Desiderium Intimum

Посмотри мне в глаза — ты увидишь,

Что ты значишь для меня.

Знай, это правда:

Всё что я делаю — я делаю для тебя.*

Гарри взял в руки черную, продолговатую, обшитую бархатом коробку и открыл ее. Там лежало элегантное новое перо, поблёскивающее в свете свечей серебром. Надпись, которая виднелась на нём, была настолько мала, что её можно было заметить только если знаешь, где искать. Взяв перо в руки, он поднёс его к глазам, чтобы убедиться, что слово «Гарри» находится на своём месте — прямо на предназначенном для письма кончике — и становится совершенно невидимым, если погрузить его в чернильницу.

Гарри улыбнулся — ему не терпелось увидеть лицо Снейпа в тот миг, когда тот узнает, каким образом зачаровано это перо. Он быстро спрятал подарок обратно в коробку и завязал на ней серебряный бант. Затем открыл сундук и вытащил оттуда купленный вчера в Хогсмиде комплект одежды — специально для этого случая. Всё, что у него было раньше, — поношенное и неряшливое, а ему очень хотелось выглядеть сегодня безупречно, поэтому вчера он долго ходил по магазинам, пытаясь найти что-то для себя. Гарри совершенно не разбирался в моде и никогда не купил бы ничего хорошего, если бы не совет милейшей продавщицы, которая выбрала для него этот наряд. Единственной деталью, которую он добавил, был зелёный галстук — Гарри знал, что Снейпу понравится, потому что это цвет Слизерина. До сих пор он помнил, как вышел из примерочной, а продавщица смотрела на него, широко раскрыв глаза и на мгновение утратив дар речи. Гарри совершенно не понимал, что вызвало у неё такую реакцию, особенно когда она сказала, что если он не купит то, во что сейчас одет, то она отдаст всё это ему даром. Гарри покраснел, когда она добавила, что его девушка сойдёт с ума от восторга. Он поблагодарил её и взял весь комплект.

Все уже были на ужине, поэтому Гарри мог спокойно одеться. Он стоял перед зеркалом и изучал себя, ощущая в желудке приятную щекотку из-за лёгкого возбуждения и оттого, что немного нервничал. Он смотрел на элегантные, черные брюки, которые мягко облегали его ноги и узкие бедра — они так отличались от поношенных, старых джинсов, в которых он обычно ходил. Вместо кроссовок на ногах были блестящие черные туфли. Взгляд скользнул вверх и остановился на черной, как крыло ворона, шелковой рубашке с небрежно расстегнутым воротом, и свободно завязанном галстуке изумрудно-зеленого цвета, точь-в-точь как блестящие за стеклами очков глаза. Темные волосы, несмотря на все попытки пригладить их, торчали во все стороны — и это, по мнению Гарри, было самым большим недостатком.

Он улыбнулся своему отражению и решил, что выглядит хорошо. И, вообще, совершенно не так, как всегда (Гарри надеялся, что Снейп это заметит).

Взяв в руки коробочку с подарком, а мантию-невидимку под мышку, он вышел из спальни, пытаясь представить себе реакцию Северуса, когда он вручит ему подарок. Не тот, что держит сейчас в руке, а другой, для которого собирался с духом две недели и до сих пор не был уверен, удастся ли ему воплотить задуманное. Ведь теперь Гарри знал, что Снейп любит больше всего, и очень хотел подарить ему то, чему он будет действительно рад...

Стоило ему лишь подумать об этом, как желудок скрутило, а ноги подкосились. Гарри остановился посреди ведущей вниз лестницы и развернул мантию-невидимку, чтобы набросить её на себя. Он не был уверен, что не встретит никого в гостиной, и не хотел, чтобы его увидели в этом наряде. Но не успел он сделать это, как из ведущего в спальню девочек коридора выбежала Джинни и, увидев его, резко остановилась.

— Что ты здесь делаешь? — спросили они одновременно.

— Э-э ... — пробормотал Гарри, чувствуя, что краснеет, и проклиная себя за то, что не набросил мантию ещё в спальне. Джинни остановилась, глядя на него широко раскрытыми глазами, словно видела его впервые в жизни.

— Гарри ... ты выглядишь так ... так... элегантно. — В её голосе слышалось восхищение, и Гарри внезапно стало необычайно приятно. — Ты ещё никогда не был таким... — на мгновенье она остановилась, словно подыскивая подходящее слово, — ...таким сексуальным.

От изумления Гарри распахнул глаза. Он и не рассчитывал на что-то подобное. Внезапно он почувствовал себя невероятно глупо. Покраснел и, заметив, что взгляд Джинни скользнул по коробке, которую он держал в руке, быстро спрятал её за спину.

— Я просто ... Я просто шел ...

— Не оправдывайся, — улыбнулась гриффиндорка. — Вижу, у каждого из нас есть маленькие секреты.

— Не говори никому, — вдруг выпалил Гарри. Он не желал объясняться с Роном и Гермионой, особенно после того, как сказал им, что хочет провести вечер в Выручай-комнате.

— Не беспокойся, не скажу. Но ты тоже не говори Рону, что видел меня здесь. Иначе он от меня не отстанет. Иногда он бывает таким надоедливым, — вздохнула Джинни. Гарри кивнул. На самом деле, он только сейчас заметил, что на Джинни очень красивое платье, а на лице макияж. Видимо, она также решила ускользнуть из гостиной тайком, когда никого не будет. Действительно, они оба имели свои "маленькие" секреты...

— Ладно, я пойду первой, а то и так уже опаздываю. Только не вздумай за мной следить. — Она погрозила ему пальцем, спустилась на несколько ступенек, но потом замерла, обернулась и посмотрела на него. — Для кого бы ты так ни оделся... я действительно завидую этому человеку. — Она подмигнула и скрылась внизу.

Прошло некоторое время, прежде чем до Гарри дошёл смысл её слов. Смущенно улыбаясь, он накинул мантию и выскользнул из гостиной.

Чем ближе он подходил к подземельям, тем больше ощущал, как сильней и быстрей бьётся сердце, а губы пересыхают от волнения. У входа в кабинет Гарри остановился, сделал глубокий вдох и вошел. Оказавшись внутри, он снял мантию, отряхнул брюки, поправил галстук, безуспешно попытался пригладить волосы. Затем несколько раз вдохнул и выдохнул, стараясь успокоить бешено стучащее сердце.

И постучал.

Дверь открылась. Гарри вошел осторожно в комнату и увидел, что Снейп стоит у бара и, повернувшись к нему спиной, наливает в бокал янтарную жидкость.

Гарри почти слышал, как бьётся его сердце. Дверь за ним закрылась, но он стоял как вкопанный, как будто его ноги приросли к земле. Увидев высокую, одетую в черную мантию фигуру, он внезапно растерял всю уверенность.

— Ты так и собираешься там стоять? — спросил Северус, вернув на место бутылку, поднимая бокал и одновременно поворачиваясь к Гарри. — Или, может, наконец сядешь... — Северус резко остановился, как будто проглотил язык. В его распахнувшихся глазах появилась искра, которая осветила их изнутри, придавая какой-то сверхъестественный блеск. Рот так и остался открытым, словно Снейп забыл закрыть его.

Оценивающий взгляд медленно скользил по одетому во всё чёрное телу Гарри, достиг стоп, а затем вернулся к исходной точке, становясь всё более жарким. В нём читалось неприкрытое восхищение. В глазах Северуса вспыхнул голод. Необузданный и неутолимый. Если бы глаза могли пожирать — от Гарри не осталось бы ничего.

Гарри ощутил, что ему становится жарко. Откашлявшись, он пробормотал:

— Добрый вечер, Северус.

Однако мастер зелий не ответил. Всё это время он просто стоял и смотрел, как если бы утратил дар речи.

Гарри забеспокоился. Так Снейп ещё никогда себя не вёл.

Он подошел к креслу, чтобы положить на него мантию, ощущая спиной горячий, изучающий взгляд чёрных глаз, которые словно приклеились к нему и теперь никак не могли оторваться.

Собираясь с духом, Гарри глубоко вдохнул, взял в руки подарок и подошёл к Снейпу, который до сих пор не мог сдвинуться с места. Когда взгляд Северуса упал на коробочку, которую Гарри держал перед собой, его глаза распахнулись ещё шире, а взгляд стал ещё более обжигающим. Гриффиндорец остановился перед мастером зелий, протянул ему подарок и тихо сказал:

— Желаю тебе всего самого лучшего, Северус. Надеюсь, это тебе понра... — но закончить ему не удалось, так как в следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Бокал, который Снейп держал в руке, упал на пол и разбился. Коробка, которую Гарри держал перед собой, выскользнула у него из пальцев и, ударившись о пол, раскрылась, а перо упало у их ног. Гарри ощутил, как его хватают сильные руки, резким рывком привлекают к Северусу. Теплые жадные губы впились в открытую шею с такой силой, что ноги Гарри подкосились. Перед глазами затанцевали красно-золотые пятна, а пальцы Снейпа впились в плечи и ягодицы так, словно тот хотел раздавить Гарри в объятьях. Губы посасывали кожу, а зубы впивались в неё снова и снова, вызывая приятную боль. Послышалось приглушенное урчание, но Гарри не знал, кто издавал эти звуки — он или Снейп.

Внезапно он ощутил рывок. Гарри ударился ягодицами о барную стойку, и Северус набросился на него с ещё большей жадностью, как будто хотел смять, поглотить целиком. Он вел себя словно дикий зверь, который после долгой погони наконец настиг свою жертву. Гарри почувствовал, как в его бедро упирается твердая как камень эрекция Снейпа. Боль. Им овладела жажда, необузданная похоть. Он хотел целиком отдаться охватившему его экстазу. Уступить, позволить лишить себя остатков рассудка, завладеть сознанием.

Нет! У него ведь были другие намерения. Другой подарок.

Он вцепился в холодные пальцы Северуса, которые в какой-то момент оказались под рубашкой, и теперь скользили по телу, а потом, с трудом хватая ртом воздух, простонал:

— Нет, подожди!

Но Северус не остановился. Отбросив руки Гарри, он начал расстегивать его брюки, ни на секунду не прекращая сосать и кусать его за шею.

Гарри застонал, а потом, собрав всю волю в кулак, пробормотал:

— Подожди... У меня... есть ещё подарок, который... я уверен, тебе понравится.

Руки Снейпа замерли. Он оторвался от покрытой красными пятнами шеи Гарри и посмотрел на него глазами, в которых пылал живой огонь.

Это зрелище заставило Гарри всхлипнуть. Он и сам был так возбуждён, что едва владел собою.

— Не дразни меня, Поттер. — Голос Северуса стал хриплым.

— Вот увидишь, тебе понравится. Но это... будет кое-чего стоить, — прошептал он, внимательно глядя в лицо мастера зелий, черты которого при этих словах стали ещё более резкими. — Не многого, — добавил он, видя, что между бровями Снейпа залегла складка. — Всего... один поцелуй. — Глаза Северуса расширились, и Гарри затаил дыхание. На самом деле, он ничего подобного не планировал. Мысль о плате пришла внезапно, когда он понял, до какого состояния ему удалось довести Снейпа.

Это стоило риска.

— Клянусь, то, что я хочу тебе дать, стоит этого... — прошептал он с лихой улыбкой. На лице Снейпа появилась заинтересованность. Казалось, мастер зелий тщательно обдумывает предложение. Гарри смотрел ему прямо в глаза и видел там свое отражение: сбитые на бок очки, красные щёки, волосы в полном беспорядке, приоткрытые влажные губы ...

Он видел то, как смотрит на него Северус, видел этот голод, эту жажду, огонь ...

Наконец он увидел как Снейп, закусив губы, кивает.

Сердце Гарри едва не разорвалось от радости, и, лишь призвав на помощь всю свою волю, он сумел это скрыть.

Сейчас! Нужно сделать это как можно скорее, пока Снейп не передумал.

Он схватил края черной мантии и притянул к себе Северуса. Закрыл глаза и впился в тонкие губы. Словно умирая от голода. Жадно. В этот миг его сердце замерло, он перестал дышать, время остановилось. Теплые губы прижались друг к другу. Впитывая вкус, погружаясь в него. Несмотря на то, что губы Снейпа были сжаты, Гарри показалось, что перед ним распахнулись какие-то новые врата. И то, что скрывалось за ними ... о Мерлин!

Его уже твердый пенис непроизвольно вздрогнул.

Гарри застонал в рот Северуса, не прекращая ласкать и посасывать его губы. Нежно и в то же время жадно. Он упивался их невообразимым теплом, гладкостью, терпким и одновременно сладким вкусом. Ему хотелось проникнуть дальше, вглубь Северуса. Вторгнуться в его рот, ощутить скользкий язык, оплести его своим...

Гарри полизал сомкнутые губы, нажимая на них, желая раскрыть и проникнуть внутрь. Но тут же услышал звук резко втянутого в нос воздуха, низкий протестующий рык, а через мгновенье почувствовал, как в плечи впиваются пальцы, и мастер зелий резко оттолкнул его от себя. Гарри тихонько заскулил.

— Довольно уже, Поттер. — Голос Северуса немного охрип. Гарри потребовалось некоторое время, прежде чем он смог сфокусировать взгляд на лице Снейпа, на котором отразилось какое-то непонятное, едва уловимое движение, а огонь в глазах стал утихать.

Что ж, он получил то, что хотел. Просить о большем у него нет права. По крайней мере, пока ... И, похоже, ему придется держать свое слово. Теперь его черёд ...

— Пойдем со мной, — тихо сказал он, схватив тонкую руку Снейпа и осторожно потянув его в сторону спальни. Снейп последовал за ним без слов. Волнение Гарри росло с каждым шагом.

Да, он хотел дать это Северусу... но все больше и больше сомневался в том, что сможет. Стыд накатывал на него, как волны во время прилива, всё сильнее, так что трудно было уже и идти, и дышать. Взгляд Снейпа ощущался им почти инстинктивно, и Гарри потребовалось время, чтобы заставить себя вдохнуть и справиться с дрожью.

В комнате было еще темнее, чем в гостиной. Затаившиеся в углах тени создавали впечатление, что воздух здесь даже более холодный, чем есть на самом деле. Гарри ощутил, что его тело покрыла «гусиная кожа», когда он бросил взгляд на идеально выглаженное черное белье, которым была застлана стоящая перед ним кровать.

Глубоко вздохнув, Гарри повернулся к Северусу, стоящему у него за спиной. Он отступил на шаг назад и, не смея поднять взгляд, взялся за край его мантии, затем, нервно дёрнув за него, сказал тихим, слегка дрожащим голосом:

— Мне хотелось бы подарить тебе что-то особенное, Северус. — Гарри поднял голову и взглянул прямо в лицо мастера зелий, который внимательно и с интересом смотрел на него. — То, что предназначено только для твоих глаз.

Он увидел, как одна бровь Снейпа заинтересованно поднялась. Теперь, когда они были так близко друг к другу, Гарри ощутил острый запах возбуждения. Он знал, что Снейп уже готов. Так же, как и он сам. Мерлин, насколько легче было бы просто привлечь его к себе, и пусть трахает. Гарри этого очень хотел...

Но нет! Он знал — то, что он хочет подарить... гораздо лучше. Знал, что Снейпу понравится. О, да, совершенно точно понравится...

Гарри выпустил из рук шершавую ткань и сделал шаг назад.

— Садись, — сказал он тихо, указывая на кресло, что стояло у стены. Прямо напротив кровати. Он заметил, как в глазах Северуса вспыхнул огонь. Гарри видел — Северус так возбуждён, что едва удерживается от того, чтобы не наброситься на него. Но он также видел и огромное любопытство. Мастер зелий отступил и без возражений опустился в кресло, глядя на Гарри с ожиданием.

Гарри сглотнул. Он чувствовал себя настолько глупо, что на несколько мгновений ему показалось, что просто не сможет этого сделать. Но ему хотелось. Так хотелось подарить Снейпу...

Через мгновение Гарри поднял руку и коснулся блестящих пуговиц на своей рубашке. Он начал расстегивать их. Медленно, неспешно. Не отводя взгляда от лица Снейпа, который жадно смотрел на него. Черная ткань разошлась, и в просвете начала появляться светлая кожа, которая, казалось, отражала свет горящих в подсвечниках свечей. Он увидел, как прищурились глаза Северуса. Он видел в них голод. Желудок резко сжался, но Гарри не остановился. Спустил рубашку с плеч. Она мягко упала на пол, и в царящей тишине, нарушаемой лишь звуком их участившегося дыхания, шелест ткани показался неестественно громким. Потянулся, чтобы снять галстук, но заколебался. Снейп любит зеленый цвет ... Кроме того, он предпочёл бы оставить хоть что-то, лишь бы не ощущать себя таким... голым. Гарри опустил руки и наклонился, чтобы снять обувь. Когда он оттолкнул туфли в сторону, их громкий стук резко разорвал тишину. Быстро освободившись от носков, он выпрямился, снова взглянув в лицо Северусу.

Гарри хотел видеть его реакцию. Хотел видеть голод в его глазах. Голод, который заставил член Гарри сделаться ещё твёрже, по всему телу распространилась горячая дрожь, которая воспламеняла всё, что встречалось у неё на пути. Коснувшись пояса брюк, он увидел, как полыхнули тёмные глаза, заставляя ноги Гарри подкоситься. Трясущимися руками он расстегнул пуговицу, затем замок и осторожно потянул брюки вниз, позволив им упасть до щиколоток. Обсидиановые глаза вспыхнули ещё ярче. Трусы Гарри не надел. Незачем. Он отодвинул брюки в сторону и выпрямился. Обнажённый, светлый, соблазнительный. Гарри знал, что его член в полной готовности. Смущение, которое он ощущал, было не в состоянии погасить в нём жгучее желание. А через мгновение он забыл о нём, когда увидел, что пылающий в глазах Северуса голод распространился и на его лицо, придав ему выражение необузданной, дикой жажды. Гарри видел дрожащие руки, что судорожно впились в подлокотники кресла, и всепожирающий огонь в чёрных глазах. Казалось, Снейп боролся с невидимым противником — снедавшей его жаждой наброситься на Гарри, ворваться в него, наказать за причиняемую муку, за то, что посмел провоцировать. Однако любопытство оказалось сильнее. Снейп не шевелился. Только его глаза, жадно скользившие по нагому телу Гарри, казалось, прожигали его кожу насквозь.

Гарри слышал, как бьётся его сердце. Казалось, весь страх испарился под огненным взглядом мастера зелий. Все исчезло, ничто больше не имело значения. Остался лишь Северус, пожирающий его взглядом, словно необыкновенно вкусное блюдо, а сейчас ожидающий десерта, который Гарри приготовил для него. Остальной мир перестал существовать, здесь были лишь они: застывшие во времени, в уединённом месте, где им никто не угрожает, где нет ни войны, ни Волдеморта, ни Дамблдора. Здесь не было никого кроме них и их желания.

Гарри сделал шаг назад и сел на самый край кровати. Мягко откинулся назад, опираясь на одну руку. Ткань, которой он касался ладонью и ягодицами, оказалась прохладной и гладкой. Не отрывая глаз от впившегося в него взглядом Снейпа, он начал очень медленно, почти соблазняющее раздвигать ноги. В этот миг он увидел, что глаза Северуса также распахнулись, а на лице отразилось понимание. Тонкие губы приоткрылись, издав звук, похожий на вздох, а в глазах вспыхнул пожар такой мощный и неукротимый, что, казалось, из них разлетаются искры, наполняя всё пространство вокруг и заставляя подняться все волоски на теле Гарри.

Видя, какую реакцию вызвали его действия, он раздвинул ноги еще шире, так широко, как только мог, и посмотрел Северусу в глаза, которые вспыхнули ещё сильнее.

Гарри протянул руку вперёд и слегка коснулся пальцами своего напряжённого члена. Тот дёрнулся под прикосновением дрожащих пальцев. Словно умоляя о помощи. Не отводя глаз от опаляющего, пронизывающего взгляда Северуса, он обхватил член теплой рукой. Он чувствовал, как под пальцами пульсирует кровь, словно живительные соки в стеблях растений. Кожа была гладкой и горячей. Низ живота наполнило ощущение лёгкой щекотки, как от миллиона пёрышек. Гарри подозревал, что ему придётся очень постараться, чтобы не кончить слишком быстро. Когда Снейп так смотрел на него, он почти физически ощущал его искрящийся взгляд. Жаркий. Такой горячий, что почти выжигал раны на коже. А сейчас он скользнул вниз по телу и остановился внизу, как будто хотел заставить Гарри начать наконец двигаться.

Ждать дольше Гарри не стал. Он медленно провел рукой по пульсирующему стволу, натягивая крайнюю плоть на покрасневшую головку.

Брови Северуса резко сошлись, а его пальцы впились в подлокотники кресла.

Гарри вновь двинул рукой по направлению к головке, ощущая приятную дрожь. Постепенно он увеличивал скорость, вздрагивая с каждым движением, потом он услышал, что с его губ срываются тихие стоны, которые по мере роста темпа движений становились всё громче. Рука Гарри как будто бы превратилась в смычок, каждый удар которого извлекал из него, как из скрипки, прекрасную мелодию наслаждения. Он старался смотреть Северусу в глаза, но с каждой секундой делать это становилось всё труднее. Веки стали тяжёлыми и горели, а под ними то и дело вспыхивали обжигающие искры. Бёдра толкнулись вперёд, позвоночник выгнулся луком, ладонь превратилась в горячий, тесный тоннель, который двигался по его вздрагивающей эрекции, а на глаза наворачивались слёзы. Он боролся с искушением закрыть их, и, чувствуя, что не в состоянии справиться с собой, ускорил движения ещё больше, желая покончить с этим сводящим с ума, болезненным, терзающим его плоть наслаждением.

Горящий взгляд Северуса, который всё время не отрывался от промежности, теперь переместился на его лицо.

— Медленнее. — Голос Снейпа звучал хрипло и сдавленно. Гарри повиновался, хотя взять себя в руки он смог с большим трудом. Глаза Снейпа снова скользнули вниз. Язык облизал тонкие губы, увлажняя их. Гарри застонал, чувствуя, как спазматически вздрагивает член, а кровь в венах превращается в лаву, когда распалённое воображение подбросило ему картину, где этот язык неспешно скользит по его напряженному пенису. Это уже не его рука обхватывает болезненную, пульсирующую эрекцию. Это горячий, влажный язык Северуса движется вдоль ствола вверх и вниз. Вверх. Вниз.

Глаза Гарри закрылись сами собой. Внизу живота собиралась огромная жаркая волна. Как же хотелось, чтобы она наконец выплеснулась, затопив его с головой. Хотелось погрузиться в самую глубь. Не видеть, не слышать, только ощущать. Но тут резкий голос вернул его к действительности.

— Смотри на меня, Поттер.

Гарри тут же открыл глаза и встретил пылающий взгляд, который, казалось, проникал сквозь кожу, касаясь горячей, трепещущей точки, что пряталась где-то глубоко внутри и была готова вот-вот взорваться. В глазах Северуса светился восторг. Снейп смотрел на него с таким восхищением, словно никогда в жизни не видел ничего более прекрасного. Словно Гарри превратился в какое-то неземное существо, чарующее своей красотой, пленяющее и покоряющее каждого, кто на него взглянет.

Никто и никогда не смотрел на него так.

Гарри почувствовал, что голова начинает кружиться. Взгляд Северуса лишал его остатков рассудка. Только когда он вернулся вниз, Гарри смог набрать воздух в раздираемые обжигающей болью лёгкие. Рука снова двигалась в прежнем темпе.

Нет, это не его рука. Это горячий язык Снейпа. И этот язык сейчас омывал влажную, покрасневшую головку, неторопливо рисуя на ней воображаемые круги.

Сейчас с губ Гарри срывались только громкие рваные стоны, сдержать которые он был не в состоянии.

— Именно так. — Кажется, голос Снейпа охрип ещё сильнее. Как будто его горло пожирал огонь. — Стони. Стони для меня.

Эти слова лишили Гарри остатков самоконтроля. Внутри него как будто что-то щёлкнуло, из его рта рвался громкий, непрерывный стон, сдержать который было невозможно, в котором он выплёскивал пробирающую его до самого нутра сладкую боль. Гарри видел, как блестят глаза Северуса, его закушенные губы. Ладонь была уже мокрой. От пота и от пре-эякулята. И снова она превратилась в тёплый тесный тоннель, в который его член толкался с возрастающей скоростью.

Северус уже не смотрел на его промежность. Теперь его взгляд не отрывался от покрасневшего лица Гарри. Как будто он знал, что Гарри уже на грани, и любой ценой хотел видеть, как он кончит. Как будто хотел видеть бурю эмоций, которую этот невероятный взрыв отразит на его лице.

Внутри Гарри уже всё кипело. Он уже ощущал первый болезненный разряд наслаждения, который пронзил низ живота. Ещё несколько движений рукой ... несколько движений языка... несколько свистящих вдохов... Сверкающие, горящие чёрные глаза и...

Гарри ощутил ... взрыв. Такой мощный и сокрушительный, что он разорвал его в клочья, уничтожил. Бушующая стихия затопила его поясницу, вырываясь горячими белыми струями, которые залили его ладонь. Гарри закричал от невыносимой боли и жара. Он уже не стонал, а скулил, когда все мышцы напряглись, как натянутые до предела струны на скрипке. Он резко выгнулся назад, а пальцы сжали пульсирующий член, словно желая сдержать извержение. Гарри не заметил, когда зажмурился, но и в темноте видел вспышки, которые, казалось, эхом отзывались во всём теле, заставляя бёдра толкаться вперёд.

— Черт!

Был ли это стон или крик — Гарри не разобрал. Ясно лишь то, что он не принадлежал ему. Приоткрыв горящие веки, он увидел Северуса: голова откинута, рот приоткрыт, и Снейп с трудом хватает им воздух.

Эхо оргазма ещё наполняло его влажное от пота, безвольное тело. Однако реакция Снейпа поразила Гарри, заставив широко распахнуть глаза и уставиться на Северуса, который приходил в себя от внезапно накрывшего его оргазма. Впившиеся в подлокотники пальцы дрожат, приподнятые над креслом бёдра сейчас вновь опустились на сиденье. Мастер зелий приподнял веки и смотрел на Гарри глазами, в которых ещё тлели искры бушевавшего совсем недавно пожара. Он тяжело дышал.

— Черт ... — снова выругался Снейп. Его голос звучал хрипло. В глазах затаилось изумление. И гнев.

Гарри тут же захлопнул удивлённо приоткрытый рот. Казалось, Снейп был растерян не меньше него.

Обретя дар речи после первого потрясения, гриффиндорец откашлялся и сказал, улыбаясь:

— С днём рождения! Желаю тебе всего самого лучшего, Северус.

Снейп наградил его долгим, нечитаемым взглядом.

Бёдра Гарри дрожали. По коже сползали капельки пота. Измученные мышцы отказывались повиноваться. Но он чувствовал себя так хорошо, как никогда раньше. Даже когда ловил снитч и приносил своей команде победу. Переполнявший его экстаз заставлял забыть обо всём на свете. В сознании билась только одна мысль: он довёл Северуса до оргазма. Даже не прикасаясь к нему! Вот это настоящее достижение!

Он увидел, что брови Снейпа сошлись на переносице, когда Гарри не смог сдержать довольной улыбки. А ещё видел, что взгляд темных глаз смягчился. Он смотрел, как Снейп медленно поднимается с кресла и подходит к нему. Гарри поднял голову и взглянул прямо в глаза, которые как-то странно смотрели на него, а в глубине их тлела маленькая тёплая искорка. Он увидел, что Снейп протягивает к нему руку. А потом ощутил нежное прикосновение к щеке. Гарри закрыл глаза, отдаваясь ласке, которая, несмотря на то, что пальцы были прохладными, наполнила его сердце необыкновенным теплом. И не открыл их даже когда услышал направляющиеся в ванную шаги Северуса и стук закрывшейся двери.

Он коснулся щеки, на которой ещё ощущалось тёплое прикосновение холодных пальцев. Улыбнулся про себя.

Никто из них не сказал ни слова. Но Гарри и без того знал, что этим жестом Северус выразил больше, чем мог бы сказать.

* "Everything I Do I do it for you by Brian Adams