимо.

— Ты всё-таки его проверил... Губы Гарри расплылись в радостной улыбке. — Ох, Северус... Ты и правда считаешь его таким хорошим? Я очень старался.

Снейп раздражённо поморщился.

— Если ты сейчас же не прекратишь так глупо улыбаться, я очень быстро могу вернуть тебе прежнюю оценку, Поттер.

Гарри поспешил скрыть улыбку, но не смог потушить радостного пламени, которое танцевало у него в животе. Он быстро встал, обошёл столик, а потом опустился перед Северусом на колени и порывисто обнял его, прижимаясь щекой к груди.

— Спасибо, — сказал он тихо, улыбаясь украдкой. Гарри слышал странно-поверхностное дыхание Снейпа, стук его сердца. Ощущал прохладу, исходящую от его тела. Он так по всему этому соскучился. Мантия Северуса пахла какими-то горькими травами. Наверное, он недавно варил зелье. Ничего нового, Снейп делал это постоянно... Гарри прижался сильнее, утыкаясь лицом в чёрную шершавую ткань. Тьма заключила его в свои объятия. Тихая, ласковая. И ещё, несмотря ни на что, тёплая...

В комнате воцарилась тишина. Однако через несколько минут сквозь тёплое дыхание и смягчённый тканью стук сердца пробился холодный голос Северуса:

— Кажется, я дал тебе задание, Поттер. Ты не забыл?

Гарри что-то жалобно пробормотал. Поднял раскрасневшееся лицо и взглянул вверх, прямо в изучающие его чуть прикрытые ресницами глаза.

— А знаешь... скоро у меня матч? Это значит, что какое-то время мы не сможем трахаться. Потому что тогда я не усижу на метле... — Невысказанная просьба повисла в воздухе.

Северус поднял бровь.

— В таком случае я буду вынужден на некоторое время отменить наши отработки, мистер Поттер.

Чёрт побери!

— Очень смешно, — пробормотал Гарри. — В конце концов, мы ведь можем просто поговорить.

Снейп послал ему насмешливый взгляд, но Гарри не стал обращать на это внимания.

— Ты придёшь на игру, чтобы увидеть меня? — спросил он с надеждой.

— Я буду в это время занят.

— Жаль, — буркнул Гарри, поникнув ещё сильнее. Но в этот миг ему в голову пришла кое-какая мысль. — Может, это и к лучшему, потому что если ты придёшь, мне будет сложно сосредоточиться на снитче, и тогда мы наверняка проиграем.

Снейп посмотрел на него задумчиво.

— Но, весьма вероятно, я об этом подумаю.

Гарри спрятал улыбку, зарывшись лицом в шершавую ткань.

— Не мог бы ты наконец вернуться на своё место, Поттер, и заняться тем, чем должен? — услышал он над головой суровый голос Северуса. Гарри поморщился. Конечно, он бы предпочёл быть рядом со Снейпом, обнимать его, чем сидеть и переписывать триста раз какое-то предложение. Но ещё немного... хоть чуть-чуть. Гарри поднялся с колен и распрямился. Около минуты он просто стоял и смотрел на Снейпа, а потом, повинуясь какому-то наитию, наклонился, обнял Северуса за шею и нежно поцеловал его в щёку.

Гарри глубоко вдохнул характерный запах трав и мускуса, а потом вздохнул и отстранился. Направляясь к своему месту, он не смотрел на мастера зелий, однако чувствовал спиной его внимательный взгляд.

Затем он взял перо и уставился на лежащий перед ним пергамент. Гарри не мог заставить себя написать ни единого слова. Мысли его постоянно возвращались к Северусу. Подняв голову, он увидел, что мастер зелий держит в руках книгу, и, напрягая зрение, попытался прочитать название:

Применение Тёмной Магии в...

Тут Снейп немного опустил руки, поэтому окончание Гарри прочитать не сумел, но увиденного вполне хватило, чтобы сердце забилось быстрее. Он вспомнил тома, которые вынес из Запретной Секции и которые все до единого оказались совершенно бесполезными. Но Северус... он должен знать, что стоит читать, а что нет. Он мог бы помочь... У Гарри было столько вопросов. К кому обратиться? К Тонкс? Но она сразу спросит, зачем ему Тёмная Магия. Гарри не забыл, что Снейп один раз уже отказал, но если бы он повёл разговор тоньше... может быть, ему и удалось бы разузнать что-нибудь полезное.

— Эта книга о Тёмной Магии? — спросил он, прервав воцарившееся в гостиной молчание. Северус посмотрел на него поверх страниц.

— И как ты догадался, Поттер? — фыркнул он. Гарри понимал, что испытывает терпение Снейпа, но он должен попытаться узнать хоть что-то!

— Я слышал... то есть, Грюм рассказывал нам на четвёртом курсе о Непростительных заклинаниях. Говорил, для того чтобы они сработали, нужно этого по-настоящему хотеть. И что у нас ничего бы не получилось. Интересно, это касается только Непростительных или со всеми остальными также, даже с самыми привычными?

Гарри заметил, что на лице Снейпа мелькнула тень заинтересованности. Как будто он наконец затронул тему, достойную его внимания. Некоторое время Северус задумчиво смотрел на него, а потом отложил книгу, соединил ладони и ответил:

— Тёмная Магия подчиняется тем же законам, что и любой другой раздел магии. Чтобы заклятие подействовало, даже такое простое, как Lumos, нужно этого захотеть и суметь сосредоточиться. В этом отношении между ними нет разницы. — Гарри обратил внимание, что когда Снейп говорил, его лицо изменилось. Казалось, он был совершенно поглощён предметом. — Поэтому сложные заклинания требуют особой сосредоточенности. Например, заклинание Патронуса. Чтобы его вызвать, нужно действительно очень этого захотеть. Единственное различие обуславливается характером заклинания. Если ты собираешься использовать ранящее заклятие, то обязан задать себе вопрос: действительно ли ты хочешь кого-то ранить? Если же нет, если ты не можешь это сделать, тебе никогда не удастся наложить заклинание так, как следует. А в таком случае, сам видишь, здесь нет никаких особых требований, всё дело только в твоей душе. В том, хочешь ли ты и можешь ли причинить кому-то боль.

— Но если так... — казалось, Гарри погрузился в размышления. — Чтобы применить такое заклинание, нужно, чтобы твоя душа была отравлена злом?

Северус нахмурился.

— С чего ты взял?

Гарри покраснел.

— Я... где-то об этом читал.

Некоторое время Снейп внимательно его изучал.

— Раз уж ты не способен удержаться от кражи книг из Запретной секции...

— Это не было кражей, — ухватился за слово Гарри.

— ... то хотя бы постарайся брать те, в которых есть хоть какая-то научная ценность, а не бредни свихнувшихся колдунов, которые жили невесть сколько столетий тому назад и неспособных отличить собственного отражения в зеркале от врага. На свете немало приличных учебников по Тёмной Магии.

— Например? — быстро спросил Гарри.

Северус посмотрел на него с насмешкой.

— Пытаешься хитрить, Поттер?

Гарри закусил губы. Не было никакого смысла в том, чтобы пытаться провести Северуса.

— Но откуда мне знать, какие книги хорошие? Никто мне о них не говорил, — заявил Гарри, делая ударение на первом слове.

— Всё потому, что занятия по Защите от Тёмных Искусств ведёт невежда и бездарь с розовыми волосами, из которой такой же аврор, как из МакГонагалл собака. А на уроках, вместо того чтобы знакомить вас с Тёмными искусствами, она учит защищаться от мантикор.

— Это неправда! — возмутился Гарри. — Тонкс в тысячу раз лучше Амбридж. Может быть, она не так хороша, как Грюм или Люпин, но я считаю её прекрасным преподавателем. Недавно она рассказала нам об очень опасных заклинаниях, которые использует Волдеморт и которые не внесены в список Непростительных. А ещё мы учимся использовать защитные заклинания.

Северус тихо фыркнул, а потом, угрожающе прищурившись, поднялся с кресла.

— Защитные заклинания? Ты меня не понял, Поттер. Вместо того чтобы готовить вас к войне, она учит отражать атаки и прятаться за чужими спинами. Ты не одолеешь Тёмного Лорда с помощью Expelliarmus’а и не спрячешься от него за Щитовым заклятьем. Давно уже следовало ввести в программу заклинания более действенные, чем те, которые оглушают противника и то, на очень недолгое время. Но Дамблдор скорее удавится собственной бородой, чем позволит «запятнать» души «невинных деток». И именно поэтому у вас нет ни единого шанса в битве с Тёмным Лордом и его войском.

— Но почему ты не хочешь учить меня? Если ты считаешь, что мы должны уметь применять заклинания, почему бы тебе не заниматься с теми учениками, которые этого хотят? — спросил Гарри, устремляя на мастера зелий решительный взгляд.

— Потому что ваш обожаемый директор мне не позволит, Поттер.

— Трахать учеников он тебе тоже не позволял, — возразил Гарри, прежде чем успел прикусить язык. Глаза Северуса опасно сверкнули.

— Следи за словами, Поттер, — гневно прорычал он. Гарри глубоко вдохнул, стараясь не обращать внимания на молнии в глазах Снейпа, и продолжил, на сей раз уже гораздо спокойнее:

— Мы можем делать это тайно. В прошлом году я и ещё несколько учеников создали группу, которую назвали «Отряд Дамблдора». Мы упражнялись в Выручай-Комнате и... — Гарри остановился, заметив насмешливый взгляд Снейпа. — Что такое? — спросил он.

— Это что-то новое. Мальчик-Который-Выжил жаждет запятнать свою невинную душу тёмной магией в тайне от обожаемого директора, и его не пугает ни перспектива исключения из школы, ни Азкабан.

— С тех пор как ты прикоснулся ко мне, я не такой уж невинный... так какая разница? — возразил Гарри, глядя Северусу прямо в глаза. Снейп нахмурился, но ничего не сказал. Он смотрел на Гарри так, словно оценивал его. Гарри захотелось опустить глаза, но он сумел удержаться от соблазна. Хотя выдержать изучающий взгляд мастера зелий было нелегко. Спустя несколько минут натянутого молчания Северус откинулся на спинку кресла и тихо сказал, глядя в огонь:

— Я подумаю.

Это не было обещанием, только вероятность, но Гарри казалось, что он покорил неприступную вершину. На губах расплывалась радостная улыбка, которую он с трудом подавил. Откашлявшись, Гарри сказал:

— В конце концов, моя душа не такая уж и невинная. В прошлом году я бросил Cruciatus на Беллатрикс. Ну, наверное... оно у меня не очень вышло. Но всё-таки почти. Я заколебался. Хотел, чтобы получилось, но что-то меня остановило.

Северус взглянул на него краем глаза.

— И ты решил, что сейчас сумеешь сделать это? — спросил он насмешливо.

Гарри закусил губу.

— Я уже не такой, каким был в прошлом году, — сказал он тихо, а потом взглянул на Снейпа. — Ты меня изменил. — Северус фыркнул и снова стал смотреть в огонь. — Я знаю, сейчас у меня бы получилось. Ты ведь сам сказал, что нужно только захотеть... причинить боль. — Гарри посмотрел на свои руки. Несколько мгновений ему казалось, что он видит на них кровь, хотя и понимал, что это только иллюзия. — А я очень хочу. — Гарри ощущал на себе взгляд Северуса, но не поднял голову. Сжав кулаки, он пытался отогнать навязчивые образы. И тут его осенила мысль. — Вообще-то... я думаю... — Он только сейчас посмотрел на мастера зелий, который внимательно в него вглядывался. — Когда ты с Волдемортом и он приказывает тебе делать все те... вещи... То есть ты используешь всякие заклинания... Ты ведь сказал, для того чтобы получилось, нужно этого действительно хотеть. И как же ты...? — он остановился, увидев, как вспыхнули глаза Снейпа.

Это был нехороший блеск. В нём был ледяной холод. Он отдавал зеленью.

Гарри пронзило понимание.

Губы Северуса изогнулись в холодной усмешке.

— Ты удивлён, Поттер?

Гарри задержал дыхание, ощущая, как вспыхнули щёки. Желудок скрутило. Перед глазами возник образ Северуса, который стоял в круге среди тёмных высоких фигур со скрытыми под масками лицами. Сияющими белизной, как фарфор. Северус бросает Crucio на неясные фигурки, корчащиеся на земле. Рука уверенно держит палочку, скрытые за маской глаза — холодные, в них нет ни жалости, ни мук совести. Гарри заморгал, стараясь прогнать видение, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. С недоверием он посмотрел на сидящего напротив мастера зелий и встряхнул головой.

— Это невозможно.

— Почему нет? — насмешливо спросил Северус.

— Получается... получается, тебе... тебе это нравится? Ты говорил, что нужно этого действительно хотеть. Неужели ты действительно...? — Гарри оборвал себя, когда Снейп наклонился к нему и сощурился.

— То, что мне нравится, то, что я должен делать, и то, чего я хочу — это совершенно разные вещи, Поттер.

Гари нахмурился, стараясь понять.

— Но это значит, что ты?..

— Человеческий разум — действительно любопытный инструмент. Он может всё, если знаешь, где находится замок, и сумеешь подобрать к нему ключи. Как только ты справился с этой задачей, можешь делать всё что угодно. В том числе вещи, на которые ты даже теоретически не был способен. Например — убить человека. Или впустить его в своё сердце. Или возненавидеть. Собственно говоря, в этом и заключается контроль. То, чему ты никогда не научишься, несмотря на все мои усилия. Ты не в состоянии закрыть своё сознание даже на мгновение, его можно читать, словно открытую книгу. Что я и делаю.

Гарри вспомнил, каких усилий в прошлом году ему стоили занятия Окклюменцией со Снейпом. Вспомнил наполнявшую его горечь, когда после стольких попыток он так и не научился противостоять Северусу, который без малейших усилий проникал в его мозги.

И тут в голове Гарри пронеслась мысль:

Впрочем, с тех пор мало что изменилось. Только сейчас он так же легко проникает ещё кое-куда...

— То есть, ты всегда, в любой ситуации можешь владеть собой? — спросил он, глядя на Северуса с недоверием и глубочайшим изумлением. — Это ведь... невероятно, — пробормотал он.

Казалось, Снейп был потрясён тем, что увидел в широко распахнутых глазах Гарри. Он готов был к чему угодно — от страха до неприязни, но только не к... совершенно неприкрытому... восхищению.

Гарри действительно был впечатлён. Он даже не мог представить себе подобной жизни. Постоянно всё контролировать, всегда быть сосредоточенным... ни на минуту не позволять себе расслабиться. Сам он не мог как следует собраться даже на уроках, не говоря уже о... Стоп... Здесь что-то не сходится... Но ведь Северус не мог владеть собой во время...

— Постой, — воскликнул он, когда Снейп снова откинулся на спинку кресла и стал смотреть на огонь. — Но ведь ты тоже не всегда себя контролируешь. Недавно ты сорвался на уроке. Ты был в ярости. Я помню. И ещё, каждый раз... всегда, когда мы делаем это... тогда ты тоже не владеешь собой.

Мастер зелий изобразил одну из своих самых издевательских усмешек.

— Ты не понял ничего из того, о чём я тебе говорил, Поттер.

Гарри нахмурился. Как это не понял? Прекрасно понял!

— Но...

— Этот разговор был пустой тратой времени. Тебе уже давно следовало выполнять мой приказ! А если ты решил, что благодаря своей болтовне сможешь избежать отработки, твоя глупость беспросветна! — прорычал Снейп, беря в руки книгу с очень длинным и сложным названием, которую отложил на столик, когда пришёл Гарри. — Так что берись наконец за дело, если не хочешь заработать гораздо более болезненного наказания! — сказав это, мастер зелий углубился в чтение.

От его слов желудок Гарри скрутило. Он опустил взгляд и посмотрел на лежащий перед ним пергамент. В том, что разговор окончен и больше из Северуса не удастся вытянуть ни единого слова, сомнений не было.

* * *

Гарри даже не коснулся лежащего рядом пера. Его мысли странствовали таинственными, тёмными тропами, которые вели в сумрачные глубины его души, и то, что там спало, жаждало выйти на свободу. Х-м-м-м... Честно говоря, вместо нудного переписывания он предпочёл бы получить другое наказание. Ему так этого не хватало. И ещё Северус написал, что «займётся» им... Так почему он передумал, почему дал отработку? Так нельзя!

Глаза Гарри сами собой устремились к мастеру зелий. Северус сидел в кресле очень прямо. Даже с книгой в руках он производил впечатление человека, способного не моргнув глазом причинить много боли...

При этой мысли сердце в груди Гарри затрепетало. Он сглотнул, стараясь отогнать от себя наваждение.

Нет, Северус дал задание. Нужно повиноваться! Не стоит его провоцировать. Держись, Гарри! Ты же помнишь, что произошло в прошлый раз...

Вот именно. Гарри помнил прекрасно.

Он снова посмотрел на Снейпа. В голове носились очень опасные мысли, подстрекаемые воспоминаниями о том, как он лежал с прижатым к креслу лицом, в то время как Северус...

Гарри несколько раз моргнул, стараясь избавиться от картин, которые необычайно... возбуждали его напряжённое тело.

Черт!

Он бросил ещё один взгляд. Ноги Северуса не были скрещены, напротив, слегка расставлены. Взгляд Гарри так и притягивала выпуклость, скрытая черными брюками. Он облизал губы. Внезапно ему стало жарко.

А если я...?

Голова Гарри начала кружиться. Тьма в его душе кричала и корчилась, желая вырваться на свободу и утолить свою жажду. Получить то, за чем пришла сюда. Именно она нашёптывала ему в ухо:

«Сделай это!»

И он послушался.

Руки Гарри потянулись к воротнику рубашки. Начали медленно расстёгивать пуговицы. Затем он раскрыл полы, обнажив бледную грудь. Дрожащими пальцами ослабил галстук и стянул его через голову.

Лицо Северуса было закрыто книгой. Устремив на него горящий взгляд, Гарри расстегнул пуговицу на брюках. Раздвинул ноги и проскользнул под ткань слипов. Он подавил стон, когда пальцы коснулись напряженной плоти. Закусив губы, Гарри очень осторожно приподнял пенис, прислонив его к животу так, чтобы головка выглядывала из-за ткани.

Это Северус должен касаться его. Это его прохладные пальцы должны обхватывать член Гарри...

Он зажмурился, ощущая, как по телу распространяется жар. Устремил взгляд на сидящего напротив Снейпа, и ему показалось, что глаза обожгло как огнём. Положив ладонь на живот, Гарри медленно стал продвигаться вверх, через грудь к шее.

Мастер зелий шевельнулся. Гарри задержал дыхание.

— Поттер, когда ты наконец перестанешь на меня пялиться и займёшься...? — Голос Снейпа прервался, когда он отвёл в сторону книгу. Глаза его распахнулись. Гарри показалось, что взгляд мастера зелий пригвоздил его к креслу, и он не сможет встать, даже если захочет.

«Ну, давай же!» — нашёптывал голос в голове Гарри.

Он облизал губы и слегка опустил ресницы, глядя прямо в пламя, что плясало в чёрных глазах Снейпа. Затем откинулся на спинку, принимая более удобную позу. Тело Гарри уже вибрировало от нетерпения.

— Не можешь держать себя в руках, не так ли, Поттер? — прошептал Снейп, наклоняясь к нему, и его рука проникла под слипы. Колючий холод пронзил тело Гарри. Он заскулил, когда ледяные пальцы обхватили его пенис и крепко его сжали. — Тебе всегда нужно быть непослушным, так? Ну, что ж, сейчас ты получишь наказание, которое заслуживаешь.

Снейп сжал член ещё сильнее. Гарри застонал, его бёдра дёрнулись. Он вцепился в мантию Снейпа и притянул его к себе. Дрожащими пальцами начал расстёгивать пуговицы.

— О, нет, Поттер. Я тебе этого не позволяю, — рыкнул Северус, хватая руки Гарри и отталкивая их от себя. Он втиснул колено между его бёдрами и, опираясь на кресло, надавил на промежность.

Гарри захныкал и ударился головой о спинку.

— Хочешь поиграть? Хочешь продолжить свои детские забавы? Только не со мной, Поттер! — прошипел Снейп и дёрнул его за волосы.

Вспышка боли. Но как же хорошо...

Так, именно так!

Подавшись вперёд, Гарри снова схватился за шершавую ткань, пытаясь притянуть к себе холодное тело.

— Снова пренебрегаешь моим приказом? — фыркнул Снейп, хватая его за руку и сильным рывком отбрасывая его от себя. — Я вынужден наказать тебя так, чтобы ты раз и навсегда отучился меня провоцировать!

Ещё одна вспышка. Но на сей раз не боли.

Удовольствия.

Тело Гарри выгнулось. Он дёрнул головой и приблизил лицо к уху Снейпа. С его дрожащих губ сорвались всего лишь два слова:

— Трахни меня...

Гарри ощутил, как застыло тело Снейпа. А потом, прежде чем он успел опомниться, его подняли с кресла и швырнули на столик. Он лишь услышал звук падающих на пол предметов. И книги, которую читал Северус.

Снейп немедленно оказался над ним и одним движением перевернул Гарри на живот, его щека оказалась прижата к холодной столешнице. И тут же по телу прокатилась тёплая волна магии. Он вскрикнул, когда что-то схватило его руки, выкручивая их назад и зафиксировав их за спиной. Какая-то неведомая сила рванула бёдра вверх, а колени оказались прижаты к столу. Гарри пробовал пошевелиться, но не смог. Он стоял на коленях с выпяченной задницей и связанными за спиной руками.

Сейчас, разве он не собирается...?

В тот же миг Гарри почувствовал, что Северус налёг сзади. Одной рукой он прижал его голову к твёрдой, холодной как лёд столешнице, а другой быстрым движением сдёрнул трусы.

— Что ты де...? — начал Гарри, с трудом поворачивая голову, чтобы глотнуть воздуха.

— Выполняю твою просьбу, Поттер! — прошипел Снейп, раздвигая пальцами его вход.

Он хочет сделать это без...?

— Прекрати! — воскликнул Гарри. — Освободи меня! Ты не можешь...

Потребовалось всего одно резкое движение, и Северус был уже в нём. Воздух разорвал крик Гарри. Казалось, он взорвётся от боли. Без смазки, без всякой подготовки... Мастер зелий навалился на него, шершавая ткань мантии царапала обнажённые ягодицы. Он рванулся, но Снейп крепко прижимал его к столу, не позволяя даже пошевелиться. Тут Снейп застыл так же внезапно, как и ворвался в него, словно давая Гарри время привыкнуть, открыться перед ним.

— Перестань сопротивляться, — угрожающе прошептал он, выходя и вновь разрывая Гарри одним резким толчком, — и не будет больно.

На глаза Гарри навернулись слёзы. Он стиснул зубы, чтобы не кричать. Северус снова замер.

В этом вообще не было ничего прият...

Из горла вырвался очередной крик, когда Снейп вышел и снова ворвался в него.

— Перестань! — всхлипнул он. — Больно! Северус! Боль... — и тут Гарри понял, что лишился голоса. Он открывал рот, но не мог издать ни единого звука.

От внезапно нахлынувшего понимания глаза Гарри раскрылись. Заклинание немоты. Снейп наложил на него это чёртово заклинание, чтобы...

Снейп снова вошёл в него, и Гарри ударился головой о твёрдую столешницу, но кричать уже не мог. Он почувствовал, как пальцы Северуса вцепились ему в волосы, по горящей коже сбегали капли пота.

— Перестать? — выдохнул Снейп, наклоняясь над ним. Он рывком приподнял голову Гарри над столом и потянул назад, а потом над ухом раздался низкий с присвистом голос: — Ты сам этого захотел, Поттер. Ты умолял меня. А теперь получаешь! — Снейп вышел и опять ворвался в него. Неожиданно, резко. Глубоко. Если бы Гарри мог кричать, он бы сорвал голос. Но он мог лишь вертеть головой, стараясь сдержать слёзы. — О, я знаю, что больно... Но так и должно быть! Если уж тебе захотелось поиграть со мной, ты должен узнать, чем такие игры могут закончиться!

Он выпустил голову Гарри, и она тут же упала на стол.

Всё должно было случиться по-другому... Не так!

Тело Гарри содрогалось в ритме движений Северуса. Он мог лишь безгласно всхлипывать, когда головка пениса Снейпа задевала его простату, всё чаще и чаще. Затянутые в чёрную ткань бёдра резко и грубо ударяли в обнажённые ягодицы. Гарри ощущал, что всё в нём как будто замерло, словно бы зависло над пропастью, заполненной клокочущей лавой, уровень которой поднимался с каждым толчком. Чувствовал, что кровь в венах закипает, а кожа плавится. Капли пота сбегали по телу как раскалённое масло, выжигая на нём следы.

Щека Гарри тёрлась о жесткую столешницу. Мышцы вибрировали от напряжения. Боль начала отступать, вытесняемая всплесками лавы, которая постепенно заполняла его тело. Оставалась лишь чистая, раскалённая, как металлический прут, эйфория. Гарри казалось, что весь он пылает. Включая даже вывернутые назад руки. Пенис Снейпа уже давно проторил себе путь и теперь входил в него без малейшего сопротивления.

Проникает легко... всюду.

В голове Гарри прозвучало эхо его же собственных мыслей. Он слышал над собой тяжёлое дыхание Северуса. Столик скрипел под его весом, бедра ударялись о бедра со звуком, который напоминал удары затянутых в ткань кулаков. Гарри слышал собственное учащённое, рваное дыхание. Звуки смешивались, напряжение росло по спирали, приближая финал.

Лава достигла паха и начала скапливаться в нём, почти сжигая своё пристанище. Северус ускорил движения. Гарри стиснул зубы. Что-то было не так. Слишком горячо, слишком... сильно. Он не успел даже приготовиться...

И тут Снейп замер. Гарри задержал дыхание. Холодные пальцы сильнее впились в его бёдра. Северус вышел и вошёл. Ещё раз. И ещё...

Раздался приглушённый стон невероятного удовлетворения. Горячая струя, которая излилась в Гарри, лишь усилила пожар, бушевавший в паху. Пальцы Снейпа так глубоко впились в его тело, что не было сомнений в том, что после останутся следы. Он чувствовал пульсирование эрекции Снейпа, и оно почти совпадало с пульсированием его собственного члена. Гарри был на самой грани, но чего-то недоставало.

Он вздрогнул, ощутив плечом прикосновение тёплого дыхания, когда с тяжёлым вздохом Северус наклонился над ним.

«А ведь это всё...» — пронеслась в голове мысль. Гарри ощутил разочарование, когда разгорячённый член Снейпа выскользнул из него, оставляя за собой горячий след спермы. Ну что же, не всегда можно получить всё... Но он был так близок...

Однако что-то изменилось. Гарри услышал над собой тихий возглас недовольства, а потом какое-то заклинание, которое не разобрал. Для этого голова его слишком кружилась. Краем глаза он уловил, как под него протискивается рука Северуса. А потом перед глазами вспыхнули тысячи искр, когда длинные пальцы ущипнули его соски. Тело отреагировало мгновенно — судорожно рванулось вверх, а потом упало на стол. Голова ударилась о столешницу, и Гарри беззвучно застонал. Казалось, его пронзил разряд тока. Повторный щипок оказал такое действие, что если бы Гарри удерживали магические путы, он бы свалился на пол. На сей раз это уже напоминало удар кнутом. Болезненный, наотмашь. Возбуждающий. Лава снова подступила ближе, и Гарри вдруг осенило.

Неужели Северус обратил внимание на то, что он не кон...

Гарри прижался лбом к столешнице, когда почувствовал, что в него проник палец: осторожно согнулся и прицельно коснулся места, которого должен был коснуться. Ещё раз. И ещё. И... Гарри пробила дрожь. Кожа горела. Его охватил огонь. Он ощутил, как Северус склонился над ним и...

... и в тот же миг мир разбился на тысячи осколков, когда влажный, горячий язык прошёлся по его коже и начал медленно скользить вдоль позвоночника. Казалось, он высекал искры, которые погружались в тело Гарри, собираясь внизу живота, порождая нечто огромное... Рот его приоткрылся, но не издал ни единого звука. Язык Северуса. На нём. Вот он спускается ниже. Уже на крестце. На... Мерлин!

И тут обжигающая волна обрушилась на Гарри, поглощая всё, что встречала на своём пути: включая последние крохи рассудка, ощущений и нескончаемый беззвучный крик. Она затопила напряжённые до предела мышцы, переполнила тело и выплеснулась белой пеной прямо на стол.

На какую-то долю секунды всё исчезло, растворилось, перестало иметь значение. Существовало лишь наслаждение столь мощное и всепоглощающее, что могло бы затопить даже горы. Гарри испытал немало оргазмов, но ни один не мог сравниться с этим. Казалось, ещё немного, и он потеряет сознание, просто растворится в нём.

Прошло немало времени, прежде чем ему удалось вынырнуть на поверхность и вдохнуть немного воздуха в горящие лёгкие. Сведённые судорогой мышцы начали превращаться в желе, тело расслаблялось, безвольно качаясь на постепенно успокаивающихся волнах. Всё вокруг плыло.

У Гарри появилось смутно ощущение, что Северус выпрямился, потому что тяжесть, лежащая на его теле, исчезла. Потом он услышал слова очищающего заклинания, которые удалили следы со столика, но (это было странно) не с ягодиц. Постепенно дыхание выравнивалось. Тело перестало дрожать. Когда оргазм отступил, Гарри начал ощущать боль: болели выкрученные плечи, разведённые бёдра, выгнутый позвоночник и стёртые колени. Он уже с радостью предвкушал освобождение от магических пут. Краем глаза Гарри заметил, как Снейп наклонился за чем-то лежащим на полу. И повернул голову как раз в тот миг, чтобы увидеть, как он садится в кресло, кладёт ногу на ногу и погружается в чтение.

Вначале Гарри подумал, что Северус хочет его подразнить. Не может же он оставить его здесь в таком положении. Ведь не может. Правда?

Несколько минут он смотрел на Снейпа, надеясь, что ещё немного, и фарс закончится, что Снейп опустит книгу, язвительно усмехнётся, демонстрируя свою победу, и освободит его. Но время шло, и с каждой секундой Гарри всё больше охватывала паника.

Но ведь это невозможно! Он не может так поступить! Снейп не может оставить его здесь! Что за вредный сукин сын! Подлый, двуличный...

Гарри уже почти не чувствовал плеч. Бёдра дрожали от напряжения.

«Освободи меня!» — безмолвно выкрикнул он. Попробовал пошевелиться, но магические путы держали крепко. Невозможно было даже пытаться их ослабить. В отчаянии Гарри рванулся, ударяясь головой о столешницу в попытке обратить на себя внимание Снейпа.

Это подействовало. Не отрываясь от книги, Северус холодно изрёк:

— Это тебе ничего не даст, Поттер. Если будешь дёргаться, то лишь ухудшишь своё положение. А так как освободиться невозможно, я бы советовал тебе успокоиться и с достоинством принять наказание. Ты мешал мне работать, когда я прямо сказал тебе заняться делом, и сейчас я освобожу тебя только когда закончу то, от чего ты меня отвлёк.

Произнеся это, он снова погрузился в чтение.

Глаза Гарри недоверчиво распахнулись. Снейп собирается держать его так до тех пор, пока не закончит... читать? Но ведь это безумие! У него уже всё болит, каждая мышца дрожит от перенапряжения, внутри всё бурлит от эмоций, обнажённые ягодицы горят, а Северус намерен сидеть в кресле и неизвестно сколько времени ЧИТАТЬ КНИГУ?! И из-за чего? Из-за каких-то дурацких принципов!

Если бы Гарри не находился в таком отчаянном положении, он бы просто расхохотался. Спустя несколько минут он попробовал ещё подёргаться, надеясь каким-то чудом освободиться, но, в конце концов, сдался, чувствуя себя ещё более усталым и измотанным. Прижавшись щекой к холодной столешнице, Гарри стиснул зубы, пытаясь вытерпеть усиливающуюся боль. Казалось, ещё немного, и его плечи выскочат из суставов, а он навсегда останется инвалидом. В душе бушевала лютая ярость, которую огромная обида превратила в ледяной кинжал, и Гарри был готов пустить его в ход, как только представится хоть малейшая возможность. Пусть только Северус освободит его...

Лицо Гарри пылало от гнева. Он был унижен как никогда. И за что? За то, что желал Снейпа! За то, что, чёрт возьми, хотел этого проклятого мерзавца, которому всегда нужно оставить за собой последнее слово! Будь он проклят!

Сколько времени прошло, Гарри не имел понятия. Боль — вот единственное, что он ощущал и понимал, а ещё то, что, наверное, никогда в жизни не сможет пошевелить и пальцем, и ему останется только лежать на полу и скулить. Но даже это ему недоступно, черт побери! Он пытался думать о посторонних вещах, чтобы отвлечься. Время от времени терся лбом о деревянную поверхность или старался шевелить пальцами, чтобы хоть как-то поддержать кровообращение в кистях.

Казалось, прошёл час, а может быть, и больше. Гарри зажмурился, пытаясь представить, что летит на метле и старается поймать снитч. И тогда послышался шорох. С трудом вернувшись к реальности, Гарри открыл глаза. Он увидел, как Северус отложил в сторону книгу и потянулся за палочкой. Сердце его забилось быстрее. Один взмах, и путы исчезли. Гарри упал на столешницу, услышав стон, который сорвался с его собственных губ. Значит, Снейп вернул ему ещё и голос. Однако сейчас это не имело значения. Он чувствовал себя безвольным и тяжёлым, словно мешок с песком. По бёдрам, плечам и позвоночнику разбегались огненные искры, посылая болезненные разряды в мышцы. Сил не хватало даже на то, чтобы поднять голову. Сцепив зубы, Гарри лежал неподвижно, пытаясь восстановить контроль над собственным телом.

— Поднимайся, Поттер! — раздался над ним холодный голос. — Твоё наказание закончилось.

— Я не могу... — простонал Гарри, сейчас ему было трудно даже дышать. Несколько минут он лежал, не шевелясь, стараясь побороть головокружение и слабость. Он настолько выбился из сил, что не мог даже злиться на Снейпа. О, конечно, ледяной кинжал никуда не делся, но сейчас у Гарри не было сил, чтобы замахнуться и ударить. — Зачем... ты это сделал? — наконец спросил он, стараясь не дать голосу сорваться. — Ты ведь написал... что займёшься мной...

— Если бы ты послушался приказа и делал, что велено, я бы так и поступил, но терпение никогда не было твоей сильной стороной, — прервал его Снейп. — Поскольку же ты мои слова проигнорировал, потребовалось такое наказание, которое раз и навсегда отучит тебя от привычки провоцировать меня.

— Просто мне было жарко, — возразил Гарри сквозь зубы и повернул голову так, чтобы увидеть стоящего рядом Северуса. — Это ты на меня набросился! Я всего лишь невинный гриффиндорец, ты же сам так говорил. Как ты можешь подозревать меня в чём-то подобном?

Снейп смотрел на него так, словно не мог поверить в такое нахальство. Но по мере того как тело Гарри обретало способность двигаться, в его душе росла злость, постепенно превращаясь в волну, подобную той, что чуть раньше вознесла его почти на седьмое небо. Однако на сей раз её мощь была разрушительной.

На сей раз Снейпу не удастся выйти сухим из воды. О нет, только не сейчас! Как он мог так с ним поступить? На сей раз низость его поступка превзошла все границы.

С огромным трудом Гарри удалось спуститься со столика, но тут же ноги под ним подкосились и он упал на пол. Попробовал было подняться, но не смог. Его хватило только на то, чтобы как-то держаться, опираясь на руки и колени. Мышцы горели огнём. А через минуту сверху раздался низкий, чуть насмешливый голос:

— Надо же, Поттер лежит у моих ног. Нужно будет запомнить эту картину.

Гарри заскрипел зубами, ощущая, как им овладевает гнев. Ну, уж нет, такой радости Снейп от него не дождётся! Кое-как он сел и надел трусы. Затем, помогая себе руками, встал и натянул болтающиеся где-то в районе щиколоток брюки. Опираясь на столик, Гарри устремил на Снейпа взгляд полный такой горечи и злости, что казалось, ещё немного, и всё вокруг начнёт взрываться. Гнев придал ему сил. Северус смотрел на него молча, с каменным лицом, однако едва уловимое подрагивание кончиков губ выдавало, насколько его забавляет происходящее. И это стало последней каплей.

— Ты понимаешь, что заслужил это наказание, Поттер? — спросил Снейп, и одна его бровь взлетела. От этого жеста всё внутри Гарри вскипело.

— Этот урок я хорошо запомнил, — пробормотал он. — Уверен, больше я не подойду к тебе ни на шаг! — Гарри вышел из себя, и тут голос его подвёл, став хриплым от гнева. Острый ледяной кинжал появился в его дрожащей руке, и только усилием воли он удерживался от того, чтобы пустить его в ход.

— Ах, ты уверен, — повторил Снейп, и на сей раз голос его источал столько яда, что свёл бы с ума кого угодно, а Гарри — и подавно. Он уже не мог сдерживать холодную как лёд ярость, которая жаждала вырваться на свободу.

— Так значит, я это заслужил! — выпалил он. — Я хотел сделать то, что ты велел... но в тот миг моё желание было сильнее! В этом есть что-то плохое? Для тебя, наверное, да! Для тебя и твоих долбанных принципов! Но, знаешь, у меня тоже есть принципы! И главный — это спонтанность! Но в твоём словаре, наверное, даже слова такого нет! Ты всегда должен всё контролировать. Но я скажу тебе кое-что — нельзя управлять желанием! Может, тебе это и удаётся, но я всего лишь обыкновенный «говнюк», для которого чувства важнее любых принципов! Как ты мог так наказать меня за это? Как ты мог так меня оставить? Это было низко даже для тебя! — всё это Гарри выпалил на одном дыхании. Гнев поглотил его настолько, что, только закончив, он заметил, как вспыхнули глаза Северуса.

Снейп выбросил руку вперёд и впился Гарри в плечо. Длинные пальцы вонзились в тело как клещи. Рывок, и лицо Гарри оказалось в опасной близости от лица Северуса. В тёмных глазах бушевал шторм. В неистовом вихре смешивались, бурлили, состязались друг с другом лёд и огонь. Казалось, Снейп борется с собой, как будто в нём схлестнулись две враждующие силы. Рука, которая схватила Гарри, дрожала.

Однако Гарри был настолько ослеплён и ошеломлён разразившейся бурей, что едва обратил на это внимание. Он вырвал свою руку из захвата и, резко развернувшись, направился к двери. Но, взявшись за ручку, обнаружил, что дверь заперта. От злости он несколько раз дёрнул её, и тут услышал:

— Твоя отработка ещё не закончилась, Поттер. — Голос Северуса был странно взволнованным.

— Ах, вот как, — фыркнул Гарри, а потом повернулся к Снейпу и направился к креслу.

Прекрасно! Он напишет эти строчки, раз уж Снейпу так хочется!

Гарри прошел мимо вытянувшегося Северуса, который стоял рядом с креслом, и поднял с пола перо, пергамент и чернильницу. Сел и зашипел от боли. Казалось, в задницу впились сотни иголок. Он с трудом открыл чернильницу, стиснул зубы; превозмогая боль в руках, взял перо и начал писать:

«Я не стану...»

Рука дрожала так сильно, что если бы он не знал, что пишет, ни за что не смог бы это прочитать. Трудно было даже просто держать перо. Казалось, что-то изнутри рвёт его на клочки.

Крак! Перо сломалось.

Гарри заморгал, но это не помогло. Перед глазами всё расплывалось. Но всё-таки что-то ему удалось разглядеть. А именно — тень, которая падала на него и лежащий перед ним пергамент. Гарри ощутил за спиной какое-то движение. Северус подошёл к нему сзади, наклонился и вынул перо из его дрожащих пальцев.

— Оставь это, — прошептал он, откладывая перо в сторону.

Затылка Гарри коснулось тёплое дыхание, и внутри него всё сжалось. До боли.

— Отойди от меня! — выкрикнул он, резко отстранившись и стараясь оттолкнуть Снейпа. — Я не хочу... — голос его сорвался, но он всё равно не смог бы закончить фразу, потому что Снейп схватил его за плечи и вернул в прежнее положение. Потом Снейп наклонился к самому уху Гарри. Тёплый воздух снова коснулся его обнажённой шеи, и по спине пробежали мурашки. А потом он услышал низкий мрачный голос, в котором слышалось отдалённое эхо яростной бури:

— Никогда больше не провоцируй меня. Никогда не доводи меня до такого состояния. В ином случае я могу сделать... — внезапно голос прервался, как будто говоривший вдруг осознал, что сказал больше, чем собирался. Или не смог выразить в словах то, что хотел. На какой-то миг в интонациях Снейпа блеснул лёд. Подтаявший.

Снейп замолчал. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием у самого уха Гарри, и он закрыл глаза. Тело ещё вибрировало от распирающей его обиды и злости, но это ровное, спокойное дыхание, которое ласкало шею Гарри, действовало на него необыкновенно успокаивающе. Через некоторое время Северус выпрямился, и тёплое овевающее касание исчезло. Гнев снова начал просыпаться, но когда Гарри уже был готов открыть глаза, ощутил лёгкое прикосновение прохладной руки к затылку, и яростный зверь в тот же миг покорился своему укротителю. Из гарриной груди вырвался глубокий вздох. Пальцы Северуса гладили его шею мягко, успокаивающе. Медленно, очень медленно сердце Гарри начало наполнять спокойствие. Зверь спрятался. Не слишком глубоко, но достаточно для того, чтобы Гарри смог наконец нормально дышать.

Голова невольно откинулась назад. Холодная рука переместилась с затылка на обнажённую шею — поглаживая, лаская. Из горла Гарри вырвался протяжный стон. Он чувствовал тепло. Сейчас ему было... хорошо.

Если бы его глаза были открыты, он смог бы увидеть, что на лице Северуса появилась загадочная улыбка.

Да, вот истинное мастерство — довести зверя до неистовства, а потом успокоить его одним-единственным прикосновением.

На это способны только лучшие, только те, кто постигли все тайны...

... дрессировки.

CDN* "Evidence" by Marilyn Manson