Desiderium Intimum

Я выпускаю моих демонов,

В тёмный час снова придут они:

Страх, ненависть, разочарование, отчаяние.

Я отвечу им моей яростью...

— И как это было? — Гарри вздрогнул, услышав шёпот Джинни прямо над своим ухом.

— Что? — переспросил он удивлённо, наблюдая, как сестра Рона придвигает свою тарелку с завтраком и садится рядом. Это было утро понедельника.

— Ну, ты меня понял... — мурлыкнула она многозначительно. — И куда это ты крался в таком наряде? Уж точно не на отработку, чтобы полировать котлы у Снейпа.

«Почти угадала, — подумал Гарри, ощущая, что разговор начинает его развлекать. — Только полировал я кое-что другое...»

— Улыбаешься. Значит, и правда было... «интересно», — хихикнула Джинни.

— Вот именно, «интересно», так же как и у тебя, — тихо парировал Гарри. Девушка покраснела, а через мгновение оба расхохотались.

— Если бы только Рон слышал, о чём мы говорим, — прошептала Джинни, переведя дух. Гарри бросил взгляд на сидящего чуть поодаль приятеля, который с подозрением смотрел на них.

— О чём это вы шепчетесь? — буркнул тот, когда понял, что его заметили.

— Ни о чём таком, что касалось бы тебя, — резко бросила Джинни. Гермиона сидела, уткнувшись в «Ежедневный Пророк», и не обращала на них никакого внимания. Рон покраснел, проворчал что-то себе под нос и откусил огромный кусок от колбаски.

Джинни придвинулась к нему ещё ближе. И тут Гарри ощутил что-то странное. Затылок защекотало. Как будто от лёгкого дуновения стихийной магии. Он ошеломлённо заозирался и увидел устремлённый на него пристальный взгляд ледяных глаз мастера зелий. У него возникло странное чувство, что воздух вокруг заискрился. Гарри немного отодвинулся от Джинни, и ощущение исчезло. Но, кажется, гриффиндорка ничего не заметила, потому что снова приблизилась к нему.

— Кого это ты высматриваешь, Гарри? — шепнула она ему в ухо. — Её? С какого она факультета? Кто эта счастливица?

— Эээ... — промычал Гарри, не зная, что ответить, чувствуя, что волоски на его затылке поднялись, словно наэлектризованные. Испугавшись, он слегка отодвинулся, и ощущение тут же исчезло.

Джинни, вероятно, заметила, как изменилось его лицо, и, изумлённо посмотрев на него, повела плечами.

— Ну, если не хочешь, не говори. Приставать не буду. Я вообще-то хотела попросить тебя об одной услуге. — Гарри заметил, что она бросила взгляд на Рона, а потом наклонилась к нему и тихо зашептала: — Ты не поможешь мне ускользнуть из гостиной ближе к вечеру. Не хочется, чтобы Рон заметил, здорово было бы избежать его навязчивых вопросов и тем более слежки. И ещё, не мог бы ты потом затащить его вечером в спальню, чтобы мне на него не наткнуться, когда вернусь...

— Хорошо, нет проблем, — быстро ответил Гарри, мечтая только о том, чтобы она наконец отодвинулась от него. — Но давай завтракать, а то Рон ещё что-то заподозрит.

— Спасибо, Гарри. — Джинни широко улыбнулась. — Я знала, что могу рассчитывать на тебя. — Она наклонилась и быстро чмокнула его в щёку.

И тут их накрыло волной. Гром и молния. Джинни вскрикнула и резко отшатнулась.

— Что это было? — спросила она, изумлённо глядя на Гарри. — Меня словно что-то... ударило.

— Это не я, — поспешно ответил Гарри, изумлённый не меньше Джинни.

— Что случилось? — спросил Рон, когда ему удалось проглотить всё, что было у него во рту.

— Какой-то разряд. Она в порядке, — успокоил его Гарри со странным ощущением, что он прекрасно знает, чьих рук это дело.

— Ты внимательней приглядывай за ним. — Слуха Гарри коснулся злой голос Симуса. — Каждый, кто к нему приближается, плохо заканчивает. А этот трус говорит потом, что он ни при чём.

— Это ты о себе, Симус? — прорычал Гарри, бросая яростный взгляд на гриффиндорца, который сидел чуть поодаль по другую сторону стола. — А кто тут недавно уверял всех, что он ни при чём? Сначала делаешь гадость за чужой спиной, а потом строишь из себя невинного. И кто же здесь трус?

Лицо Финнигана покраснело.

— Думаешь, то, во что ты втянул меня, сойдёт тебе с рук? — прошипел он дрожащим от злости голосом.

— Ты сам себя в это втянул! — парировал Гарри, чувствуя, что, несмотря на все усилия, вот-вот утратит над собой контроль и взорвётся. Он уже сыт по горло всеми этими насмешками и прочим дерьмом. Даже поесть ему спокойно не дают. Досада, которая копилась в нём уже несколько дней, достигла критической точки, и теперь даже малейшее замечание могло спровоцировать мощный взрыв.

— Хватит уже, Симус, — внезапно вмешалась в перепалку Джинни. — Вы ведь раньше дружили.

— Я не вожу дружбы с трусами и предателями, — процедил Финниган, устремив на Гарри тяжёлый взгляд.

Гарри ощутил, как что-то в нём щёлкнуло. Крепкая высокая стена, которой ему удалось окружить себя благодаря Северусу, начала рушиться. Он вынес уже столько пренебрежения, уничтожающих взглядов и разрушительной ненависти, что теперь едва сдерживался. А сейчас слова Симуса пробивали в его защите огромные бреши.

— Гарри не предатель! — выкрикнула Джинни, вставая на его защиту.

— Ещё одно слово, Симус, и тебе придётся собирать свои зубы с пола, — процедил Рон.

— Увидите ещё... — голос Финнигана дрожал от ненависти и злобы. — Вот увидите, что он нас всех предал. Почему вместо того, чтобы сражаться, ты отсиживаешься здесь? Моя тётя погибла в одном таком нападении! Это он виноват во всём! — выкрикнул Симус, целясь указательным пальцем в Гарри, который уже весь трясся от злости. — Вот настоящий убийца!

— Захлопни пасть! — Гарри уже ощущал только кипящую ярость, которая застилала глаза, окрашивая всё в красный цвет. Он видел только Финнигана, слышал только его слова, которые снова и снова били в цель, разнося в пыль остатки шаткой стены и высвобождая то, что никогда не должно было получить свободу.

Эхо голосов Рона и Гермионы, которые что-то говорили ему, относило куда-то на задворки сознания, и он слышал только слова Симуса:

— А то что? Ничего ты мне не сделаешь. Ты для этого слишком большой трус. Так что...

Стена рухнула.

Гарри бросился вперёд через стол, сбрасывая на пол всё, что на нём было. Он слышал чей-то крик и звон бьющихся тарелок, но видел лишь свою цель — искажённое ужасом лицо Симуса. Кулак с размаху ударил прямо в нос, и Финниган упал на стул, а потом оба оказались на полу. Гарри ощутил тупую боль в области желудка и на мгновенье перестал дышать, когда его настиг удар в живот. Очередной удар в лицо разбил очки. Но они не были ему нужны. Он видел лишь красную, как кровь, фурию, которая толкала его вперёд, наделяя нечеловеческой силой. Схватив Симуса за мантию, Гарри поднял его с пола и швырнул на стол. А потом принялся обрабатывать его кулаками. Бил в лицо, в нос, в губы, в шею — всюду, куда только мог достать. Хотел сломать, уничтожить, сровнять с землёй. В перерывах между ударами до его рычащего от бешенства сознания доносился собственный хриплый голос. Слова сами срывались с губ:

— Никогда больше... — удар! — ... так меня... — удар! — ... не называй!

— Expelliarmus!

Гарри ощутил сильный рывок. Огромная сила оторвала его от Финнигана. От изумления и ярости он вскрикнул и упал, ударившись головой о скамейку. В глазах потемнело. Голову сдавила тупая боль. Несколько мгновений он не мог понять, где очутился и что происходит. А потом услышал над собой голос... Северуса:

— Вставай, Поттер!

Кто-то сильно рванул его за одежду. Гарри поднялся с пола. Ноги под ним подкашивались, но он умудрился сохранить равновесие. Ободранные, саднящие кулаки дрожали, а адреналин постепенно улетучивался. Красная пелена перед глазами исчезла, и её место занял туман. Теперь он уже слышал и другие голоса: перешёптыванья, крики, потрясённые возгласы, испуганный голос профессора МакГонагалл, которая спрашивала у Симуса, может ли тот подняться.

— Где мои очки? — прошептал Гарри, хватаясь за живот; разбитый нос и левый глаз жутко болели. — Ничего не вижу.

— Вот, Гарри, — голос Гермионы дрожал. — Oculus reparo.

Кто-то водрузил их ему на нос. Гарри зашипел от боли и на долю секунды зажмурился. А когда открыл глаза, то разыгрывающаяся перед ним сцена заставила его резко втянуть сквозь зубы воздух. МакГонагалл пыталась помочь подняться окровавленному Симусу, который распластался на столе среди остатков завтрака, тарелок, мисок и недоеденных кусков, вся его одежда была испачкана едой. Все ученики сгрудились вокруг их стола, глядя на Гарри с невыразимым ужасом. Недалеко, с ошеломлённым видом стояли Рон, Гермиона и Джинни. Тут же рядом был Северус, который держал его за шиворот. Бросив на него взгляд, Гарри заметил в чёрных глазах гнев. Гнев и проблеск чего-то ещё, какое-то странное движение, которому Гарри не сумел подобрать названия.

Зажмурившись, он застонал про себя. Ему не удастся отделаться малой кровью...

Осознание того, что он натворил, придавило его своей тяжестью, не позволяя дышать. Странно, но он не испытывал угрызений совести. Рычащий монстр, что овладел им, сейчас спрятался, но никуда не делся. А вместе с ним осталось и удовлетворение, которое он ощущал, наблюдая, как по лицу Симуса течёт кровь, смешанная со слезами.

Финниган это заслужил!

Когда выяснилось, что тот может идти на собственных ногах, МакГонагалл повернулась к Гарри. Она смотрела на него как разъярённая кошка. Казалось, даже зрачки её стали вертикальными.

— За мной, Поттер! — холодно прошипела она и, поддерживая Симуса, повела его к комнате, которая находилась за Большим залом. Снейп, не говоря ни слова, толкнул Гарри перед собой.

Когда двери захлопнулись за их спинами и они остались одни, в Большом зале поднялся невообразимый гвалт. Однако здесь царила мёртвая тишина. МакГонагалл повернулась и обрушила на Гарри такой ледяной взгляд, как будто хотела обратить его в сосульку.

— Что всё это значит, мистер Поттер? — процедила она так же холодно, как смотрела. — Никогда, я повторяю никогда, за все годы преподавания, я не встречалась с таким неумением держать себя в руках. Что на тебя нашло? — её голос уже дрожал от негодования.

— Его нужно поместить в Мунго, — внезапно вмешался Симус, который сидел на стуле, что подставила ему МакГонагалл. — Он опасен для окружающих.

Гарри посмотрел на него и ощутил, что монстр взрыкнул.

— А что? Ты так меня боишься? И кто тут у нас трус? — губы Гарри тронула полная мрачного удовлетворения усмешка.

— Мистер Поттер! — профессор даже захлебнулась от возмущения.

Гарри ощутил резкий рывок за воротник. Он зашатался и сделал несколько шагов назад, а Снейп приблизил своё лицо к лицу Гарри и прошипел в него голосом, который мог бы заморозить даже огонь:

— Уймись, Поттер!

Это его остудило. В чёрных глазах безумствовал шторм. Как и МакГонагалл, Снейп был взбешён, и его гнева Гарри опасался гораздо больше.

Декан Гриффиндора закрыла глаза и с тяжким вздохом приложила ладонь ко лбу.

— Пусть один из вас объяснит мне, что произошло, немедленно.

— Симус меня оскорбил, — сказал быстро Гарри, глядя на неё. — Это был вопрос чести.

— Чести? — МакГонагалл широко распахнула глаза. — Поттер, вы понимаете, что вы сделали? Вы набросились на ученика в Большом зале, в присутствии всей школы, всех преподавателей! Ничто, повторяю, ничто не оправдывает такого поведения!

— Я и не оправдываюсь. Я только хочу, чтобы Симус передо мной извинился.

— Никогда! — прошипел Финниган, сплёвывая кровь на каменные плиты. — Я сказал правду. Он и есть убийца. Чуть не прикончил меня.

Гарри дёрнулся, желая дотянуться до Финнигана и засунуть его слова в его же собственный рот, но сильный рывок удержал его на месте.

— Успокойтесь оба, немедленно! — выкрикнула МакГонагалл. — Ради Мерлина! Вы ведь с одного факультета! Куда делась ваша гриффиндорская солидарность?

— Поттер продался Сами-Знаете-Кому, — крикнул Симус.

— Мистер Финниган! — Профессор направила на него возмущённый взгляд.

— Вот за это ты будешь просить у меня прощения, — парировал Гарри, с удовлетворением наблюдая, как лицо Симуса побелело от страха.

— Довольно! — закричала МакГонагалл. — Из-за вашей выходки Гриффиндор лишается по пятьдесят баллов с каждого. Не знаю, что на вас нашло, но, может быть, вы вспомните, что вы гриффиндорцы и должны поддерживать друг друга, а не бросаться прозвищами и оскорблениями, если проведёте вместе чуть больше времени. Оба получают отработки. Два раза в неделю по три часа. До конца учебного года. Вдвоём.

— Что?! — воскликнули они почти одновременно.

— Ваше счастье, что идёт война, в ином случае обоих бы немедленно исключили из школы! — добавила профессор.

Гарри смотрел на МакГонагалл с недоверием.

— Я не согласен! — пискнул Симус. — Он меня убьёт!

— Если хоть один из вас хотя бы прикоснётся к другому, количество отработок будет увеличено с двух раз в неделю до четырёх, — решительно заявила профессор.

Гарри охватило отчаяние. Отработки до конца года с Симусом? А что будет с его встречами со Снейпом? А с квиддичем? А с...

— Если мне позволено будет вмешаться, Минерва, — голос Северуса прервал печальные размышления Гарри. — Не думаю, что держать вместе мистера Поттера и мистера Финнигана — хорошая идея. Они скорее поубивают друг друга, чем помирятся. Полагаю, ваш гриффиндорский... идеализм побуждает вас верить, что совместное времяпрепровождение остудит их гнев, но лично я считаю, что Поттер убьёт Тёмного Лорда раньше, чем помирится с Финниганом. Для этого он слишком строптивый, дерзкий и упрямый.

МакГонагалл закрыла глаза и вздохнула.

— Что вы предлагаете? У меня нет времени, чтобы следить за ними во время индивидуальных отработок.

— Поттер нуждается в серьёзном наказании, которое он надолго запомнит. Нянчиться с ним бесполезно, а он снова решит, что вышел сухим из воды. Вы слишком снисходительны, Минерва. — Заметив, что та открыла рот, чтобы возразить, он повысил голос и продолжил: — Поэтому я считаю, что лучшим наказанием для Поттера будет, если он станет отбывать отработки со мной.

Гарри широко распахнул глаза и недоверчиво смотрел на Снейпа. Казалось, МакГонагалл серьёзно обдумывает это предложение.

— Хорошо, Северус, — ответила она через мгновенье, глядя на Гарри с сожалением. — Может быть, тебе удастся изменить его настрой.

— Мне жаль, Поттер, — обратилась она к Гарри.

Жаль? В этот миг он был так безгранично счастлив, что с трудом сдерживался, чтобы не показать этого. Он опустил голову, чтобы скрыть свою радость, которая не могла не отразиться в его глазах. Гарри украдкой взглянул на Симуса, который грозно уставился на него из-под корок запёкшейся крови, которая ещё несколько минут назад заливала его бледное лицо.

— Что ж, хорошо, — продолжила МакГонагалл. — Мистер Финниган, вы отправитесь со мной в больничное крыло. Мистер Поттер, вам тоже необходимо пойти туда.

Гарри кивнул, не сводя глаз с пола. Декан подошла к Симусу и помогла ему подняться со стула, а затем, поддерживая его, вывела из комнаты.

Когда дверь за ними закрылась, Гарри ощутил на себе пронзительный взгляд Северуса. Его охватила дрожь. Зажмурившись, он ожидал неизбежного.

— Вижу, ты совсем свихнулся, Поттер, — хрипло прорычал Снейп.

— Он это заслужил, — возразил Гарри, прежде чем успел прикусить язык. Он повернулся и устремил на Северуса решительный взгляд, намереваясь не позволять смешивать себя с грязью. Гнев всё ещё кипел внутри, подогревая его эмоции.

— А ты заслуживаешь исключительно болезненного наказания, которое, в конце концов, научит тебя хоть чему-то, — прошипел Снейп, продолжая сверлить Гарри взглядом. — Самоконтролю и дисциплине. Тебе их не хватает, Поттер! И сдаётся, что я буду вынужден сам научить тебя им!

— Ничего ты не должен, — возразил Гарри, стараясь казаться спокойным. — До сих пор я и сам справлялся.

— Правда? — В голосе мастера зелий послышалась саркастичная нота. — Не сказал бы, что нападение на ученика на глазах у всей школы — это проявление сдержанности.

— Я не намерен раскаиваться в этом! — Гарри повысил голос, чувствуя, что им снова начинает овладевать гнев. — Я рад, что сделал это, и с удовольствием повторил бы ещё раз!

В глазах Снейпа вспыхнуло что-то опасное. Гарри опомнился и прикусил язык. Он пересёк черту.

— Не дерзи мне, Поттер! — Голос Северуса стал колючим и холодным, словно ледяное крошево. — Ты будешь держать себя в руках, нравится это тебе или нет. И больше никогда не станешь распускаться. Почему? Потому что я так сказал. А нарушишь запрет — не смей показываться мне на глаза. Понял?

Гарри показалось, что пол ускользает из-под его ног.

— Почему? — простонал он, недоверчиво глядя на Снейпа.

— Потому что в другой раз ты можешь потерять самообладание и нечаянно выдать нас обоих. Я должен быть уверен, что могу доверять тебе, Поттер. В противном случае я буду вынужден прекратить наше... «соглашение».

Гарри показалось, что он захлебнулся. Около минуты он не мог дышать. Расширенными от страха глазами он уставился на Снейпа.

— Ты не... не можешь... — сдавленно прошептал он. — Я никогда этого не сделаю. Обещаю. Я буду... буду держать себя в руках. — Гарри подошёл к Северусу, который смотрел на него взглядом, в котором пылал ледяной гнев, и, вцепившись в мантию на груди, заглянул ему в глаза. — Ты можешь мне верить, Северус.

Он увидел, как гнев постепенно начал гаснуть, но что-то ещё в них по-прежнему тлело. Снейп сжал губы, потом быстро облизал их и процедил сквозь зубы:

— И ещё одно, Поттер. Не приближайся к Уизли.

Гарри заморгал. К Уизли? Он имеет в виду...

— К Джинни? — спросил он, непонимающе глядя на Северуса.

Внезапно он почувствовал, как Снейп схватил его за плечи, болезненно впиваясь пальцами в тело, и рывком притянул к себе. Теперь их лица разделяло несколько миллиметров.

— Не изображай из себя большего идиота, чем ты есть, — процедил Северус, погружая мечущий молнии взгляд в удивлённые глаза Гарри. — Если она ещё хоть раз к тебе прикоснётся, а ты ей позволишь, вы оба горько пожалеете об этом.

Гарри почувствовал, что его глаза округлились от изумления.

— Но для тебя это будет лишь началом страданий, Поттер. Ты даже себе не представляешь, на что я способен. Заруби себе на носу... ты принадлежишь только мне!

Гарри был так потрясён, что не мог выдавить из себя ни слова. В глубине тёмных глаз мастера зелий бушевал пожар, который мог испепелить его в одно мгновение, вздумай он возражать. Однако такое даже не пришло ему в голову. Он чувствовал, что жгучее пламя разжигает в нём нестерпимый жар. Он застонал, когда Северус отпустил его плечи, и тут же опустился на колени. Протянув руки, он обвил их вокруг талии Снейпа, пряча лицо в его чёрной мантии.

— Прости, я не хотел огорчить тебя, — тихо прошептал он, наслаждаясь запахом и прикосновением к шершавой ткани. Гарри поднял голову и посмотрел на Северуса снизу вверх. А когда взгляд Снейпа утонул в изумрудных глазах, добавил: — Не тревожься. Я только твой, Северус.

Он заметил, что в обсидиановых зрачках что-то замерцало. На искаженном гневом лице отразилось удовлетворение. Через мгновение Гарри увидел, как Снейп поднял руку, и почувствовал, как по щеке легко скользнули холодные пальцы. Он закрыл глаза и потянулся навстречу ласке. Ощущение было необычайно тонким, но от него по всему телу побежали искры, вызывающие трепет. Все чувства накалились до предела, так что казалось, лишь миг отделяет их от взрыва. Возможно ли, чтобы простое прикосновение вызвало такую бурную реакцию?

Гарри протяжно вздохнул и улыбнулся. И тут пальцы исчезли. Он быстро открыл глаза, удивлённо глядя на Северуса, лицо которого в одно мгновенье приобрело холодное, ожесточённое выражение.

— Вставай, Поттер. В любую секунду сюда могут войти. — Снейп схватил его за одежду, ставя его на ноги. Ошеломлённый Гарри заморгал. — Ты должен пойти в больничное крыло. Пусть тобой займётся Помфри. Ты обязан быть на моём уроке независимо от состояния. Это понятно?

Пряча расплывающуюся на губах улыбку, Гарри кивнул. Неизвестно почему, но, несмотря на боль в рёбрах и синяки на лице, он чувствовал себя так... здорово.

* * *

Когда Гарри вышел из больничного крыла, его, галдя наперебой, окружили друзья. Гермиона принялась говорить, что он не должен был так поступать, что поддаваться на провокации Симуса было безответственно и недальновидно, и просто счастье, что его не выгнали за это из школы. В какой-то момент Гарри не выдержал и рявкнул, что нравоучениями его уже достала МакГонагалл и он не собирается выслушивать всё по второму кругу. Рон выразил искреннее сочувствие, когда узнал, что Гарри до конца учебного года ждут отработки со Снейпом, и, казалось, подобная перспектива тревожила его даже больше, чем непосредственно заинтересованное лицо: («отработки со Снейпом? Дважды в неделю? До конца учебного года? Я предпочёл бы умереть...»). Джинни пожелала ему мужества — на неё явно произвела впечатление сила Гарри, а Невилл смотрел на него так, словно он превратился в трёхголового, плюющегося огнём дракона, который в каждую секунду мог на него наброситься.

— А я считаю, Гарри поступил правильно, — подвела итог дискуссии Луна. — На его месте любой поступил бы так же. По крайней мере, сейчас его не станут трогать, потому что все боятся попасть в больничное крыло с изуродованным лицом. — Она весело улыбнулась, когда все удивлённо и недоверчиво посмотрели на неё. Рон так просто вытаращил глаза.

— Что ты несёшь? Из-за этого Гарри придётся отбывать отработки со Снейпом! До конца года! Понимаешь? Со Снейпом!

— Повезло, — сказала Луна, непринуждённо улыбаясь, — ведь он мог бы отбывать их с кем-то другим.

Гарри ощутил, что его бросило в жар. Он взглянул на друзей, но Гермиона лишь покачала головой, а Рон постучал себя по лбу, когда Луна отвернулась, чтобы уйти. Похоже, оба решили, что она сказала глупость и не стоит пытаться её понять.

Оказалось, Луна была права. Гарри приятно удивили изменения, которые произошли с учениками после утреннего происшествия. Все вдруг стали обходить его десятой дорогой. Картинки с высмеивающими его надписями куда-то исчезли, в коридорах больше не было слышно песенок о нём и восклицаний вроде «Поттер — трусливый предатель!». Хотя это не означало, что на него перестали обращать внимание: по-прежнему, где бы он ни появился, его встречали неприязненные взгляды и перешептывания за спиной, но к этому он, кажется, уже привык. По крайней мере, это было лучше открытого презрения и клеветы, единственной целью которой было нанести жертве рану поглубже.

— Я волнуюсь, Рон. — Голос Гермионы пробился сквозь размышления Гарри, напоминая ему, где именно он находится. Класс мастера зелий. Снейп ещё не появился.

— Ты и так получишь Превосходно. Как всегда, — фыркнул рыжий, отворачиваясь от обеспокоенной подруги.

— А если я завалила? Если что-то сделала не так? У меня плохое предчувствие, — не унималась Гермиона.

— Гермиона, у тебя всегда плохие предчувствия. А они хоть раз оправдались? Трелони была права. В предсказаниях ты безнадёжна.

Гермиона покраснела от возмущения. Она повернулась к Рону спиной и больше к нему не обращалась.

— Она ужасна, — тихо выдохнул гриффиндорец, наклоняясь к Гарри. — Иногда ведёт себя как одержимая.

— Я всё слышала, Рональд! — донёсся до них оскорблённый голос Гермионы. Рон поморщился, как от удара, но прежде чем он ответил, в классе внезапно воцарилась тишина. Дверь распахнулась, и в класс вошёл мастер зелий. Гарри хватило одного взгляда, чтобы понять, что Снейп не в духе. Скорее всего, он всё ещё раздражён после утреннего инцидента.

Профессор остановился в центре помещения и окинул присутствующих неприязненным взглядом (Гарри мог бы поклясться, что глаза Снейпа сощурились, когда нашли его), потом, не говоря ни слова, повернулся спиной к ученикам и взмахнул палочкой в сторону стола, с которого поднялись свитки с эссе и полетели им в руки. Гарри развернул свою домашнюю работу. В глаза тут же бросилась оценка: Тролль.

Он недоверчиво распахнул глаза. Как такое может быть? Ведь он написал об этом зелье всё, что только нашёл в книгах! Гарри быстро просмотрел страницу и прочитал написанное красными чернилами замечание Снейпа:

Бодящее зелье? Никогда не слышал о таком, Поттер, а, следовательно, не могу проверить твою работу.

— Вот блядь! — пробормотал он себе под нос. — Как называется то зелье, о котором мы писали? — спросил он Гермиону, которая разворачивала свой пергамент.

— Бодрящее зелье, — ответила гриффиндорка, утыкаясь носом в эссе.

Гарри ощутил, что его сознание затопила волна гнева.

Он уже давно заметил, что иногда Снейп становится невыносимым. В последнее время зелья были для него таким же адом, как и всегда. Ему даже казалось, что Снейп стал относиться к нему ещё более требовательно. Словно то, что они трахаются, автоматически означало, что Гарри обязан лучше разбираться в зельях.

Но сейчас Снейп даже превзошёл самого себя! Как он мог? Гарри был уверен, что всё написал хорошо! И теперь из-за одной глупой ошибки все его усилия оказались напрасными. Он сидел над этим сочинением до поздней ночи. Хотел, чтобы Снейп хоть раз остался им доволен, чтобы увидел, что Гарри старался, что для него это важно. Это было его самое лучшее и самое большое сочинение по зельям, которое он когда-либо написал, а этот... гад не стал проверять его только потому, что Гарри ошибся в заголовке!

— Чёрт, мы снова всё завалили, — отозвался Рон, заглядывая Гарри через плечо. — Если так пойдёт и дальше...

— О, нет! — возглас Гермионы был таким громким, что оба на мгновенье смолкли, с изумлёнием глядя на неё. Девушка уставилась в свою работу, а её лицо выражало смесь шока и недоверия. — У меня... Удовлетворительно.

— О, да, это, и правда, трагедия, — фыркнул Рон, вытаращив глаза и отодвигаясь от неё.

— Но... но ведь это невозможно. Я хорошо написала. Я уверена! Пять раз проверила.

— Видимо, Снейп посчитал, что недостаточно хорошо, — вздохнул Рон. — Успокойся, Гермиона. Разве он хоть раз поставил нам справедливую оценку? Вот смотри. — Он сунул ей под нос свой пергамент. — У меня Отвратительно. Я всегда получаю Отвратительно или Тролль. По-твоему, это нормально?

— В твоём случае — да, — отрезала Гермиона, а потом отвернулась и снова принялась недоверчиво разглядывать свою оценку. Рон со злостью хмыкнул и повернулся к ней спиной.

Гарри перестал их слушать и снова посмотрел на свою работу. Он это так просто не оставит! Гарри взял перо, опустил его в чернильницу, зачеркнул заголовок, а сверху написал большими печатными буквами:

БОДРЯЩЕЕ ЗЕЛЬЕ

Затем встал и подошёл к столу Снейпа. Протянул пергамент преподавателю и холодно сказал:

— Я поправил название зелья. Я хотел бы, чтобы вы проверили моё сочинение, потому что оно стоило мне больших усилий и отняло много времени.

Снейп бросил на него взгляд, и в его глазах мелькнула издевательская искорка:

— Правда? А почему я должен ещё раз проверять именно твою работу?

— Потому что вы не прочитали только мою работу, — процедил Гарри сквозь зубы. — Я подумал, раз я исправил ошибку, то...

— Скажи, как называется это зелье? — прервал его Северус.

— Бодрящее зелье, — ответил Гарри, не глядя на эссе. Снейп поднял бровь.

— Ты в этом уверен?

Гарри заколебался. Или он снова что-то напутал? Взглянул на эссе. Хотелось надеяться, что Гермиона не ошиблась.

— Да, я уверен, — ответил он, протягивая профессору свою работу. — Не могли бы вы сейчас...? — повторил вопрос Гарри, пытаясь дать Снейпу понять, что неплохо бы наконец оставить уже мелочность и педантизм. Ясно ведь, что тот делает это нарочно. Мастер зелий смотрел ему в глаза. И ждал. Гарри постарался понять, чего именно. — Прошу, — добавил он, хотя это слово далось ему с большим трудом.

Снейп снова поднял бровь.

— Ну, если просишь, как я могу отказать? — Насмешка в его словах была уже практически осязаема. Гарри с огромным усилием заставил себя проглотить горькие слова, которые рвались из него. Снейп взглянул на пергамент, нахмурился, потом снова посмотрел на Гарри и сообщил: — Перепиши это и принеси мне к следующему уроку.

Гарри вытаращил глаза. Переписать? Да ведь это займёт несколько часов. В этом эссе всего лишь одна маленькая ошибка!

Внутри вспыхнул гнев и запылал ярким жарким пламенем.

— Не нужно, — холодно процедил он, со злостью сминая пергамент и разворачиваясь на каблуках. Гарри был так зол на Снейпа, что едва сумел скрыть дрожь в руках. Он подошёл к корзине с мусором и с яростью засунул в неё скомканный в шар пергамент. А потом, сопровождаемый заинтересованными взглядами учеников, вернулся к своему столу.

— Что случилось, Гарри? — взволнованно прошептал Рон, когда Гарри сел на скамью. — Зачем ты выбросил эссе?

— Не важно, — отрезал он, избегая задумчивого взгляда Гермионы и утыкаясь в стол.

— Не принимай близко к сердцу, старик. Ты ведь не в первый раз получаешь Тролль. Как-нибудь переживёшь, — безуспешно попытался успокоить его Рон.

— Прекрати, Рон. Разве ты не видел, сколько времени Гарри потратил на эту работу. Почти столько же, сколько и я, но Снейпа это не волнует. С меня хватит, — прошептала Гермиона, закусывая губы. — Он не может так поступать с нами.

Гарри почувствовал, что пахнет жареным, но прежде чем сумел остановить её, подруга уже успела поднять руку. Поздно, Снейп заметил её. Устремив на Гермиону презрительный взгляд, он спросил:

— В чём дело, мисс Грейнджер?

Гермиона откашлялась и начала решительным, хоть и немного дрожащим голосом:

— Я считаю, что оценка не соответствует моим знаниям и умениям. Я уверена, что написала всё правильно, а получила только Удовлетворительно. На каком основании вы оценили мою работу так?

Взоры всех присутствующих, что на протяжении речи Гермионы были устремлены на неё, обратились к мастеру зелий. Гарри увидел, как взгляд Снейпа сменился с неприязненного на... угрожающий. Гриффиндорец мысленно застонал. Гермиона не должна была говорить этого. По крайней мере, не сегодня.

— Вас интересуют мои критерии оценок, Грейнджер? — голос профессора звучал хрипло и напряжённо. — Вы получили ту оценку, которую заслужили.

Гермиона выглядела удивлённой. Казалось, острый как нож взгляд Снейпа, который заставил полкласса скулить про себя, не произвёл на неё никакого впечатления.

— Я считаю, что заслуживаю более высокой оценки, — ответила она твёрдо, глядя мастеру зелий прямо в глаза, но если вы считаете иначе, прошу объяснить, что у меня в эссе не так. Чтобы я могла это исправить.

У Гарри возникло впечатление, что воздух вокруг них наэлектризовался. Точно так же, когда Джинни села слишком близко к нему. Лицо Снейпа исказилось от злости, что копилась в нём весь день, и которая сейчас наконец нашла себе выход. Профессор встал и подошёл к столу, за которым сидели Гарри, Рон и Гермиона. Весь класс погрузился в предгрозовую тишину, ожидая продолжения. Ещё ни один человек, посмевший так разговаривать с мастером зелий, хорошо не закончил.

— Вы получили такую оценку за то, что вы дерзкая, самонадеянная вечно умничающая невежда, которая не знает, когда нужно промолчать и где находится грань, которую не нужно переступать. — Гермиона от удивления широко раскрыла глаза, но Снейп ещё не закончил. — Может быть, мне следует выгнать вас с моих уроков раз и навсегда, чтобы вы поняли, что ничем не отличаетесь от остальных, и просто обыкновенная бездарность, одержимая жаждой быть лучшей в школе, чтобы все могли вами восхищаться. А правда заключается в том, что вы не знаете ничего, кроме заученных из учебника формулировок, а вместо ума ваша голова набита тоннами бесполезной информации.

Когда Снейп закончил говорить, в классе повисла мёртвая тишина. У Гермионы в глазах стояли слёзы, и, казалось, она борется с собой, чтобы не расплакаться на виду у всех. Гарри уставился на Снейпа, не веря собственным глазам.

Как он мог сказать ей такое? Ведь Гермиона — его подруга! Она всегда его защищала, помогала ему! Ведь это благодаря ей нашли Гарри, когда Малфой и его банда избили его и бросили в чулане. Она всегда принимала его сторону, и Снейп не должен об этом забывать! Поэтому он не позволит её унижать!

— Было неприятно, профессор, — сказал он холодно, устремляя на Снейпа решительный взгляд. — Вы не должны так говорить с ней. Она ведь хотела только высказать своё мнение и понять...

— Я не разрешал вам говорить, Поттер. Это не ваше дело, — процедил Снейп, посылая Гарри предупреждающий взгляд.

— Нет, моё, — ответил Гарри с нажимом, но Снейп не позволил ему продолжать.

— Я вижу, вам, как всегда, необходимо играть роль защитника обиженных. Вы не в состоянии сидеть тихо и не совать сой нос в чужие дела. Вы как всегда вмешиваетесь в то, что вас не касается, лишь бы оставаться в центре внимания. Или это новый способ подлизаться к бывшим друзьям?

Это был удар ниже пояса. Гарри ощутил, как в нём поднимается ярость — такая же неукротимая и ослепляющая, как та, что завладела им этим утром. С огромным трудом он удержался от того, чтобы не сорваться с места и... а что бы он сделал? Гарри сглотнул и сделал глубокий вдох, а потом продолжил, словно Снейп его и не прерывал:

— Гермиона — моя подруга, и я не позволю смешивать её с гря... — он запнулся, увидев как глаза Снейпа мгновенно прищурились, посылая ему предостерегающий знак. Гарри прикусил язык и быстро поправился. — Не позволю вам, сэр, смешивать её с грязью, ведь она не сделала ничего плохого.

Лицо Снейпа побледнело от ярости. Он сжал губы так сильно, что они стали чуть заметными — едва уловимый штрих, выдающий жажду мести. Глаза его метали молнии, словно он хотел превратить Гарри в горстку пепла.

— Послушай, ты, нахальный засранец... — Снейп сделал шаг к Гарри, но вдруг резко остановился, как будто желая сдержаться. Вероятно, ему это удалось, так как через мгновение он облизал губы, повернулся к нему спиной и взмахнул палочкой в сторону своего стола. Удивлённый Гарри смотрел, как к нему подплывает свиток пергамента, падает на стол и раскрывается. Совершенно чистый. Гарри с изумлением посмотрел на Снейпа, который уже стоял рядом.

— Напишите триста раз «Я не буду вмешиваться в чужие дела, а к преподавателю стану обращаться с уважением». Если не закончите к концу урока, продолжите после и будете писать столько раз, пока не запомните, — процедил он ядовито.

«Вот какую игру ты решил вести...» — подумал Гарри, ощущая, как растёт в нём гнев. Потом посмотрел в пронзающие его насквозь чёрные глаза и ответил решительно:

— Хорошо. Я напишу это, если вы, сэр, напишите на доске «Я не буду вымещать зло на учениках». Одного раза будет достаточно.

После этих слов произошло сразу несколько событий. Гермиона испуганно вскрикнула, Рон втянул голову в плечи, Симус, который до тех пор посмеивался себе под нос, поперхнулся и побледнел, а все остальные в классе затаили дыхание.

Гарри увидел, как распахнулись глаза Снейпа, а лицо стало серым, как у трупа. В глазах промелькнула жажда убийства, и запылал столь сильный пожар, что в долю секунды мог бы поглотить всё вокруг, а Гарри испепелить на месте.

— Вы что-то сказали мне, Поттер? — прошипел он дрожащим от ярости голосом. Гарри показалось, что в уголках губ Снейпа показалась пена. Очевидно, он был на грани взрыва. Гарри ощущал, что зашёл слишком далеко, однако не хотел уступать. У него есть право защищать Гермиону! — Из-за вашей наглости, упрямства и дерзости Гриффиндор лишается пятидесяти баллов. А на отработке мистер Поттер вычистит каждую плитку в каждом туалете Хогвартса. — Слова мастера зелий подлили ещё больше масла в огонь, который пылал в них обоих и который уже ничто не могло погасить.

— Мне всё равно, сколько отработок ты мне назначишь или сколько баллов отберёшь! — Гарри уже почти кричал, чувствуя, что ещё секунда, и он взорвётся. — Ты используешь свою власть, чтобы втаптывать нас в грязь и унижать. И никто не протестует, потому что все тебя боятся! Но я тебя не боюсь!

— Гарри, прекрати! — крикнула потрясённая Гермиона, хватая его за плечи. Мастер зелий выглядел так, словно уже давно пересёк черту ярости. Он напоминал демона, стоящего у врат ада.

— Убирайся, Поттер! — прошипел он так ядовито, что у Гарри по спине побежали мурашки. — Забирай свои вещи и исчезни с моих глаз! Сейчас же!

Гарри зажмурился, резко втягивая воздух. Когда он открыл глаза, то увидел, что все смотрят на него со смесью удивления и... ужаса. Снейп повернулся к нему спиной, и Гарри не мог прочитать выражения на его лице. Это было даже хуже того бешенства, которое Северус излучал ещё минуту назад. Гарри знал, что зашёл так далеко, что переступил грань, которой вообще не должен был касаться. К которой он не должен был даже подходить.

Горло и живот свело спазмом. С трудом он поднялся с места и трясущимися руками собрал вещи. Потом бросил ещё один взгляд на Северуса, который всё ещё стоял к нему спиной, и Гарри почувствовал приступ раскаяния.

Нет, его не должна мучить совесть. Он поступил правильно! Это Снейп вёл себя как законченный ублюдок!

Гарри закинул сумку на плечо и покинул класс, провожаемый недоверчивыми и взволнованными взглядами. Переступая порог класса, он не сдержался и хлопнул дверью. Эхо разнесло этот звук далеко по разветвлённым коридорам подземелья.

* “My rage” by Rage